Dance of two flames

— Так где вы с Колом были всё то время? — с некоторым напряжением спросил Клаус, когда Лили как ни в чем не бывало подрезала туристический автобус и сидящая рядом Кэролайн с тихим вздохом раздражения качнулась в его сторону. — После вашей встречи в шестисотых. — Просто жили, — пожала та плечами, успешно делая вид, что не замечает яростный гудок водителя автобуса. — Мы перебрались на юг Италии в одну небольшую деревушку, Кол построил там дом. У меня был свой небольшой садик, у него — столярная мастерская. — Столярная мастерская? — ошарашенно переспросил Клаус, но тут она снова вывернула руль в сторону, и Кэролайн чертыхнулась, ударившись плечом о дверцу. — Лили, если меня стошнит в твоей машине, это будет целиком и полностью твоя вина! Кажется, угроза подействовала, потому что младшая Блэк тут же сбавила скорость и бросила на сестру виноватый взгляд в зеркало заднего вида. — Извини, привычка. Да, Клаус, мастерская. А ты думал, он может только иссушать деревни и науськивать ведьм на создание тёмных артефактов? — она хмыкнула на его молчание. — Нет. Он что угодно мог создать из дерева: любую мебель и даже музыкальные инструменты, я не помню, чтобы хоть раз кто-то из его клиентов остался недоволен работой. Но самыми потрясающими были игрушки. — Игрушки? — тупо повторил он. — Игрушки. Дети были в восторге, они обожали его. Клаус даже головой тряхнул, но вставшая перед глазами картина босоногих детей, счастливой оравой повисших на Коле где-то в тёплом солнечном месте среди лимонных деревьев, менее нереальной не стала. Он взглянул на сидящую рядом Кэролайн в поиске поддержки, но та с таким небывалом интересом смотрела в своё окно, будто в жизни не видела ничего более захватывающего. — Что, не этого ты ожидал? — проницательно усмехнулась Лили. — Не этого. Кол, которого я знаю, не вписывается в ту картину, которую ты описала. — А с чего ты вообще взял, что знаешь его? Клаус несколько секунд смотрел в слегка сощуренные зеленые глаза жены своего брата, глядящие на него без тени ненависти или презрения, и, отвернувшись, промолчал. Он всегда знал чего хочет Ребекка. Шумная, громкая, эмоциональная сестра позаботилась о том, чтобы все хоть сколько-нибудь знакомые им люди знали, что она ничего не жаждет сильнее, чем иметь собственную семью, и именно по его вине уже тысячу лет этой самой семьи у неё нет. Он знал чего хочет Элайджа. Старший брат не менее успешно дал ему понять, что его, Клауса, искупление для него куда дороже не только собственного счастья, но, как выяснилось, и души. А вот чего хотел от жизни Кол Клаус не имел ни малейшего понятия. Он даже не мог вспомнить когда последний раз они разговаривали один на один, не угрожая воткнуть кинжал в сердце или не проклиная друг друга. — Быть может, в этом и проблема? — спросила Кэролайн. — Читаешь мои мысли? — Уверен, что хочешь знать? — И в чём же именно проблема? Она несколько секунд молчала, словно раздумывая, а потом просто сказала: — Ты не слышишь людей, когда они говорят то, что тебе не нравится. — И что это значит? — пожалуй, резче, чем следовало, спросил он. — Это значит, что тебе проще засунуть человека в гроб на пару столетий, чем принять, что он может иметь различные с твоими взгляды на какие-то вещи, — ответила ему Лили и слишком резко затормозила перед загоревшимся красным сигналом светофора. Едва не стукнувшись лбом о переднее сидение, Кэролайн лишь на мгновение прикрыла глаза в немой мольбе даровать ей терпение и дёрнула уголком губ, когда Клаус, чьё терпение явно уже кончилось, молча притянул её ближе к себе и положил ладонь на её бедро, обезопасив её от последующих ударов сразу с трёх сторон. — Если ты думаешь, что я закалывал его за отличные от моих вкусы в живописи… — А за что ты закалывал его? Поведай мне. — Он убивал слишком много людей, — прямо сказал Клаус. — И это я тебе говорю. Он привлекал внимание, которое вскоре становилось причиной того, что нас в очередной раз находил отец. — Со мной он так себя не вёл, — прохладно парировала Лили, не отпуская его взгляд в зеркале. — Ты серьёзно сравниваешь меня с собой? — насмешливо спросил он. — А почему нет? Что я, по-твоему, заставляла его вести себя, как нормальный человек? Угрожала, внушала, манипулировала — что, ты думаешь, я делала? — Существовала. — Любила, — отрезала Лили, трогаясь с места и поворачивая на перекрёстке направо. — Я любила, слушала и поддерживала его. Ничего из этого не является эксклюзивной функцией жены, которую не может выполнить старший брат. — Я должен был защитить их, Лили, — раздраженно сказал Клаус. — А разбирательство во всех тонкостях душевной организации всех моих родственников привело бы к тому, что на этот семейный сеанс психотерапии в конце концов заявился бы наш отец и прикончил всех. — Чушь собачья, — отмахнулась рыжеволосая, отчего золотые браслеты на её руке негромко звякнули. — Элайджа только и делал, что разбирался в твоей душевной организацией, носился с тобой тысячу лет, как курица с яйцом, и что, сильно это затормозило вас? Чем ты лучше моего мужа, Клаус? Клаус сжал челюсти, но, ничего не сказав, только дёрнул головой и отвернулся к окну. Лили кивнула, принимая такой ответ, а Кэролайн с тихим вздохом положила голову ему на плечо. — Вы были счастливы эти годы? — ровно спросил он через несколько минут. — Да. — И Кол был счастлив? — Насколько я могу судить, да. Он молчал некоторое время, обдумывая её слова, как вдруг усмехнулся и с некоторой горечью пробормотал: — Выходит, хреновый из меня получился старший брат. — Да. На этот раз ему ответила Кэролайн и, чуть смягчившись, когда он взглянул на неё, произнесла: — Это правда. Ты ведь знаешь: никто не может судить об этом лучше меня. Если бы один из моих старших братьев не утруждал себя разбирательством в моей душевной организации, я бы сейчас была либо овощем, либо разлагалась под землёй, сдохнув от очередного передоза. Это действительно работа старших — вытаскивать младших из задницы и разбираться почему они в неё попали, чтобы больше этого не случилось. А работа младших оказываться в этой самой заднице, чтобы старшим жизнь мёдом не казалась. Говорю и как младшая сестра, и как старшая. — Эй! — возмущённо воскликнула Лили — Что «эй»? — невозмутимо повернулась она к ней. — Кто тебе обеспечил эти счастливые годы на юге Италии? Твоя старшая сестра, между прочим, лично передав тебе твоего непутёвого мужа с рук на руки. — Ничего он не непутевый! Просто… его легко сбить с толку. Но вообще он хороший. Очень хороший. — Белый и пушистый, как котёнок, — кивнула Кэролайн и снова положила голову на плечо гибрида. — Ну нет, конечно, — сердито вздохнула Лили. — Но это не значит, что его теперь надо засунуть в ящик до второго пришествия и наслаждаться жизнью с чувством выполненного долга. — Я этого и не говорила. — Никто больше не засунет Кола ни в какой ящик, Лили, успокойся, — торопливо сказал Клаус. — Ящики, вообще, остались в прошлом. — Рада слышать. Остаток пути они провели в молчании. Подъехав наконец к их дому, Лили не очень уверенно, но вполне неплохо припарковалась и, посмотрев на них в зеркало заднего вида, вдруг заявила: — А ещё он очень любит готовить. И у него хорошо получается. Первое время в Италии он постоянно наблюдал за тем, как готовила я, а потом начал присоединяться ко мне. В конце