Волчонок.

— Какого чёрта? Ты нас променял на эту сучку?! Как ты смел, волчара хренов! Я же тебя потом найду и Багу скормлю! Можешь не возвращаться, я тебя не прощу! — Сакура была настолько недовольна сложившейся ситуацией, что не скупилась на выражения, угрозы и нецензурную брань, девушка была откровенно зла на старого знакомого. — Да-да! Я полностью согласен. — юноша постарался взвесить все за и против, поэтому он выбрал сторону своей девушки, хотя больше бы предпочел уйти с волчонком. — А ты чего поддакиваешь, тоже к нему хочешь?!!! — кажется ярость кицунэ теперь заденет не только беловолосого. — Всё, молчу. — сероволосый больше не смеет открывать свой рот. — Ага, до вечера. — Казуо молча ушёл вместе со своей маленькой спутницей, оставив красноволосую в бешенстве. — А они всегда такие? — с любопытством спрашивает золотоволосая. — Если ты имеешь в виду агрессивные, то да. — с безразличием отвечает парень, заводя крестьянку в магазин. — Так почему ты с ними дружишь? — казалось бы ответ был вполне очевиден, но не для Мелиссы. — Когда-нибудь ты поймешь. — с умным видом отвечает парень и попутно пытается выбрать простенькую, не очень дорогую одежду. Он специально снимает некоторые футболки с вешалок и не смотря на странные взгляды окружающих прямо в центре магазина напяливал на неё, еще даже не купленную одежду. — Казу, а там люди за шторку заходят переодеваться… — девушка показывает пальцем в сторону кабинок с зеркалами, смущённо отводя взгляд от алых глаз. — Там вечно занято, легче так, тем более кто на тебя смотрит? — беловолосый, не замечая ничего и никого вокруг себя всё продолжал думать о своих чувствах и переживаниях. Он настолько был погружен в себя, что ему было до просто похуй. На людей, на друзей, да даже на рядом стоящую крестьянку. Сейчас юношу волновали совершенно другие вещи, нежели покупка одежды. — Да на нас все смотрят! — чуть ли ни на весь магазин загремела эта фраза. — Ой, да кому ты… — в этот момент Казуо взглянул на краснеющую золотоволосую, которая была сама чем-то озадачена и запутана. Её тоже не особо волновало то, что происходит вокруг, просто она пыталась отвлечься от сказанных слов волчонком и заметила все эти осуждающие и озабоченные взгляды. — Ладно, хорошо, ты права. — волчонок резко схватил Мелиссу за руку и повёл в сторону раздевалок, заводит девушку в одну из них и заходит сам, закрывая их тела темно-синей шторкой с характерным звуком. — Тут очень тесно, не можешь выйти, пожалуйста? — тихо говорит девушка, после чего старается незаметно вытолкнуть Казуо из кабинки. — А если я отвечу, что не хочу выходить? Ты вытолкнешь меня силой? А силёнок то хватит? — парень явно смеется над девушкой и лукаво усмехается, воспринимая их позицию довольно странной и даже немного неловкой, но по рассказам его многочисленных друзей, он даже захотел попробовать одну очень веселую на первый взгляд вещь. Секс в одной из таких кабинок, звучит довольно дико, но почему бы и нет? — Ещё как хватит! — со всей силы, крестьянка пытается вытеснить беловолосого из раздевалки и у неё это вполне получается, вот только видимо Казуо поддался, от чего оба плюхнулись на землю. — Д-девушка, что вы делаете, слезьте с меня! — волчонок спихивает с себя довольно легкое тело девушки, и привлекает ненужное золотоволосой внимание, потому что она всё ещё полуголая, буквально сидит на бёдрах мало знакомого парня и её почему-то ни капли не смущает их поза, но видимо смущало что-то другое. — Казу, т-т-ты дурак! — взвизгнув от смущения, Мелисса встаёт с беловолосого и закрывается за шторкой, чтобы этому грубияну не увидеть красное личико маленького кролика. — Хах, ну конечно. — единственное, что оставалось делать парню, так это