Там, где живет любовь

День всегда забит таким огромным количеством дел, что предоставить даже минутку на простой диалог с собственным «Я» почти невозможно, кажется, что время куда-то убегает и оставляет нас далеко позади. А ночь… Ночи часто бывают моментом раздумий, долгих, иногда даже мучительных переживаний и осмыслений. Темнота окутывает сознание, достает мысли, которые убрали в дальний ящик, и заставляет разбирать весь хлам. Весь мусор, который завалялся на полках разума, непременно нужно отчистить, разобрать и выбросить, а может, и оставить на следующую темную, требовательную ночь. Такое свойственно многим людям, а особенно тем, кто обычно бодр, свеж и весел, тем, у кого каждая минута забита друзьями, делами и весельем. Подумать можно только тогда, когда никто не может отвлечь от мыслей, зачастую неприятных и непрошенных. Интересно, почему сон нам не кажется важным делом? Вот и Вэй Ин на мысли оставлял только ночь, поэтому иногда страдал бессонницей. Этот день был именно тем, когда приставучие мысли мешали спать. Часы показывали уже второй час ночи. Хоть для Вэй Ина это и не было слишком поздно, но именно сегодня он планировал лечь пораньше, поэтому бессонница раздражала куда больше, чем в иной ситуации. Этот его новый друг никак не хотел выходить из его головы, сидел там и не поддавался никаким уговорам. Насколько же прекрасным человеком надо быть, чтобы заставить Вэй Ина думать о себе так долго и постоянно? Раньше такие затяжные раздумья вызывали только расследования — любимое дело Усяня. В поисках ответа на очередную загадку, он мог провести много бессонных ночей. Но Лань Чжань ведь никакая не загадка! Он всего лишь обычный парень! Очень красивый, приятный в общении, хоть и молчаливый, еще и вежливый, умный, рассудительный парень. Ну, может, и не такой обычный… Вэй Ин разрывался между желанием выбросить Лань Чжаня и перечислять все его положительные качества в порядке убывания удивительности. Ни одно из желаний в итоге победу не удержало. Он решил обдумать, почему же его разум заполнился Лань Чжанем, которого он знает меньше, чем любого преступника, дело которого ему приходилось расследовать. Этот загадочный, даже странный парень определенно его заинтересовал. Он сразу притянул его взгляд, заставил смотреть только на себя и непременно подойти. Вэй Ин даже об этом не думал. А ведь правда странно, что он так рьяно пытался найти хоть какую-то ниточку общения с Лань Чжанем даже до того, как они сказали друг другу свои имена. Вэй Ин впервые опешил от своих же действий… Как, должно быть, бесцеремонно такое поведение смотрится со стороны? Лань Чжань обязательно должен был подумать, что Вэй Ин очередной аферист, а не чересчур общительный сыщик. Надо снова провести беседу с Лань Чжанем по поводу его неосмотрительности, все-таки в следующий раз на месте Вэй Ина может оказаться любой проходимец! От таких размышлений Усяню даже стало как-то обидно. Он стал лишь ошибкой Лань Чжаня, лишь очередным незнакомцем, который в теории мог его обдурить. А, как известно, если нам что-то не нравится, то мы пытаемся это переосмыслить так, чтобы нам это понравилось. В итоге же Вэй Ин оказался хорошим человек, Лань Чжань ведь прекрасно с ним общается — значит, что это не ошибка Лань Чжаня, а уловка судьбы! Конечно, просто обстоятельства так удачно сложились, что Лань Чжаню попался не какой-то аферист, а вот такой весь из себя замечательный и праведный (ну, почти) Вэй Ин. «Вот судьба, конечно, странная штука!» — радостно подумал Вэй Ин. А потом резко открыл глаза и устремил их в потолок, ошарашенные и изумленные. Какая судьба?! Никакой судьбы не существует! И это странное место вовсе не помогает людям найти любовь! Даже если Вэй Ин нашел там свою любовь, это ни о чем не говорит! Просто совпадение, не более! Он уже не мог шире открыть глаза, чтобы лицо его стало еще более пораженным и изумленным. Никакой любви он там не