Там, где живет любовь

Вэй Ин помнил свою первую встречу с «плохим» паранормальным очень хорошо. Столько эмоций, столько чувств и решений связано с этой встречей, что она стало неотделимой частью его жизни. Вэй Ин тогда учился в старшей школе, и через год-другой ему было пора выпускаться. Никаких особенных стремлений он не имел. Ко всему, что было связано с его будущей жизнью, Вэй Ин относился очень легкомысленно, не придавая этому никакого значения. Цзян Чен и родители, конечно, такого поведения не одобряли, а поэтому в доме царила очень неприятная атмосфера. Из-за такого давления он не мог проводить много времени дома, а почти всегда веселился с Не Хуайсаном. Тот еще со школьных времен был одним из его ближайших друзей, а к описываемому ранее моменту жизни Вэй Ина вообще стал почти единственным, с кем у него остались тесные дружеские отношения еще со школьной скамьи. Цзян Чен также был неотделимой частью их компании, которая любила находить себе проблему на свою пятую точку, да и не только на свою — было достаточно много людей, которые невольно становились соучастниками их «преступлений». Ваньинь, конечно, никогда такого не поддерживал, потому что исправно играл роль хорошего сына и прилежного ученика. На деле же он, возможно, не был так же несносен и бесстыден, как Вэй Ин, но определенные задатки у него имелись. Так они втроем проводили очень много времени вместе обычно дома у Не Хуайсана, потому что брат его работал очень много и почти дома не появлялся. На тот момент он был полицейским (хоть сейчас он и занимается своим бизнесом). В один из таких вечеров, когда ребята привычно уселись в гостиной, готовясь к просмотру фильма, неожиданно вернулся Не Минцзюэ. Он наградил ребят беззлобным взглядом и прошел в свою комнату. Парни, естественно, сразу встрепенулись и взволновались. Цзян Чен и Вэй Ин вообще видели мужчину только пару раз до этого. А выглядел тот устрашающе. Не Минцзюэ был очень крупным и высоким мужчиной, с темными волосами и хмурым взглядом, который не придавал ему дружелюбия. Не Хуайсан поднялся со своего места и медленно, иногда подрагивая от малейших звуков, пошел за братом. Двое оставшихся просто вцепились друг в друга взглядами, ожидая вердикта. Прошло около десяти минут, прежде чем Хуайсан вернулся. Цзян Чен и Вэй Ин уже успели подумать, что попросту больше не увидят друга после гнева его же брата. Но А-Сан даже не выглядел испуганным, скорее, взволнованным. Парни немедленно подбежали к нему. — Что он сказал? Нас убьют? — первым спросил Вэй Ин. Не Хуайсан немного помедлил и ответил: — Нет, не убьют. Ну, за этот вечер точно не убьют. — он как-то болезненно улыбнулся. — А что тогда он сказал? Нам уже собираться? — Цзян Чен тоже не выдержал тяжести ожидания. —Пока сидите, может, даже фильм сможем досмотреть. — он присел на диван, пытаясь выглядеть более радостным, но получалось у него не так хорошо, как ему бы того хотелось. — Он рассказал тебе что-то плохое? — Цзян Чен присел рядом с другом и положил руку тому на плечо. Не Хуайсан снова не торопился с ответом, его взгляд был направлен куда-то вперед. — У него небольшие проблемы в расследовании. Какая-то девушка совершила самоубийство на днях. Спрыгнула с моста недалеко загородом — он тяжело вздохнул и упал на спинку дивана. — Брат думал, что все довольно просто, но когда они начали разбираться, оказалось, что девушка вовсе и не хотела совершать подобное. Кажется, кончики его пальцы начали трястись, а голос стал еле заметно подрагивать. —А почему она тогда умерла? Ее кто-то сбросил? — Вэй Ин сразу проникся историей и теперь ему не терпелось узнать правду. — Нет, было достаточно свидетелей, чтобы считать, что она сама спрыгнула. Дело в другом. Незадолго до своей гибели она поссорилась с парнем, и она расстались, по словам матери девушки, с большим скандалом. После этого погибшая начала ходить к какому-то человеку, которого матери представляла психологом. Как выяснилось позже, это был какой-то колдун, который обещал ей помочь в отношениях. Ей было лет двадцать, поэтому для нее отношения были чуть ли не главным в жизни. — Не Хуайсан, казалось, еще не подошел к самому главному, потому, что его вид становился все хуже и хуже с каждым словом, будто за поворотом ждало что-то ужасное. — А почему она сбросилась с моста? — парни все еще не находили достаточно веских причин для самоубийства, а когда они узнали, что девушка была почти их ровесница, то стали воспринимать историю, как более к ним относящуюся. —Это человек был вовсе не психологом, а кем-то вроде колдуна. Этот шаман напродавал ей кучу всякой ерунды для приворота того самого парня. Девушка была в отчаянии, поэтому верила всему. Она забрала все «снадобья», которые он ей подсунул, и пошла на встречу с бывшим парнем. — Хуайсан сделал продолжительную паузу, его дыхание стало тяжелым. — Она, наверное, и не знала, что ей дали… — последовал глубокий вздох. — Во время встречи эта девушка высыпала все «снадобья» в напиток. Он замолчал, что-то не давало ему продолжить. Вид он сохранил крайне подавленный, но кажется, будто тучи над ним сгустились еще сильнее. — Он умер? — Вэй Ин шепнул с придыханием, и впился взглядом у понурое лицо друга. — К сожалению… И