я хочу быть с тобой

Любить — это не значит смотреть друг на друга, любить — значит вместе смотреть в одном направлении. Антуан де Сент-Экзюпери

Детство

      я проснулся с ужасной болью в голове. я не помнил, что было вчера, но увидев открытый ноутбук, память начала приходить в себя. одно непрочитанное сообщение, так не хочется его открывать, тем более отвечать… но нужно.       «Дазай, я рад, что ты связался со мной, твоя мать беспокоится о тебе, поэтому и попросила продолжить наш курс, надеюсь ты не против? За то время, которое мы с тобой беседовали ты так ничего и не рассказал, но я видел радость в твоих глазах, а что случилось сейчас? После того самого лета? Может ты приедешь ко мне? Поговорим не в официальной форме… меня действительно волнует твое состояние… только не пропадай»

Ф. Достоевский

      Федор. на вид он был моего возраста, может чуть старше, его взгляд был заворожительным, наверное, его чудесный кристально-фиолетовый, как какой нибудь драгоценный камень из фантастического фильма, оттенок глаз придавал ему этот эффект, человек был очень творческий и довольно душевный, помимо психологии он занимался писательством, я тоже когда то хотел начать, но… кхм… мне не о чем писать. ни капли вдохновения, во мне сейчас живет боль, … у Фёдора были чудесные волосы, было заметно, что он за ними ухаживает… мне очень нравилось их гладить, тем самым бесить его но твои волосы и глаза были в тысячу раз лучше и… дороже для меня        русский человек…не скрывает своих эмоций… радуется искренне, любит выпить… в конце концов он полезный, помогает людям…пытается помочь даже мне, ., а я? а что я… я даже универ не могу нормально закончить, живу на то, что присылает мать… стыдно.       все-таки я решил встретиться с недопсихологом, хи, мне нравится его так называть, потому что вряд ли он разговорит меня, пока я не захочу этого… пускай его гордость поднимется, если я расскажу что-то незначительное про мое, хоть и никчемное, но благодаря Накахаре, моему единственному другу в то время, веселое детство.Он был единственной радостью в нем…       «здравствуй, Федор, я принимаю твое предложение встретиться, надеюсь ты меня не разочаруешь и будешь себя вести как писатель. как мужчина… как ребенок. не важно, главное не как психолог, пожалуйста, меня это бесит. встретимся у кафе *** в 2 часа дня, надеюсь ты не опоздаешь»

Осаму Дазай.

      на предложение пришел положительный ответ, так что я стал собираться. надел белую рубашку и свое любимое пальто, оно наверное любимое, потому что. единственное? перебинтовал раны и пошёл ждать свой автобус. я пришел слишком рано, что ж, есть время подумать… о Чуе… о его поступке… почему он, а не я… почему он оставил меня… за что мне это… я… я слабый трус… все время твердил, что умру, выбирал какие то странные, недействительные способы, чтобы повыебываться… а в итоге. в итоге я ничего не могу… я ведь могу погибнуть в любой момент… даже бросившись сейчас под машину… или напиться… объебашиться мефом¹ и героином², и спокойно умереть… но мне страшно… мне. мне страшно, что я больше не смогу подумать о тебе… что больше не увижу тебя, Чуя.        мои рассуждения прервал звук снега, который хрустел под колесами подъезжающего к остановке автобуса… может быть. уехать? в другой город. далеко от всех и начать жить заново?.. блять, от этой мысли становится еще хуже, я не могу все так бросить, прости…        я сел в автобус в самый дальний угол, закинул ногу на соседнее сиденье, включил музыку и просто отдыхал, наслаждался поездкой.       почему мы так и не посетили Россию? ты же так хотел увидеть кремль… ты вдохновлялся русскими людьми… писателями, музыкантами…всеми… ты все время слушал песни некого Виктора Цоя, группы кино, я не понимал, что ты нашел в этом, так как мои знания русского языка и жизни в их стране были меньше, чем у тебя… да и вкус не сошелся в этом. ты говорил мне, что Цой легенда, что он красиво погиб, не выпустив свой альбом, эту кассету так и не нашли…говорил, что каждая его песня вызывает у тебя положительно красивые эмоции, не важно, грусть или радость, но они были прекрасными… я помню все, что ты мне говорил… помню, как ты плакал под песни «Сектора газа», «Земфиры». и. ладно…не хочу про это…       помню, когда с какой то тусовки. на которую я не пошел, ты пришел весь в порезах я не понимал, что произошло, а ты сказал, что поигрались с другом просто…я наивно верил, что больше не пускал тебя никуда одного… сейчас я понимаю, что никакого мероприятия не было… это было твое решение… резать себя… твое… я… я не смог. не смог тебе помочь…       мои воспоминания рандомно, несвязанно проносились по моей голове, что мне стало плохо и душно.        у меня уже начиналась истерика… я досрочно вышел из автобуса, решил дойти пешком, развеяться… я рассматривал здания, вывески магазинов, деревья, машины… все, чтобы не думать о тебе, чтобы не случился приступ панической атаки прямо на улице. я не смотрел только на лица людей, даже самые счастливые и душевные люди мне были отвратны, меня тошнило от них… даже к Федору у меня была неприязнь, но я сдался, и принял его, когда меня уговорили некоторое время пожить с ним. Мать доверяла ему, так как это брат ее подруги…неудивительно, что она, зная о серьезности моих проблем, отправила еще к не опытному психологу хи.а может это и к лучшему?       я прислушивался к хрусту снега, к шуму ветра, к звуку проезжающих машин, откуда-то у меня появилась мотивация жить, но уверен, что она ненадолго… я опять погряз в своей голове…       Чуя. кто ты вообще… я тебя совсем не знал… я не знал человека, которого любил… и я опять проебался… я знал твои привычки, то, что ты предпочитаешь, а любил ли ты меня вообще? хи… конечно любил, глупый я, прости…я вновь и вновь напивался, но уже без тебя. где мой милый Накахара, который снова вытащит меня из грязи…       «Если я пью, то пью слишком много, если курю, обкуриваюсь, если влюбляюсь, теряю рассудок, а когда работаю — довожу себя до изнеможения… Ничего не умею делать нормально, спокойно. "

