— Я люблю тебя, слышишь?!

Эйджи снова не находил себе места. Эш вновь ушёл ночью, не предупредив своего сожителя. Естественно, блондин не посвящал японца в свои проблемы, боясь опять подвергать его жизнь опасности. Парень мог пропасть на несколько суток, а после вернуться с новыми ссадинами или синяками, и нередко даже с серьёзными ранениями. На все вопросы Эйджи, Эш просто отмалчивался, и старался поскорее сменить тему. Окумуре, в свою очередь, ничего не оставалось, кроме как терпеть всё это. Он старался быть полезным для Линкса, хотя бы на долю процента. Он каждый раз обрабатывал подростку раны, сам не понимая, когда успел научиться перевязывать даже очень глубокие ранения. Также, помогал по дому: ежедневно делал уборку и стирал вещи, регулярно готовил еду. У Эша всё равно не было времени на эти мелочи, а вот Эйджи было необходимо хоть чем-то заниматься одному дома, дабы отвлекать себя от беспокойных мыслей. В итоге, Эш пропал на целую неделю. Окумура не находил себе места. Он совсем не спал и практически ничего не ел. Отчаявшийся парень опросил всех знакомых ему подчинённых и друзей Эша, но каждый говорил, что понятия не имеет где их босс. В банде Линкса царило беспокойство. И ведь в полицию нельзя было заявить, так как пропавший и сам являлся преступником. Поздней субботней ночью раздался стук в дверь. Эйджи строго-настрого запрещалось открывать, ведь за порогом могли оказаться люди мафии. Рефлекторно японец взял острый, кухонный нож и затих. Стук повторился, но на сей раз добавился хриплый голос : "Эйджи, это я, открой". Узнав Линкса, Окумура рванул к двери. Он судорожно повернул замок и обомлел. На пороге стоял Эш, зажимая ладонью кровоточащую рану на плече. По всему телу были синяки, на лице много ссадин, фингал под глазом, разбитая в кровь нижняя губа и порваная одежда. — Эш!!! — с ужасом на лице вскрикнул Эйджи, подбегая к парню — нужно вызвать скорую, ты можешь потерять много крови! — он тут же осёкся. Какая к чёрту скорая в такой ситуации? Японец подхватил Линкса под руку, помогая войти в дом. — Не смей никого вызывать, просто помоги мне дойти до комнаты... — естественно, скорую они никогда не вызывали, ведь глядя на подобные ранения, у медиков появились бы подозрения, и тогда бы к делу подключилась полиция. — Ты еле ходишь! Скажи наконец, что с тобой происходит, — Окумура застыл на мгновение. Он прекрасно знал, что Линкс ничего ему не скажет. Они молча вошли в комнату. Эйджи посадил хромающего парня на кровать. Он снял с него разорванную кофту и осмотрел ранение. Оно было ножевым и не таким глубоким, как показалось с первого взгляда. Эйджи молча обработал рану, и забинтовал. Мелкие ранки просто обработал, а губу намазал мазью. — Эш, сними джинсы, наденешь чистое и поспишь, — Окумура протянул парню чистую одежду и кратко провёл рукой по его золотистым волосам. Линкс молча снял джинсы. На ногах были лишь мелкие синяки и небольшие ранки. — Стой, ты ведь хромал, — удивился Эйджи, беспокойно ощупывая ноги Эша. — Ты не сломал их? — Не в ногах дело, забей... — парень нервно отдёрнул ногу и попытался надеть кофту, но объёмная повязка на плече не позволила сделать это. Даже в таком положении он сохраняет гордость. В горле Окумуры застыл ком, когда он увидел на бёдрах парня царапины, словно от ногтей. — Давай помогу, — Эйджи аккуратно помог ему одеться, — т-тогда.. Может быть, в душ сходишь?.. — японец уже понял что произошло, но старался не показать этого, чтобы не давить парню на больное. Сердце японца обливалось кровью, от одной только мысли о произошедшем с Эшем. — Нет, уже не сегодня. Я устал... — Эш выглядел ещё более подавленным, нежели обычно. В глазах пустота, лицо не выражает абсолютно никаких эмоций. Он стал надевать штаны, но вновь безуспешно. — Эш, прошу, не отталкивай меня, — Окумура вновь помог ему одеться. — Я очень переживаю... Прошу, скажи мне, что с тобой происходит? Ты сам не свой уже второй месяц. Это всё мафия?.. — в ответ парень промолчал и опустил голову. Он не хотел ничего рассказывать и лишний раз вспоминать произошедшее. Обычно, после очередного изнасилования, он не особо реагировал, так как уже привык. Но в этот раз, когда Эйджи видел его в таком состоянии, на душе стало погано. — Не хочешь, значит, говорить... — грустно выдохнул Окумура — Ладно, я не настаиваю... Тогда скажи хоть, что я могу сделать, чтобы хоть как то тебе помочь? Хочешь пить, или есть? — обеспокоенный парень посмотрел в эти потерянные, зелёные глаза. — Эйджи... — у Линкса в глазах застыли слёзы, а он из последних сил старался сдержать их — Просто обними меня... Окумура обомлел от такой просьбы. Он и сам хотел обнять его, и никогда не отпускать. Было неимоверно больно смотреть на то, как дорогой ему человек ежедневно ведёт с кем-то перестрелки, возвращаясь с новыми ранами. Сейчас заработал ещё и очередную душевную. А ведь ему всего восемнадцать лет. По-сути всё ещё ребёнок, а пережил столько дерьма. Его сломали ещё в семь, когда впервые изнасиловали. Он толком не видел детства, живя лишь с чувством ненависти. С каждым годом он всё больше и больше разочаровывался в людях. Тех, кто был ему дорог, безжалостно убили. Остался только Эйджи. От тяжести потерь и разочарований, Линкс стал хладнокровным убийцей. Окружающие считают его бесчеловечным извергом. Но единственное, что было нужно для Эша — это капелька искренней любви. Тут, Эйджи отошёл от кровати Линкса. Эшу стало неимоверно больно, от того, что Окумура отверг его. Но почти сразу парень успокоился. Эйджи просто отошёл выключить свет, после чего сразу вернулся к парню, аккуратно уложил его на кровать, и лёг рядом, крепко обняв. — Я волновался, Эш, — прошептал Эйджи — я очень ждал твоего возвращения. Ничего если я... Посплю рядом с тобой? — Конечно. Оставайся, — парень крепко обнял Эйджи в ответ, здоровой рукой — Я уж было подумал, что ты уйдёшь. — Дурак... Я же люблю тебя, ты мне уже совсем как родной... — Окумура почувствовал, как у Линкса сильнее забилось сердце — Эш? Что такое? — он поднял взгляд на его лицо, и обомлел. Эш улыбался. Причём очень искренне. — Ничего, просто... Мне не верится. В последний раз такие тёплые слова мне говорил лишь мой покойный брат, и то очень давно, — Линкс поднял Эйджи за подбородок, и прильнул к его губам. Это не было похоже на тот быстрый поцелуй, когда Эш передавал в капсуле записку. Сейчас всё было искренне, и очень мягко. Эйджи неловко ответил на поцелуй, заливаясь краской. Он отвечал очень неумело, совсем по-детски, аккуратно сплетаясь своим языком с языком Эша. Вскоре воздуха стало не хватать. Линкс отстранился, и отвёл взгляд, — Извини, я поддался эмоциям... — Не извиняйся... — японец потянулся за новым поцелуем, гладя растрёпанные волосы парня. По телу разлилось тепло, на душе у обоих стало спокойнее. В этом поцелуе воедино слились все накатившие чувства и нежность. — Поражаюсь, как ты можешь меня любить?.. — отстранившись, грустно усмехнулся парень — Я ведь грязный, испорченный жизнью, бесчувственный ублюдок. — Не говори так, Эш.. — Не стоит так переживать за меня, Эйджи, — я способен постоять за себя. — Легко сказать... Тебя ежедневно пытаются поймать, в то и убить, как я могу не переживать? — Скоро ты уедешь, у тебя будет спокойная жизнь. А вот если я однажды не вернусь, то никому и дела не будет... — Дурак! Как ты можешь говорить подобное?! Никому не будет дела? А я? Я! Я люблю тебя, слышишь?! И готов говорить тебе это постоянно. Ты совсем не такой, каким себя считаешь. Да, тебе досталась ужасная жизнь, но в том нет твоей вины. Далеко не каждый пережил бы такое. Но ты не только сумел это выдержать, а ещё и сохранил в себе чувство доброты и справедливости. Именно за это я тебя и люблю, слышишь? Ты нужен мне таким, какой ты есть, Эш. Поэтому не бойся показывать мне настоящего себя. По телу Линкса пробежала мелкая дрожь. В горле застыл тяжёлый ком слёз. В этот момент он понял: единственное, в чём он так долго нуждался, были только что произнесённые Эйджи слова. Эти двое столько всего пережили за столь тяжёлый год. Окумура стал Эшу самым близким человеком, после смерти Шотэра и брата. Он, наконец, снова нашёл смысл жить. — Ты можешь плакать, Эш. Не сдерживайся.. Линкс задрожал сильнее. Глаза заблестели от выступивших на них слёз. Парень стиснул зубы, и, опустив голову на плечо Эйджи, тихо всхлипнул, сжав в кулаке его кофту. Он действительно заплакал. Тихо, почти бесшумно. Окумура обнял его, и стал поглаживать рукой по волосам. Сейчас серийный, хладнокровный убийца, в объятиях Эйджи, превратился в беззащитного подростка. Он не плакал уже очень давно, но сегодня дал волю чувствам, под влиянием ситуации. Сейчас он думал о том, что никому не позволит отнять у него Эйджи, что будет защищать его, даже ценой собственной жизни. — Я тоже л-люблю тебя, Эйджи, — голос дрогнул. Не от слёз, а от непривычки. Давно он никому не говорил эту простую, но такую важную фразу. — Пообещай, что после того, как решишь здесь свои проблемы, то уедешь со мной в Японию. Если откажешься, то и я никуда отсюда не уеду. Эш молчал около десяти секунд, но после ответил: — Обещаю...~