находил! Они с Лань Чжанем просто друзья! Они разговаривали, как обычные друзья! Он сразу подумал, что нет совсем ничего странного в том, что они начали общаться так быстро. Как ему казалось, будь на месте любые другие люди, то все происходило бы точно так же. Для себя Вэй Ин определил картину их общения, как крайне дружескую и позитивную. А намека на что-то кроме дружбы он не нашел. Как бы не старался, у него не получалось. (Это он так себе придумал, на самом же деле, он никак не старался) Вэй Ин успокоил свою душу, которая уже успела перейти в режим паники. Он закрыл глаза, и это стало его самой большой ошибкой. Сознание, которое всегда было против своего владельца — во всяком случае, так решил Вэй Ин —подбросило ему новую проблему. Как только вместо потолка, его глаза окутала тьма, то она поменялась на картинку. Такую живую и совсем недавнюю картину. Вэй Ин вновь распахнул глаза так широко, что они грозились выскочить из глазниц. Через мгновение он уже прижимал к своему лицу ладони и крутил резко головой в разные стороны. «Господи, нет! Это неправда! Да что это за напасть такая?!» — мычал он себе в порыве отчаяния. Его сознание ему подкинуло то самое воспоминание, где он стоит в обнимку с Лань Чжанем, обвивает руки вокруг его шеи, вдыхает запах его тела, чувствует легкое поглаживание чужой руки. Вэй Ин сам себя уговаривал, что такие объятия — совершенно нормальная практика среди друзей, хоть он и не мог вспомнить ничего подобного в общении со своими другими приятелями. «Так делают многие, если не все!» — уверял он себя, но убедить не смог. Из его головы вылетело все, в чем он себя убеждал последние минут десять. Теперь остался только он и объятия, крепкие и нежные. Вэй Ин был человеком упертым, поэтому просто решил игнорировать полученные данные. Он категорически отказывался верить в то, что только что пришло ему на ум. В основном, он отвергал такие мысли, потому что был ярым скептиком и, конечно, не мог согласиться с тем, что «место, в котором живет любовь» действительно существует и более того действует на людей точно так, как о нем и говорят. Он долго еще боролся сам с собой. Единственный вывод, к которому он пришел — даже если он и симпатизирует Лань Чжаню, это совсем ничего не говорит о том, что место действительно волшебное или мистическое. Просто обычная улица, с обычными людьми. Когда Вэй Ин проснулся, в его памяти все еще был свеж сон, который он только увидел. Все та же комната в квартире Лань Чжаня — светлая, уютная гостиная. Она пропитана каким-то ароматом, который кажется Усяню таким знакомым, таким приятным и манящим. Но, к своему же огорчению, он не помнит даже его мотива, просто свои ощущения, эмоции. Комната окутана светом. За столом сидит прекрасный юноша. Его одежда будто сияет и отражает свет, сочащийся из окон. Вэй Ин уже не помнит, но не трудно понять, кто это. Более интересно, что же происходит сейчас? Лань Чжань держит свою чашку с кофе. Вэй Ин даже сначала подумал, а не его ли запах так отпечатался в его сознании, что даже проник в сон, но быстро понял, что нет, это не он. Неожиданно Лань Чжань переводит свои золотые глаза прямо на Усяня. Тот стоит немного поодаль от стола, что-то делает руками. Но стоит другому его позвать, как Вэй Ин уже стоит напротив него и ныряет в эти глаза. Лань Чжань снова показывает эту легкую, очень мимолетную, а оттого и ужасно нереалистичную, будто придуманную, улыбку. Вэй Ин даже во сне чувствует какую-то волну наслаждения и полного спокойствия. Он подходит к Лань Чжаню, смотрит только к глаза, не отводит, следит. Потом его рука легко, почти трепетно опускается на чужую щеку. Кожей он ощущает чужое тепло и легкий выдох. На его руку сразу ложится другая, мягкая и нежная. Она сжимает и поглаживает. На лицах обоих застывает полуулыбка. Она будто сейчас исчезнет, растает, убежит. Но улыбка — не главное… Сейчас нужно смотреть в глаза… Они наполнены такой