концов он взял всю готовку на себя, мне нужно было лишь сказать что именно я хочу на ужин. У него хорошее чутьё на сочетание ингредиентов между собой. — Я этого не знал, — негромко ответил Клаус, окончательно ощутив себя эгоистичным мерзавцем. Лили слабо улыбнулась. — Кол не идеален, но он не плохой. Он может быть и добрым, и верным. И он определённо стоит того, чтобы его узнать. Особенно тебе. Ты же его семья, Клаус, старший брат всё-таки. А вы все бросили его да ещё и относитесь так, словно он прокажённый. Не по-людски это как-то. Неправильно. Клаус молча проследил за тем, как она выходит из машины и повернулся к едва заметно улыбающейся Кэролайн. — Чувствую себя последним дерьмом. — Лили это умеет, — кивнула она и улыбнулась чуть шире. — Идём? — Идём. — Что ж, — пробормотала Лили, закрыв машину, когда они вышли, и откинула за спину водопад медных волос. — Счастливых вам голодных игр. — Ой, да брось, — скривилась Кэролайн, окидывая дом сомнительным взглядом. — Артур любит меня. — Настолько? Кэролайн нахмурилась и сложила руки на груди. Лили окинула дом таким же взглядом и, вздохнув, тоже сложила руки на груди, неосознанно скопировав её позу. Поглядев на них, на дом и снова на них, Клаус проговорил: — Девочки, я не хочу давить, но мы с Кэролайн уже почти опаздываем в аэропорт. Кэролайн вздохнула и повернулась к сестре. — Может, покурим? — Я не курю. — Я могу и одна, — пожала она плечами, но тут Клаус стальным голосом произнёс: — Даже не думай об этом. Ты уже выкурила свою сигарету, достаточно. Кэролайн с психом убрала пачку обратно в карман и, секунду поразмыслив, вдруг всплеснула руками. — Да в конце концов, ну накричит он на меня, не в первый раз, — она решительно направилась к дому и даже поднялась на крыльцо, как вдруг остановилась. Последовавшая за ней Лили замедлилась и цокнула, когда она обернулась к ней и шёпотом произнесла: — А что, если он скажет, что я разочаровала его? Что я нарушила все его планы и всё испортила? — Не скажет, — заверила её Лили, нервно поправляя золотые браслеты на руке. — Помнишь, как мы сломали его лук в детстве? Он даже тогда не стал на нас орать. — Это плохой пример, — шёпотом прокричала Кэролайн. — Я до сих пор помню, как расплакалась от того, каким грустным он выглядел. — Я этого не помню, — насупилась Лили. — Тебе было три! Дверь резко распахнулась, заставив Кэролайн подскочить от неожиданности. Артур иронично посмотрел на неё. — А мне было десять, — сказал он. — И это был очень хороший мой самый первый лук. А кто-то решил, что самым правильным будет испытать его на прочность, попрыгав на нём, — и он перевёл взгляд на порозовевшую Лили. — Мне было три, — буркнула она. — Я знаю, — он вновь взглянул на мнущуюся на пороге Кэролайн и, быстро подавив улыбку, спросил: — Зайдёшь или так и будешь тут стоять? — Это и мой дом тоже, — воинственно заявила вдруг она. — Я в курсе, — уже не скрывая иронии, ответил Артур и посторонился. — Самое время переступить его порог. Кэролайн быстро окинула его настороженным взглядом, как вдруг величественно вскинула голову и только тогда зашла внутрь. Артур обречённо закатил глаза, но ничего не сказал, и после того, как Лили вслед за ней оказалась внутри, первый протянул руку Клаусу. — Как всё прошло? — тихо спросил он, когда гибрид, будучи немало удивлённым неожиданно проявленному расположению, пожал руку. — Могло быть лучше, могло быть и хуже, — ответил Клаус и кивнул на ушедшую вперёд беловолосую. — Она потеряла сознание на несколько минут, но Лили быстро вернула её в строй. Сейчас всё в порядке. — А ещё она собиралась дать проклясть себя, но Клаус оттолкнул её и принял удар на себя, — быстро проговорила Лили, проходя мимо них от гардероба на кухню, и показала язык на раздражённый взгляд Майклсона. — В самом деле? — Артур удивлённо посмотрел на него. — В этом не было ничего такого, тем более Кэролайн сказала, что её магия в любом случае не дала бы навредить ей. — О, её магии я доверяю ещё меньше, чем её слову, что и тебе советую, — пробормотал Артур и хлопнул его по плечу. — Идём, Кэролайн сейчас покажет тебе комнаты и даст чистую одежду. У вас вылет через три часа. — Спасибо, — медленно сказал Клаус, насторожившись ещё больше. Артур кивнул и, пойдя вперёд, крикнул: — Кэролайн! Ты случайно не хочешь проявить гостеприимство и показать, что ты выросла не в лесу? — Я помогала Лили накрывать на стол, — возмущённо ответила она, показавшись из-за угла и вытирая руки полотенцем. — Вы всё равно разговаривали. — Мы уже закончили, — ответил Артур и, пристально посмотрев на неё, произнёс: — И не задерживайся, нам с тобой ещё нужно кое-что обсудить. Кэролайн закатила глаза и, обняв Клауса за руку, повела его к лестнице. — Идём, я всё тебе покажу, — она оглянулась на полпути и, не увидев внизу брата, прошептала: — Может, Лили задобрит его за это время. — Не надейся! — крикнул ей Артур с кухни под смех Лили, и она цокнула языком. Поднявшись на второй этаж, она подвела его к одной из комнат и, войдя внутрь, отпустила его руку. Клаус с интересом осмотрелся. — Ванная вон там, — кивнула она на приоткрытую дверь в глубине комнаты и достала из нижнего ящика комода чистое полотенце. — Пока можешь идти, а я принесу что-то из вещей Артура. — Это твоя спальня? — Да. А что? — Не похоже, — пожал он плечами и пояснил на её непонимающий взгляд: — Тут пусто. Словно никто здесь не живет. — Я редко тут бываю, а сплю и того реже, — кивнула Кэролайн и, передав ему полотенце, как-то слишком торопливо засунула руки в карманы джинсов. — Не могу спать одна. Кошмары. — Где же ты ночуешь? — Пару раз оставалась у Лили, часто уезжала к Кэтрин до недавних пор. Когда же всё-таки остаюсь дома, то почти всегда в итоге ухожу к Артуру, — она слегка усмехнулась. — Бедный, он уже кажется смирился, что с такой проблемной сестрой, как я, у него не будет никакой личной жизни. — И это помогает? Чьё-то присутствие рядом избавляет тебя от кошмаров? Кэролайн устало улыбнулась, и её взгляд стал более чем ясным ответом ему. Нет. — Практически, — ответила она и поцеловала его в щёку. — Иди, а я пока принесу тебе одежду и переговорю с братом. — Постой, любимая, — он перехватил её за запястье и тихо спросил: — Мне показалось или твой брат удивительно благожелательно отреагировал на мой приход? В последнюю нашу с ним встречу он был готов спать на пороге твоей комнаты только что бы я не приближался к тебе, а сейчас спокойно впустил в свой дом да ещё и свои вещи готов дать. Что за неожиданное помилование? Она быстро усмехнулась и пожала плечами. — Я не очень люблю говорить за Артура, Клаус. Если он захочет, то сам объяснится с тобой, а пока просто наслаждайся. Я понимаю, что доверие не твоя сильная сторона, дорогой, но я знаю своего брата — тут нет подвоха с его стороны. Ты можешь расслабиться. Поверь, гораздо приятнее иметь Артура в числе друзей, чем врагов. — Верю, — без тени сомнений кивнул он, подумав про себя, что и про Артура нельзя сказать, что внезапное доверие относится к его сильным сторонам. Вновь оглядевшись вокруг, когда она вышла, Клаус бесшумно подошёл к прикроватной тумбочке, на которой стояла шкатулка с украшениями, и бездумно начал перебирать лежащие внутри ожерелья, браслеты и броши. Её здесь не было. Он не чувствовал её присутствия ни в этой комнате, ни в её украшениях, ни в этом