Молитва за проклятых

Слэш
PG-13
Завершён
61
автор
Goldie Wayne бета
Размер:
11 страниц, 1 часть
Описание:
Азирафель боится, что Кроули оставит его одного и сбежит на Альфу Центавру, Кроули боится, что Азирафель с ним не пойдёт, но ни одного из них не пугает смерть, ведь они с самого начала были обречены.
Примечания автора:
Отклонение от канона:
После падения у Кроули не было крыльев, и он больше не мог летать.

В работе стоит Слэш, а не ДВО, потому что в сериале, на который здесь делается больший упор, и Кроули, и Азирафель очевидно мужчины, а не бесполые сущности.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
61 Нравится 25 Отзывы 13 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста

what have i got to lose when i've already lost it all maybe this time he'll say a prayer for the damned что мне ещё терять, когда у меня ничего не осталось? быть может, в этот раз Господь помолится за проклятых. Sixx.A.M. — Prayer for the Damned

       Что-то громко хлопнуло, и волна взрыва так сильно толкнула Кроули, что он повалился на спину. По его лицу потёк пот, перед глазами всё поплыло, а в ушах пронзительно зазвенело. Пламя скользнуло по книжным стеллажам, точно огромный губительный змей, распахнуло пасть и с огромной скоростью принялось сжирать всё на своём пути. Полки пылали, а на них дотла сгорала память людей, оставленная на пожелтевших страницах. Раньше здесь пахло чаем и старыми книгами, сейчас воняло гарью, раскалённый воздух наполнился чёрным горьким дымом.        Это же просто пожар. Он не может убить ангела…        Не может, правда?..        Азирафель может развоплотиться, если его физическое тело погибнет в огне, но он ведь найдёт другое, да?..       Азирафеля нигде не было видно, и Кроули не улавливал его сладковатого запаха.        — Ангел? — позвал он, вставая и сжимая кулаки.        Ответом ему был лишь звон разбивающегося стекла и треск пламени.        — Ангел! Азирафель! — крикнул Кроули громче. В груди у него защемило. Он распахнул глаза и начал судорожно смотреть по сторонам и принюхиваться, но пламя было всем, что он мог видеть. Пару минут назад Азирафель исчез в оранжевом зареве, и пламя, разросшееся внезапно и стремительно, разделило их. Как Кроули мог отпустить его руку, почему не держал крепче?!       Как мог мир, его мир, их мир, просуществовавший шесть тысяч лет, выгореть дочерна за пару минут?        — Азирафель! Глупый ангел, где…        Пламя скользнуло Кроули по руке, но он не почувствовал боли, хотя его физическое тело должно…        Нет…        Кроули зажмурился и сунул руку в огонь, стиснув челюсти, чтобы не закричать, но он не почувствовал ничего, кроме жара.        Пламя его не тронуло, а значит…        В этот момент отчаяние скользнуло Кроули в горло чёрным дымом и спёрло дыхание.       — Ангел! — Его губы задрожали, и голос надломился на грани истерики, а паника опалила грудь. — О, ради Богини… Ради Сатаны… Ради кого угодно, твою мать, не говори, что тебя убило Адское пламя! Ты не мог умереть!        Азирафель всё ещё молчал, и Кроули начал терять самообладание. Он рухнул на колени, и всё его тело затряслось.        — Нет… — прошептал Кроули. — Нет, нет, нет… Что мы наделали? Что я наделал?! Чёрт! Так ты решила наказать меня за Падение?! — процедил он и взглянул Наверх. Он поджал губы, с трудом сдерживая слёзы. — Разве ты не должна быть прощающей, Богиня? Разве ты…        Едва уловимый в горьком дыме сладковатый запах вернул ему блеклую надежду.