нежностью и лаской. Лань Чжань сжимает чужую ладонь сильнее, смотрит прямо в глаза, не хочет пропустить ни крупицы того, что ему дают. Вэй Ин отвечает тем же, потом медленно наклоняется и… Утро никогда не было любимым временем Вэй Ина, тем более если оно начиналось раньше двенадцати. А когда оно так бесцеремонно обрывает такой… интригующий сон, то этому чертовому утру нет никакой пощады! Долго на утро злиться ему не пришлось — недавний сон вновь завладел всеми его мыслями. Он снова прокручивает его у себя в голове. Сон был таким уютным, что возвратиться в эту серую реальность было немного некомфортно. Вэй Ину раньше никогда не снились такие сны… Он действительно никогда еще не видел романтических снов, где он кого-то целовал или обнимал. Всегда было что-то незатейливое, иногда с участием друзей или членов семьи. А сейчас он во сне почти поцеловался! Отрицать его очевидную симпатию к Лань Чжаню уже было еще глупее, чем вчера перед сном. Теперь даже подсознание стремилось ткнуть его в это носом. Он лишь на секунду обременил себя грустью из-за пола своего избранника, но потом просто вспомнил, какой же классный Лань Чжань, и любые грустинки превратились в ерундульки. Он тут же заулыбался, вспоминая и сон, и вчерашнюю встречу, которая показалась ему довольно приятной для обеих сторон. Если вчера он пытался себя убедить, что не было тогда ничего, переходившего грань дружбы, то сегодня все было наоборот. Он пытался найти доказательства того, что проскальзывали у них все-таки какие-то флиртующие нотки. Вот эта призрачная улыбка! Она ведь определенно была флиртом и ничем иным! Ах, какой же Лань Чжань скромный, что единственное, чем он смог показать свой интерес, стала улыбка! Вэй Ин только начал свое мини расследование, как ему позвонили. Мало кто мог осмелится набрать ему в такую рань, только тот, кто был точно уверен, что он не спит — Не Хуайсан, который наверное уже выучил его расписание. — Ты там разобрался с любовью? —Не Хуайсан говорил так ехидно, будто на все сто процентов был уверен в крахе расследования друга. — С какой любовью? — Вэй Ин сразу начал вспоминать, когда же он успел проговориться А-Сану про Лань Чжаня, но никак не мог вспомнить, чтобы звонил тому в последнее время. —Ты уже забыл что ли? Ты хоть начал там что-нибудь искать? — кажется, Хуайсан очень расстроился, что его указку не восприняли серьезно. — А-а-а, ты про это… — Вэй Ин слегка выдохнул, потому что уже успел подумать, что у него развивается склероз. Но вопрос друга снова бросил его в борьбу своего скепсиса и того факта, что он действительно нашел человека, который ему полюбился. — Я был в том месте, которое ты мне назвал, но там ничего примечательного, просто толпа народу. Но, как оказалось, есть еще одно мест… Он не успел продолжить, его тут же перебил Не Хуайсан: — Вот об этом-то я и хотел рассказать! Я поискал в нужных местах и узнал, что мест всего четыре! — он звучал так, будто ожидает, что Вэй Ин сразу откинет весь свой скепсис и согласится, наконец, с его «паранормальщиной» — Если они такие же неинтересные, как и те, что я видел, то мне все равно. — он был еще злее, чем обычно. Теперь вопрос касался лично его и вызывал чувства намного более сильные. — Ты где был? Дело в том, что три из четырех мест, по рассказам очевидцев, уже не имеют никакой силы! Только то, что в новомодном, дорогом районе, действует, а остальные уже иссякли! — вот теперь он был на все сто уверен, что Вэй Ин обезумеет от такой информации, но реакция все равно не была такой же яркой, как хотелось Не Хуйасану. — Я был в том новомодном и в том, который ты мне назвал. — Вэй Ин задумался, перебирая возможные причины такой нестабильности со стороны верующих в мистику. — Вот он последним перестал работать, а тот, что в дорогом районе, только недавно начал. Я бы на твоем месте обратил на них внимание. — Я схожу еще раз на ту площадь. Может, узнаю что-нибудь новое.