доме. Словно стоило ей скрыться за дверным проёмом, как она бесследно исчезала и всё тут же становилось безликим и бесхозным, будто никогда никому не принадлежало. Клаус задержал в руке показавшуюся ему смутно знакомой сапфировую брошь в виде павлина и сощурился. Драгоценные камни вдруг ярко сверкнули синевой под попавшим на них, пробившимся сквозь задернутые шторы одиноким солнечным лучом и окрашенные горьким привкусом воспоминания пронеслись перед глазами. — Мне страшно, Ник, мне очень страшно… — Это твой ребёнок. Внутри меня растёт наш ребёнок. — Мне очень жаль, что ты стал таким, как Майкл… Что также, как и он, ты скорее убьёшь часть самого себя, чем полюбишь кого-то. Рука невольно сжалась в кулак. Впившиеся в ладонь металлические части броши проткнули кожу, принося с болью небольшое отрезвление, и он медленно выдохнул, слыша в мертвой тишине, как ударяются капли его крови об пол. Она слишком легко сдалась ему. После всего, через что она прошла по его вине, после всего, что он сделал с ней, Кэролайн слишком быстро позволила ему приблизиться к себе. Слишком просто, слишком легко. Он разжал ладонь, и раны мгновенно начали затягиваться. Окровавленные сапфиры вдруг дали слабый отблеск алого, как внутри него всё рухнуло. Клаус застыл. Кусочки пазла молниеносно пронеслись перед глазами, складываясь в общую картину. Комната внезапно поплыла перед глазами, и он вслепую схватился за стену, чтобы удержать равновесие. Она не сдалась ему и не простила. Она и не планировала. Всё, что она делала всё это время — это использовала его. Он скорее почувствовал, чем услышал её приближающиеся к комнате шаги и, ни мгновения не задумываясь, переместился в ванную. Тяжело дыша, Клаус отстранённо следил за ее шагами: как она прошла к кровати и, видимо, оставив на ней вещи для него, сразу же вышла из комнаты. Смесь страха и ярости, огнём несущаяся по венам, частично вернула ему самообладание, и он ощутил, как волк внутри него подымает голову ото сна. Она и не собиралась давать ему, им шанс. Она позволила ему приблизиться к себе ровно настолько, чтобы не испытывать сомнений в своей конечной цели. Чтобы он не вставал на пути к ней. Она умирала и он не должен был мешать ей. Смертельный взгляд цвета расплавленного янтаря отразился в зеркале прежде, чем он тихо зарычал и стремительно вышел из ванной. Спустившись по лестнице, он невольно замедлился, услышав с кухни смех двух сестёр, как вдруг оттуда вышла низкого роста шатенка и, едва не натолкнувшись на него, остановилась. — Здравствуйте, — смущённо поздоровалась она и нахмурилась, окинув взглядом его разорванную и насквозь пропитанную кровью рубашку. Клаус сузил глаза. Слова Мари Лаво зазвучали так чётко, будто она сказала их ему не более часа назад. «Найдите ведьму с даром предвидения, следующее её пророчество будет о Кэролайн.» — Клаус? — явно что-то почувствовав, Кэролайн показалась из-за угла и, мгновенно насторожилась. — В чём дело? Он посмотрел на неё с такой яростью, что она отшатнулась. — Ты одна из Маннетт, верно? — резко спросил Клаус девочку, и та осторожно кивнула. — Та, что предсказывает будущее? Проблеск страха мелькнул в светло-зелёных глазах юной ведьмы, и этого было достаточно для него. Мгновенно схватив её за голову, он вошёл в её сознание, отыскивая самое последнее пророчество, и смутные образы будущего послушно заскользили перед его взором. Светлые стены больничной палаты, высокая кровать, окружённая множеством проводов, мониторами и капельницами и необычайно похудевшая женская фигура, неподвижно лежащая под одеялом на этой кровати. Потускневшие белые волосы в каком-то неправильном, неестественном порядке лежали на подушке вокруг мертвенно белого, без единой кровинки столь любимого им лица, а из приоткрытого рта выходила пластиковая трубка, заставляющая её грудь равномерно подниматься и опускаться. — Сама она даже не дышит, — откуда-то издалека донёсся до него безгранично усталый, незнакомый мужской голос. — Её сердце бьётся только благодаря машине, мозговая активность полностью отсутствует. Мне жаль, мистер Блэк. Вашей сестры больше нет. Видение оборвалось, как он почувствовал отсутствие опоры и резкую боль в спине от удара о стену. Гневно сверкая глазами, Кэролайн медленно опустила руку, второй крепко прижимая к себе ослабевшую Джули Маннетт. — Лили, можешь увести её, пожалуйста? — звенящим голосом попросила она, не отрывая глаз от неспешно поднимающегося гибрида. — Идём, милая, — Лили мягко забрала слегка дезориентированную девочку из её рук и, быстро переглянувшись с таким же напряжённым Артуром, увела её. — Ты что делаешь? — резко спросила Кэролайн, стоило им скрыться. — Я что делаю? — неожиданно тихо переспросил Клаус. — Полагаю, всё, что захочу. Или, думаешь, только тебе можно вести себя так, как вздумается? Говорить загадками, давать обещания, которые не собираешься держать, делать вид, что тебе есть дело до чувств других людей. Должен признать, я восхищён, дорогая. Твои актёрские способности и искусство манипуляции просто поражают, опыт правления в качестве Верховной явно не ушёл в никуда. Артур вдруг обречённо прикрыл глаза, догадавшись что к чему, и неслышно выругался. — Да что случилось за эти пять минут? — воскликнула она. — Почему бы тебе не спросить брата? — процедил он, взбесившись ещё больше от этого мрачного вида Блэка. — От него ничего не ускользает, верно? Он всегда в курсе всего что происходит. Кэролайн недоуменно нахмурилась и обернулась. Артур с сожалением посмотрел на неё, лишь слегка качнул головой и отвернулся. Она побледнела. — Так ты всё понял, — через несколько секунд ровно произнесла Кэролайн. — И что теперь будешь делать? — Ты солгала мне, — с силой в голосе сказал он, медленно приближаясь и отметив, как её глаза полыхнули опасным огнём. — Я спрашивал тебя столько раз… И ты ничего не сказала, играя мной, как вздумается. — Артур, будь так добр, — слегка повернув голову, попросила она, и тот, кивнув, ушёл в сторону комнат. — Ничего из того, что я делала или говорила, не было игрой. Я не сказала о том, насколько все плохо, это верно. Но я не играла. — И мне просто поверить тебе сейчас? — иронично спросил Клаус, остановившись в шаге от неё. — Я же поверила тебе после всей твоей лжи. — Ложь. Кэролайн слегка сузила глаза и вдруг усмехнулась. — А если и так… то что? Он застыл на мгновение, отражая её полыхающий лихорадочный взгляд, и внезапно ощутил вокруг себя это ледяное дыхание, пока ещё едва ощутимое, но опаляющее похлеще самого жаркого пламени — дыхание её магии. Однако, не существовало в этом мире той магии, страх перед которой сумел бы заставить его отступить от своего. — Ты никогда не простишь меня. Ты не собиралась даже пытаться, верно? Глубоко внутри ты всегда будешь ненавидеть меня за то, какой выбор я сделал. За то, что отпустил тебя в тот день. Кэролайн отвела взгляд прежде, чем сухо ответить: — Теперь ты знаешь, как всё закончится. Не думаю, что ещё есть какой-то смысл говорить об этом. — Проклятье, Кэролайн! — рявкнул он, отвернулся от неё и с утробным рычанием швырнул стоящий неподалёку стул в стену. — Проклятье! Я спрашивал тебя! Спрашивал столько раз! Чтоб тебя! Вслед за стулом в стену полетел стеклянный стол, и Кэролайн невольно вздрогнула от грохота бьющегося стекла, но не отступила. — Неприятно, да? — звенящим