Выпей со мной

К концу рабочего дня обычно все, чего хочется — это тихо свалиться в подушку лицом и чтобы никто не трогал. Иногда разве что — немного выпить, пошутить, одним словом, расслабиться, чтобы груз ответственности капитана кавалерии Ордо Фавониус на время соскользнул с плеч. И этот день мало чем отличался от привычных, разве что был чуточку печальнее и хотелось скорее приступить к приятному — отдыху. Кэйа уже намеревался отправиться в казармы, но его прямо на улице перед рыночной площадью встретил этот вездесущий мальчишка со своей мелкой летающей подругой. — Послушай, Кэйа! — позвал его Эфир, подозрительно улыбаясь. — А можно попросить тебя об одолжении? Нужно заглянуть в таверну, там очень хотели тебя видеть! Проигнорировать его никак нельзя было, это ведь герой Мондштадта. С его приходом многое изменилось, какие-то вещи и вовсе вряд ли случились бы, не прими он в них активное участие. Кэйа часто улыбался, глядя на это обманчиво легкомысленное и ребячливое лицо, и уже хотя бы поэтому к его словам стоило бы прислушаться. — Хотели увидеть, значит, увидят! — усмехнулся он. Вместе с Эфиром и его подругой они и добрались до пункта назначения. Кэйа ожидал очередных разборок, требующих его участия. В таверне они были не частыми, но, тем не менее, иногда случались. Далеко не все, глотнув ароматного вина, способны держать себя в руках. Но этот мальчишка все-таки его перехитрил. И откуда только вызнал о дне рождения? Даже Кэйа о нем почти не помнил. Почти — потому что не хотел помнить. Он ведь его и не отмечал уже несколько лет. Просто приходил в казармы и пораньше падал в кровать. Даже не пил. Но сегодня в таверне собрались, помимо Эфира и Паймон, несколько его коллег из числа рыцарей, в том числе магистр Джинн, а также Лиза, Эмбер, малышка Кли, даже Венти заглянул. Впрочем, этот-то точно не упустил бы возможность лишний раз выпить. Кэйа растерялся, ужасно растрогался, но быстро взял себя в руки. Скрыть легкое смущение под довольной ухмылкой легче легкого, не впервые он прячет настоящие эмоции. Но вот тостам, произнесенных в его адрес, Кэйа улыбался уже искренне. Такое внимание к его персоне и впрямь тронуло. За барной стойкой все это время стоял привычный работник. Он дежурно улыбался, подливал посетителям вино и протирал бокалы. Стоит ли говорить, что именно в его сторону бросил взгляд Кэйа, едва понял, что ожидает его в таверне? Но, увы, его догадки не оправдались. Последней тост произнесла Паймон. Красноречия малышке хватало, и она пожелала ему побольше моры и вина, а также «множество интересных приключений». — Столько пожеланий, и что мне со всеми делать! Спасибо, — Кэйа облокотился спиной о барную стойку, за которой сидел, и поднял бокал на уровень глаз, отсалютировав им. — А разве интересные приключения не означают, что у него будет больше работы? — задала ей вопрос Эмбер. Паймон развела руками и улыбнулась. — Речь совсем не о его работе! Кэйа может найти карту, где обозначено расположение сокровищ! И тогда ему будет интересно, он отправится их искать! Паймон называет это приключениями. — Наверное, если сокровища будут находиться рядом с Мондштадтом, ему придется сдать их в казну, — предположил Эфир. — Так и есть, — отозвалась Джинн, — мы делаем для блага города все, что можем. И Кэйа — один из вернейших его рыцарей. Но, боюсь, приключения станут для него действительно только новой работой. — Значит, пожелание от Паймон было плохим… — голос малышки звучал расстроенно, она и сама поникла. Кэйа уже подумывал, как начать ее успокаивать, когда позади раздался знакомый негромкий голос: — Ты только недавно пришел в таверну, а уже расстроил одну посетительницу. Но я не удивлен. От голоса по спине поползли мурашки, и Кэйа обернулся, не сдерживая улыбку. Он совсем не заметил, как прежний бармен куда-то удалился, а его место занял хозяин таверны. Дилюк выглядел как обычно, мрачноватым и угрюмым, на лице — ни намека на приветливость. — Ты тоже не меняешься, братишка, но я все же рад тебя видеть! — бросил Кэйа, отсалютировав бокалом и ему. Правда, пить уже перехотелось. — Прекрасно, что ты тоже заглянул! — Меня позвали Эфир и Паймон, — отозвался он. Кто бы сомневался. Наверняка этот парнишка и его спутница хотели созвать как можно больше знакомых Кэйи. Конечно, они и к Дилюку обратились. Нужно было поскорее сменить тему, чтобы избежать неприятных моментов не только для