Моя Золотая лихорадка

      За небольшой, все еще пышущий жаром круглый хлебушек пришлось заплатить в два – нет, в три раза больше, чем в Калифорнии. Завернув покупку в обрывок газеты, Бакуго отвернулся от стойки и хотел было вернуться назад, к Цую – но столик, за которым его должна была ждать девушка, оказался пустым. Окинув взглядом просторное помещение, в котором уже толпилось прилично народу, молодой человек ощутил укол мелкого, постыдного страха. «Как будто без нее я не справился бы! – взъерепенился Бакуго. – Дороги бы не нашел, или еще что... Чушь какая!»       Он отошел от стойки и огляделся. Вокруг были как будто бы одни только спины в выглаженных пиджаках – серые, синие, коричневые. Спины взрослых, занятых своим делом людей. Юноша почувствовал себя не только одиноким, но и чужим здесь. «Кто я, в конце концов? – подумал он. – Подросток, незнамо как пробравшийся к богатеям!» Бакуго встряхнул головой, отгоняя жалкие мысли. «А ну, подобрал нюни, и пошел искать лягушку!» – приказал себе юноша.       Пройдя к опустевшему столику, он положил руку на спинку стула, чтобы никто не вздумал занимать их с Цую места (большинство постояльцев уже спустилось к завтраку, и свободных столов почти не осталось). Подросток покрутил головой, пытаясь разглядеть в толпе длинные волосы своей новой знакомой – блестящие, отливающие темно-зеленым, красивые волосы. Бакуго коротко вздохнул и почти сразу же увидел ее – Цую разговаривала с кем-то из постояльцев.       Бакуго прищурился. «Это ее начальник, что ли?» – промелькнуло у него в голове. – Или, может, тот самый, из путешественников?» Разглядеть незнакомца было сложно: все-таки, он стоял достаточно далеко, у самой лестницы, в дальнем правом углу зала. Цую что-то говорила ему, а он, кажется, слушал, сложив руки на груди.       Сердце у юноши забилось быстрее. «Да, должно быть, тот самый! – Бакуго сглотнул. – Возможно, я уже сегодня отправлюсь... в дорогу...» В его груди вдруг стало немного тесно, будто дыхание перехватило. «Чего? – Молодой человек оттопырил губу. – Привязался к лягушачьей семейке?» Ему стало чуть больно на сердце.       «Так! Ладно, вперед». – Юноша, забыв про столик, направился к Цую. В руке он все еще сжимал сверток с горячим хлебом. «Не забыть отдать», – сказал себе Бакуго.       Подойдя к своей спутнице, он подергал ее за рукав.       – Эй.       Цую обернулась.       – Бакуго!.. – На ее обыкновенно невыразительном лице расцвела довольная улыбка. – Вот, пожалуйста... Мистер Айзава!.. – Девушка повернулась обратно к мужчине. – Сэр, это Кацуки Бакуго. Тот, о ком я вам говорила.       Подросток приподнял голову, разглядывая незнакомца. Мистер Айзава оказался не очень высоким. «Я почти с него ростом, – с удовлетворением отметил Бакуго. – Немножечко не хватает!» Однако, в мужчине чувствовался характер. Его гладко выбритое лицо выражало пугающую серьезность. Брови, похожие на росчерки каллиграфической кисти, никли к самым глазам – усталым, красным, будто с недосыпа, но очень сосредоточенным. Кожу под правым веком рассекал дугообразный шрам. Угольно-черные волосы Айзавы были собраны в неаккуратный хвост на затылке. В общем и целом, этот человек выглядел не самым располагающим собеседником – но вот в его надежности сомневаться не приходилось.       Переведя взгляд на юношу, Цую выдохнула:       – Ну... вот. Все!       – Ага. – Бакуго, вспыхнув, протянул ей хлеб в свертке. – Это тебе.       Девушка приняла скромный подарок.       – Спасибо...       «А ведь мы... можем никогда больше не увидеться, – промелькнула мысль в голове юноши, – в зависимости от того, как все пройдет...»       – И тебе, – не поднимая глаз, бросил он. – Тоже спасибо.       – Не за что, – тихо отозвалась Цую. – Я... пойду пока.       – Ладно. – Голос Бакуго внезапно охрип. – Давай.       Цую сделала шаг в сторону – и почти сразу же затерялась в толпе. «Лягушка! – Юноша стиснул зубы. – Погоди, еще не все!..» – хотел было крикнуть он. Но девушки уже не было видно...       Вздохнув, Бакуго сунул руки в карманы брюк и поднял голову, окинув стоявшего перед ним мужчину неприветливым взглядом. Как будто бы он был виноват в том, что парень забыл сказать Цую: «Мы могли бы и еще встретиться!» Бакуго стиснул зубы. «Не сразу же мы отправимся на тропу! – мысленно выпалил он. – Да и не договорились еще ни о чем!»       Мистер Айзава слегка наклонился, чтобы оказаться на одном уровне с юношей, и посмотрел на него исподлобья. Бакуго стойко выдержал взгляд.       – Сейчас ты должен сказать «здравствуйте», – сухо подсказал мужчина.       – Ага. Здрасьте, – пробурчал парень.       – Сэр.       – Что?       – Я уверен, ты прекрасно расслышал меня. – Айзава выпрямился и мотнул головой в сторону только что оставленного парнем стола. – Идем, у меня есть вопросы.