от злости голосом спросила она. — Больно, когда человек, которого ты любишь, растаптывает твоё доверие, словно оно ничего не значит. — О, так я был прав, — низко рассмеялся он, обернувшись. — Ты вздумала проучить меня, поступив также, как я когда-то. А мне помнится ты заявляла, что выше этого, что устала от этого замкнутого круга боли. Неужто соблазн всё же оказался слишком велик, дорогая? — Конечно, я плохая, — кивнула Кэролайн, двинувшись на него. — Я сама во всем виновата. Я злодейка. И дура. А ты молодец. Тебя все обманули, все предали и всё от тебя скрыли. Да? А знаешь что дальше? Я дам тебе подсказку: сейчас тот самый момент, когда ты психуешь и уходишь, потому что остаться было бы слишком большим испытанием для твоей гордости. А потом мы встретимся у кого-нибудь на свадьбе, где прикончим половину гостей. Ну как, нравится перспектива? — она толкнула его в грудь, заставив отступить на шаг. — И всё — круг нашей истории замкнулся. Иди, — она снова толкнула его, только на этот раз он не пошевелился, прожигая её каким-то болезненным, исступленным взглядом. — Ты ведь мастер убегать от проблем и закрывать на них глаза, начиная твоими братьями в гробах и заканчивая моим заточением в доме твоей родовой ведьмы пять столетий назад. И можешь не переживать, я выросла из того возраста, когда ставила барьеры на двери, чтобы заставить тебя выслушать меня. Что ты стоишь? Уходи! — она вновь ударила его, и ещё, и ещё, но он не двигался с места. А она уже кричала: — Чего ты стоишь? Почему ты не уходишь? Тебе ведь больно, да? Тебя здесь ранили. Я умираю, я потеряла контроль над своей силой, я похоронила своего ребёнка, а больно при этом тебе! Так уходи! Когда решишь вернуться меня уже может и не будет здесь, с надгробием наверняка будет поприятнее разговаривать, оно тебе точно перечить не станет. Его лицо резко потемнело от этих слов, чёрные вены жажды проявились под глазами, как вдруг он резко дёрнул её к себе за плечо и прижал к груди с такой силой, что она задохнулась. Мгновение — и она взвилась дикой кошкой в его руках. — Пусти меня! Пусти! — алый ярко сверкнул у её плеч, и он зарычал от боли, чувствуя, как пузырится кожа от сильнейших ожогов, но лишь крепче сжал её. А она уже рыдала, все продолжая вырываться, ударяя его кулаками по спине и, кажется, даже не замечая, как магия в очередной раз вышла из-под её контроля. — Пусти меня. Уходи! — Не отпущу. Не отпущу, не могу. Не могу, — еле слышно цедил он, рухнув на колени вместе с ней в руках, но уже почти не ощущая попыток её Хаоса сжечь его заживо. — Ты часть меня, как ты не понимаешь этого, глупая? Я никогда не мог уйти от тебя, это ты каждый раз оставляла меня. Когда стирала память, когда ненавидела, когда разочаровывалась, и сейчас ты снова собираешься оставить меня. И на этот раз навсегда. Будь я проклят, если позволю тебе. Кэролайн громко всхлипнула и наконец перестала вырываться, обессиленно прислонившись к нему, удерживаемая его руками. — Я ненавижу тебя, — несчастно сказала она, едва шевеля губами. — Ненавижу. — Знаю, — он прикрыл глаза, судорожно сжав ткань ее кофты в кулаки. — Но всё же я нужен тебе. Я нужен тебе, чтобы помочь пройти через это, только… Прошу, умоляю тебя, позволь мне. Он ощутил, как она прерывисто вздохнула и еле слышно выговорила: — Будь оно всё проклято. Клаус с силой сжал челюсти, справляясь с собой и, понимая, что это единственный способ для них в какой-то момент не оказаться убитыми друг другом, через силу заговорил: — Как бы глупо это не звучало, но ты не так всё восприняла, любимая. Я очень испугался. Осознание, что ты полностью скрыла от меня правду о своём состоянии, что я понятия не имею, что делать, чтобы помочь… Я не привык к чувству безысходности, Кэролайн. Особенно к настолько сильному. Но я бы никогда не оставил тебя. — Ты хотел уйти. Ты собирался уйти — я почувствовала это. — Уйти за дверь, а не уйти от тебя, — нетерпеливо перебил он и с тяжёлым вздохом отстранился, чтобы взять её лицо в ладони и аккуратно вытереть с него следы слез. — Или ты пропустила мимо ушей всё то, что я говорил тебе эти дни? Даже выходя за дверь или просто из поля твоего зрения, я всегда буду возвращаться к тебе. Привыкни к этой мысли наконец. Кэролайн молча смотрела на него несколько долгих секунд, пронизывая насквозь своим завораживающим ведьминским взглядом, но вот повела плечом и едва заметно кивнула. — Ладно. — Ладно? — Это так просто по-твоему? — огрызнулась она, и он возвёл взгляд к потолку. — Ладно, — выпрямившись, он осторожно, держа за обе руки, помог ей подняться и, не отпуская, произнёс: — А теперь к делу: сколько у меня времени на то, чтобы найти способ обойти это пророчество? — Клаус, — она обречённо покачала головой и, отстранившись, обхватила себя руками. — Нет никакого способа. Это не болезнь, от которой можно вылечиться, и не проклятье, от которого можно избавиться. — Ответь мне. Кэролайн тяжело вздохнула, задрала кофту до линии бюстгальтера и провела у живота сверкнувшей алым рукой, снимая иллюзорное заклятье. Клаус побелел, уставившись на испещрявшие всё её тело, подобно цветку смерти, фиолетово-чёрные отравленные Хаосом вены. — Нет у нас никакого времени. И надежды нет. Ничего у нас нет. Он медленно приблизился к ней и, едва касаясь, положил ладонь на чёрное переплетение сосудов у правого бока. Кэролайн прикрыла глаза на секунду, но не отстранилась. — Почему ты не сказала мне раньше? — с бессильной яростью в голосе процедил Клаус. — Что бы ты сделал? — со слезами в глазах ответила она. — Отправился бы на поиски спасения? А потом сошёл с ума, не найдя его? Я не хотела этого, хотела лишь, чтобы ты был рядом. Неужели это правда так сложно понять? Клаус медленно выдохнул, стараясь взять себя в руки. — Сколько, Кэролайн? — Дни, — сдавшись наконец, ответила она и передернула плечами. — Может недели, если повезёт. — Правильно, нам ведь так часто везёт, чтобы рассчитывать на удачу, — кивнул он и уже шагнул в сторону, как она быстро спросила: — Как ты понял? Клаус холодно взглянул на неё, достал из кармана брюк сапфировую брошь и молча вложил в её руку. Она смежила веки на мгновение и досадливо прикусила нижнюю губу. — Знаю, это не входило в твои планы, но, похоже, даже ты не способна держать абсолютно всё и всех под своим контролем, любимая. Кэролайн промолчала и только когда он скрылся на пути к комнатам, ковырнув ногтем один из сапфиров, тихо произнесла: — Какой тогда был бы смысл во всём? Поняв на слух какая дверь ему нужна, Клаус без стука вошёл и тихо о чём-то спорившие Лили с Артуром тут же замолчали, обернувшись к нему. — Стучать не научился за тысячу лет? — резко спросил Блэк, но Клаус проигнорировал его, глядя на рыжеволосую. — Ты знала, не так ли? — Лили виновато потупилась. — В тот день, когда я пришёл к тебе за помощью… ты уже знала. И ты промолчала. — Это была не моя тайна, чтобы говорить об этом, — негромко ответила она. — Она же моя сестра, Клаус. Её секреты — мои секреты. — Не тогда, когда она умирает, Лили, и ей нужна вся помощь, какую только можно найти. Так что паршивая из тебя вышла сестра. — Следи за языком! — Артур, не надо, — она схватила его за локоть, но тот лишь, не глядя, отодвинул её за себя. — То, что ты не можешь сорваться на Кэролайн, не означает, что все остальные тут только и ждут шанса помочь тебе