из «Просто вместе» Анна Гавальда

      ты всегда упоминал это… когда ругал меня, говорил, насколько это на меня похоже       тогда я работал дизайнером, мне было всего лишь восемнадцать, но я с головой окунулся в заказы, доводил себя до последнего, мучался с работодателями, но с тобой, все было по другому, одно твое присутствие успокаивало меня, помогая забыть о всех заботах, о всех, кроме тебя… черт, это действительно было на меня похоже, а я бесился и обижался, как ребенок, когда ты хотя бы намекал об этом… какой все же я был ебнутый.       вот я и дошел до назначенного кафе… хоть я и опоздал на полчаса, Федора нигде не видать, я стал думать, Достоевский уже ушел, подумав, что я очередной раз обманул, или еще не приходил… в итоге, я узнал у матери номер «друга» и позвонил ему, тот сказал, что задерживается по личным причинам и попросил переместить место встречи с кафе, в парк, я невольно согласился, так как неудобно отказывать в такой ситуации.       Парк. это единственный парк в нашем маленьком городке, все детство мы провели здесь, дурачились на площадке, шугали птиц, брызгали в друг друга водой из фонтана… помню, как один раз ты упал в него, а я бездумно за тобой, нам было весело друг с другом, ты часто покупал мне мороженое, я как обычно вечно пачкался в нем, а ты, усмехаясь надо мной, помогал мне вытирать это все, еще тогда мои чувства к тебя стали явно не дружескими, Чуя…       на самом деле я не против повспоминать те самые моменты из детства, которые мы провели здесь… Федор знает это? или просто судьба? все равно больше про прошлое, я не собирался рассказывать, только детство…детство…       я пришел в назначенное место, ближняя лавочка к фонтану, отсюда виден твой дом… твой бывший дом… эх… а вот и Федор.       при встрече он пожал мне руку, и без особых манер сказал мне: «Рассказывай, о чем думаешь, чем живешь и о чем мечтаешь)». я был в недоумении, а психолог вел себя довольно уверено, пока я был в неком шоке он успел покормить голубя… А он красивый, — тихо промолвил я. Кто? голубь? , произнес Достоевский, — мне он тоже нравится, как и твое непонятное поведение…  — кхм, так о чем ты хотел поговорить, Дазай?  — я…я хочу поделиться с тобой частичкой себя, рассказать про детство, место как раз символичное, ведь здесь происходили самые теплые моменты…       Федор смотрел на меня, я не понимал, хотел ли он это слышать или нет… между нами была тишина… но в конце концов я услышал голос: «Продолжай, ты заинтересовал меня», писатель нагло развалился на моих коленях, смотрел в небо, и по глазам можно было понять, что он ждал мой рассказ…       «Мне было 5, именно с этого возраста я помню свою жизнь, у меня никогда не было отца, я видел его два раза за жизнь, впервые, когда он мне подарил на мое семилетие открытку, которую он сделал сам, я ее храню до сих пор… и машинку на пульте управления, второй раз я видел его, когда мать ругалась с ним, мне было 9, я понимал из-за чего все это было, отец опять пришел за деньгами на водку, это было часто, но до того рокового момента, я не знал, что это папа, я верил, что он адекватный и умный человек, не как новые «женихи» матери… но он был их копией, точнее они его…ну не важно…       Мать, хоть сейчас за меня горой, возможно чувствует свою вину, но в детстве она меня измучила, я не обижен на нее, но… "       тут Федор резко встал и побежал куда то, сказав «иди за мной», мне ничего не оставалось делать, как послушаться. он бежал в сторону ларьков, остановился около мороженщика. догнав его, Достоевский спросил у меня «тебе какое?», тем временем я дал ему леща…» — Зачем ты так резко убежал?.. я тебе решил открыться, а ты…»       все, что я услышал в ответ — «Прости».       опять молчание, как меня это бесит… — так какое тебе мороженое, Осаму? — шоколадное.        «друг», взяв нам мороженое, предложил прогуляться и продолжить мне рассказывать, видно, что он не собирался пояснить за свое поведение. я решил не обращать на это внимание и продолжил.       «В детстве я не хотел даже думать, что меня кто то любил. вечное давление со сторлны учителей, знакомых:"Осаму, как можно быть таким глупым!», » Ты странный», «У таких как ты никогда не будет друзей!». Даже дома я не получал поддержки, за каждую плохую оценку мать меня била, однажды она мне сломала руку, врачам конечно сказала, что я сам упал… и действительно, я ведь не мог возразить пьющей и обдолбанной женщине, да, она пила и употребляла… Надо мной издевались одноклассники, воровали вещи, рвали тетради, пачкали одежду мелом, да и словесные обзывательства задевали меня. до определённого момента…когда мне стало все равно. я перешел в другую школу и это все прекратилось. я удивлялся, почему же? я же новенький, причем мои старые обидчики рассказывали всему городу, какой я (ну и другие ребята, которых они обижали) никчемный. однажды, заметив банду мальчишех, бьющих невинного, милого мальчика, я вступил против них, защитив рыжеволосово. «беги» — все, что я сказал ему от страха и непонимания ситуации он убежал, а меня очередной раз избили, хихи, мне было все равно, я был рад, что смог помочь мальчишке моего возраста… мы с ним были похожи. меня оставили лежать, свернувшимся ежиком, на поле за школой, неудивительно, что всем проходящим было все равно, ведь здесь происходит каждый день… " я замолчал, ждал реакции Федора, но на нем не было ни одной эмоции, ощущение, что он вообще меня не слушал… я остановился. — Эй, а что там с рыжим то? , — без особых эмоций произнес Достоевский, но мне было приятно, что он хотя бы слушал меня… " А, я лежал, мне было жутко больно, я ждал, когда боль снизиться и я пойду домой, но вдруг я услышал торопливые шаги, это был он, с пачкой льда и бинтами, вроде еще перекись с собой прихватил… я был рад, просто рад, я не понимал почему, когда мальчик обрабатывал мне раны, я плакал и улыбался… «он. он обо мне заботится? но я ему ведь не друг… мы не знакомы даже.» — ух, наконец-то все, знатно тебя побили. — ага… — аэм, спасибо тебе! , мальчик наконулся меня и обнял, — меня зовут Чуя. Чуя Накахара! Давай дружить? и так я встретился с ним, с причиной всего моего счастья и боли…» — боли? — забей, пока все равно не расскажу. — как скажешь, продолжай). «Чуя был единственным моим другом. мы все делали вместе: делали уроки, гуляли, веселились, рисовали. нам было хорошо вдвоём. вплоть до средней школы мы шли вместе. он поддерживал меня. даже какое то время я жил у него, так как моя мать не соявлялась дома, свет и газ отключили за неуплату, и есть тоже было нечего… я был удивлен, что он настолько доверял мне…        все время Накахара показывал мне фотографии девченок, которые ему нравились, рассказывал свои планы по «завоевонию их сердец»… и его планы срабатывали, почти каждая понравившаяся девочка ему отвечала взаимностью… однажды он спросил меня, а кто мне нравится… я раньше не задумывался, кто мне нравился. на мой ответ «не знаю» ты обиделся, подумав, что я вру.» — я? — ой, прости, я привык размышлять так, как будто это адресовано Чуе. — кхм, понятно " я помню, как мы ходили вместе купаться, ты был таким веселым, твои глаза сверкали от счастья, ты плескался в воде, а я просто сидел и наблюдал за собой, наслаждался, что у меня такой классный друг…» — кхм, опять. прости, не обращай внимание, что я рассказываю про Накахару на «ты». — да ладно, я понял тебя «взяв меня за руку, ты потянул меня за собой в воду. я сопротивлялся, хотя и не хотел, мге было… даже приятно (?) помню… у нас еще была гитара. ты прекрасно играл… ты часто играл русские песни. особенно часто я слышал песни «Земфиры» и «tatu». ты действительно красиво пел и играл. я был удивлен, когда ты, в свои 13 лет знал русский язык… но мне это даже нравилось, умный Чуя ~» — прости, что отвлекаю, но мне уже пора идти… время уже… а мне ещё документы разбирать… давай ты напишешь мне и мы договорим? — я уже достаточно сказал, Фёдор, до нескорой встречи. — пока, Дазай! Фёдор торопливо побежал в сторону своей машины, а я решил прогуляться пешком, слишком уж мне хотелось подумать, выхожу то я раз в полгода на улицу, почему бы и не насладиться моментом… героин — тяжелый наркотик опиатной группы меф — мефедрон, наркотик амфетаминовой группы