Октябринки

– Ёлка, ёлка! – топоча башмаками на высокой шнуровке, подхватывая подол длинного фисташкового платьица, Сашура вбежала в кабинет. – Папенька, ёлку в санях привезли. – Да неужто? – рассеянно поднял взгляд от газеты отец. – Ей-богу! Я сама из окна видала. Папенька, позвольте помочь Пантелеичу наряжать, – она сложила на груди ладошки, захлопала ресницами – пай-девочка, да и только. – Это для малышей ёлка секрет, а я большая. Честное слово, ни одной игрушечки не расколочу! – Ох, стрекоза! – покачал головой отец. – Ладно, беги. Пантелеичу скажи – я разрешил. На самые нижние лапы роскошной ели, распространявшей на всю гостиную густой смоляной аромат, вешали румяные яблоки за привязанную к хвостику бечёвочную петлю, грецкие орехи, обёрнутые золочёной бумагой, и шоколадные конфеты в ярких фантиках. Всё это предназначено было для малышей – младших Сашуриных братишек: пусть порадуются, сняв с ветки лакомство. Выше было «для красы» – нити крупных стеклярусных бус, на крохотных зажимах тонкие, как в церкви, свечки, а ещё – бумажные цветы и фигурки ангелов. И самое прекрасное – хрупкие стеклянные шары, в их серебряную поверхность можно было смотреться, как в зеркало. Заглядевшись, Сашура едва не упала с табурета, на который вскарабкалась, чтобы повесить шар повыше. Виданное ли дело – ей почудилось, что её отражение в блестящем выпуклом боку ёлочного шара показало ей язык. – Что ты дразнишься! – рассердилась она. И, присмотревшись, поняла: это и не отражение вовсе. Из шара, как из волшебного зеркала (рассказывала няня такую сказку!) таращилась на неё незнакомая девчонка с остриженными, как у мальчика, волосами. – Я не дразнюсь, – послышалось из глубины шара-зеркала. – Ты как в шар попала? – заинтересовалась Сашура. – Сама ты попала в шар, – засмеялась девочка. – А я просто сижу в комнате своей у ёлочки. – Я тоже у ёлки, – в замешательство пробормотала Сашура. – А, ясно. Получилось, как будто видеозвонок. – Что? – удивилась Сашура. – Да, я тебя вижу. Но никакого звона не слышу, только голос твой. А как тебя зовут? – Саша Карпинская, – прозвучало из шара. – Не может быть! – воскликнула Сашура. – Саша Карпинская – это ведь я. – Ничего себе! – настал черёд поразиться другой Саше. – А почему у тебя такое старинное платье? – Оно не старинное, – обиделась за свой наряд Сашура. – Напротив, сшито по самой последней моде. – Саша, скажи-ка, а какой у вас год? – У кого это... у вас? – не поняла вопроса Сашура. – Ну, вообще... какой? – Тысяча девятьсот тринадцатый от Рождества Христова, а вскоре уж четырнадцатый наступит. – С ума сойти! Ты живёшь сто десять лет назад. Может, ты моя прапра... не знаю, сколько пра... бабушка. Значит, дедушка вовсе не пошутил, когда сказал, что этот старинный шарик – волшебный. – Невероятно! – Сашура всплеснула руками и снова с трудом удержалась на закачавшемся табурете. – Выходит, ты ещё не родилась. – Ага. Я родюсь... то есть рождусь... через сто лет. Ничего себе у нас с тобой получилось – социальные сети сквозь время. – Какие сети? – снова не поняла Сашура. Тёзка из будущего ей понравилась, несмотря на то, что говорила странные вещи. Вот бы ей удалось выпрыгнуть из шара сюда, в гостиную! Или, наоборот, Сашуру бы туда затянуло. Хотя, нет – боязно. А болтать через шар весело. Только вот... – Саша, я не могу долго говорить с тобой. Пантелеич заметит и папеньке доложит. А папенька ещё сочтёт меня душевнобольной и велит шар спрятать. Он ведь ужас какой строгий. – А у меня мама строгая, а папа – нет, – похвалилась Саша из будущего. – Пантелеич – это кто, дедушка твой? – Нет, наш слуга. – Ух ты, у вас слуги есть! А у нас только робот-пылесос. Ладно, потом ещё поболтаем. С тобой разговаривать интереснее, чем с Алисой. – Алиса – твоя подруга? – Нет, это... Вообще не живой человек, а компьютерная программа. Ох, долго объяснять, потом расскажу. А ты тоже мне расскажешь, как вы тут живёте. При свечах бумажные книжки читаете, на лошадях ездите? – Ты не зазнавайся там, мы не совсем дремучие, – слегка обиделась за своё время Сашура. – У нас электрический ток изобрели уже. И есть автомобили, трамваи и эти... аэропланы. Только я их ни разу не видала. – Я на самолёте каждое лето к морю летаю, – без тени хвастовства сказала другая Саша. – А вот лошадей видела только на экране. ...Этой ночью Сашуре снилось удивительное будущее. Вокруг ненастоящей ёлки ползала круглая механическая черепаха и заглатывала конфетные фантики и пыль, а из плоской коробки вылезала невидимая Алиса и набрасывала на всех, кто проходил мимо, прозрачные, но очень крепкие сети. А книгу не из бумаги юная барышня себе и вообразить не могла. Как это так – не пошуршать страницами, не вдохнуть запах типографской краски? Вопросов к Саше из будущего скопилось у Сашуры очень-очень много. Как же расчудесно, что оказался на ёлке волшебный серебряный шар! Прежде ведь она даже не думала, что может подружиться со своей прапра... неизвестно, сколько пра... внучкой.