справиться с твоими задетыми нежными чувствами. Держи себя в руках, черт возьми. Ты и так мне всю гостиную перевернул, если недостаточно — езжай к себе домой успокаиваться дальше, — жёстко проговорил Артур. Лили за его спиной обречённо закатила глаза. — Потому что если ты действительно хочешь помочь моей сестре, тебе нужна наша помощь. И бросаться обвинениями не лучший способ получить её. Клаус мрачно смотрел на него. Таинственный старший брат, проведший в тени полтысячелетия, а вторую половину посвятивший сохранности одной из сестёр, которую шантажировали им и которая потеряла ребёнка в своём безрассудном, слепом стремлении защитить эту часть семьи. Человек, собственными руками построивший империю Верховной ведьмы, продержавшуюся больше двухсот лет, защитивший её истинное имя и заработавший не только её безоговорочное доверие, но что было куда сложнее — её уважение. И после всего того, что он увидел в воспоминаниях Кэролайн, вопроса «почему» у него не было и близко. — Расскажи мне всё, что тебе удалось найти на сегодняшний день, — только и сказал он. Артур окинул его прохладным взглядом, подошёл к одному из шкафов и, вынув из него серую кофту, швырнул ему. — Раз уж ты сам отказался от душа, переодевайся так. В моем доме с недавних пор день через день прибавляется по парочке детей, и твой вид хорошо на них не повлияет. — Разве что на старших, — слегка усмехнулась Лили, оценивающе проследив за тем, как гибрид скидывает с себя жалкие остатки разорванной, а теперь ещё и местами обожженной рубашки, и натягивает кофту. — Я этого не слышал, — пробормотал в потолок Артур и, взяв со стола портсигар, направился к двери. — А теперь пошли на улицу. Этот разговор уже и так оказался достаточно оттянут. Клаус напоследок припечатал красноречивым взглядом в немой досаде всплеснувшую руками ведьму и молча вышел вслед за ним на задний двор. Со вздохом закатив глаза, Лили прошла обратно в разгромленную гостиную и приблизилась к так и не пошевелившейся за это время сестре. — Хэй, — она мягко коснулась её плеча. — Ты как? Кэролайн задумчиво пожала плечами. — Он не ушёл. — Ты сомневалась? — беловолосая изогнула брови и красноречивым взглядом обвела гостиную. — То, что он психованый, не должно быть новостью для тебя. — В том-то и дело — я знаю какой он психованый, — Кэролайн секунду помолчала, раздумывая. — Но он не ушёл. — Я вижу как он смотрит на тебя, — мягко произнесла Лили. — Не думаю, что он ещё способен на это. Кэролайн тяжело вздохнула и, покачав головой, сложила руки на груди. Алые глаза, жутковато выделяющиеся на излишне бледном лице, бесцельно исследовали стену за её спиной. — Ты всегда умела видеть лучшее в людях. И верить в то, что ты видишь. — Такой уж я человек, — спокойно пожала Лили плечом и, грустно улыбнувшись, взяла сестру за руки. Ощутив в них неправильной формы металлический предмет, она нахмурилась. — Что это? Раскрыв ладонь, Кэролайн задумчиво повторила узор броши, обведя некоторые из сапфиров ногтем, и, не поднимая глаз, ответила: — Это единственная вещь, которую я забрала, когда ушла от него пятьсот лет назад. В день, когда он узнал, что я беременна, и Кэтрин приехала в их замок. — И он обо всём догадался, просто взяв её в руки? — недоверчиво спросила Лили. — Немыслимо, да? Лили только молча покачала головой и, подумав, что эти двое явно «два сапога — пара», обняла её. Кэролайн с готовностью прижалась к ней, положив голову ей на плечо и вдохнув такой родной лёгкий запах ландышей. — Всё будет хорошо, Кэролайн, — тихонько сказала она. — Вот увидишь. Я чувствую это. Кэролайн зажмурилась и крепче прижалась к ней. — Я всё выдержу, — с упрямой злостью также тихо вдруг ответила Кэролайн. — Я сильная, я справлюсь со всем, даже со своей магией и закончу то, что начала, я обещаю, Лили. Но мне нужно, чтобы ты была рядом, чтобы я знала, что ты в порядке. Я не смогу без тебя, понимаешь? — Я твоя сестра, — перебила она её и, отстранившись, ласково убрала белые пряди волос ей за уши. Потемневшие зеленые глаза встретились с лихорадочно сияющими алыми, как сила четырёх стихий столкнулась с необъятностью космоса. — Я всегда буду рядом с тобой, что бы ни было. Кэролайн прерывисто вздохнула и прижалась лбом к её лбу. — Эта война… Все эти смерти понадобились. И это ведь ещё даже не начало, Лили. — Не начало, — согласилась она. — Рассвет этой войны был одиннадцать веков назад. Теперь же мы или окончательно покончим с этим, или погибнем. — Также окончательно, — мрачно добавила Кэролайн. — Ты тоже чувствуешь это? — Ощутила вчера, когда ты воскресила Хейли. Эти жизни наши последние. Больше, погибнув, мы не вернёмся. Ни через триста лет, ни позже. — Похоже, и правда всё упирается в это предназначение, — грустно улыбнулась Лили. — Приближаясь к моменту его исполнения, мы лишаемся всех тех козырей, что позволяли нам дожить до сегодняшнего дня. — Пускай так, — устало вздохнула Кэролайн. — Я больше не хочу возвращаться. — Я тоже, — искренне сказала она и пожала плечами под её удивлённым взглядом. — Я прожила полную жизнь: я любила и была любима. Я сражалась за то, во что верила, совершала ошибки и старалась их исправить. И если пришло время исполнить то, ради чего нас наделили этой силой, значит время пришло. — Но мы не обязаны все умереть, исполняя его. — Ты боишься? — Смерти? — удивлённо спросила сестра и нахмурилась. — Ты знаешь, что нет. — А проиграть? Кэролайн застыла на мгновение и, опустив взгляд на брошь в руке, пожала плечами. — Знаешь, иногда я скучаю по прежней себе. По той, кто только и ждал возможности ввязаться в какую-нибудь драку и прикончить этих несчастных ублюдков, которые всерьёз считают, что на жизнь имеют право лишь чистокровные или что один, обязательно их, вид лучше другого. А сейчас… Сейчас у меня такое чувство, словно это никогда не кончится. — Больше не хочется очистить землю от выродков, подобных Генри? — О, это я всегда пожалуйста, дважды просить не придётся. Нет, я к тому, что сейчас мне куда больше хочется, чтобы меня оставили в покое. И моих близких. — Ты устала, — мягко произнесла Лили. — Это нормально. Но я тебя знаю, ты не из тех, кто наслаждается покоем, сестрёнка. Рано или поздно ты бы вернулась из отпуска и снова стала бы наводить свои порядки. Кэролайн негромко рассмеялась. — Может ты и права. — Я всегда права, — хмыкнула Лили и сжала её руки, веско проговорив: — Мы одолели её однажды. И мы сможем сделать это снова. — Вопрос лишь в цене, которую мы заплатим. Лили несколько секунд молчала, без всяких слов видя отражение своих мыслей в глазах сестры. Они обе чувствовали то, что грядёт. И обе боялись даже произносить это вслух. — Я всегда буду рядом с тобой, — с силой повторила Лили. — Что бы ни случилось — ты не лишишься меня. — Как и ты меня, — едва слышно сказала Кэролайн. — Я всегда буду защищать тебя, до самого конца. — Ох, Кэролайн, — она закатила глаза и покачала головой. — Дай уже наконец нам защитить тебя. — Мальчики могут делать что хотят, — небрежно отмахнулась беловолосая. — Но ты-то моя младшая сестра. Я старшая, у меня есть обязанности. — Ох ты ж, вы посмотрите на неё. А тебе не кажется, что твои обязанности закончились в тот момент, когда я стала совершеннолетней? Или, на худой конец, когда я вышла замуж? Кэролайн картинно задумалась на секунду и пожала плечами. — Нет, не