Look at me now

Слэш
Перевод
PG-13
Завершён
367
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/26571418?view_adult=true
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
Феликс лежал в кровати Хенджина, истекая кровью из стольких ран, что он даже не мог их сосчитать, но сильнее всего его ранило другое - почти наэлектризованное напряжение, когда Хенджин нежно заботился о его травмах, и одновременно ругал за то, что он вообще умудрился пострадать.
Хенджин больше не собирается быть его врагом?
Примечания переводчика:
является продолжением 'You make it look so easy' : https://ficbook.net/readfic/9677540

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
367 Нравится 2 Отзывы 72 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Кровь капала с лица Феликса. Теперь она превратилась в тонкую струйку, а не в бесконечный багровый водопад, которой была прежде. Пульсирующая боль постепенно затихала, переходя в боль, которую Феликс мог заставить себя игнорировать. Вероятно, это произошло потому, что холодный платок был мягко прижат к носу Феликса, капли воды скользнули по его коже и упали на подушку, которая была под его головой, поддерживая ее в безопасном положении, чтобы боль после удара об асфальт не разрослась еще сильнее. Тонкие пальцы держали платок на месте, и ногти случайно касались щеки Феликса, в то время как другая рука коснулась его ребер. Рубашка Феликса была поднята, обнажая синяки, мелькавшие по всему торсу и выдавая боль, которая в данный момент отдавалась где-то в груди. Феликс чувствовал, какое у него неравномерное дыхание, и он знал, что человек над ним тоже заметил это, но Феликс не мог контролировать дыхание, сколько бы не старался. Кислород проник через губы Феликса, затем ударился о его горло и разбился о сердце, заставляя его трепетать при каждом прикосновении пальцев. В этой ситуации было что-то особенное. Феликс не знал, была ли это агония, распространяющаяся по его телу, или сбивающее с толку захватывающее ощущение от прикосновения пары рук к своей коже, но он знал, что он зависим от этого. Но это не означало, что Феликс понимал это. Хенджин должен был быть его врагом, должен был распылять кипящий гнев в венах Феликса любым своим движением, и все же Феликс не мог не дрожать от его прикосновений. А затем безупречный голос Хенджина раздался в воздухе, заставляя тело Феликса напрячься от раздражения, но при этом открыть его сердце в некоем желании. — Ты должен быть более осторожен, ты знаешь? — Хенджин почти бормочет, даже не взглянув на парня, продолжая мягкими руками чуть надавливать на ребра Феликса, нащупывая все больше переломов, — Ты должен был задуматься, что в здании может быть охрана. Феликс открыл рот, чтобы ответить, но с его губ сорвался лишь слабый стон, когда Хенджин провел по особенно болезненному месту на его животе. Хенджин взглянул на него, но не извинился, в его глазах мелькнуло что-то, похожее на сожаление. — Мы оба знаем, что нет смысла даже беспокоиться о таких вещах, — произнес Феликс, стиснув зубы, убирая платок с лица, — Люди, которые нам платят, даже не волнуются, есть ли в нужных им местах охрана или нет. Им плевать, ранены мы или нет. Они просто хотят, чтоб мы сделали свою работу. Хенджин кивнул на это, вынужденный признать, что Феликс был прав, и молча склонил голову. Но Феликс знал, что Хенджину есть что сказать. Феликс провел много времени, изучая Хенджина, наблюдал за каждым его неприметным движением, каждым крохотным вздрагиванием и любыми другими признаками, которые могут рассказать, о чем думает Хенджин. Хенджин и Феликс были врагами так долго, что знали все друг о друге. И вот сейчас...Хенджин поджал губы, а это явный признак того, что он хотел что-то сказать, но сдержался. Феликс видел этот взгляд Хенджина много раз, как он появлялся во время переговоров, секретных миссий и в прочих обстоятельствах, когда Хенджин хотел просто взорваться и поставить людей на место, но не мог разрушить свою миссию. У Хенджина даже был такой же вид, когда их общий враг однажды решил оскорбить Феликса. Феликс не понимал, почему тогда у Хенджина был такой взгляд, но, возможно, сейчас он был гораздо ближе к осознанию. Феликс не знал, что пытался утаить Хенджин и в этот раз, но ему хотелось бы узнать. Поэтому Феликс решил надавить. — Если ты хочешь что-то сказать мне, то говори! — Феликс огрызнулся, резче, чем предполагалось, но он так привык к всеобъемлющей ярости всякий раз, когда Хенджин был рядом, что не знал, что делать теперь, когда все, что он чувствовал, было успокоение. Хенджин ответил, вероятно, единственным способом, который он знал; еще раз нажав на поврежденные ребра Феликса и заставив все его тело содрогнуться от агонии. Эта боль ударила Феликса прямо в грудь и пронзила его сердце, словно