Суп из моих фантазий: Добавка

Финн знал каждую мелочь в Т/И. Он мог рассказать о любой ее привычке и, несмотря на то, что успел изучить множество деталей внешности, кудрявый любил смотреть на нее и находить что-то новое. Например, раньше ему не доводилось видеть, как любимая болеет, однако и в такие моменты ее красный нос и горячее от температуры лицо не переставали быть милыми в его глазах. Вулфард знал все основные предпочтения девушки в еде, фильмах, книгах и музыке, но одновременно с этим понятия не имел, что на премьеры разных боевиков особа ходила только ради него и что Т/Ф знала его номер наизусть, чтобы звонить в любой экстренной (и не очень) ситуации. В общем, Финн понимал, что не мог знать всего, хотя очень хотел. Он старался веселить свою девушку, видеть, как ее мягкие губы образуют улыбку, и невольно запоминал все мелочи, связанные с ней. — Доброе утро, — немного хриплый из-за недавнего подъема голос прервал тишину и заставил Т/И улыбнуться. — Доброе, кудряш, — на его губы тоже легла ленивая, но не менее счастливая улыбка, когда пальцы девушки коснулись щеки. — Ну почему ты такой милый по утрам? С губ Финна сорвался смешок. — То есть в другое время я страшный и злой? — Еще как! — Т/Ф сразу оживилась и стала изображать серьезные и пугающие моськи, будто пародируя парня. — Меня зовут Финн Вулфард и я пришел по твою душу! Брюнет рассмеялся вместе с ней. Признаться, он действительно выглядел неописуемо серьезно в университете, и многие до сих пор его боялись, пока другие с умилением или завистью наблюдали за воркованием этих двух влюбленных. Вулфард никогда не думал, что его сердцем завладеет такая, как Т/И. Но вот, мы здесь... — Ауч, это было грубо, — подыграл Финн, изображая оскорбленность. — Прости, малыш, — ее улыбка осветила комнату получше любого солнца, — как мне загладить свою вину? Ответ очевиден, но кудрявый вдруг подскочил с кровати и побежал в ванную. Т/И не любила целоваться по утрам до чистки зубов — странно, но парень отчасти понимал это, так что старался поддерживать. Сейчас это, конечно, не могло не вызвать звонкий хохот молодой особы, особенно после его невинного взгляда и пожимания плечами. — Дурашка-кудряшка, — с теплой улыбкой сказала Т/Ф и поцеловала Финна, стирая с его губ остатки мятной зубной пасты. Он знал множество традиций и правил Т/И, среди которых нашлось место и для неприязни в адрес маслин и изюма. Однако Вулфард до сих пор не осознал простой истины: рядом с ним всё менялось, а нелюбовь к утренним поцелуям растворялась в каждом касании его губ к ее...