Не отдам.

— Ты перестарался, — произнес Аккерман, с недовольным и даже сердитым видом обрабатывая костяшки ладоней Эрена, который выглядел не менее злым, к тому же допивал купленную по пути домой баночку пива. К слову он и без того знатно накидался, из-за чего все и произошло. Хотя, зная парнишку, рано или поздно это все равно бы случилось. — Будет знать, как флиртовать с тобой, — тихо прорычал шатен, отворачивая голову в сторону и, хмуря брови, делая очередной глоток из банки. — Эрен, он мой босс, — строго произнес брюнет, наблюдая за тем, как от ярости к произнесенному Йегер сжимает кулаки и на крепких смуглых руках надуваются вены, а зубы того скрипят так, что раздражает слух. — И он вкурсе, что у меня есть ты. — И эти два факта никак не мешают ему, — басит шатен и упрямо даже не смотрит в сторону возлюбленного, прожигая взглядом высокий вазон у окна. — Довольно. Не хочу даже слышать о таких глупостях. Мы уже обсуждали это. Из-за твоей несдержанности мне теперь это выйдет боком, — заканчивая наклеивать пластырь Ривай закручивает ёмкость со спиртом, складывает все необходимое в аптечку, а мусор комкает в шарик и уходит на кухню, чтобы выбросить его и поставить аптечку на место. Эрен был очень ревнивым. И если раньше это заканчивалось скандалами дома, то теперь, когда он напился в VIP баре с друзьями по поводу дня рождения Жана, то все закончилось дракой с Эрвином, который пришел туда обсудить деловые вопросы с партнёром. Не в то время, не в том месте. Тоже, черт возьми, додумался назначить встречу в баре. Эрвин заработал себе перелом руки и вывих челюсти да синяки, а Эрен разбитым носом, губой и синяками да садинами. Как сказал Армин, не смотря на разницу в размерах, Йегер дрался бешенно и готов был разорвать Смита на куски. Попало даже тем, кто пытался их разнять. Леви тяжело вздохнул, хлопая дверцей шкафчика, за которым пряталась урна, и оставил ящичек с медикаментами на столе. С гостиной послышались шаги — Йегер поднялся с дивана и, покачиваясь из стороны в сторону, плелся на кухню. Взглянув на пьяного любовника, стоящего в проходе и виновато на него глядящего, подобно щенку, Леви вздохнул. С этой ревностью нужно было что-то делать, иначе ничем хорошим для них двоих это не закончится. — Эрен, я.. — Лето проходит, а я все равно..— вдруг скомканно начал напевать он, подходя ближе и глядя куда-то в пол. Аккерман в недоумении изогнул бровь, стоя на месте посреди кухни, — я все равно говорю об одном..как объяснить что такое любовь? Я так хочу оставаться с тобой. — Что? Ты что поешь? — Леви даже позволил себе ухмылку, считая, что мальчишка просто хочет разрядить обстановку, но когда два несчастных зелёных омута взглянули на него, то замолк, а Йегер продолжил: — Видеть тебя пред собой по утрам, — с каждым предложением его голос становился уверенне, а Ривай осознал, что до этого никогда не слышал как шатен поет. Юноша подошёл к нему, раненной рукой нежно оглаживая щеку и не прекращал напевать: — Молча тонуть в твоих светлых глазах..я улыбнусь если все потерял, но.. — Но? — Я тебя никому не отдам. Первой со стола полетела аптечка. Глаза Эрена полыхнули такой яростью, что поддавшись инстинкту Аккерман отошёл к стене, и не зря — через секунду, скинув все со стола, Йегер с ревом опрокинул его и стекло разбилось. Все-таки его поверхность была из стекла и остались лишь железные ножки-столбики, валяющиеся на полу вместе со всем остальным и осколками. — Никому не отдам! Леви хотел сорваться с места и успокоить шатена, но тот на мебели не остановился — очередь дошла до посуды, которая летела в стены и на пол под яростные вскрики парня: — Никому не отдам! Поэтому Леви только ближе прижался спиной к поверхности, надеясь, что ничего не полетит в него. — Никому не отдам! — в очередной раз встрикнул он и схватился за кружку, готовясь разбить, но замер, узнавая в ней ту самую, которую Аккерман подарил ему на первую годовщину. — Никому не отдам.. Взглянув на испуганного от всего происходящего Ривая он вздрогнул, понимая, что творит, и ступая по куче осколков на полу босиком приблизился к нему, нежно обхватывая его лицо ладонями. — Ты мне важнее чем сигареты, ты важнее чем воздух который вдыхал, — почти надрываясь от подступающих эмоций напевал он, глядя прямо в глаза, а Леви нервно сглотнул, глядя в ответ. — Я точно уверен ты не с этой планеты..я так долго тебя искал. Коснувшись своим лбом лба Аккермана он вдохнул, стараясь успокоиться, и закрыл глаза, а тон его стал мягче и тише: — Так же быстро кончается лето, так же долго проходит зима.. Я обещал не курить сигареты, но закурю их если уйдешь. — Эрен.. — Снова соседи за стенкой шумят, — совершенно игнорируя попытки Леви остановить его он продолжал петь, не открывая глаз и нежно гладя большим пальцами его щеки. — Снова дожди целый день в городах..я улыбнусь если все потерял, но я тебя никому не отдам. И, открывая глаза, заглядывает в серые напротив. Леви выдерживает напряжённую паузу, прежде чем ответить. После накрывает ладони Эрена своими, поглаживая. — Я знаю, Эрен. И я никуда не уйду, потому что люблю тебя, — убеждает он возлюбленного и это срабатывает. Леви настолько редко говорит о своих чувствах, что уже через секунду шатен вжимается в него всем телом, крепко обнимает и всхлипывает. Аккерман на выдохе крепко обнимает в ответ и гладит юношу по спине, утыкаясь носом в его плечо. И судя по количеству разбитого, впереди их ждёт много счастья.