себя, но и для сводного братца. — Так вот, насчет приключений… — он задумался, вспоминая что-нибудь интересное, но вместо него снова заговорил Дилюк. — Тебе лучше держаться от них подальше, — заявил тот, взяв в руки те самые бокалы, которые совсем недавно протирал бармен, и начав тоже их полировать, — я еще не забыл историю с крио-слаймом. От такого неожиданного заявления Кэйа удивленно поднял брови. История с крио-слаймом! Ну конечно, он имел в виду именно того самого крио-слайма. Это было так давно. Кэйе едва исполнилось двенадцать. Но он узнал, что коварные монстры напали на виноградники и нужна была помощь… в общем, свои силы он здорово переоценил. Но это случилось в те годы, когда в целом жизнь начала налаживаться, и Кэйа хотел быть полезным. Ему было тепло и приятно, и каждый год в этот день получал от брата какую-нибудь бесценную мелочь и тонну внимания. Тот, прежний Дилюк… его уже давным-давно не существует. И отношение к нынешнему претерпело изменений, но все же не настолько. — Паймон чувствует интересную историю! — у нее даже загорелись глазки от предвкушения. Но Эфир, похоже, верно уловил атмосферу и вовремя сменил тему. Дилюк не настаивал и легко позволил ему это. Странным было то, что он вообще вспомнил сейчас те времена. Но раз уж это его праздник и все так расстарались, Кэйа решил расслабиться и насладиться происходящим. Это на удивление легко получилось, благо, он и впрямь ценил всех этих людей. Даже посидеть за столиком и порисовать вместе с Кли оказалось приятно. Приготовленные для праздника блюда были необычайно вкусными, и ему понравилось ужинать не в одиночестве или не в компании сослуживцев. Чего стоили только истории, рассказанные Венти под тихое пение лиры! И у Лизы, оказывается, такой мягкий смех, а он и не обращал внимания. А Джинн бывает крайне заботливой и за пределами работы. А Энергия Эмбер во время застолья направлена на то, чтобы не дать никому заскучать. Но слишком долго длиться это не могло, Кли начало клонить в сон и Джинн вызвалась провести ее. Лиза вспомнила, что ей нужно еще заскочить в библиотеку, Эмбер захотела спать, а у Эфира с Паймон дел было всегда невпроворот, к нему даже обращались за помощью местные жители. Последним их покинул Венти. Кэйа предпочел не думать, а сколько он вообще успел выпить и как только держится на ногах. В общем-то, пора было и самому покинуть таверну, он и без того засиделся. Кэйа бросил взгляд на кучу подарков, которые ему оставили. Ох и трудно же будет их отнести сразу все домой… — У меня нет для тебя подарка, — заговорил вдруг Дилюк, и Кэйа с некоторой осторожностью к нему повернулся, так как все еще сидел за барной стойкой, но спиной к ней. — Я и не сомневался, братишка, — ответил он, — ты же вообще больше не любишь никакое веселье. — Но я могу предложить тебе… — Дилюк не договорил. Он отвернулся и взял с полки одну из бутылок. Кэйа присмотрелся и присвистнул — выдержанное вино, которому, наверное, лет столько же, сколько им обоим. Да оно же стоит целое состояние! — Ого! — он усмехнулся, с интересом наблюдая за тем, как осторожно, но со знанием дела вскрывает пробку Дилюк. В воздухе уже разлился тонкий изысканный аромат. А секунду спустя рубиновая жидкость наполнила бокал, который и был поставлен перед Кэйей. — Тебе должно понравиться. Кэйя уже протянул к бокалу руку, но так и не взял его, чтобы выпить. Наверное, в нем заговорил авантюрист. Он всегда жил в Кэйе. Должно быть, не стань он капитаном рыцарей, подался бы в искатели приключений и тех самых сокровищ. — Если хочешь сделать мне подарок, выпей со мной, — ухмыльнулся Кэйа. Только когда слова сорвались с его губ, он понял, насколько они были эгоистичными. Дилюк не любил алкоголь и имел на то вескую причину. Он мог напиться уже от одного бокала, и алкоголь сильно влиял на его поведение. Разумеется, ему такое не нравилось. Но вдруг ужасно захотелось, чтобы он с ним выпил. По сути — доверился полностью и безоговорочно, пренебрегая собственными принципами. Ведь с ним пьяным Кэйа мог сделать что угодно. Учитывая, какие чувства к сводному брату Дилюк предпочитал сейчас проявлять и демонстрировать, вопрос запросто мог разрушить ту теплую мирную атмосферу, что сложилась между ними сегодня. — Хорошо. И Кэйа с недоверием наблюдал за тем, как Дилюк наполняет и свой бокал тоже. Не до краев, вообще до середины, но сама мысль о том, что он собирается сейчас выпить