***

       Азирафелю нравилось жить среди людей, справлять их праздники, внимать их традициям. Люди, думал он, — это россыпь звёзд. И пусть они схожи внешне, все они разные — каждый из них сам себе целый мир. Они могли выбирать, кем им быть, что считать добром, а что злом, в кого верить и за что бороться. Этой свободе выбора их когда-то научил Кроули, который дал Адаму и Еве запретный плод, а потом долгие шесть тысяч лет люди учили Азирафеля жить в своё удовольствие. Каким унылым, скучным и пустым был бы его мир, если бы в нём не было музыки, танцев, блинчиков и суши с соевым соусом, а самое главное — книг и его антикварного магазинчика! Возможно, он был неправильным ангелом, но сейчас он ни о чём не жалел.        В Раю его учили трём вещам: не сомневаться в Её словах, отказываться от всех благ и ненавидеть демонов, и по всем трём пунктам он с треском провалился. Возможно, так пагубно на него влиял Кроули, этот совсем-ни-капли-не-добрый демон, который всегда заставлял его поступать неправильно. Впрочем, Азирафель полюбил поступать неправильно и ни в чём Кроули не винил. Даже в его давнем Падении.        Азирафелю втайне казалось, что именно Падение сделало Кроули таким, каким он был.        Азирафелю нравилось быть свободным, а не связанным по рукам и ногам верёвками абсолютного добра. Физическое тело стало роднее, чем роба и белые крылья, а Всемогущая, чьему Великому Плану он прежде всегда подчинялся, сейчас казалась неоправданно жестокой. Неужели Богине совсем не жаль своих детей?        Когда Кроули предложил заняться воспитанием Антихриста, Азирафель ещё колебался, что этот выбор был правильным, но потом убедился, что Армагеддон нужно остановить. Ведь, если Рай и Ад начнут войну, им придётся стоять по разные стороны, ведь они должны быть врагами.        Дружбу им никто не простит.        День сегодня был особенно тёплым и солнечным. Небо не знало, что скоро жизни больше не будет, и накрывало его огромным лазурным одеялом; природа продолжала приветливо махать ветвями деревьев, а люди всё куда-то спешили и наслаждались жизнью, а не рыдали в отчаянии. Наверное, это привлекало Азирафеля больше всего: они умели радоваться мелочам.        Кроули уже ждал его в беседке, где они договорились встретиться и поговорить, и насвистывал себе под нос задорную мелодию — что-то из «Queen». Похожий на тонкую чёрную линию, он вальяжно стоял, оперевшись спиной о перила беседки. Когда Азирафель подошёл, Кроули скривил губы в ухмылке, сложил на груди руки и склонил голову. Азирафель не видел его глаз за тёмными стёклами очков, но был уверен, что смотрели они осуждающе — насколько змеиные глаза могли излучать эмоции.        — Долго же ты, ангел, — сказал Кроули, принюхался и поморщился. — Ты пахнешь иначе.        — Н-новый одеколон, — смутился Азирафель и сам принюхался к вороту своего плаща: неужели и правда так плохо пахло?        — Старый твой запах мне нравился больше, намотай на ус, — хмыкнул Кроули в ответ.        — У меня нет усов…        — А ты совсем не меняешься, ангел. Совсем.        Азирафель неловко улыбнулся и почесал затылок. Кроули развёл руками:        — Я вот о чём хотел поговорить… Если Земля погибнет, может, стоит перебраться куда-то ещё?        — Я… Я не совсем тебя понимаю, мой дорогой.        Азирафель нахмурился. В голову вдруг закрались нехорошие догадки, но он поспешил их от себя отогнать.        Кроули раздражённо вздохнул и сжал пальцами переносицу.        — Вселенная огромна. Можно сбежать на любую другую планету. Или даже на какую-нибудь звезду, — Кроули пожал плечами.        — Ты собрался… бежать? — Азирафель вспыхнул весь и чуть не задохнулся от горечи, внезапно наполнившей его целиком. — Бросишь всё?        Нет, Кроули не может так с ним поступить. Он же не просто демон, правда? Он… Кроули. Он не может просто взять, развернуться и уйти. Не может же, правда? Кроули вспыльчив, часто злится, крепко выражается и много пьёт, но они же… друзья?        Азирафель ведь значит для него хоть что-то?..        — Ну… да. — Кроули пожал плечами. — Мир рухнет через пару дней, а я не хочу рухнуть вместе с ним, ангел! Или ты думаешь, что сможешь уговорить Рай и Ад не сражаться друг с другом? Не хочешь ли ты сказать… О нет, ты серьёзно думаешь, что сможешь остановить их?        На этих словах Азирафель смущённо опустил взгляд в пол: Кроули действительно озвучил его мысли, и теперь, вложенные в слова, они казались совсем уж глупыми.        — Ох, какой же ты наивный! Им же нужна эта война. Как иначе они докажут друг другу, кто выполняет работу лучше?        — Кроули… — начал было Азирафель, но Кроули махнул рукой, показывая, что ещё не закончил, и он замолчал, испуганно на него покосившись.        — Я вчера весь вечер рассуждал о Вселенной, искал безопасное место, куда не доберётся Антихрист… Я почти отчаялся, представляешь? Даже испугаться успел, как вдруг… Альфа Центавра! Что скажешь? — Он шевельнул бровями. Азирафель поёжился, когда Кроули снова взглянул на него.        