сидеть на мягком пуфике и ждать появления своей спутницы. Через несколько минут крестьянка показывается из-за ткани штор и хочет что-то сказать, но вместо этого у неё выходит выдавить из себя только «м…», а затем выходит из кабинки полностью, чтобы волчонок наконец увидел как на зайке смотрится одежда. — Неплохо... Берём. — наконец, юноша окидывает взглядом девушку и одобрительно кивает на её образ, что составлял из себя нежно-фиолетовую юбку и милую, белую кофточку с открытыми плечами. Мелисса собирает вещи, решая, что пойдёт в таком виде, когда беловолосый нетерпеливо машет хвостом и стучит ногой по полу. — Ну всё, я готова. — Пошли. — почему-то недовольно бурчит волчонок и за руку выводит девушку из магазина, идя в неизвестном для неё направлении. — Ух ты… То есть я смогу брать отсюда одежду, когда захочу? Какие здесь все добрые… — золотоволосая уже готова была улыбаться. — Вообще-то нет…но да ладно, — Казуо действительно постарался сделать вид, что так и нужно, вообще без слов, заходи и бери, что хочешь и совсем не важно, что за эти вещи нужно было заплатить… — Хм, а мы могли бы пойти куда-нибудь… Поесть? — теребя ткань новой юбки, крестьянка старается совсем не показывать своего голода, но злосчастный желудок предательски издаёт звуки мольбы. — Ты не подумай, я-то совсем не хочу есть, а вот ты, наверное, голодный… — Хорошо, сначала мы зайдем в одно кафе и закажем тебе еды, — для беловолосого такое поведение Мелиссы казалось милым и нелепым, так что он не смог сдержать мимолетной улыбки, что проскользнула на его губах буквально на несколько секунд. — Угум! — в мыслях было только «Так, слюнки, не теките раньше времени, пожалуйста!». Всё-таки кролик последние пару месяцев питался одними ягодами, грибами и ещё кучей разной не питательной едой, если ее вообще можно было как таковой называть. Выбрать столик у панорамного окна было отличной идеей, красивый вид, люди, проходящие мимо, облака проплывающие над головами прекрасно сочетались с этой атмосферой, что царила в этом не особо дешёвом кафе. Всё здесь было больше похоже на сказку, чем на мрачную, порой немного порочную реальность. Статуэтки ангелов, изрисованные стены в пастельно-нежных тонах, светильники, что больше напоминали юноше переливающееся на свету золото, нежели простой теплый цвет. Эта эстетика лишь ещё больше завораживала в это место богатеньких клиентов. — Казуо… А тут тоже всё бесплатно? Вроде всё здесь не для таких... Как я. — голубые глаза бегали по всем сторонам, было так интересно наблюдать за происходящим, как в кафе, так и на улице, а облака… Мелиссу всегда очаровывала природа и её красота. — К сожалению, нет, придётся платить. — беловолосый отвлекается от рассматривания происходящего за окном и нехотя отвечает на вопрос девушки, пока не видит восторг в её глазах и понимает одну очень важную вещь, он чертовски влюблён и видеть то, как радуется золотоволосая приносит ему только искреннюю радость и никакого отвращения. — А… У тебя есть деньги? — она шёпотом спрашивает, наклоняясь поближе к волчонку и глупо добавляя в смущении: — У меня просто нет… — Есть не переживай, — почему-то в голове этого несносного паренька проскальзывает дурацкая идея, которую он сразу же исполняет. Волчонок резко приближается к лицу девушки и мимолётно чмокает её в розовенькие губки, тут же садясь на место и делая вид, что ничего такого не было, он сделал, то что хотел и прятал свою дьявольскую ухмылку, прикрывая её ладонью. — Это… Хорошо… — не ожидая такого поворота крестьянка совсем растерялась. — Добрый вечер, что будете заказывать? — опрятно одетый официант подошёл к столику, где расположилась парочка. Кто ж знал, что тут есть такой выбор, Мелисса и в меню даже не