Цзян Чен, и Вэй Ин опустили глаза в пол. Эта история звучала, скорее, как сюжет романа или мелодрамы, но никак не реальная история. Хотелось кричать от несправедливости, от того несчастья, которое испытало так много людей. — Этого мерзавца посадят? — Усянь переменил свой настрой на гневный и агрессивный. Он нахмурил брови и повысил тон, казалось, совсем неуместно. — Скорее всего нет… — Не Хуайсан еще больше опустил голову, а голос его стал совсем тихим, почти безжизненным. Ноздри Вэй Ина надулись, он с силой сжал кулаки и несколько раз ударил ими по дивану. Цзян Чен не отставал. Он одной своей ладонью стиснул другую так, что та почти побелела. Зубы его почти скрипели от того, как он сжал челюсти. — Это несправедливо! — хором сказали братья. Эта история повлияла на обоих братьев кардинально. Они вместе решили стать полицейскими, а Вэй Ин в придачу стал для общего блага расследовать паранормальные истории. Сначала он начал с шаманов, колдунов и прочих, которые наживались на простом незнании, а потом начал изучать более серьезные вещи: секты, места силы и т.д. Уже почти десять лет Вэй Ин был уверен в своих убеждениях, в своих целях и своих действиях. Его непоколебимое упрямство и неудержимое стремление разоблачить всех, кто обманывает и заставляет других страдать, подгоняло его с каждым годом все больше, каждое новое дело придавало еще больший стимул идти дальше и обличать других. Пока не появился Лань Чжань. Вэй Ин не хотел верить, он сопротивлялся, пытался найти причины лжи, но все это делал разум. Только его разум в тот момент работал, только он был свободен. Сердце же он заточил в клетку, не давая ему возможности действовать и говорить. Усянь, наверное, и сам не осознавал, что только думает и совсем не чувствует. Чувство просилось наружу, но его никто не пускал, поэтому ему приходилось только рвать все внутри. Цзян Яньли сказала такие правильные, точные слова. Она всегда была такой: чувствительной и поразительно проницательной. Всюду ее советы помогали, а иногда и спасали. Вот и в этот раз Вэй Ина они спасли. После разговора с сестрой Усянь вернулся в свою комнату. Кровать уже не манила своим теплом, а свет из окна не притягивал на улицу. Вэй Ин бухнулся за свой стол. Опять надо было подумать. Но не так, как раньше. Теперь надо было включить чувства и эмоции, дать им волю. После слов Яньли в Вэй Ине затаилось чувство надежды. Надежды на то, что он сможет быть с Лань Чжанем, что они будут счастливы вместе. Что бы ни говорил его разум, сердце хотело быть с Ванцзи, не взирая ни на принципы, ни на логику. А сейчас, получив возможность просто о таком помечтать, душа и сердце ликовали, празднуя свой личный праздник. «А что если, и правда, Лань Чжань не врет?» Он боялся задать себе этот вопрос очень долго, но с подачки сестры все-таки смог это сделать. И снова с его плеч будто упал большой камень. «Получается, что он никого не обманывает! Это же здорово! — Вэй Ин широко улыбнулся, уже позабыв, что он вообще-то против магии. — Он просто, как и любой нормальные человек, переезжал с места на место, и там появлялась любовь! Довольно логично. А Лань Чжань ведь действительно тогда уникальный человек. Он может судьбы людей менять. — Усянь запоздало поразился такой удивительной и прикладной способности. — Он не только очень умен, добр, красив и хорошо сложен… О, как он красив! — перед глазами Вэй Ина тут же встал прекрасный облик Лань Чжаня. — Нужно, наверное, его запретить, чтобы люди не умирали от любви.— он немного подумал, — Хотя, нет. Пусть его мне разрешат, а остальным запретят. Хочу долго его любить… Эй, Вэй Ин, ты о чем думаешь?! —тот же облик Ванцзи, который был перед Усянем до этого превратился из шедевра греческой скульптуры в шедевр немецкого порно. Ушки Лань Чжаня порозовели, все тело было оголено, не осталось ни одного прикрытого местечка. Вэй Ин прекрасно себе представил все изгибы тела, вплоть до самых интимных и недосягаемых. Ой, как бы ему хотелось, чтобы эти места были для него в свободном доступе. Касаться Лань Чжаня, чувствовать его руки на себе и не только «на», но в себе. Вэй Ина самого бросило в жар от таких мыслей. Щеки стали красными, дыхание участилось. — Вэй Усянь! Прекрати о таком думать! Вы даже не встречаетесь еще!» Вэй Ин неожиданно для самого себя поднялся со стула и начал бегать от одной стены до другой. Когда ему показалось, что этого достаточно, он вновь опустился на стул. Пока он бегал, ему надо было занять чем-то голову, и в этот момент ему пришла странная мысль. «Получается, Лань Чжань, дотронулся до меня, а я потом нашел свою Любовь?» Вэй Ин вытаращил глаза и очень широко раскрыл рот. «Так что же это получается?! Лань Чжань — моя судьба?!» Вэй Ину понадобилось определенное время, чтобы хоть как-то обдумать эту информацию. Он метался по комнате, то глупо улыбаясь, то резко меняя выражение на задумчивое и серьезное. Выглядело это довольно комично. «А мне ведь ужасно повезло! Когда А-Сан узнает, какой парень достался мне в качестве судьбы, так точно обзавидуется!» Вэй Ин снова глупо улыбнулся и даже невысоко подпрыгнул. «Стоп! То есть Лань Чжань все это время все прекрасно знал? Надо его навестить, а то как-то нехорошо получается!»