Солнечный день внезапно сделался холодным и серым. Подул сильный ветер, и Азирафель запахнул полы своего плаща. Кроули склонил голову и ждал ответа, но Азирафель понятия не имел, что должен был отвечать.        — Мне кажется, отличный выбор. — Он натянуто улыбнулся и моргнул несколько раз. Кроули действительно хочет сбежать. Ему плевать на Армагеддон.        — Я знал, что тебе понравится! — довольно протянул Кроули и усмехнулся. — Ну, когда мы сваливаем? — Он вдруг сделал шаг ближе, и Азирафель хотел было ступить назад, но почувствовал себя деревом, вросшим в землю корнями. Кроули снял очки, и жёлтые глаза хитро взглянули на него.        Кроули хочет сбежать не один.        Кроули хочет сбежать… с ним.        — Мы… Ч-что? — тихо переспросил он, вздрогнув. Кроули открыл было рот, чтобы сказать это заново, но Азирафель ему не позволил. — Нет, Кроули. Нет. Я не могу. Я так не могу… Я… Я ангел. Я не могу сбежать. Люди… Они погибнут, я должен сделать хоть что-нибудь… Я должен попытаться. Я… — Он замотал головой, хотя, на самом деле, хотелось хлопнуть себя по лбу.        Он хотел сбежать с Кроули.        Но он не мог себе это позволить. Они облажались, одиннадцать лет потратили не на того мальчика, и это необходимо было как-то загладить. Нужно было хотя бы попытаться… Безусловно, Гавриил придёт в ярость, если узнает, что Азирафель снова отклонился от Великого Плана, но в этом мире было так много хорошего, что он просто не мог оставить его умирать.        Он не мог.        Кроули заметно изменился в лице: змеиные глаза потускнели, уголки губ задрожали, лицо вытянулось и подбородок точно сделался более точёным и острым, а кожа словно бы побледнела сильнее.        — Вот как? — выдохнул он. Его тон больше не был задорным и хитрым. Теперь он говорил спокойно, холодно и тихо. — Ангел, ты уже ничего не сможешь сделать! Мы с тобой проиграли. Облажались. По уши закопались в дерьме! От мира ничего не останется через… сколько? День? Два?        — Погибнут люди, Кроули! — воскликнул Азирафель и развёл руками. — Все они! Мужчины, женщины… Дети! Все дети мира погибнут, если Антихрист придёт ко власти.        Кроули отвернулся от Азирафеля и принялся расхаживать по беседке, загибая пальцы:        — Люди хотели тебя обезглавить. Люди разбомбили церковь. Люди развязывали войны, убивали друг друга — не без моей помощи, конечно, но всё же! Нет, эти шесть тысяч лет среди них были очень весёлыми, но… Я бы не стал пытаться спасти их на твоём месте.        — Я ангел, — мягко сказал Азирафель. — Это в моей природе.        — А знаешь, что ещё в твоей природе? Отказываться от удовольствий. Никаких книжных магазинов, никакой музыки, никаких танцев, и — о, Дьявол, — никаких суши! Ангелы не пьют ни чай, ни алкоголь, не скупают все клетчатые галстуки, которые смогут найти, и не пользуются разными одеколонами! Они учатся смиряться и отрекаться от всего грешного. — Он кашлянул в кулак. — Я думал, за всё время нашего знакомства ты научился у меня быть эгоистичной сволочью. Хоть изредка!        — А я думал, что за всё время нашего знакомства ты научился у меня быть добрым, Кроули, — на удивление слишком твёрдо сказал Азирафель. Он и сам не ожидал, что голос совсем не дрогнет. Кроули тоже не ожидал. Он обернулся и беззвучно приоткрыл рот: слова Азирафеля его явно сильно кольнули.        Впрочем, Кроули тоже уколол Азирафеля, ведь он тоже никогда не был в Раю на своём месте. Он был неправильным ангелом с самого начала времён.        Впрочем, и Кроули никогда не был правильным демоном.        — Ангел, люди когда-то распяли Иисуса за то, что он учил их быть добрыми, помнишь? — он вскинул брови. — Поверь, поверь мне, мне очень жаль, что мы ничего не можем сделать. Мы не остановим Антихриста, Азирафель!        Азирафель ничего не сказал в ответ. Он прикрыл глаза, не желая признавать, что Кроули был прав.        — Ладно, — вздохнул Кроули и махнул рукой. — Прости. Действительно, это была плохая идея.        Последние слова он сказал не Азирафелю: воздуху. Он отвернулся и облокотился на перила беседки. Больше он ничего не говорил.        Вдалеке слышались шум волн Темзы и рёв машин. Совсем рядом звенел колокольчик тележки с мороженным и лился детский смех. Оглушительно громко бил Биг-Бен.        Азирафель любил Лондон. Ему всегда здесь было тепло и уютно — он с лёгкостью нашёл себя среди бежевых зданий и красных пятен телефонных будок и двухэтажных автобусов.        Где-то над ними каркнул ворон — вестник смерти. Азирафель судорожно вскинул голову: угольно-чёрная птица сидела на балке под крышей и взирала на него бусинами глаз. Жуткая птица: не зря в сказках они нередко наряду с летучими мышами и кошками были ведьмиными фамильярами.        