Ночёвка

       На эту девушку грустно было смотреть, такой потерянной и напуганной она казалась, когда он, схватив за руку, потащил её прочь с террасы, пока остальные миллелиты не успели понять, что что-то не так. Он убедил её, что не враг ей, привёл в Банк, чтобы спрятать хотя бы ненадолго, разработал «план», вручил печать — всё, чтобы Люмин почувствовала, что ему можно доверять. И у него получилось.        Она собралась бежать из города сразу же, как только они закончили говорить об Адептах, но за окном стемнело, а по девушке и её маленькой крикливой спутнице было заметно, что они не знают о Ли Юэ ровным счётом ничего, тем более что едва-едва попали в город, как невольно оказались в опале, не успев даже перекусить чем-нибудь. Чайльд не собирался привязываться к ней: Люмин — всего лишь инструмент для достижения цели, поставленной Царицей, не больше и не меньше, но совесть не позволила ему отпустить их неизвестно куда в таком состоянии, поэтому он сумел уговорить девушку переночевать у него.        Взяв забытый кем-то плащ, они почти по крышам добрались до места, которое он называл своим домом в Ли Юэ.        Снежная не скупилась на обеспечение командированных агентов, а уж тем более Предвестников, и снятая для него квартира была пусть небольшой, но достаточно роскошной по местным меркам. Люмин и её спутница с удивлением рассматривали яркие гобелены и чудной интерьер, на который у самого хозяина не было времени — обычно он появлялся здесь только чтобы поспать. — Вы голодны? — спросил он, вспоминая, как давно готовил сам, а не выбирал первый попавшийся ресторан. — Я могу что-нибудь сообразить.        Гостьи переглянулись. — Да, — кивнула летающая малышка. — Но мы очень привередливы… — Мы НЕ привередливы, — сердито перебила её Люмин. — Приготовь что-нибудь, пожалуйста. — Хорошо, — кивнул Чайльд. — Я посмотрю, что там есть на кухне, а вы пока отдохните. Вы ведь едва приехали в город, не так ли?        Нехозяйственность давала о себе знать — после недолгих поисков он нашёл только чудом не испортившиеся яйца и бекон, которые наспех пожарил и, разделив получившееся блюда на три более-менее равные части, подал.        Попробовав своё творение, Чайльд лишь внутренне усмехнулся — Тевкр бы засмеял его за такое. Отсутствие практики даёт о себе знать в любой деятельности, и дома для семьи он готовил куда лучше, но Люмин и её спутница были довольны, уплетая яичницу за обе щеки.        Они значительно повеселели, девушка даже засмеялась с какой-то шутки своей спутницы, и вечер быстро перетёк в ночь. Накопившаяся за день усталость никуда не пропала, наоборот — зевание заразило даже Чайльда, который собирался бодрствовать до утра, чтобы проводить их в сторону Заоблачного предела, подгадав момент, когда стража у выхода из города будет меняться. — Вам нужно отдохнуть, путь туда довольно долгий и тяжёлый, — предупредил он. — Ложитесь в спальне, я разбужу вас, когда появится шанс уйти. — А ты?        Такого вопроса Тарталья не ожидал, но быстро нашёлся: — Я прослежу за патрулями. — Как-то нехорошо получается, — заметила Люмин. — Предлагаешь мне лечь рядом? — усмехнулся Чайльд. — Н-нет, но… — смутилась девушка, заставив его засмеяться. — Ладно, кровать достаточно широкая, так что мы друг другу не помешаем, — предложил он. — А Паймон ляжет между нами, если хочешь. — А меня спросить никто не хочет?! — возмутилась та.        Вручив Люмин одну из рубашек в качестве сорочки, он вышел, чтобы дать ей переодеться. Прислонившись спиной к двери, Чайльд размышлял, как странно всё сложилось и как можно использовать эту ситуацию с максимальной выгодой, но его мысль прервал поворот дверной ручки.        В огромной для неё рубашке девушка выглядела ещё меньше и безобиднее, чем до этого. Если бы не доклады, которые он читал, то Тарталье и в голову не пришло бы опасаться этого потерявшегося ребёнка. Её взгляд чем-то напоминал ему младшую сестру — Тоня тоже смотрела на него с благодарностью и доверием.        Решив не смущать гостью ещё больше, Чайльд не раздеваясь лёг на край кровати, повернувшись спиной к другому. Люмин неуверенно последовала его примеру, и, чуть поворочавшись, мирно засопела. Неудивительно: усталость и напряжение, копившиеся в ней, должно быть, не один день, сейчас растворились в мягкой перине, поглотившей все тревоги и заботы.        Ему, однако, совершенно не спалось. Невыносимая для рождённого в Снежной жара, шум проклятых кузнечиков, ворох недодуманных мыслей гнали прочь сон лучше любого кофе. Пролежав несколько часов в одной и той же позе, Чайльд перевернулся на другой бок, столкнувшись, к своему удивлению, нос к носу с крепко спавшей Люмин.        Вблизи она была довольно симпатичной. Мягко улыбалась чему-то во сне, что-то тихо и неразборчиво бормотала. Не удержавшись, он аккуратно, чтобы не разбудить, коснулся длинной пряди волос, упавшей на её лицо, и убрал за ухо.        Как можно было опасаться её? Она совершенно не годится на роль серьёзного противника. Даже в тренировочном бою, а в битве насмерть её судьба будет решена в первые же секунды. Куда смотрела Синьора, отмечая в своём отчёте «почётного рыцаря» как одну из главных угроз планам Фатуи? Смешно.