Суп из моих фантазий: Добавка

— Вов, да вы же два гея, — ухмылка растянулась по твоему лицу, — меня не наебешь. Парень лишь усмехнулся. Он уже со счета сбился сколько раз ты поднимала эту тему, но сейчас ты была слишком милой и довольно пьяной, поэтому он не хотел спорить из-за этого. — Можно даже мем сделать: "это мой парень, а это парень моего парня" или типа того, — ты рассмеялась, положив голову на плечо Братишкина, — или такой, где парень идет с девушкой, но оборачивается на другую девушку, но в нашем случае на парня, хотя, блять, Хесус, конечно, тот еще краш... Кажется, это был первый раз, когда на тусовке 89-ого сквада Вова не накидался в хлам. То ли из-за того, что надо за тобой следить, чтобы не натворила дел, то ли из-за желания избежать каких-либо потасовок в пьяном угаре — неважно. Главное, что Братишкин оставался самым трезвым из всех, кто находился на дне рождения Татьяны, и это не могло не удивлять. — Вов, я люблю тебя, — твои пальцы переплелись с пальцами стримера, а глаза закрылись, и он в очередной раз почувствовал себя таким счастливым идиотом. Тебя стоило уважать хотя бы из-за того, что ты всегда находила правильный подход к Владимиру во время его эмоциональных возгораний. Ты была тем, кто помогал ему преодолеть собственные комплексы, кто научил первым признавать свою вину. Лишь тебе можно было поучать его и вовремя одергивать, стоило Вове зайти слишком далеко со своими грубоватыми шутками в адрес любого из друзей, но чаще, конечно, в адрес Хесуса. И, блять, как же он был благодарен тебе за всё это. — Я тоже люблю тебя, мелкая, — мягкий поцелуй в висок совсем расслабил тебя, но уснуть всё равно не получалось. Со стороны танцпола всё еще доносилась качающая музыка, смех и неразборчивые крики ребят — это даже в какой-то степени придавало уютность атмосфере. — Правда? — ты взглянула на него слегка затуманенным взглядом. — Даже несмотря на то, что я постоянно сую нос в твои дела? Шутки чата о том, что ты знала о делах 89-ого сквада лучше самих участников 89-ого сквада, постепенно становилась реальным фактом. Наверное, от этого было еще смешнее. — Блять, ты шутишь? — Братишкин встрепенулся, готовый часами рассказывать любому, в том числе и тебе самой, о том, какая же ты невероятная и какой он счастливчик, что нашел тебя. — Да если бы не ты, я не знаю, что сейчас бы делал. Хотя нет, я бы точно валялся дома и ненавидел себя... Семенюк мягко сжал твою ладонь. Его пепельные волосы выглядели особенно красиво в фиолетово-синем освещении комнаты, в глазах теплились чувства, а пухлые губы не переставали двигаться, пока он пытался рассказать о всех твоих "подвигах" и о его чувствах к тебе. А ты просто залипла, на несколько секунд выпадая из реальности. Как он мог не понимать, насколько прекрасен? — Ты очень красивый, Вов, — вдруг выдала ты, а выпитый алкоголь вызвал легкий румянец на щеках. Или дело было в его искренних комплиметах? — А ты очень пьяная, так что поехали домой. — Может, ты будешь моим парнем? Если Хесус не против, конечно. — Бля, тебе надо перестать смотреть стримы Мазелова, а то чувство юмора уже как у его чата... Твой пьяный смех вызвал улыбку у Братишкина, а от того, что ваши пальцы всё еще были переплетены, его сердце было готово взорваться фейерверками неподдельного счастья. Почему-то теперь в голове больше не возникало вопросов "как он заслужил такое солнышко как ты", ведь Вове важнее было не это, а то, что ты также сильно любишь и ценишь его.