Похищение (омежьего сердца)

Посадка оказалась далеко не мягкой, корабль был явно повреждён. Первым зашевелился Чонгук, отстегнул ремень безопасности и попытался встать, но пошатнулся и обратно плюхнулся в кресло пилота. — Эй, ребята, вы в порядке? — послышался сзади взволнованный голос капитана команды. — Я, вроде бы, да. — ответил за себя младший альфа. — Блиин, мой «Китёнок», — жалобно протянул Юнги, смотря на разбитое иллюминаторное стекло переднего окна, — Это я виноват! Я тебя не уберёг, — лицо Юнги выражало какую-то непонятную эмоцию между ужасном и сожалением. Честно говоря, Намджун с Чонгуком не особо понимали о чём сейчас говорит их старший пилот, но нужно было срочно его как-то утешить и привести в чувства. — Хён, да не переживай ты так, это не твоя вина. Это вообще Намджун-хён накаркал, — сказал Чон, после чего Ким активно закивал головой, соглашаясь. — Ты отличный пилот, Мин Юнги. — серьёзно произнёс Намджун. — Спасибо, — поблагодарил свою команду Мин. Ему действительно стало легче, после слов поддержки коллег и друзей. — Предлагаю выйти и осмотреться. Хоть так, но мы всё же приземлились на Землю, — Гук зашагал к выходу. — Согласен, нужно осмотреть повреждения корабля, — кто о чём, а Юнги все еще думает о своем «Китёнке». — Открыть выход, — скомандовал Чонгук, когда наконец-то дошёл до входной двери. На обычную дверь, как в квартирах, она, конечно, была слабо похожа, но всё же дверь. — Скорее всего повреждена система голосового управления, — пояснил Юнги, когда Чон повторил команду уже в третий раз, а дверь всё равно не открылась, — Где-то тут, справа от двери, должна быть зелёная кнопка для таких случаев. О, нашёл! — Мин нажал на ту самую кнопку и металлическая тяжёлая дверь стала разъезжаться в разные стороны. В помещение корабля тут же ворвался горячий, душный воздух. — Нифига себе тут жара! Прям как в бане, — Юнги сделал несколько шагов по горячей поверхности песка. — Кажется, мы упали в пустыне, — предположил Намджун. — Ага, но даже не знаю это к худшему или к лучшему, — Чонгук обвёл взглядом безлюдную территорию пустыни и пнул какой-то маленький одинокий камушек, что, честное слово, случайно отлетел в лобовое стекло космического корабля, добивая его ещё больше. Поймав на себе строгий взгляд Юнги, Гук решил отойти ближе к Намджуну. Так, на всякий случай, ради общей безопасности. Юнги хоть и выглядит не особо спортивным, но мало-ли что он может выкинуть. По крайней мере тем взглядом, котором он наградил младшего альфу за проделку, можно как минимум вскипятить чайник, а как максимум спалить дерево. Именно поэтому Чонгук решил лучше не рисковать и больше не пинать всякие камушки возле космического корабля и, тем более, возле Юнги. — К лучшему в том смысле, что корабль не так повредился, потому что упал в песок. Но в то же время к худшему, потому что тут безлюдно, жарко и ничего нет. Надеюсь, что не вся Земля такая, — сказал Мин и обвёл территорию пустыни скептически-печальным взглядом. — Думаю не вся, это просто нам так повезло, — усмехнулся Джун. — Предлагаю пообедать тем, что есть на корабле, а потом пройтись куда-то дальше. Может тут тоже что-то водиться. — Или кто-то, — добавил чуть тише Юнги. На самом деле, корабль упал в пустыне Калахари. Она является одним из самых жарких мест всей Южной Африки. Альфам, не привыкшим к такой жаре, явно не повезло. — Блин, даже внутри корабля уже становится жарко, — сказал Юнги, обмахиваясь какой-то книженцией по управлению космическими летательными аппаратами. — Ага, и это при том, что тут работают кондиционеры, — добавил Намджун, — предлагаю отправиться осматривать окрестности чуть позже, ибо мы просто зажаримся как эта курочка, — указал пальцем на лежащую на столе курочку, — нас останется только кетчупом полить и подавать к столу. — Согласен, — кивнул Гук и сладко зевнул. — Кстати, мы думали что тут прохладно и набрали столько тёплой одежды. Вопрос: зачем и куда её теперь девать? — Хороший вопрос. — Но всё же, согласно