кинжал. Феликс не знал, почему это было так больно, Хенджин прежде наносил ему гораздо более серьезные травмы, а Феликс в своей жизни испытывал гораздо более сильную боль, но что-то в этом казалось таким реальным. Было такое чувство, будто Хенджин действительно хотел, чтобы в этот раз он причинил ему боль. И по какой-то причине мысль об этом разбила сердце Феликса. — Я просто не думаю, что эта работа стоит всех тех ранений, которые ты получаешь, — в конце концов сказал Хенджин подозрительно спокойным тоном, — Ты вообще получил то, ради чего туда шел? — Конечно же получил, — ответил Феликс без промедления, пристально посмотрев на Хенджина, — Деньги у меня в сумке. Покупатель обещал половину суммы, если я украду их. Хенджин тяжело вздохнул, а затем кивнул. Его взгляд на секунду остановился на сумке парня позади, а потом снова вернулся к ужасному количеству ран и синяков, покрывающих тело Феликса. Феликс знал, что если бы это были старые времена, Хенджин нанес бы сильный удар прямо по ранам Феликса, а затем забрал бы деньги себе и оставил бы Феликса раненым, уязвимым, совершенно одним и без ничего. Но что-то в этом больше не казалось правильным, не теперь, когда у Хенджина были синяки на всех костяшках пальцев от того, что он бил парней, которые осмелились прикоснуться к Феликсу. Обычно Хенджин был тем, кто бил Феликса. Но теперь Хенджин выглядел почти разочарованным, продолжая смотреть на окровавленный торс Феликса. Он по-прежнему ничего не сказал. Феликс предположил, что это произошло потому, что Хенджин знал, что было бы лицемерием ругать Феликса за то, что он позволил себе быть настолько избитым, когда Хенджин, вероятно, тоже бывал с подобными травмами. Для них это было правилом. Не важно что произойдет, миссия важнее всего. Всегда. Однако теперь Феликс не знал, применимо ли это правило сейчас. Ставить миссии превыше всего - значит ставить миссии превыше Хенджина. А Феликс не думал, что сможет и дальше ставить что-то превыше Хенджина. Ни тогда, когда пальцы Хенджина так приятно касались его ребер, ни когда Хенджин заставлял Феликса чувствовать себя в безопасности, даже будучи во власти плохих парней, ни когда Хенджин так смотрел на Феликса сверху вниз. Хенджин выглядел так, будто он точно знал, каким был Феликс. Хенджин выглядел так, будто никогда не хотел, чтобы Феликс снова подвергался опасности. Хенджин выглядел так, будто был готов поставить Феликса превыше миссии. Превыше всего. Было что-то в блеске его глаз, что-то в мягкости его взгляда, что-то в том, как идеальные волосы Хенджина выпадали из его хвоста, как его куртка свисала с плеч, а кровь Феликса выглядела так естественно, покрывая его кончики пальцев. Это заставило Феликса захотеть Хенджина. И это рассердило Феликса. — Перестань так на меня смотреть, — прошипел Феликс, его голос был глубоким, глубоким и ужасающим для всех, кто не был Хенджином. Они оба знали, что Феликс не это имел в виду. Они оба знали, что Феликс на самом деле хотел сказать 'пожалуйста, продолжай смотреть на меня так же'. Но этого было недостаточно, чтобы остановить ярость, вспыхнувшую на лице Хенджина, так что его глаза загорелись, как молния, а губы скривились в оскале. — Я буду смотреть на тебя так, как хочу! — Хенджин практически прорычал, сжимая в руке ворот рубашки Феликса и наклоняясь к нему так, что он почти соприкоснулся с кровоточащим телом Феликса, — Я думаю, что имею право смотреть на тебя так, как хочу, после того, как мне пришлось выбраться посреди ночи, чтобы спасти тебя от собственной глупости! Феликс встретил ледяной взгляд Хенджина своим огненным взором, и ухмыльнулся ему, что заставило кровь еще больше капать из его носа и рта. — Ты не обязан был ничего делать, — Феликс хмыкнул с презрением, — Это не моя вина, что ты по своей глупости последовал за мной! И снова они оба знали, что Феликс не имел в виду ничего из того, что он произнес. Слова ненависти гораздо проще прокричать, чем слова любви. Ярость Феликса было гораздо проще выпустить, чем его желание. В их мире гораздо безопаснее убить кого-то, чем любить. Но Хенджин почти обиделся на то, что сказал Феликс, и его выражение изменилось от ярости до полного отвращения. — Конечно я должен был последовать за тобой, идиот! — Хенджин грубо встряхнул рубашку Феликса, словно он хотел встряхнуть и самого парня, — Конечно я должен был спасти тебя! Слова резко вырвались из его горла, разрываясь в воздухе так громко, что Феликс вздрогнул. Ребра Феликса вспыхнули от боли при движении, его лицо исказила агония, а в груди сжалось чувство, которое он не мог объяснить. Он не мог сказать, был ли он влюблен или убит горем, польщен или опустошен, испытал облегчение или панику из-за того, что сказал Хенджин. Все, что знал Феликс, это то, что его тело сгорело, а сердце пропустило несколько ударов. А Хенджин… Хенджин выглядел так, будто всему его миру пришел конец. — Феликс, я...Мне так жаль, — слова слетели с языка Хенджина, его лицо выглядело таким болезненным, и Феликс почувствовал, как по его венам течет жар, — Я не хотел тебя напугать, прости меня. Феликс хотел покачать головой, хотел сказать Хенджину, что это по своей вине он вздрогнул. Но он не мог выговорить ни слова, он не мог ничего сказать, ведь его горло сжалось, а его сердце колотилось о сломанные ребра. — Феликс, ты просто, — Хенджин старался выдавить из себя слова, сжимая крепче рубашку Феликса в руках, — Ты просто должен понять, что я всегда, всегда буду следовать за тобой. Голос Хенджина надломился на последнем предложении. Дыхание Феликса замерло. — Я сделаю все, чтобы ты был в безопасности, — наконец смог сказать Хенджин. Его лицо было буквально в паре сантиметров от лица Феликса, и его глаза заглядывали в глаза напротив так, что Феликс чувствовал, будто он видит его душу. И Феликс не оттолкнул Хенджина, как его всегда учили, он не заставил Хенджина уйти, хотя так, он думал, могло быть лучше. Вместо этого он позволил Хенджину проникнуть в его душу, и теперь он мог так же тщательно разглядеть душу Хенджина. Феликс смотрел в глаза парня и буквально терялся в них. Он пристально всматривался в красивые и захватывающие карие искорки и в целую вселенную, которая отражалась в Хенджине. Хенджин скрывал боль, насилие, травмы и все другие ужасные вещи, которые на него возложила работа. Но Хенджин также скрывал любовь, желание быть любимым, потребность держаться за кого-то и никогда не отпускать. Поэтому Феликс сделал то, что хотя бы знал, как делать. — Ты чертовски глупый, — произносит Феликс, позволяя словам повиснуть между ними на секунду, прежде чем он приподнимается и резко сокращает расстояние между их лицами. Он впивается в губы Хенджина, одна рука Феликса незамедлительно касается лица парня, в то время как другая запускает пальцы в волосы, путаясь в прядях. Хенджин отвечает на поцелуй в то же мгновение, рука, которой он держал рубашку Феликса, теперь опиралась на подушку позади парня, другая же рука опустилась на талию Феликса, нежно касаясь оголенного участка кожи. Они пылко целовались, их губы двигались со всей страстью, яростью и желанием двух врагов, которые так долго преследовали друг друга. Феликс чувствовал что тот каждый раз, когда он бил Хенджина, тот каждый раз, когда он почти терял его, каждая пуля, прошедшая между ними, пробивалась сквозь поцелуй, когда они сливались друг с другом. Они целовались так, словно им больше нечего было терять, словно существовали только они и мир, и будто они могли потерять друг друга в любой момент. Миссии больше ничего не значили. Плохие парни не имели значения. Деньги тоже не значили ровным счетом ничего. Значимо было то, что они были друг у друга. Кровь все еще капала с лица Феликса, но они оба не обращали на это внимания, продолжая все больше прижиматься друг к другу, не разрывая поцелуя, согревая теплом друг друга. — Это ты глупый, — бормочет Хенджин в поцелуй, и Феликс буквально проглатывает эти слова, — Ты невероятно глупый, и я не позволю тебе больше пропасть из поля моего зрения снова. Я никогда не отпущу тебя. Феликс чувствовал, как слова разжигают его, чувствовал, как губы Хенджина распространяют тепло по всему его лицу. Он решил, раз и навсегда, что теперь, когда у него есть Хенджин, он никогда не сдастся. Но это не заставило себя долго ждать. Феликс не смог сдержать стон боли, когда Хенджин еще сильнее прижался к нему, посылая огонь сквозь сломанные ребра и сотрясая все его тело. За болезненным стоном последовал тяжелый вздох. Хенджин мгновенно отстранился, его глаза сразу же нашли лицо Феликса, а его большая рука осторожно погладила его раны. — Ты в порядке, малыш? — шепчет Хенджин, опустив лицо, и оно оказывается ровно над лицом Феликса, и их горячее дыхание сливается воедино. Сердце Феликса сжимается от этого прозвища, и он знает, что Хенджин тоже это почувствовал, когда лицо Хенджина сменилось с взволнованного на слегка улыбающееся, а в его глазах вспыхнула нежность. Феликсу оставалось только смущенно хмыкнуть, ловя на себе этот взгляд, так не похожий на взгляд того безжалостного врага, которым он был. Хенджин хихикнул, нежно протянув руку, чтобы стереть кровь с подбородка Феликса. — Не волнуйся, малыш, — мягко говорит Хенджин, — Я ни за что в жизни не позволю кому-то ранить тебя снова. Феликс чувствует, как его грудь оживает яркими искрами, и он не в силах удержаться от того, чтобы снова не поцеловать Хенджина. Хенджин никогда не позволит Феликсу снова пострадать. И Боже, помоги всем, кто когда-либо осмелится причинить вред Хенджину.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты