Entmachtet

Пока виконт фон Кролок растерянно стоял в коридоре замка, в "Кабанью Голову",облюбованную магами таверну, вступил высокий блондин, и вошел он не один. -Заходи!- сказал он босому мужчине, всю одежду которого составляли лишь брюки. Бледная грудь пленника сверкнула в темноте зала. Не было сомнения, что мужчина пришел сюда не по своей воле, потому что сведенные впереди руки были перехвачены веревкой, за которую и тащил его блондин. Как не было сомнения и в том, что пленник - вампир, потому что в его едва приоткрытом рту блестели длинные клыки. Только намерений кидаться на кого-либо у него явно не было, потому что бессмертный кровопийца выглядел очень напуганным. Он что-то быстро лепетал на неизвестном никому из присутствующих языке. -Люциус, это что, вампир?! К блондину быстро подошел брюнет в мантии мага. Вампир тут же отметил его сальные волосы, остриженные по плечи, и осуждающий взгляд карих глаз, которым маг наградил так называемого "охотника на вампиров". -Вампир, - спокойно ответил Малфой. - Что-то не так, Северус?.. -Ты притащил вампира в "Кабанью голову"?! Тут же столько магов! Ты же знаешь, вампиры обладают титанической силой, этой веревочкой ты его не удержишь! -Он не будет никого кусать и не станет никуда убегать. Так ведь, Ваше Сиятельство?.. Граф чуть ухмыльнулся и вместо кивка прикрыл на мгновение глаза. -Что ты задумал, Люциус?..-Северус приблизился к другу и с подозрением заглянул в его серые спокойные глаза. -Хочешь вина?- как ни в чем не бывало спросил блондин и кивнул бармену.-Мне, пожалуйста, подайте в номер вино девяносто шестого года. Тысяча восемьсот девяносто шестого,-уточнил он и потянул вампира за собой к лестнице.-И свежайшую бычью кровь. Перстни, украшавшие пальцы графа удивительно сверкали в темноте. Особенно ярко они вспыхнули, когда с рук соскочила веревка. -Люциус,-остановился Снейп и потянулся за палочкой. -Успокойся! Что ты труса из себя строишь?! Малфой зашел в комнату и наложил заглушающие чары. Он обернулся к Северусу, пока граф устраивался на краю кровати. -Чего ты-то испугался? Я сам освободил его руки. Он свободный дворянин. Только возможно когда-нибудь станет моим. Рука мага гуляла по груди сидящего на кровати вампира. Длинные пальцы прищипывали кожу, но дальше ключицы граф не дал им пойти. -Он просто-напросто похитил меня из собственного замка,-усмехнулся граф и вытянул из небольшой сумки свой бархатный плащ.-Как вы его туда запихнули?.. Вампир тут же накинул ткань на плечи. Но атласная подбивка плаща соскользнула по голой коже вниз, открывая изящно очерченные плечи, и плащ мягко укутал остальное тело черным бархатом. -Свободный, говоришь... - усмехнулся Снейп, продолжая держаться от графа на безопасном расстоянии. - Что ж тогда у него на шее делает ошейник?! -Это не ошейник, а золотое колье. Причем, опережая ваш вопрос, скажу, что оно не женское,-сложил граф на груди руки. -Это он вам так сказал?!-Северус явно был удивлен своеволием плененного вампира. -Нет. Это я так говорю. И вообще, вам-то какое до всего этого дело? Меня все устраивает. -Это Империо, Люциус?-Северус наконец оставил свою палочку в покое. -Нет. Это - нет. А вот то, чтобы он не смотрел на меня как на мешок с кровью, когда был голоден, - да... В дверь постучали. По уже видимо проработанному плану, вампир слез на пол и протянул руки Малфою, который немедленно сжал его запястья. В приоткрытую дверь вошла девушка, толкая перед собой столик с бутылью, двумя бокалами и стаканом с алой, еще теплой, жидкостью. Она с интересом наблюдала за синеглазым красавцем, сидящим на полу. Он манил ее к себе. -Люциус, отпустите мои руки. Я вас уверяю, девушке ничего не грозит, она под гипнозом. А мне хотелось бы испить живой крови. Я уже почти забыл ее вкус. Люциус, уверяю вас - она не умрет!-Граф встал и вырвал руки. Маг не успел нечего ответить. Граф уже был подле девушки и отводил в сторону ее голову, привычным движением обнажая заветную пульсирующую жилку. Он было нагнулся к шее, но потом отпрянул и полоснул по ней острым ногтем. На розовой коже тут же проступила кровь, и граф припал губами к ранке. После нескольких глотков он оторвался на мгновение, но жажда затуманивала мозг, ведь граф слишком давно питался бычьей кровью. Хотелось еще и еще ощущать на губах вкус живой сладкой человеческой крови. От неминуемой смерти девушку спас Малфой, который вовремя поднял палочку, чтобы отозвать вампира. -Вы бессердечны! Она так чиста...-Граф воздел взгляд к магу, но жуткое чувство принадлежности ему чуть успокоило вампира. В его голову стали закрадываться жуткие мысли о том, что вампиры хоть и стоят во главе пищевой цепи, но даже они должны кому-то подчиняться. И Жажда - это не то, что должно их подчинять по-настоящему. Граф знал, что у каждого знакомого ему вампира есть создатель, создатель, которому тот беспрекословно подчиняется и доверяет. Старший вампир, которого, увы, был лишен Кролок. Он боялся признаться себе, что иногда властные движения колдуна приводят его в неописуемый восторг, которого никогда не выдаст ни одни мускул его бледного лица. Пожалуй, не так уж граф и ненавидит этого Малфоя. Мужчина поднял полный печали взгляд на будто уснувшую девушку и, как только Северус произнес заживляющее заклинание, прекратил свой гипноз. Девушка очнулась, почесала место укуса и удивленно оглядела мужчин. -Я пойду?-тихо спросила она. -Конечно, милая, идите, - проворковал Люциус. - Спасибо. Как только девушка скрылась за дверью, щелкнул замок. Люциус подошел к столику и долил в кровь вино. Он немного потряс бокал, позволяя жидкостям смешаться, и передал стакан в руки графа. Тот осушил его почти что залпом, хоть предложенная кровь и не шла ни в какое сравнение в той, что текла в теле девушки. Вино резко ударило в голову. Граф давно не пил алкоголь, поэтому тотчас покачнулся и осел на пол. -Что с вами, граф?-припал на одно колено Люциус. -Я... Я хочу чтобы мы принадлежали друг другу,-тихо выдохнул граф прямо в губы мага, позабыв о присутствие в комнате второго колдуна. Его акцент вдруг стал чересчур явным, да и грамматика стала хромать. А в это время Герберт медленно мерил шагами кабинет отца. На удивление, здешний порядок приводил в порядок и мысли в голове. Виконт начал было опускаться в кресло, но потом вдруг резко вскочил, словно чуть не осквернил святыню. Он оглядел стол: на нем осталась книга, заложенная закладкой, которой служил старый номер газеты, и кружевной платок графа, которым тот обычно обмахивался, вдыхая запах, которым была пропитана ткань. Какое-то успокоительное - графа последнее время часто мучали мигрени от шума за окнами. Герберт поднял платок, поднес к носу и улыбнулся. Да, именно этими травами последнее время пах его отец. Духами Его Сиятельство давно не пользовался, да и откуда им взяться в запертом пространстве Трансильвании? Юноша не знал, кого молить о том, чтобы его отец скорее вернулся. На стороне Люциуса была магия, и в том мире Малфой был не один. Вдруг он притащил отца к своим дружкам, и те сейчас издеваются над обессиленным вампиром. В ушах виконта зазвучали дикий смех мага и тихие вздохи графа, которые тот последнее время издавал все чаще и чаще. Перед глазами виконта встала ужасная картина: словно в большом зале по кругу стоят стулья, в них сидят маги, чьи лица скрыты масками, и видно лишь одно лицо - лицо Люциуса, которое не нуждается в сокрытии бархатом, ведь оно застыло, будто его собственная мерзкая надменная маска. В центре этого круга на полу лежит истерзанное, но еще способное двигаться тело графа. Всего лишь тело, потому что от боли в этом теле не осталось разума. Герберт представил, как колдун мучает отца круциатусом, внимая крикам боли. Виконт видел удовольствие в его серых глазах от созерцания того, как ломается с каждой секундой стержень в фон Кролоке... Громкий смех его соратников и липкие взгляды, прикованные к обнаженному телу, воодушевляли мучителя... Герберт тряхнул головой, чтобы прогнать жуткое видение, и только сейчас заметил внимательные взоры друзей,обращенные к нему, а он даже забыл, что находится не один в кабинете. Юноша вздрогнул и выронил платок. -Прошу прощения... -Мы все прекрасно понимаем, Герберт,-Сара подошла к другу и погладила его по плечу.-Скоро граф вернется домой, к нам. Я уверена, Его Сиятельство уже придумал выход из положения и вскоре будет с нами. Ты только не волнуйся...