***

      Цую отошла в сторону от Бакуго и Айзавы, сжимая в руках горячий, пахнущий хлебом сверток. Девушка спряталась в углу зала и осторожно развернула газету. Ей открылся золотистый бок небольшой булочки. Наверное, рассудок у нее на мгновение помутился, потому что Цую, забыв обо всем – о работе, о Мидории, о возможно, что окончательном расставании с Бакуго... даже о Сацки и Самидаре, ждущих ее на берегу залива – набила щеки ароматным хлебом, проглотила, едва прожевав, и откусила снова. Остановилась она, только слопав целую половину булки. «Надо оставить... – сказала она себе. – Нельзя все съедать!»       Поспешно завернув хлеб обратно в газету, она оглянулась и увидела мистера Айзаву. Путешественник сидел напротив Бакуго, переплетя пальцы, уперевшись локтями в столешницу. Исподлобья глядя на юношу, он, очевидно, спрашивал его о чем-то серьезном. Даже, скорее, допрашивал.       Цую вздохнула. «Сейчас они договорятся, и мистер Айзава подрядит его переносить груз... – со смесью тоски и удовлетворения подумала девушка. – И я больше никогда его не увижу». Ей хотелось расспросить Бакуго столь о многом. В основном, про Мидорию – но и про все остальное! Как там, в Калифорнии? Как оттуда добираются до Аляски? И зачем, неужели, тоже за одним только золотом? «А что будешь делать, когда заработаешь?» «А родители не сердятся, что ты уехал?» «И как их зовут?» «У тебя есть братья, сестры?» Тысячи разных вопросов.       «Я не могу расстаться с тобой, так ничего и не выяснив! – вдруг воскликнула про себя Цую, и замерла, удивившись собственной решимости. – Я не хочу расставаться...» – добавила она, чувствуя, как колотится сердце. В последнее время ей встретилось так много разных людей – интересных, добрых людей – но все они говорили: «Мне нужно...» – и уезжали! Мидория и мистер Яги. Отец Урараки. Теперь Бакуго...       Даже мистер Айзава. «Папа говорил, что это японская фамилия! – вспомнила Цую. – Интересно, кто он... Неужели, еще один соотечественник?.. Для папы, конечно – для меня лишь частично...» Ей представилось, как Бакуго спрашивает: «Ты, что ли, должна быть мне противна?» – и как меняется его лицо, когда она говорит «полукровка».       «Я хотела сказать: «уродец», – призналась себе девушка. Перед ее мысленным взором вдруг снова заиграла холодными красками звездная ночь, и Цую вспомнила голос Мидории: «Никогда не смей называть себя так!»       «Это я выучила, – улыбнулась она, – благодаря тебе, Изуку!» Ее щеки порозовели. Сделав шаг в сторону столика, за которым Айзава беседовал с Бакуго, Цую решила: «Я не оставлю все, как сейчас! Мне еще столько нужно услышать, и... и сказать тоже!» – Только в это мгновение ей пришло в голову, что Бакуго можно попросить передать письмо для Мидории! Письмо, которое она напишет с помощью папы.

***

      В десяти милях к северу, в опустевшем лагере у хрустального ручейка сидела, перелистывая страницы книги, одинокая Урарака. Яги с Мидорией ушли вперед и до сих пор не вернулись. «Все нормально, – сказала себе девушка. – Первое путешествие на новое место... Они ищут, где бы остановиться. К тому же, Яги-сан говорил, там какой-то большой лагерь. Дело привычное!»       Но на душе у нее было неспокойно. Вздохнув, Урарака отложила «Торна» и поднялась на ноги. Прошлась до ручья. Зачерпнула горсточку холодной воды, подумала немного, и выплеснула ее обратно. «Что же такое?» – спросила она у самой себя.       «Нет Эри!» – Причина нашлась почти сразу же. Вот только это была не та причина... «Я с ней уже простилась. Отпустила ее, – попыталась убедить себя девушка. – Тут что-то другое...»       Оглянувшись, Урарака приобняла себя за плечи. Вокруг была только природа – молчаливая, торжественная, осенняя. Слышно было лишь шелест ветвей да перестук сухих колосков, побулькивание ручья и отдаленный гул реки. Вчера с утра девушка тоже оставалась в лагере, разбитом посреди дикой местности – но тогда светило яркое солнце, совершенно по-особому гревшее после дождя. Рядом была тропа, на другом берегу – крупный лагерь. Теперь же Урарака впервые, позабыв на мгновение о будораживших сердце и отвлекавших от мелких тревог чувствах, осознала, что она совершенно одна. «Мистер Яги и Деку-кун ушли на целую милю вперед... – пожаловалась самой себе девушка. – А места здесь дикие, тропа непроторенная».       Урарака вернулась к затушенному кострищу. Ей вспомнилось, как она сидела совершенно одна целый день – и ждала папу, и плакала. Воспоминания накатили волной, и девушка сжала губы. Нахмурила брови. «Попрошусь в следующую ходку с Деку-куном пойти! – поспешила заверить себя она. – Ой... А как же тогда... – Урарака подняла глаза. – Как же обед?.. Надо попросить перенести лагерь, не дожидаясь полудня!»       Ей представилось их с Мидорией столкновение с медведем. Вздохнув, девушка присела на один из тюков. «Поцеловала Деку-куна в щеку. – Она попыталась улыбнуться. – Как давно это было... И в то же время – всего несколько дней назад! – Урарака прижала руки к щекам. – Как же я тогда плакала, – продолжила вспоминать она. – Эх... – Девушка посмотрела в ту сторону, откуда должны были прийти Мидория с Яги, и попросила: – Возвращайтесь скорее! Деку-кун, поспеши...»

***

      Айзава убрал руки со столешницы и откинулся на спинку стула.       – Давай проясним ситуацию, – сказал он, сурово глядя на Бакуго. – Ты сбежал из дому?       Парень прикусил губу. Как он ни старался, сидеть, расслабленно развалившись, у него почему-то не получалось. Хмурый взгляд исподлобья сбивал с него спесь, и тело как-то само пыталось принять более сдержанное положение. Бакуго боролся с тем, чтобы не положить руки на стол, одна на другую.       – Какое вам дело? – попробовал отмахнуться он. – Это не относится...       – Вопрос стоит о том, будешь ли ты с нами работать, – перебил его мужчина. – И «какое мне дело», решать тоже мне. Отвечай на вопрос.       «Удружила мне Цую! – Бакуго отвел глаза и запустил пальцы в волосы. – Хотя, ей-то откуда знать было, что за человек этот Айзава?»       – Я не сбежал, а ушел, – сказал он. – Есть разница...       Мужчина какое-то время смотрел на него, не моргая, а затем спросил:       – Поясни-ка.       Бакуго открыл было рот... и замялся.       – Я жду, – «подбодрил» его Айзава.       – Ну... – Парень стиснул зубы, понимая, как глупо сейчас будет выглядеть. Но ничего другого ему не оставалось – придумать что-то убедительное, когда на уме пусть нелепая, мальчишеская, но правда, было совсем невозможно. Да и его собеседник тут же уличил бы его.       Вздохнув, Бакуго опустил голову и сказал, как было:       – Меня же там никто не держал... Я что решил, то и сделал...       – Зачем? – Допрос безжалостно продолжился.       – Захотел! Какая разница?       Ответом ему было напряженное молчание. Поняв, что сказанного недостаточно, парень зажмурился.       – Все поехали! – выпалил он. – Я вот этих всех, – Бакуго распахнул глаза и махнул рукой, обводя ей полный посетителей зал, – не хуже! Вы тоже поехали...       – И ты желаешь перебраться через Чилкут. – Неожиданно, Айзава оставил слова парня без комментариев.       – Да.       – И сплавляться по Юкону.       – Да! – с вызовом ответил Бакуго.       – И добраться до Доусона?       – Это куда-то ведет, или как? – не выдержал парень.       – Самый рациональный способ выяснить это – просто отвечать на вопросы, – спокойно, даже мягко, сказал Айзава.       Подросток взлохматил свои колючие волосы.       – Да, – пробормотал он. – До Доусона.       – Хорошо. – Мужчина внимательно посмотрел ему в глаза. – Даже ничего не зная о золоте и способах его добычи?       Бакуго покраснел, как свекла, и кивнул.       – Не зная ничего о миллионах опасностей, поджидающих по пути?       – Чего я не знаю? – глухо отозвался юноша.       – Что такое Белая Лошадь?       Молодой человек отвел глаза.       – Да чего вы пристали... Река это.       – Неверный ответ. – Айзава был безжалостен. – Костер разжигать умеешь?       Бакуго улыбнулся.       – Что там уметь-то? Это детский сад...       – Не снимая варежек. На сорокаградусном морозе. С промокшей обувью, когда счет идет на секунды.       Юноша сжал кулаки.       – А вы умеете, что ли?       – Речь не обо мне.       – Вы, что ли, аляскинский старожил? Тут половина ничего не знает...       Айзава переплел пальцы.       – Это не оправдание.       – Просто... знаете, что? – У Бакуго от стыда горели уши. В глазах у парня стояли слезы, а зубы уже болели – так он их стискивал. – Я ведь и к кому другому обратиться могу, – выпалил он, мысленно сжавшись от собственной храбрости. – Не вы один в Дайи работников ищете...       – Неверный ответ. – На мгновение хмурое лицо Айзавы осветилось улыбкой. – Знаешь, что, мальчик?       – Чего? – Отступать было поздно, да и как-то позорно, так что Бакуго наклонил голову и зыркнул на мужчину исподлобья.       – Последний вопрос для тебя. Будь ты на моем месте – какой наиболее разумный поступок ты бы совершил прямо сейчас?       – С подвохом вопрос? – В душе парня вдруг родилась нелепая, ни на чем не основанная надежда – а вдруг Айзава все это время валял дурака, и сейчас согласится взять его?.. Стоит лишь дать верный ответ... Голова у Бакуго шла кругом – впоследствии он сам неоднократно ругал себя за такую наивность.       – Никакого подвоха. Назови мне самый рациональный выбор в этой ситуации.       – Не знаю... Взять меня на работу, – пробурчал юноша. – Вообще, вам следовало бы тюки мне дать... чего вы все болтаете, а о главном не спрашиваете? Я много могу таскать. Я не хлюпик.       Айзава вздохнул.       – Король неверных ответов, – сказал он. – А теперь слушай правильный.       Бакуго подобрался.       – Ты верно сказал: не прими я тебя, ты бы обратился к другим – и, скорее всего, нашел бы тех безответственных глупцов, которые бы согласились. – Айзава встал из-за стола, с грохотом отодвинув стул. – Поэтому... – Его глаза сверкнули. – Я лично прослежу, чтобы ты добрался до Джуно.       Подросток вскочил, не дыша. «Вы не смеете!» – хотел крикнуть он, и только четкое осознание того, что его голос сейчас сорвется и даст петуха, его удержало.       – ...Дальше, – продолжил Айзава, – тебя примет полиция. Поверь, я найду, как все обеспечить. Пусть даже это и будет стоить мне некоторых денег... Я окажу тебе эту услугу.       – Ч... что?! – беспомощно выдохнул Бакуго.