кажется. — Для той, кто пару дней назад врезал Сириусу по лицу, ты говоришь слишком похоже на него. — Он назвал меня шлюхой. — Я не сказала, что он благоразумен. Кэролайн раздраженно вздохнула и посмотрела в сторону выхода на задний двор. — О чем они говорят? — О чем, по-твоему, они могут говорить? — О причинах падения Священной Римской империи? Лили подавилась смешком. — Да, почти, — она обняла сестру за плечи и повела к кухне. — Идём. Цири с Фрейдис уже скоро должны привезти еду, подготовим пока стол. *** Артур молча курил, бездумно наблюдая за лениво рассеивающимся в весеннем воздухе дымом от сигареты. Вот уже десять минут, как, сидя во втором плетёном кресле через небольшой столик от него, Клаус внимательно изучал принесенную им из личного сейфа папку с делом, которым он был занят последние полтысячелетия. Самое важное дело в его жизни, которое, разумеется, оказалось впридачу и самым сложным. Налетевший лёгкий ветерок принёс с собой запах мокрой земли с едва уловимыми отголосками серы и дыма. Одинокий ворон вдруг громко каркнул, надменно глядя на него с ветки шелестящей своей листвой липы. Артур ответил ему мрачным взглядом и потушил сигарету. Клаус захлопнул папку. — Это всё, что есть? — Это — всё, что у нас есть. Клаус стремительно поднялся и, подойдя к деревянному парапету, облокотился о него, широко расставив руки. Артур некоторое время молчал, наблюдая за тем, как ворон неторопливо чистит крылья, потом встряхивается и пикирует с ветки на землю в поиске вылезших после дождя червей. — Но, возможно, ты можешь что-то добавить? — ровно спросил он. Клаус, не оборачиваясь, резко мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. Артур внимательно посмотрел на его спину, но говорить больше ничего не стал, только достал новую сигарету. Не успел он поднести зажигалку ко рту, как гибрид вдруг повернулся к нему с выражением мрачной решимости в лице. — Я передам тебе в подчинение всех своих вампиров. Руководить обороной Нового Орлеана ты будешь в одиночку, все ресурсы моей семьи будут в твоём распоряжении. Поняв, что так и держит не зажженную сигарету в зубах, Артур неторопливо убрал её обратно в пачку и положил зажигалку обратно на стол, не торопясь с ответом. — С чего бы это? — наконец произнёс он. — Если кто и может переломить ситуацию, то это я, и ты сам это прекрасно понимаешь. Ведь Лили всё это время действовала с твоего согласия, верно? — Действовала — слишком громко сказано, она всего лишь подтолкнула тебя в нужном направлении, когда ты сам пришёл к ней за ответами, — холодно ответил Артур и неохотно добавил: — Я не соглашался с её затеей довериться тебе, пока сам не увидел спровоцированные тобой изменения в Кэролайн. Но этого недостаточно, чтобы «переломить ситуацию». — Недостаточно, — кивнул Клаус. — Именно поэтому я передам тебе всю имеющуюся у меня власть, чтобы быть сосредоточенным только на ней одной. — Хочешь сказать, ты знаешь что делать, чтобы помочь ей? — с лёгкой долей насмешки спросил он. — То же, что я должен был делать предыдущую тысячу лет. Любить её. Артур несколько секунд внимательно смотрел на него, но вот покачал головой и отвернулся. — В конце концов, — размеренно продолжил Клаус, — если даже я потерплю неудачу, у тебя есть план Б. Ты всегда можешь вонзить кол из белого дуба мне в сердце и спровоцировать усиление её сил — спасти её, как и предложила ваша мать. Артур скривился, словно от зубной боли, и, сцепив пальцы в замок перед собой, холодно посмотрел на него. — Хотя реакция моей сестры была вполне однозначной на это предложение, не думай, что я не обдумывал его. — В этом случае я был бы разочарован. — Но есть проблема. Это предложила наша мать. — Считаешь, она блефовала? — Нет, — Артур качнул головой и черты его лица заострились, как всегда, когда речь заходила о Нежане. — Я действительно думаю, что смерть любого близкого Кэролайн человека даст финальный толчок развития её силам. Вот только я совсем не уверен, что она переживёт этот толчок. — Она слишком нестабильна, — пробормотал Клаус спустя секунду молчания и скрежетнул зубами. — Её сила уничтожает её уже сейчас. Увеличится сила — увеличится и ущерб от неё. А меня не устраивает сценарий, в котором она умирает спустя полчаса после завершения своей трансформации. — Никого он не устраивает, — отрезал гибрид и снова отвернулся к двору, чувствуя, что ещё немного — и гнев возьмёт своё. Воцарившееся молчание было разбито вновь начавшимся дождём. Не обратив поначалу никакого внимания на сорвавшиеся редкие капли, всё еще ковырявший то тут, то там землю ворон всё же был вынужден признать поражение, когда эти редкие капли перешли в полноценный ливень, и ретироваться под крышу дома, приземлившись на перила в максимальном отдалении от мужчин. Впрочем, это не мешало ему нет-нет, да бросать на них неодобрительные взгляды. — Что ты намерен делать, Клаус? — неожиданно устало спросил Артур. — Не знаю, — с тихим отчаянием ответил он. — Буду действовать по наитию. Судя по всему, это всё, что мне остаётся. Артур некоторое время молчал, раздумывая. — Я возьму управление этим городом на себя, — Клаус быстро обернулся. — Приму твоих людей под своё крыло. Но у меня есть условие. — Я слушаю. — На обратном пути из Англии вы сделаете одну остановку. В Швеции. Когда Кэролайн это поймёт, то скорее всего проклянет нас всех до пятого колена, но независимо от ее желания и настроения тебе нужно будет убедить её посетить то место, где одиннадцать веков назад стояла наша деревня. Наш дом. — Зачем? — Её там ждут. Она дала обещание и теперь играет с огнём, пытаясь его нарушить. Я хочу не дать ей это сделать. Поможешь мне? — Это связано с папой Легбой? — быстро спросил Клаус. Артур удивлённо посмотрел на него. — Нет. Дело моей сестры с магией вуду окончено, все долги выплачены. Ей осталось лишь… забрать свой подарок, назовём это так. Нет, это нечто иное. — В твоей папке ничего об этом не сказано, — резко сказал Клаус. Блэк вдруг слабо усмехнулся и пожал плечами. — Да, действительно, ничего. Но думаю, что тебе это никак не должно помешать, учитывая, что ты был главным героем событий тех дней, — он поднял ледяной взгляд на нахмурившегося гибрида. — Дней, когда у моей сестры впервые начались видения о будущем, и она приняла решение поехать домой за помощью в их трактовке. А потом вдруг решила ненадолго отложить свой отъезд, потому что ты не горел желанием отпускать её от себя, — Клаус побледнел. — В ту ночь она забеременела. И больше о поездке домой, понятное дело, не думала. Несколько долгих секунд Клаус справлялся с собой, и только ходящие по челюсти желваки выдавали его истинное состояние. Едва заметно закатив глаза, Артур налил виски в один из стаканов и со стуком поставил напротив него у края стола. — Ты не знал. Как бы сильно меня это не бесило — это действительно объясняет тебя. Не оправдывает, но объясняет. Ты был влюблён в неё точно так же, как и она в тебя, так что неудивительно, что коэффициент глупых решений на квадратный метр просто зашкаливал. — Ты в этом так уверен? — хрипло спросил Клаус. — Хочешь сказать, ты всем своим любовницам предлагал пожениться? — вопросом ответил Артур. — Ведь это «просто формальность» и только для того, чтобы она взяла твою фамилию. Так, кажется, ты сказал ей тогда? — Клаус молча шагнул к столу и опрокинул в себя налитый