с ним, заставила сердце заколотиться в груди. Демонстрируя серьезность своих намерений, Дилюк поднял бокал, и Кэйа тут же поднес к нему и свой. — С Днем рождения. Это прозвучало так, словно было приглашением на похороны, но Кэйа настолько растрогался, что не мог стереть с лица улыбку. — Спасибо, братишка! Вино оказалось ужасно вкусным, но и крепким. Даже у Кэйи от одного бокала приятно запекло внутри, а вот Дилюк, отпив пару глотков, опустил веки. — Комната наверху ведь свободна? — пришлось уточнить. До винокурни он бы сейчас не добрался, а гостиницы Дилюк не любил. — Да. Теперь можно было и расслабиться. Кэйа медленно потягивал вино и наслаждался густым многогранным вкусом. — Мне нравится, когда здесь так оживленно, и это вовсе не пьянчуги, — как-то непроизвольно сорвалось с губ. — Ты любишь шумные места? — уточнил Дилюк. — Не шумные. Уютные. Сегодня было уютно, разве нет? — он повернулся к брату, все еще не убирая с лица легкую улыбку. Уже затуманенный взгляд, мрачная сосредоточенность и нежелание показать, что он пьян. Чертовски сложно не заметить, насколько он сейчас милый и трогательный. — Тебе так нравится напиваться в компании? Кэйа отпил еще глоток и посмотрел на него пристально, не отводя взгляда. Дилюк ведь понял, о чем он, не мог не понять. Он и сам ведь согласился выпить, потому что тосковал по подобному. Ни одной живой душе не нравится одиночество, разве нет? Но Дилюк никогда не будет одиноким. Ни один из них не будет. У них обоих в городе найдутся те, кто их ценит и кто им благодарен. У них обоих найдутся они сами. — В хорошей компании, — отозвался наконец Кэйа, проводя пальцем по ножке своего бокала, — с теми, кому доверяешь и кого хочешь видеть рядом. — Ты хочешь видеть рядом их всех? — Всегда — нет, конечно, — Кэйа рассмеялся. На душе стало вдруг так чисто и тепло. Лучший подарок на его день рождения со времен подросткового возраста. Они провели тут, в таверне, вместе совсем немного времени. Дилюк действительно напился от одного бокала и уже не способен был адекватно реагировать. Кэйа вздохнул и, приобняв его и закинув себе на плечи его руку, повел братца по лестнице в комнату. Тесно и совсем неуютно, но сойдет. Кроватка широкая, белье на ней свежее. Кэйа помог Дилюку раздеться — снять обувь, верхнюю одежду и распустить волосы. А затем уложил его поверх одеяла. Но сам уходить не торопился. Заглянул в лицо, осмотрел, не туго ли сидит рубашка, и ослабил пару верхних пуговиц. Раздевать его полностью Кэйа все же не решился. И… надо же, как развезло. Веки опустил сразу же и так непривычно мирно посапывал. Кэйа улыбнулся и не удержался, чтобы не оставить на лбу невесомый поцелуй. — Спасибо за доверие, — шепнул он куда-то в пушистые алые волосы, а затем все же поднялся. Но когда уже собрался уходить, с удивлением обнаружил, что его не отпускают. Хоть Дилюк и лежал с закрытыми глазами и, казалось, заснул сразу же, едва его голова коснулась подушки, все же он умудрился схватить его за руку, не позволяя уйти. Внутри что-то перевернулось, и Кэйа с трудом сглотнул комок в горле. Покорно присел на кровать рядом, не выпуская его руку. Такая горячая по сравнению с вечно холодными руками Кэйи… он поднес ее к лицу и прижал к щеке. Он мог бы просидеть так вечность, просто греясь от его тепла и спасаясь от собственного льда, который уже ощутимо подтачивал его самого. Кэйа никогда не хотел стать ледышкой, у него совершенно не такой характер. Но обстоятельства, работа… Дилюк вдруг нахмурился, губы искривила едва заметная гримаса беспокойств. На спокойное ранее лицо словно опустилась мрачная тень. Похоже, ему снился кошмар. Кэйа подвинулся ближе, запустил пальцы в огненные волосы. Погладил нежно, мягко перебирая прохладные прядки. Коснулся ласково щеки, трепещущих век. Склонился и снова легонько поцеловал, теперь в висок. — Я здесь, никуда не денусь, — едва слышно, Кэйа сам бы не разобрал свой голос. Волнение ушло, словно рябь с успокоившегося озера. От этого уютного тепла и его начало клонить в сон, но засыпать здесь было нельзя. Дилюк не простил бы его, да и Кэйа не смог бы повести себя верно, не наговорить глупостей, и утром этот хрупкий теплый мирок на двоих разбился бы. Но раз уж они оба его так ценят и не хотят терять, Кэйя станет еще бережнее к нему относиться. Перед тем, как уйти, он убедился, что кошмары отступили. И оставил на прикроватном столике кружку с водой.