Может, они с Кроули действительно оба прокляты и обречены?        — Кроули? — позвал Азирафель, подходя ближе, тронул его за плечо. Кроули подвинулся, чтобы Азирафель мог встать рядом с ним. — Я… свяжусь со Всемогущей, Она меня выслушает!        — Много Она тебя слушала после того, как ты потерял чёртов Огненный меч? — невесело усмехнулся Кроули, и Азирафель совсем поник духом. — Да и с чего бы Ей тебя слушать? Напомни мне, когда Она была милостива к своим детям? Она изгнала из Рая Адама и Еву за одно лишь грёбаное яблоко!        Всемогущая не говорила с Азирафелем больше ни разу после того, как он отдал Огненный меч Адаму и Еве: Она злилась, что он, страж Восточных Врат, её подвёл.        — Но знаешь что, ангел? Я чёрта с два позволю тебе рисковать собой в одиночку. Мы на одной стороне.        Шесть тысяч лет промчались у Азирафеля перед глазами хвостатым вихрем. Крыло к крылу, рука к руке, белое к чёрному — Кроули всегда был рядом, в каждом самом ярком мгновении. Они всегда были друг у друга: святое и грешное.        И сейчас Азирафель чувствовал себя виноватым — ведь Кроули хотел остаться в опасном для него месте против своей воли, лишь из-за… него.        — Кроули… — твёрдо сказал Азирафель. — Беги один! Так будет безопаснее…        — Ты меня слышал. Я останусь. Это не обсуждается, — замотал головой Кроули.        — Я настаиваю, чтобы ты ушёл один, Кроули!        — Даже слышать ничего не хочу!        — Кроули…        — Да не пойду я никуда без тебя! — Кроули неожиданно рявкнул так громко, что его голос отдался гулким эхом.        Всё это время сидящий над ними ворон махнул крыльями и улетел: должно быть, к себе домой, в Тауэр.        Кроули развернулся на каблуках и взглянул на Азирафеля. У него на лбу образовалась морщинка и выступили крупные капли пота, нижняя губа подрагивала, а глаза казались одичалыми от отчаяния.        — Мне больно от мысли, что я могу потерять тебя, — прошептал он одними губами и снова отвернулся.        Азирафель впал в ступор и забыл, как дышать. Он интуитивно сделал шаг назад, чувствуя, что воздуха в лёгких не хватало.        — Что? — переспросил он.        — Не притворяйся, ангел, ты всё слышал! — отмахнулся Кроули. — А я повторять не собираюсь, и без того уже идиотом себя чувствую! Враждовать — в нашей природе, не так ли? Я демон, ты ангел. Должно быть просто, да? Но я… привязался к тебе, чёрт тебя дери! Я никогда не хотел, чтобы ты был моим врагом. Я всегда боялся потерять тебя. — Он повернулся к Азирафелю.        — Кроули…        — Если ты сейчас скажешь, что я милый, я тебе врежу, и я не шучу.        Азирафель почувствовал невыносимое желание взять его за руку, и он решил рискнуть. Он протянул ладонь и легонько коснулся руки Кроули. Тот не отстранился, но внимательно следил за каждым его движением. Если бы Азирафель не знал Кроули, он бы, должно быть, сравнил его сейчас со змеёй, готовой к атаке, настолько напряжённым казался его пристальный взгляд. Но Азирафель знал Кроули и видел в змеиных глазах немыслимую для демона теплоту.        Он накрыл ладонь Кроули своей. Тот дёрнулся от прикосновения, но не убрал руку. И Азирафель решился заговорить:        — Я тоже никогда не считал тебя врагом, мой дорогой! Ну… Разве что, в самом начале… Без тебя я бы сейчас тут не стоял в этом теле, хитрый ты змей! Я… Кажется, я люблю тебя, — выдохнул Азирафель, подумав, что сейчас подходящий момент. Кроули не сразу встретился с ним взглядом, но, когда сделал это, в его глазах читалась недоверчивость.        — Ты всех любишь. Ты же ангел.        Азирафель почувствовал в его голосе едва слышимую дрожь и понял, что тот почему-то нервничал.        — Тебя — не так, как остальных.        Кроули замер на пару секунд, а потом прежде, чем Азирафель мог возразить, прежде, чем он мог найти путь к отступлению, вцепился в ворот его плаща, притянул к себе и поцеловал.        И Азирафель пропал.        Он скользнул под землю.        Азирафель представил, что стоит в Эдемском саду с яблоком в руке, а перед ним — огромный чёрный Змий. Два жёлтых глаза взирают на него из-за зелёных ветвей, в ушах раздаётся шипение, а из алой пасти вылезает раздвоенный длинный язык. Поцелуй имел терпкий, кисло-сладкий яблочный привкус. Это и был тот самый запретный плод.        Кроули целовался неистово, влажно и жарко, и это было похоже одновременно на взлёт и падение. У Азирафеля кругом шла голова, щёки горели, — они, наверное, тоже сейчас походили на Эдемские яблоки — а все мысли, которые его преследовали, разом погасли и стали бесполезной кучкой пыли. У Кроули губы ледяные, и Азирафель не понимал, как они не впитали ещё всё адское пламя за столько лет.        Сначала Азирафель отвечал неловко, несмело, с опаской, но потом раззадорился и вошёл во вкус. Он научился у Кроули быть развязнее.        