проведённым ранее исследованиям, Земля крутиться вокруг Солнца, и крутиться она под определённым углом. То есть, на одном полушарии может быть лето, а на другом зима. Просто мы не рассчитали и попали туда, где сейчас лето. А может быть, тут почти всегда жарко. Просто так получилось, — лицо Намджуна выглядело так, будто он пояснял элементарные вещи несмышлёным детям. — Ясно, — ответили двое «несмышлёных детей». — В общем, вы, как хотите, а я спать и дожидаться вечера. В такую жару точно на улицу не высунусь, — сказал Мин и встал из-за стола, чтобы помыть свою кружку с тарелкой. — Хён, ты такой бледный, словно сахар, так что тебе точно на солнце нельзя, а то ещё растаешь или сгоришь как вампир, — хихикнул в кулак Чон. — Да-да, забыл предупредить, тебе в таком случае вообще нельзя выходить за пределы этого корабля. Я слышал, что здесь водиться злой разбойник Бармалей, которому не надо ни шоколада, ни мармелада, а только маленьких при маленьких детей. Ты ещё маленький, так что наружу выходить не советую, — Юнги очень вовремя вспомнил сказку, которую ему когда-то читала в детстве бабушка и решил использовать её в ответ на шутку младшего. Удивительно, но оказывается Корней Чуковский популярен даже на далёкой планете Кенора. — Ну да, Бармалей, конечно, — скептически изогнул одну бровь Гук смотря на старшего, который вытирал свою тарелку кухонным полотенцем, — ты меня вообще видел? Какой я тебе маленький?! Даже если этот твой Бармалей захочет меня съесть, то я в него элементарно не помещусь. Он подавится! — Ну-ну, я тебя предупредил, — Мин прошёл мимо младшего альфы хитро улыбаясь. — Можешь не переживать, меня он точно не съест. А вот вредного невысокого сахарного хёна очень даже возможно, — прокричал ему вслед Чонгук. Намджун молча сидел, попивал свой чай с каркадешкой, чувствуя себя при этом самым умным и взрослым человеком на корабле, и вновь смотрел на своих подчинённых как на несмышлёных детей. Ну, потому что выглядит это именно так. Поспав где-то пару часов, экипаж решил всё же выйти на улицу. На удивление, было уже не так жарко, как несколько часов назад. Солнце постепенно садилось, приближаясь к горизонту и приобретая более пламенный оттенок. — Ну что ж, пошли, — заявил Ким. Они собрали небольшой походный рюкзак и положили туда только самое необходимое: вода, верёвка, фонарики, охотничий нож… — Я с вами не пойду, — неожиданно заявил Юнги, — мне нужно транспорт наш отремонтировать. Во-первых, у нас разбито лобовое стекло. Кроме того, что через него внутрь попадает жаркий воздух, так ночью мы, наоборот, можем замёрзнуть. Кто его знает этот здешний климат. Там ещё и дырень такая, что залезет любой, кому не лень. Так что я останусь чинить и сторожить. — Ладно, хорошо, так даже лучше будет, — Чонгука вообще не огорчил такой расклад событий, — не нужно будет спасать твою тушку из лап Бармалея. — Эй, ты как с хёном разговариваешь! — Юнги наигранно пригрозил кулаком. — Смотрите, чтоб мне потом вас искать не пришлось. — Хватит! — их перепалку прервал резкий и громкий голос Намджуна. — Ну что вы спорите на ровном месте как дети малые?! Вроде бы взрослые люди, так и ведите себя подобающе. — Та ладно тебе, хён, мы ведь не в серьёз, — сказал Гук уже догоняя ушедшего вперёд Намджуна оставляя Юнги в гордом одиночестве. Однако Ким, видимо, был немного не в духе, так что просто промолчал и немного ускорил шаг. Где-то пол часа они шли просто в тишине, каждый думал о чём-то своём. — Как думаешь, как на долго мы здесь застряли? — первым тишину нарушил Чонгук. Он негромко начал разговор взглянув на хёна, а после вновь устремил взгляд куда-то вниз, рассматривая песок у себя под ногами. — Не знаю, Чонгука~. Кажется, из-за этого я становлюсь немного нервным. Надеюсь, что Юнги сможет за пару дней отремонтировать нашего «Китёнка» и вновь запустить в небо. — Ты скучаешь по Джину? — это был довольно личный вопрос, но Гук был для Намджуна очень близким другом, так что мог себе позволить спрашивать о таком. Чон спросил это довольно тихо, стараясь не нарушать вечернюю тишину пустыни, но сам вопрос прозвучал как гром средь ясного неба, попал в яблочко. -…Скучаю, — выдержав небольшую паузу, честно ответил Намджун. — Скучаю, и не знаю когда вернусь. Прошёл всего лишь 1 день, а я уже по нему соскучился. Даже на таком огромном расстоянии до меня иногда долетают его мысли, когда он хочет что-то мне сказать или вспоминает обо мне. Альфы планеты Кенора и ещё нескольких планет обладают способностью слышать мысли своих истинных омег. Если омега не хочет ими делиться, то естественно может запретить альфе их подслушивать, но душевную связь истинные пары не могут разорвать никакими способами. Они чувствуют психологическое состояние друг друга, если одному не спокойно или больно, то второй непременно ощущает состояние своей пары и начинает беспокоиться за него. — Не переживай, я уверен, что Юнги быстро починит корабль, мы облетим ещё пару точек Земли и где-то через недельку ты уже вернёшься в объятия своего ненаглядного, — Чонгук честно пытался поддержать своего хёна. — Извини, мне сложно понять твои чувства, то, насколько они сильны. Я никогда не состоял в таких серьёзных отношения, как у тебя с Джином, так что не могу понять всей этой драмы из-за расставания всего лишь на неделю. Намджун лишь по-доброму усмехнулся и посмотрел на младшего. — Спасибо, что пытаешься меня морально поддержать. Надеюсь, ты в скором времени тоже встретишь своего истинного омегу, как и всегда мечтал, и тогда поймёшь всё, что я сейчас чувствую, — плохое настроение Кима улетучилось и он с мягкой улыбкой продолжал смотреть на Гука. — Хён, у меня есть вопрос, — Чонгук сделал небольшую паузу, а когда сбоку послышалось вкрадчивое «слушаю», продолжил: Я знаю, что когда встречаешь истинного на запястье появляется его имя, но появляется не сразу. Что должно произойти, чтоб оно появилось? — Всё довольно просто, вы должны влюбиться. Влюбиться и принять друг друга, в голове, в подсознании должно что-то щёлкнуть. Ты просто в какой-то момент начнёшь понимать, что это твой человек, именно тот, кого ты так долго искал, с кем тебе будет тепло и уютно. — Оказывается, в душе ты тот ещё романтик. Никогда бы не подумал, что ты можешь так трепетно говорить об отношениях, — Чонгуку нравилось видеть такого хёна, искреннего и улыбающегося. — Теперь я понял. Спасибо, что разъяснил. — Пожалуйста, но есть ещё такой нюанс. Он не сразу может понять, что вы истинные. Если ты в него влюбишься первым, то его имя появиться только на твоей руке. Чтоб твоё имя появилось на его запястье, он тоже должен начать испытывать к тебе трепетные чувства, принять тебя. И мысли ты его не сразу начнёшь слышать. Тут всё немного сложно, нужно время. Но, как бы то ни было, родственные души всё равно тянуться друг к другу. Родители наверняка тебе говорили, что истинные очень редко находят друг друга. Но это не так, судьбы большинства людей в какой-то момент пересекаются, но в основном они не могут этого понять, прочувствовать или уже могут просто состоять в отношениях, — закончив свой монолог, Ким печально вздохнул. — Понятно, — на выдохе произнёс Гук, тоже как-то печально вздыхая и думая о своём. — Но тебе не стоит сильно беспокоиться об этом, уверен, что у тебя всё будет хорошо. Ты действительно ищешь его и искренне веришь в лучшее, а как говорятся «Кто ищет, тот найдёт.», — Ким вновь тепло улыбнулся и подмигнул Чонгуку. — Спасибо за такой душевный разговор, — Чон был искренне благодарен хёну, что тот его внимательно выслушал и всё рассказал. — Не за что, ты можешь всегда поговорить со мной на любые темы, рассказать обо всём, что тебя беспокоит. — Ещё раз спасибо. — Кстати, мы идём уже довольно долго и я жутко устал. — Я тоже, а впереди лишь бескрайняя пустыня. Сколько мы уже идём, а у нее конца и края нет. Единственное что тут есть, так это жара, песок и кустарники, иногда ещё встречается низкорослая зонтичная акация. На этом, пожалуй, всё, — скитание по пустыне Чону быстро наскучило. Если б тут было больше растений или каких-нибудь существ, тогда ладно. Вообще Чонгук любит приключения и путешествия, но здесь как-то скучновато. — Кажется, тут вообще никто не живёт. Впрочем, по понятным причинам, жить тут почти невозможно. Но как же он заблуждается. На самом деле в Калахари обитает около 46 видов млекопитающих, которые рыщут по равнинам и пастбищам. Наоборот повезло, что им ещё никто не встретился на пути. А то увидел бы их какой-то голодный лев и вкусно бы поужинал двумя кенорцами, словно изысканным деликатесом. Солнце клонилось к закату. Пески Калахари сами по себе имеют красноватый оттенок, а в лучах яркого предзакатного солнца пустыня и вовсе превращаются в красное застывшее желе, огромный красный ковёр, но больше всего это, безусловно красивое зрелище, напоминает кровавое море. Дюны, навеянные ветром, напоминают морские волны. Кровавое море, что забрало тысячи жизней и ему всё мало. Кто знает, быть может, эта пустыня тоже поглотила множество жизней разных людей. Пески не исследованы и безграничны, под ними может скрываться всё что угодно. — Предлагаю дойти вон до тех кустов, — Намджун указал пальцем на заросли, которые виднелись сквозь ветви рядом стоящего дерева, — Посмотреть, что за ними и пойти обратно. Солнце скоро совсем сядет, нам нужно вернуться на корабль до темноты. Подойдя ближе к пустынным зарослям, альфы услышали какие-то звуки, напоминающие речь. — Тсс, — Джун поднёс указательный палец к губам и жестом указал вести себя тихо. Они опустились на корточки, чтоб их не было видно из-за кустов, и тихонько подползли ещё ближе, вслушиваясь в чей-то разговор. Чонгук аккуратно раздвинул ветви руками, сделав себе щёлочку, и увидел нескольких африканских людей, сидевших прямо на песке. — Похоже на семью, — подумал Чон, — тот, что побольше, с краю, мужчина, наверное альфа, рядом с ним женщина и двое детей. Неожиданно Чонгука сзади что-то дёрнуло за штанину, а когда альфа обернулся, то увидел африканского ребёнка лет 5. Заметив, что Чон повернулся, мальчик сделал шаг назад. Он внимательно разглядывал двух альф, в его глазах отражалось удивление и немного страха, но всё это затмевал огромный интерес к необычным людям. Намджун с Чонгуком действительно очень сильно отличались от жителей Калахари: они были гораздо светлее кожей, имели немного иной разрез глаз и носили одежду. Не такие тряпки, как минутами ранее Гук увидел на родителях мальчика, а чистые современные одежды. К слову, младший альфа был одет в простую белую футболку, которыми на родной планете у него был забит весь шкаф, и в красные клетчатые шорты. Ким, чтоб не было жарко, тоже оделся в белую футболку, но джинсовые шорты. Ребёнок указал пальчиком на спину Чона, на которой висел рюкзак, и промычал что-то непонятное на своём языке. Гук на автомате снял рюкзак и начал в нём рыться. Вспомнив, что где-то там завалялся кулёчек конфет, решил угостить и задобрить ими ребёнка. — Держи, — достав карамельку и аккуратно развернув обёртку, не касаясь пальцами самой сладости, альфа протянул её маленькому мальчику, — Ну же, возьми. Я угощаю, — присел на корточки и приветливо улыбнулся, показывая дружеские намерения. — Стой, подожди! — зачем-то резко и довольно громко сказал Намджун, чем напугал малыша. Мальчик отдёрнул руку и замер с испугом глядя на старшего альфу. — Эй, ты чего кричишь? Ты его напугал! — Гук, честно говоря, и сам немного испугался. — Куда ты ему конфету даёшь, у него же руки не мытые, нужно было сначала вытереть их влажными салфетками. Чонгук еле удержался от того, чтобы не закатить глаза и не стукнуть себя ладонью по лбу. Но сдержался, какую бы глупость Ким не сказал, он всё ещё остаётся его хёном и начальником. — Хён, в этом практически нет смысла. Уверен, что здесь полная антисанитария и руки эти аборигены моют крайне редко, так что ничего бы с ним не случилось, если б он не очень чистыми руками взял конфету и положил себе в рот. Ты только посмотри на него, он же сейчас расплачется. Наверняка думает, что мы ссоримся. К тому же я так и не дал ему конфету, хотя протягивал. Это выглядело подло, как будто я его дразнил. Блин, Ким Намджун, ты только что всё разрушил! Из-за небольшой перепалки альфы и не заметили, как на шум пришли родители ребёнка. Мальчик тут же подбежал к родителям и начал им что-то говорить. Темнокожий мужчина обвёл взглядом парней и громко что-то сказал на своём непонятном языке. Парни остолбенели и переглянулись. Они ровным счётом абсолютно ничего не поняли. Тогда этот неандерталец снова к ним обратился, подошёл ближе, продолжая что-то говорить, и начал подталкивать их в неизвестном направлении. — Aa, stop! Stop! — Намджун попытался заговорить с ним на английском, — We just wanted to give candy to your child. (мы просто хотели подарить конфету вашему ребенку) Но, как и ожидалось, абориген оказался не образованным и английского языка, естественно, не знал. Намджун ещё попытался спросить у него что-то на корейском, французском, видимо, владеет ли он этими языками, но снова тщетно. Чонгук знал несколько фраз на русском и итальянском, но не видел смысла даже пытаться что-то сказать этим африканцам на каком-то из этих языков, всё равно не поймут. Сзади Чона каким-то образом очутилась женщина-омега, наверное, жена этого африканца, и тоже начала толкать альф вперёд, чтобы они не тормозили. К слову, женщина не из слабых. Эта африканская семья как будто заключила альф в круг, не давая шансов бежать. Конечно, они могли бы полезть в драку и навалять этой семейке, но как-то не хотелось. Они даже были не уверены в том, что у этих африканцев плохие намерения насчёт их. Они их не знали и не понимали, поэтому решили просто следовать вместе с ними, а там уже по ходу разберутся. Спустя где-то 20 минут неспешной ходьбы парни увидели небольшую деревушку, окружённую местными деревьями и кустарниками. Подойдя ещё ближе к поселению, мужчина лет тридцати, который привёл их сюда, сунул два пальца в рот и громко засвистел. Жители деревни начали быстро выходить из своих жилищ и приближаться к чужакам. Полуголые темнокожие люди с какими-то тряпками на бёдрах и тазобедренных косточках с копьями в руках подходили всё ближе к Намджуну с Чонгуком. Среди них были и альфы, и омеги, и даже беты, дети разных возрастов. Солнце уже село за горизонт, так что в полумраке это выглядело ещё страшнее. Посреди небольшого селения, меньше, чем 15 крошечных домиков, возвышался огромный костёр. Африканцы окружили двоих альф, наставив на них свои острые копья, и подтолкнув вперёд, повели прямо к костру. — Хён, они ведь нас не съедят? — довольно тихо спросил Чонгук, но Намджун всё равно услышал. В крови сейчас бил адреналин, как никогда ранее, поэтому все органы чутья усилили свою работу. — Не знаю, Гука~, не знаю. Возле костра крутились люди, бегали дети, на небольшой возвышенности, устеленной шкурой какого-то животного, сидел крупный темнокожий мужчина лет сорока. Кого-то он Чону напоминал. — Блин, точно, а Юнги-хён ведь предупреждал! — шёпотом произнёс Гук, пытаясь без палевно рассмотреть страшного альфу, напоминавшего ему того самого Бармалея из рассказа Юнги. Перед тем как заснуть Мин всё-таки рассказал альфе сказку про Бармалея, детально его описав. Так что, увидев этого альфу, Гук даже не сомневается в том, что это может быть не он. Сказки ведь тоже не просто так придумывают, может некоторые из них и вовсе построены на реальных событиях. Бармалей встал со своего «трона», сначала указал пальцем на чужаков, а после на костёр и что-то прокричал. Вот тут уже даже Намджуну стало не по-детски страшно, ведь от этих дикарей можно ожидать всё что угодно. Маленькие дети бегали вокруг взрослых и радостно кричали ням-ням. — Кажется, они собираются ужинать, — предположил Чон. — Надеюсь, ужином будем не мы, — Джун перевёл испуганный взгляд на друга, а затем вновь на костёр и прошептал: прости меня, Сокджини, любимый. Не уверен, что сдержу обещание и вернусь к тебе через неделю.