виски. Осознание, что он не то что не единственный, но ещё и не первый, кому Кэролайн позволила прогуляться по своей памяти, оставило после себя крайне неприятное, не имеющее ничего общего с выпитым виски, послевкусие. Пусть даже речь и о её брате. Артур, будто угадав его мысли, кивнул и пробормотал: — Неудивительно, что она отказала тебе. — Что мы должны найти в Швеции? — Понятия не имею. У меня есть только предположения. — Судя по тем воспоминаниям, что Кэролайн мне показала, твои предположения почти всегда оказываются верны, — огрубевшим голосом произнёс Клаус, глядя на вновь помрачневшего Блэка сверху вниз, и повторил: — Что мы должны найти там? Артур в последний раз посмотрел на до сих пор спасающегося от дождя под крышей его дома ворона, ответившего ему презрительным взглядом, и поднялся, собираясь вернуться в дом. — Зависит от того, захочет ли она вообще хоть что-то найти там. Как всегда всё зависит от неё и того, что она хочет, — с неприкрытой досадой сказал он и качнул головой. — Сделай всё, чтобы убедить её ступить на нашу родину, когда вы приземлитесь в Швеции. Дальше Кэролайн всё сделает сама. Её магия подскажет ей. — Хорошо. Я понял. Уже ступив к дверям, Клаус остановился, когда Артур вдруг поднял руку, останавливая его, и сощурился, видя, что тот явно борется с собой. — Ты действительно помогаешь ей, — выдавил Блэк, глядя куда-то в сторону, будто признание этого факта доставляло ему физический дискомфорт. — И благодаря тебе, у нас стало немного больше времени. Но счёт всё равно идёт на дни, и у нас нет возможности тратить даже один час на ошибки, — Артур наконец посмотрел ему прямо в глаза, и ему стало ясно, что следующие его слова — что бы это ни было — будут абсолютной правдой. — Поэтому, если я замечу хоть намёк на то, что твоё стремление помочь моей сестре изменилось, что в очередной раз ты поставил что-то превыше её жизни и счастья, то ты можешь больше не беспокоиться о своём городе или своей семье. Потому что я позабочусь о том, чтобы ни того, ни другого не стало, — он сделал небольшую паузу прежде, чем мягко добавить: — В конце концов, раз моей сестре не суждено было продолжить наш род… Почему вдруг у тебя должно получиться продолжить свой, верно? Клаус заледенел и тут же ощутил, как волчьи черты мгновенно проступили в лице, отражая внутреннее бешенство. Артур, даже не шелохнувшись, кивнул: — Учти это прежде чем всё же решишь передать всю власть в мои руки. — Думаешь, угрозы моей дочери помогут тебе добиться чего-то? Повлияют на мое отношение к твоей сестре, сделают его более… — Это не угрозы, а констатация факта, — жёстко перебил его Артур. — Если моя сестра не сумеет увидеть, что у неё есть причины, чтобы жить и бороться, что она ещё может иметь ту жизнь, о которой мечтала, если она умрет, истощенная борьбой с самой собой, испытывая боль и отчаяние, — я не остановлюсь, пока всё, что является частью вашего «всегда и навечно» не окажется в земле на глубине шести футов. Я говорю это сейчас не для того, чтобы развести дискуссию о морали и чести или дать тебе лишнюю мотивацию. В конце концов, на мой взгляд, в данный момент ты действительно не нуждаешься в ней. Но чтобы у тебя было представление о реальном положении дел, — он на мгновение замолчал, раздумывая, и всё же добавил: — Я предоставил тебе всю имеющуюся у меня информацию и прямо предупредил о последствиях неверных решений, Клаус. Это больше, чем ты и твоя семья когда-либо давали любому из нас. Несколько долгих секунд Клаус отражал жёсткий, но без капли враждебности взгляд Блэка, после чего сощурился и медленно кивнул. Он понял. — Я не намерен ставить тебя в это положение, Артур. Теперь всё иначе. Прежние ошибки больше не будут совершены. Артур лишь молча кивнул и взглянул на часы. — Вам уже пора выезжать. Идём, а то девочки уже, наверное, гадают не поубивали ли мы друг друга. Стоило им приблизиться к кухне, как стало понятно, что его опасения не оправдались — кажется, совершенно забыв про них, девушки были полностью поглощены процессом приготовления стола и друг другом. Артур чуть усмехнулся при этом зрелище и вернулся в кабинет, чтобы убрать папку с делом сестры обратно в сейф, а Клаус так и остался в проходе, наблюдая за ними. Видимо успевшие за это время приехать, Фрейдис с Цири сидели за столом, и если первая нет-нет да бросала на без умолку болтающую Лили нервные взгляды, то Цири явно чувствовала себя на своём месте, поедая орешки из хрустальной вазочки. Увлечённо рассказывая историю о том, во время первых экспериментов с готовкой Кол едва не спалил дом, а потом попытался спихнуть всё на соседского кота, Лили раскладывала по тарелкам только нарезанный салат со шпинатом, попеременно поглядывая на с тихой улыбкой неторопливо режущую картофель на дольки подле неё сестру. Вдруг ойкнув, Кэролайн чертыхнулась и засунула указательный палец в рот. Порезалась. Не прерывая повествования, Лили оглянулась на неё и, отставив посуду в сторону, положила ладонь поверх её, начав ещё впридачу активно жестикулировать свободной рукой. Слабое жемчужное сияние исцеления на миг осветило кожу, и Кэролайн благодарно кивнула, но та уже мягко отодвинула её в сторону и лёгким кивком головы позвала перешедшую к сухофруктам Цири на её место к картофелинам. Кэролайн приняла поражение и отошла к столу, распрямляя закатанные рукава. Руки еле заметно тряслись. — Я могу тебе помочь чем-то? — неслышно подойдя к ней, спросила Фрейдис. Кэролайн обернулась и, на секунду задержав взгляд на замеченном ею гибриде, ласково улыбнулась ей. — Нет, милая, всё в порядке. — Но я могу попытаться, — упрямо вдруг сказала она. — Я могла бы вытянуть всю ту магию, что вредит… — Фрейдис, — мягко, но непреклонно перебила её Кэролайн. — Нет. — Но… — Ты не сможешь, — на этот раз Клаус не дал ей заговорить, приблизившись к ним. Кэролайн быстро скользнула по нему взглядом, но промолчала, а вот еретичка уже возмущённо открыла рот, явно собираясь высказать что именно она думает о его мнении, как он опередил её: — Твоя наставница слишком сильна. Я не умаляю твоих способностей, Фрейдис, но тебе не принять на себя то количество Хаоса, которое помогло бы ей и при этом не убило тебя. Я прав? — Когда ты успел так хорошо понять мою силу? — Я наблюдателен, любимая. Уж ты-то должна знать. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Понимая, что теперь, когда тайн между ними не осталось, она всё ещё ждёт его окончательного решения, давая ему последнюю возможность выйти из игры, отступиться, Клаус протянул ей руку ладонью вверх и с немым вопросом приподнял брови. Вместе? Кэролайн заколебалась. Теперь мяч был в её углу. Все сомнения и страхи навалились на неё одним махом. «А что если…» угрожало раздавить её под своим весом, но тут она снова посмотрела на него, и его непоколебимая уверенность чудесным образом что-то ослабила в её груди, в конце концов заставив сдаться и её. Слегка улыбнувшись, она еле заметно кивнула и вложила свою дрожащую ладонь в его. Клаус с облегчением выдохнул и, крепко сжав её руку, поднёс к губам. Вместе. — Ха! — резкий возглас Цири заставил её вздрогнуть, а Клауса недовольно посмотреть на ведьмочку, опустив их руки, но не расцепив. Цири пихнула закатившую глаза Фрейдис в плечо. — Ты должна мне двадцатку. — Вы ставили на нас? — ошарашенно спросила Кэролайн. — Не обижайся, Кэр, но я довольно быстро после своего возвращения из мертвых поняла, что вот это, — она указала на них двоих ножом, — вопрос времени. — Неужели? — иронично отозвался Клаус. — «Довольно быстро» — это до или после того, как ты мне угрожала? — Что? — Кэролайн изумлённо уставилась на ведьмочку. — Цири? — Извиняться не стану, — с широкой улыбкой только и ответила та. — Зная, кто тебя воспитывал, было бы глупо с моей стороны рассчитывать на это. Кэролайн возмущённо хлопнула его по плечу, но тут её взгляд упал на тоже наблюдавшую за ними Лили, и она цокнула: — А ты чего улыбаешься? — Я оказалась права. Опять, — Кэролайн, изо всех сил сдерживая улыбку, закатила глаза, — Я всегда оказываюсь права. Это такое приятное чувство, знаете? — Нет, — одновременно ответили они. — Надо было тоже делать какую-нибудь ставку, — уперев руки в бока, с досадой проговорила Лили и указала пальчиком за их спины. — С тобой надо было спорить, ты тоже мне не верил. — Каюсь, — усмехнулся Артур. — Можешь теперь припоминать мне это каждый раз, когда я буду не согласен с тобой. — Заметь, ты сам это сказал, брат, я тебя за язык не тянула. — Как будто бы это что-то поменяло, — тихо вздохнул Артур и, взглянув на не отрывавшую от него глаз Кэролайн, качнул головой. — Я сейчас вернусь, — сказала она Клаусу, и тот, коротко кивнув, отпустил её. Зайдя за угол, чтобы скрыться от любопытных глаз юных ведьм, они остановились напротив окна и несколько секунд молча смотрели друг на друга. А потом Кэролайн шагнула к нему и обняла. Артур тут же сделал то же самое и легонько поцеловал её в волосы. — Я уничтожила Предков ведьм Нового Орлеана. Он вздохнул и отстранился. — Да, я слышал, — он вдруг дёрнул уголком губ и с оттенком гордости произнёс: — Жаль меня там не было, чтобы это увидеть. Кэролайн широко улыбнулась и торопливо спросила: — Это не станет проблемой для нас? — Мы нужны Генри на этом приёме, так что маловероятно, что он спустит псов с поводка раньше, чем через два дня. Но даже если и так, у нас всё равно всё готово к нейтрализации. А кто-то из тех, кто был на кладбище, выжил, помимо тебя и девочек? — Ребекка, Фрея, — пожала она плечами и внимательно посмотрела на него. — Карла. — Она была там? — резко спросил он. — В качестве наблюдателя. Я кое-что пообещала ей, знаешь. — Да? И что же? — Ну, возможно, я сказала ей, что её надежды на что-либо, касающееся тебя, абсолютно беспочвенны, и что ты в ближайшее время сам ей об этом скажешь. Она неловко переступила с ноги на ногу под его взглядом. — Я тронут твоей заботой о моей личной жизни, сестра. — Я всего лишь хотела облегчить тебе жизнь, — защищаясь, заявила она. — В конце концов, я как никто другой знаю сколько мороки могут доставить невменяемые бывшие. — Кстати, что с Абраксасом? Я знаю, что вы встретились, но чем всё закончилось… — Клаус оторвал ему руку. — Клаус — что сделал? — со смешком переспросил он. — Они как-то сразу не особо понравились друг другу. — А ты показывала Клаусу те свои воспоминания, которые связаны с Абраксасом? — Кэролайн кивнула, глядя куда-то в сторону. Артур усмехнулся ещё шире. — Похоже, я всё же недооценил его самоконтроль, раз он оторвал ему только руку. — Не заговаривай мне зубы. Ты решишь свои вопросы с Карлой? Неуловимо смягчившись, Артур щёлкнул её по носу и, убрав руку прежде, чем она успела ударить по ней, хмыкнул. — Знаешь, что случается с носами, когда их суют не в те места? — Но я пообещала ей! — Ничего, переживешь, — он достал телефон из кармана и, чему-то кивнув, подтолкнул её обратно к кухне. — Пошли, Джексон уже ждёт вас, чтобы отвезти в аэропорт. — Но… — Я сказал — шагай. Кэролайн только сердито вздохнула, когда он снова несильно подтолкнул её в спину. — Всё, водитель уже здесь, — громко сказал Артур, и Лили тут же засуетилась. — Как здесь? Вы же не успели поесть, кому я всё это готовила? — Мы возьмём огонь на себя и всё съедим, не переживай, Лили, — тут же благородно вызвалась Цири. — Лили, правда, всё в порядке, — попыталась было протестовать Кэролайн, но та уже протягивала упакованный с собой салат ей в руки. — Знаю я твоё в порядке, сначала не ешь сутками, а потом мы удивляемся почему у тебя нет сил, чтобы элементарно проснуться, — пробурчала Лили. — Сегодня она ела, я лично отдал пакет с завтраком ей в руки. — Неужели? Ну, между пакетом в её руках и непосредственно приёмом пищи частенько связь так и не наступает. Ты ела сегодня, Кэролайн? — Так, слушайте, мне не пять лет, чтобы… — Я ела! — с энтузиазмом сказала Цири. — Салат был очень вкусный кстати. Кэролайн прикрыла глаза, чувствуя взгляд Клауса на себе. — Я рад, Цирилла, — мягко произнёс он, продолжая смотреть на беловолосую. — Лили, у тебя есть ещё что-то дать нам с собой, она будет есть в машине прямо сейчас. — Для машины мне хватит и салата, в самолёте сможем нормально поесть, — быстро сказала Кэролайн, практически выхватив контейнер с салатом из рук усмехнувшейся сестры. — А это для тебя, — Лили протянула кофейный стакан удивлённому Клаусу. — Я думаю, кофе на борту тоже найдётся. — Это не кофе, — терпеливо вздохнула та, — кровь. Вам предстоят долгая дорога и тяжёлый день, так что уверена, будет не лишним. — Когда и где ты успела её достать? — изумившись ещё больше, спросил он. Лили неловко замялась, и его глаза в шоке расширились. — Лили! — Она содержит мою магию, так что действительно должна придать тебе сил больше, чем обычная, — быстро прервала она его и, нахмурившись, добавила: — Только Колу не говорите, а то он не обрадуется. — Я… спасибо тебе. За всё. Лили внимательно посмотрела на него и вдруг обняла. На секунду заколебавшись, Клаус обнял её в ответ с такой осторожностью, словно она была хрустальной. С улыбкой посмотрев на них, Кэролайн провернулась к Артуру и кивнула: — Прощаемся? — Да, душа моя. Но совсем не надолго. — Не надолго, — согласилась она и поцеловала его в щеку. Повернувшись к ведьмочкам, она указала на них пальцем. — Вы двое. — Вести себя прилично, — тут же сказала Фрейдис. — Не позорить тебя. — Слушаться Артура. — И Кэтрин. — Но сначала Артура, — уверенно сказала Фрейдис, и Цири, секунду поразмыслив, кивнула. — В общем, да, — Кэролайн на секунду остановилась и хмуро посмотрела на них. — Я никогда не говорила вам вести себя прилично. Девочки расцвели одинаково заговорщическими ухмылками. Артур закатил глаза. — Большое спасибо, Кэролайн. — Удачи, — она похлопала его по плечу и прошла к шкафу за пальто. Забрав его из её рук, Клаус помог ей надеть его и, взяв в руки сумку с её вещами, обернулся к провожающим. — Постарайтесь не разрушить мой город. По возможности. — Сделаем, что сможем, — весело сказала Лили. Клаус кивнул, приняв такой ответ, и пошёл к машине, давая им возможность попрощаться. — Передавай ей привет от её тёти Лили, ладно? — тихо попросила рыжеволосая. — Конечно. Присмотри тут за всем, пока меня не будет. — Даже не сомневайся. Быстро поцеловав её в щеку, Кэролайн на секунду прижалась к ней и, кивнув на прощание Артуру, вышла из дома. Ей действительно предстояла долгая дорога. А впрочем, не ей. Им. Клаус молча сжал её руку, когда она села рядом с ним. На секунду замерев, Кэролайн медленно выдохнула, заставила себя расслабиться и переплела их пальцы. — Мисс Блэк? — Всё в порядке, Джексон, — и, секунду помолчав, уверенно кивнула: — Мы можем ехать.