Руки Кроули выпустили ворот его плаща, скользнули на шею, слегка ослабили галстук, царапая кожу длинными ногтями, дёрнули за волосы до боли. Его собственные опустились Кроули на талию и крепко прижали его себе.        Они оба летели в пропасть.        Кроули, отпрянув, облизнул губы: они всё ещё были припухшими и влажными. В его глазах плескался триумф и восторг.        — Ты меня сейчас своим светом ослепишь! — притворно возмутился Кроули и покачал головой. — Неужели так понравилось?        — Нас вообще-то могли увидеть люди, — проворчал Азирафель. У него сел голос и сбилось дыхание.        — Их не станет через день, а тебя действительно это волнует?        — Возможно… Совсем чуть-чуть?        Азирафель принялся поправлять галстук (на самом деле пытался совладать с дрожащим телом и руками, которые совсем не слушались и казались деревянными), но Кроули потянул за него, снова сократив расстояние между ними, шепнул прямо в губы:        — Без него лучше, — и едва ощутимо скользнул рукой по шее. — Меня бесит клетка.        — Клетка — это стильно! — возмутился Азирафель, на самом деле тая от прикосновения и от такой неожиданной близости.        — Ангел, просто заткнись.        Кроули неожиданно приник к его шее.        Перед глазами у Азирафеля заискрились созвездия. Его тело растворилось во тьме и унеслось к звёздам, прочь от земли, от людей, от всего. Его тело вспыхнуло, как во время Испанской Инквизиции. Его ладони вцепились в плечи Кроули, щёки раскраснелись, а в груди бурлило что-то, неизвестное прежде, что-то взрывное и очень опасное — то, что, возможно, его окончательно уничтожит.        Плевать на Армагеддон.        Его личным Армагеддоном был Кроули.        Как он за шесть тысяч лет этого не понял?        Губы всё ещё слегка болели от недавнего поцелуя, на языке теплился лёгкий яблочный привкус, а запах похоти и греха, исходивший от Кроули, заполнял его целиком и дурманил. Кроули слегка прикусил кожу на шее и сжал губами. Азирафель невольно шумно выдохнул, прикрыл глаза.        Кроули — змей-искуситель. Последние шесть тысяч лет он только и делал, что всех соблазнял на грехи. Теперь он добрался и до него, заставил ангела согрешить… Азирафель очень этим увлёкся.        Но Кроули вдруг отстранился, и всё слишком быстро закончилось. Азирафель распахнул глаза и взглянул на него: перед глазами всё ещё бегали искры и было немного темно. Кроули во весь рот улыбался.        — Хватит с тебя на сегодня, — усмехнулся он и похлопал Азирафеля по плечу, словно между ними вообще ничего не произошло. Азирафель нахмурил брови и хотел было возмутиться, но Кроули развернулся и поспешил к своему Бентли. Он щёлкнул пальцами, и машина приветливо пикнула.        Только когда он залез на переднее сидение, Азирафель окончательно вернулся в реальный мир. Он взглянул на себя в зеркало: ворот плаща помят, галстук перекосился, волосы растрёпаны, щёки пурпурные, а губы припухшие, и на них видны капельки крови там, где Кроули кусался. Азирафель слизнул их кончиком языка и поморщился от металлического привкуса.        — Если наши начальства узнают, нам с тобой конец, — прошептал он.        — Они не справятся со мной, ангел. Не справятся! — Кроули высунул язык и показал в окно средний палец. — Вы до меня не доберётесь, сучары!        — Ты совсем не боишься?        — Кого мне бояться? Их? Этих жалких адских жаб? Да они и рядом не стояли со мной!        Сейчас Кроули совсем не походил на демона, если не считать красных волос, длинных ногтей и чёрной одежды. От него даже пахло иначе — не гнилью подземного мира, не мертвечиной и гарью, не злостью, а чем-то светлым и сладковатым.        Нет, Кроули никогда не был правильным демоном, поэтому они когда-то и подружились.        Они оба были лишними в своих мирах.        — Кроули, мой дорогой, — тихо позвал Азирафель, когда они подъехали к его магазину. Кроули склонил голову и удивлённо шевельнул бровями. — Может, останешься на ночь?        — Не отбирай у меня работу, ангел, — усмехнулся Кроули.        Азирафель не сразу понял, что он имел в виду. Кроули, судя по всему, уловил это по его взгляду, потому что он снова кашлянул в кулак, а затем потянул его за галстук и горячо выдохнул прямо в лицо:        — Это моя работа — соблазнять тебя.        Правильного демона Азирафель не полюбил бы никогда, ведь правильные демоны — абсолютное зло, у них гнилые, дырявые души и злые намерения. А Кроули никогда не полюбил бы правильного ангела, ведь правильные ангелы слишком скучные и невинные.        Азирафель и Кроули, ангел и демон, прошедшие вместе огромный путь, целовались в автомобиле, которому недавно стукнуло целых девяносто лет, в Лондоне, около книжного магазина, хранившего многовековую историю. Азирафелю казалось, что в этот поцелуй Кроули вложил весь жар Ада.        Они всегда друг у друга будут.        Азирафеля учили не доверять демонам.        Что ж, по крайней мере одному демону доверять было совсем не страшно.

***

       — Азирафель! — воскликнул Кроули и бросился в огонь. Он долго метался между столпами пламени, одичало бегал взглядом по сторонам, боясь, что в любую секунду может опоздать и всё потерять.       Но Кроули увидел его. Его ангел казался поломанной куклой в белой одежде. Он, скорчившись, лежал на полу и почти не дышал, но всё ещё был живым. Рядом с ним были разбросаны старые книги, обожженные и слегка почерневшие. Взгляд Кроули зацепился за зелёную обложку книги, которую Азирафель прижимал к себе мёртвой хваткой.        — Если ты сдохнешь, если ты сейчас сдохнешь, я прикончу тебя, слышишь? Чёртов Азирафель, я прикончу тебя, не смей умирать у меня на глазах! Не смей, святой идиот, не смей! — Кроули бросился к нему и потряс за плечо. К его облегчению, Азирафель приоткрыл глаза и едва слышно прохрипел.        — Книгу… Спаси… Там… Антихрист… — Азирафель снова закашлялся, с трудом приподнялся на локтях и подтолкнул к нему книгу, а потом снова рухнул на пол и больше не шевелился. Адское пламя, хоть и не касалось его, медленно высасывало из него силы.        — Я вытащу тебя отсюда, — прошипел Кроули: его змеиные повадки всегда выдавали себя, когда эмоции брали верх.        «Превосходные и Недвусмысленные Пророчества Агнессы Наттер», — прочитал он на обложке книги. Кроули взял её дрожащими руками, открыл — и с первой же страницы выпала бумажка, на которой почерком Азирафеля было что-то нацарапано.        «Ох, ангел, ты правда хотел всех спасти?» — подумав об этом, он сунул бумажку в карман.        Часть потолка справа затрещала и обвалилась. Искры посыпались в их сторону, и Кроули навис над Азирафелем, прикрывая его собой. Ангела разрушит даже маленькая искра Адского пламени.        Если бы только он мог взлететь, если бы только он мог взлететь…        — Чёрт, чёрт, чёрт, — ругнулся он себе под нос. — Азирафель! Я возненавижу тебя, ангел, если ты умрёшь, слышишь? Возненавижу! Я серьёзен, я серьёзен, я буду проклинать твоё имя, если ты сдохнешь! — Кроули кричал на него, тряс за плечи, но ничего не происходило. Азирафель не открывал глаз и почти не дышал. — Ты сильный, ты очень сильный, что бы там ни говорил этот ублюдок Гавриил! Ты сильнее всех ангелов, которых я знал! Пожалуйста, открой глаза… Тебе нужны твои крылья, ангел! Пожалуйста!        Отчаяние захлестнуло его с головой. Кроули заорал на надрыве собственного голоса, и его крик, похожий на звериный рык, клял и Рай, и Ад, и Всемогущую, и Сатану. Кроули клял Азирафеля за то, что позвал его на ночь, и самого себя за то, что согласился. Он ненавидел Азирафеля за то, что тот так сильно его любил и так в него верил, и самого себя за то, что не нашёл в себе силы уйти, чтобы его ангел был в безопасности.        — Подчиняйся мне! Подчиняйся, твою мать! — Кроули стиснул зубы до боли и сконцентрировал все свои силы, чтобы остановить огонь, но пламя его не слушалось.        В нос ударил запах гнили, серы и смерти, горький и обволакивающий.        Это был запах Ада.        — Это пламя подчиняется лишь Герцогу Ада, — раздался со стороны холодный, но насмешливый голос. — То есть… Мне.        Кроули шумно выдохнул, увидев чёрную тень в огне.        Мерзкая рожа Хастура, вся в гнилых ранах, в которых копошились личинки, кривилась в ухмылке, а пустые чёрные глаза излучали злость и триумф. Он щёлкнул пальцами, и пламя прекратило приближаться.        — Ты!.. — процедил Кроули и сжал кулаки.        — А ты не ожидал меня увидеть? — ухмыльнулся Хастур. Он с отвращением посмотрел на Азирафеля, лежавшего рядом с Кроули, и покачал головой. — Ты так расчувствовался, что тебя прямо-таки от ангела не отличить. Отвратительно! Я, конечно, догадывался, что ты с ним братаешься, но даже не думал, что ты так далеко зайдёшь!        — Не забывай, Хастур, я когда-то был ангелом, — невесело усмехнулся Кроули. — Как, впрочем, и ты. Но, если ты думаешь, что можешь убить меня пламенем, ты ошибаешься.        — Убивать тебя? Думаешь, за этим я пришёл? Кроули, Кроули, Кроули… Ты и без меня покойник! — Он мило улыбнулся, и Кроули понял, что он имел в виду. — Я повеселиться хотел.        Дьявол, как же Кроули мог не почувствовать чужой запах?        Как Кроули мог быть таким глупым? Как он мог быть настолько эгоистичным? Как он мог позволить физическим желаниям и чувствам взять над собой верх?        Он усмехнулся себе под нос.        Ну конечно.        Он демон. Так и должно быть.        Хастур всё это время был здесь, это он развязал огонь. Что он видел? Неужели… Всё?        Хастур не хотел убивать Кроули, он хотел его просто разрушить, отобрать то единственное, что для него имело значение. Это в природе демонов — издеваться и мучить. Только вот ни Хастур, ни Вельзевул, ни архангелы не понимали, что Кроули не боялся святой воды. Он ступит в неё добровольно, если Азирафель погибнет.        Он зажмурился и готов был просить Всемогущую спасти их обоих, но знал, что Она не поможет. Она не слушала даже ангела, а уж за проклятых точно молиться не станет.        Кроули поднялся и чуть было снова не упал. Это было слишком сложно: ноги казались ватными и дрожали, а всё тело тряслось и ломило. Огромным усилием Кроули выпрямил плечи и взглянул прямо на Хастура. Он тяжело дышал.        — Дай ангелу сдохнуть!        — Я не позволю, — процедил Кроули, ринулся к Хастуру и схватил его за горло. — Вам не забрать его у меня, слышишь? Не забрать!        Жар наполнил тело Кроули: он словно превратился в сосуд, полный горючей жидкости, и взорвался. Волна внезапно вспыхнувшей силы оказалась настолько мощной, что Хастура отбросило назад. Спину пронзило резкой болью, и Кроули вскрикнул, не в силах её терпеть. Казалось, что в него разом вонзили тысячу ножей, и все резали его живьём. А затем он почувствовал что-то чужеродное, что-то давно забытое, и, не веря, обернулся.        За его спиной распахнулись два огромных чёрных крыла. Они казались тяжёлыми и чужими.        — Неужели… — выдохнул Кроули.        Наслаждаться у Кроули не было времени: он бросился к Азирафелю и подхватил его на руки в ту самую секунду, когда Хастур пришёл в себя и щёлкнул пальцами, вновь оживляя огонь. В то место, где пару секунд назад, скрючившись, лежал бессознательный Азирафель, рухнула горящая балка. Пламя поднялось в человеческий рост. Кроули был уже в воздухе и направлялся к дыре в рухнувшем потолке.        — Ты его не спасёшь! — расхохотался Хастур, и огонь моментально добрался до Кроули и опалил перья. Крылья вспыхнули за секунду. Под весом Азирафеля его тянуло вниз. Крылья не слушались и еле двигались, объятые пламенем. Кроули судорожно выдохнул, понимая, что ещё немного — и он упадёт.       — Давай же, ну… — Кроули огромным усилием воли заставил себя продолжать лететь. Сдаться сейчас он не имел права, спасение слишком близко, чтобы вот так всё потерять.        — К-кроули… — прохрипел Азирафель и приоткрыл глаза.        — Ангел… — выдохнул Кроули, зажмурился, прижал Азирафеля ещё крепче к себе и из последних сил бросился вперёд. Взмах, ещё один… — Отсоси, Хастур!        — Ты покойник, Кроули! Попомни мои слова!        Крыша книжного магазина рухнула ровно в ту секунду, когда Кроули наконец скользнул в холодное утреннее небо. Обломки похоронили Хастура под собой, но Кроули знал, что он ещё вернётся.        Вдалеке уже слышались сирены пожарных машин.        Кроули понял, что больше не мог лететь, и неуклюже спикировал на крышу ближайшего здания, до которого мог достать. Они рухнули на неё резко и больно, но были в безопасности, и Азирафель, кряхтя, приподнялся. На его плече виднелась кровь, а вся одежда была в пыли и пепле и пропахла насквозь копотью, но… самое страшное позади. Он был жив и смотрел на Кроули чистыми и светлыми глазами. Кроули с трудом переводил дыхание.        Всё кончилось.        У него получилось.        — Ангел, у тебя болит что-нибудь? Огонь… огонь тебя не тронул? — Кроули принялся испуганно его осматривать, но Азирафель покачал головой.        — Я в порядке… Только немного…        Кроули наклонился к его плечу и подул на него. Рана, из которой текла кровь, тут же испарилась. Азирафель мягко улыбнулся и взглянул на него.        — Спасибо, мой дорогой, так гораздо лучше… Но твои крылья…       Кроули боялся смотреть. Обернувшись, за спиной он увидел только обугленные кости, и горько усмехнулся. Его крылья снова погибли… Но на этот раз, на этот раз он утратил их не падая, а поднимаясь. Что это было? Милость Всемогущей? Неужели Она дала шанс падшему ангелу — он впервые по-настоящему воспринимал себя ангелом после Падения — спасти свою любовь?        «Если это так, — подумал Кроули и улыбнулся своим мыслям, — то спасибо тебе, Богиня. Спасибо».        — Я… Я могу попробовать исцелить их… Позволь мне… — Азирафель осторожно потянулся к изувеченным крыльям, но Кроули покачал головой и перехватил его руку:        — Не трогай!        Он боялся, что Адское пламя, погубившее их, всё ещё могло быть опасно для Азирафеля. Кроули не мог позволить ему рисковать собой. Не после того, что только что случилось.         Кроули вдруг всхлипнул и отвернулся, не желая, чтобы Азирафель видел его таким. Демоны не плачут. Демоны вообще ничего не чувствуют. Демоны должны разрушать и искушать, им плевать на других и особенно — на глупых ангелов, но эмоции переполнили его, и он не сумел сдержаться. Он зарыдал взахлёб, впервые после Падения, и его глаза сильно защипало от слёз.        — Твою мать… — тихо протянул он и горько усмехнулся, но Азирафель притянул его к себе и принялся гладить по волосам. Кроули учили ненавидеть и убивать ангелов.        Что ж, одного ангела было совсем не страшно любить.        Любить… Шесть тысяч лет ему казалось, что он был больше на это не способен.        — То, что сегодня случилось, произошло не по твоей вине, мой дорогой. Ты меня снова спас. — Азирафель обхватил ладонями его щёки и заглянул в глаза. — В том, что сегодня случилось, виноват только я… Я думал, что смогу спасти книги… А ты меня спас… В который раз?        — Кажется, в третий, — усмехнулся Кроули. — Ты редко думаешь о своей безопасности, глупый ангел. Слишком редко, — Кроули шмыгнул носом, а затем достал из кармана бумажку, выпавшую из «Пророчеств». Она была обуглена по краям. — Ради этого ты чуть заживо не сгорел в Адском пламени? — Кроули прикрыл глаза.        Азирафель засмеялся, взяв листок у него из рук.        — Кроули, ты… Боже, мой дорогой, ты чудесный. Ты даже не представляешь, насколько ты чудесный! То, что ты сегодня сделал…        — Было похоже на поступок… ангела? — усмехнулся Кроули. Азирафель засмеялся в ответ.        — Ангел бы навряд ли начал кричать «Отсоси, Хастур!», так что, пожалуй, ты поступил как очень добрый демон.        — Ещё раз назовёшь меня добрым, ангел, и я… — Кроули осёкся, встретившись с Азирафелем взглядом. Сейчас он казался таким беззащитным и хрупким, что сказать что-то подобное даже в шутку было бы слишком кощунственно. — А к чёрту! Я тоже люблю тебя, ангел… — выдохнул он. — Я ненавижу себя за то, что люблю тебя, когда не должен и всё такое, но ничего не могу с собой поделать! Ну вот, видишь, в какого слабака ты меня превратил? Я стал слишком чувствительным.        Он махнул рукой и вытер рукавом глаза.        — Это не слабость, мой дорогой. Совсем нет…        — Если у нас всё-таки не получится надрать задницу Антихристу, ты сбежишь со мной на Альфа Центавру?        Азирафель робко кивнул, и Кроули поцеловал его.        Они были вдвоём против всего мира, и Кроули не позволит ни Аду, ни Раю причинить своему ангелу вред.        Они были прокляты с самой их первой встречи, но это не так уж плохо, когда привыкаешь.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Благие знамения (Добрые предзнаменования)"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты