Sweet stories: collection 2

Почему я уже десять минут стою у двери в свою общажную комнату и никак не могу решиться войти? Аргх, да все потому что там Узумаки! Нет, он меня не раздражает и у нас с ним вполне хорошие отношения, мы же лучшие друзья. И, наверно, именно в этом проблема. Мы друзья… Я помню, как учился ходить вместе с ним и как дрался из-за плюшевой игрушки. Тогда я даже представить не мог, насколько прочно мы будем связаны друг с другом. А еще я не мог представить, что дело дойдет до…влюбленности. Я уверен, что ничего такого не произошло, если бы он не попросил научить его целоваться, чтобы не опозориться перед Сакурой. Тогда мы были в девятом классе. Конечно, мои гормоны зашкаливали и играли со мной, как только могли. Мало того, что я не отказал ему в помощи, так еще и взбесился не понятно от чего, когда увидел, как загорелая рука Наруто цепляется за руку Сакуры. А она такая счастливая рядом с ним. Бесит! В общем, я тогда сильно обиделся, но не особо понял, почему. Это была наша первая серьезная ссора, которая длилась больше месяца. Мы оба тосковали и злились одновременно. Наруто, что меня совсем не удивило, первым пришел просить прощения, даже не зная за что. Целый вечер мы молча просидели на качелях у меня во дворе, так было легче понять. Только когда наша дружба вернулась в привычное русло, я узнал, что Наруто больше не с Сакурой. Я тогда удивился. Эта девчонка ведь так нравилась ему, а он в ответ лишь покачал головой, улыбнулся и сказал:«Я сделал свой выбор, даже если совершил ошибку.» Я не совсем понял, что это значит, но все было по-прежнему, только он и я, поэтому не стоило беспокоиться. Два следующих года пролетели быстро и настала пора выпускных экзаменов, поступлений, принятия тяжелых решений. Нужно ли говорить, что я сильнее влюбился в своего друга и от времени чувства мои вовсе не притупились. Иногда было тяжело, но я держался, ради дружбы с ним. По какой-то причине, Наруто поплелся вместе со мной в один университет, хотя еще с десяти лет утверждал, что точно станет кинорежиссером, а тут бесится и уверяет, что пойдет со мной на экономический, однако, баллов ему все равно не хватило и он пошел в тот же универ, только на другую специальность. Нашел себя в интернет-журналистике. Говорит, что нравится. И вот уже полтора года мы живем в одной комнате, делим завтрак, обед и ужин пополам и ходим в один душ…вместе. Я не скрываю, что мне это очень нравится, уже даже не прячу взглядов, а откровенно пялюсь на Наруто, когда мы моемся или, когда он переодевается. Да в общем-то, я всегда на него смотрю и не могу перестать. Из-за напряжения, скопившегося внутри меня, начал ходить в качалку и спускать пар там, благодаря чему заметно возмужал, однако… Хоть я и стал физически сильным человеком, сил, чтобы признаться в чувствах, у меня так и не появилось. Я повернул ключ и дернул за ручку двери, надеясь увидеть блондина сидящим на кровати с ноутбуком в руках, как было обычно, но вместо этого он стоял посреди темной комнаты, которая освещалась одинокой тусклой лампой светильника, находящегося в углу комнаты, и гирляндой. Я не сразу понял, что он делает, но когда перевел взгляд на письменный стол и увидел камеру, до меня дошло, поэтому я преспокойно прошел к своей кровати, бросая сумку на пол. Дело в том, что, после того, как Наруто отказался идти на кинорежиссера, он начал снимать видео и заливать их в социальные сети. В университете популярность быстро настигла его. И меня это раздражало. Я скинул с себя ветровку, раздражаясь еще больше. Сейчас опять снимет очередной челлендж или запустит новый тренд, который все будут без конца повторять и восхищаться. Футболка с майкой отправились следом за ветровкой. Прохлада комнаты неприятно щекотала кожу. Наруто… Все-то тебя любят. Я почувствовал, как моего плеча коснулась горячая рука и меня развернули. Все те же ладони, которые я не спутаю ни с какими другими, обхватили мое лицо, нежно, мягко. Это было как в замедленной съемке. Вот я смотрю в голубые глаза, потом на пухлые розовые губы, о которых грезил долгие годы, и они тут же соприкасаются с моими. Я зажмурил глаза, потому что не поверил. Просто не мог поверить. Наруто так близко, ласково сминает мою нижнюю губу своими, проводит по ней языком, позволяя себе толкнуться внутрь, иногда меняя угол проникновения. Я стоял в ступоре, не смея двинуться, чувствовал, как тело рядом подрагивает из-за неудобства позы, ведь Наруто пришлось приподняться на носках. Я пожалел, что закрыл глаза и не видел всей картины в целом, позволяя себе лишь ощущать. Время для меня остановилось, и лишь на задворках сознания я услышал мелодию, что тихо играла на телефоне Наруто. Эту песню нельзя было не узнать, ведь все использовали ее, чтобы… Я отмер, мысленно радуясь своим собственным выводам, и хотел было обнять Наруто за талию, придвинуть еще ближе, чтобы взять инициативу в свои руки, но блондин оторвался от моих губ и побежал в сторону стола, судя по всему выключать камеру, глупо улыбаясь и посмеиваясь. Я слегка опешил, но быстро пришел в себя и поймал его за руку, притягивая обратно. Думаю, нам еще нужно кое-что прояснить. Я пощекотал пухлые губы языком, а затем медленно и мягко ввел его в рот и тут же быстро вытащил обратно, пару раз проделывая этот трюк, изредка посасывая желанные уста. Наруто ухватился за мои широкие плечи, когда ноги начали подкашиваться. Я знал, что он испытывает странную слабость, которая разливается по конечностям, по всему телу, трепетный восторг и глубокое волнение, потому что я чувствовал тоже самое. Я сделал небольшую паузу и прикусил нижнюю губу так, что он просто замычал в поцелуй, доставляя дрожь удовольствия нам двоим. На этот раз я не закрыл глаза и смотрел прямо на Наруто. С особым желанием, преследующим меня долгие годы, с замиранием сердца. Он зарылся пальцами мне в волосы, когда я подхватил его двумя руками за бедра, заставляя обвить ногами торс. Мне хотелось воспроизвести в жизнь все свои фантазии с его участием и я незамедлительно оставил губы, начал ласково целовать его лицо от подбородка и щек до пульсирующей венки на шее, которую мне предоставили на растерзание, откинув голову назад в сладком припадке такой неожиданно нахлынувшей страсти. Ощущение этой близости вызывало у меня сладкий ужас, заставляя возбуждение нарастать. Я направил на него пылающий взор, когда почувствовал жгучее любопытство его маленького дружка, что упирался мне в живот. — Вызов вышел из-под контроля? — Немного. Его голос был таким хриплым, отчего низ моего живота свело приятной судорогой. Я опустил Наруто на пол и подтолкнул к кровати, тут же устраиваясь у него между ног, как только он уселся. Почему-то довольная улыбка не сползала с его лица и Наруто скорее притянул меня за шею к себе, страстно впиваясь в губы и несильно ударяясь зубами. Короткий смешок вырвался из его рта, потом еще один, пока блондин мелодично не засмеялся, утыкаясь лбом мне в плечо. — Что?.. Почему ты смеешься? — Просто я так долго ждал тебя. Он поднял голову и посмотрел на меня, руками проводя по вздымающейся груди. Музыка до сих пор играла, видимо стояла на повторе, и я бросил взгляд на загоревшийся экран телефона. — Почему сейчас? — Я не знаю… Я слишком долго терпел и не знал, как сказать тебе о своих чувствах, а тут этот челлендж и мне нужно было проверить, чувствуешь ли ты что-то ко мне. И я тогда еще подумал, если у тебя ко мне ничего, то все можно будет спихнуть на этот глупый тренд и забыть, как, когда ты учил меня целоваться. Я помолчал несколько минут, прислонился к его груди, вслушиваясь в глубокое дыхание и биение сердца. Легкая улыбка завладела моим лицом. Но ведь никто так и не забыл. — Мы такие глупые. Я беззаботно рассмеялся, а Наруто тут же подхватил. Значит, он тоже… Да, искра разожгла в нас двоих огонек любви, как только мы поцеловались первый раз в далеком девятом классе. Теперь я ясно понимал, что произошло между нами, между Наруто и Сакурой, почему все случилось именно так, как случилось. Все его действия кричали о чувствах ко мне с того самого момента, даже отказ от мечты стать кинорежиссером, а я был так слеп. — Наруто, спасибо, что совершил ошибку. — Может просто наконец позовешь меня на свидание? Мы снова весело рассмеялись. Возбуждение внизу живота перешло горячим сгустком в грудь, к сердцу, оставляя за собой желание нежиться в объятиях, не больше. А о камере вспомнили, только спустя пару часов, которые провели в неге поцелуев, иногда перешептываясь о чем-то. Мы не могли ничего, кроме как чувствовать самое утонченное наслаждение, которое может быть в жизни. Находиться рядом друг с другом.