заглядывала, её поражала местная красота и настолько, что она забыла, что они пришли сюда поесть. Трясущиеся руки берут в руки список блюд и от такого огромного выбора, золотоволосая ещё больше растерялась, даже хотела сказать, что ничего не будет, но тут у неё возникла идея. — А ты что будешь, Казу? — пытаясь не выдавать своё смятение поинтересовалась маленькая. — Я пожалуй, буду стейк медиум прожарки, а из салатов…думаю возьму греческий. — парень наконец переводит взгляд на казалось бы прилежного официанта и замирает, потому что видит в этом лице что-то до ужаса знакомое, а затем, переводит взгляд ниже смотря на бейдж и видя такое уже до боли знакомое имя. На белом листике, красивыми печатными буквами было выведено: «Бэтти Райт» и только тогда волчонок понял в какую задницу он попал. — Хм, стейк… Казуо, а если бы ты был вегетарианцем, чтобы ты съел? Ах да, можно ещё овощной салатик? Я уверена, он будет очень вкусн… — девушка посмотрела на официанта, чтобы ему улыбнуться, но увидеть того змея из компании друзей Казуо она никак не ожидала. И всё же… — Ох, привет, Бэтти, кажется, да? Ты тут работаешь? — О чём вы девушка, вы обознались, вы заказали стейк медиум прожарки, греческий салат и овощной, я правильно понимаю? — Казу, это же Бэтти, да? — окончательно закрыв меню, золотоволосая с уверенностью смотрит на парня. — Нет, это совершенно незнакомый мне человек. — коротко отвечает Казуо и зло косится в сторону бедного, почему-то работающего официантом сероволосого. — Ну как скажешь… Извините, я видимо вас перепутала… — виновато опускает голову кролик, как через мгновение снова подняла, вспомнив об очень, вот прям важнее этого нет ничего на свете, настолько важная вещь. — Казу, а мы попить не взяли! — Ты и так уже моей крови попила, ничего страшного. — закатывает глаза юноша, но всё-таки поднимает руку и выкрикивает в просьбе подойти и принять небольшое дополнение к их заказу. — Ничего я не пила… — возмущается девушка и складывает руки у груди. — Можно нам ещё два клубничных коктейля. — игнорируя возмущения золотоволосой, парень заказывает им по напитку и всё равно остается довольным. Когда подозрительный официант принёс еды, Мелисса и Казуо начали молча есть. Волчонок кушал, не обращая внимания на пристальный взгляд крестьянки, которая не могла перестать смотреть на его острые клыки. «Скорее уж ты моей крови испьешь, бука» думала она. И всё же, кто ж знал, что овощи бывают еще вкуснее обычного, особенно коктейль, так хотелось бы его пить каждый день, что невольно хотелось спросить рецепт у повара. Однако, пока та была в раздумьях об этом, она даже не заметила, как уже всё съела, как и беловолосый, который смотрел на неё с непониманием. — Тебе так понравился этот коктейль? Так сильно понравился мой запах? — с усмешкой спрашивает Казуо и словно на автомате проводит своим языком по зубам, задевая свои острые клыки. Он смотрит девушке прямо в глаза, пытаясь в них что-то разглядеть или же прочесть. — Люблю клубнику… Кстати, знаешь, довольно мило, что у клыкастого волчонка такой запах. — совершенно не стесняясь, а даже с энтузиазмом говорит кролик. — Да? А то, что ты пахнешь горьким шоколадом тебя не смущает? У меня то хоть милый и приятный запах, а вот ты…на любителя. — решает ответить колкостью беловолосый. — Я своего запаха не чувствую. И, судя по всему ты тот самый любитель. — хитрый зырк в сторону Казуо. — Ну да, а ты что-то имеешь против? — нервно посмеивается парень и встаёт из-за столика, таща за собой девушку, но опомнившись останавливается, кладёт несколько купюр в специальную книжечку, чтобы всё-таки оплатить счёт и чуть-ли не бежит из этого заведения. — Теперь к друзьям, да? — стеснительно спрашивает девушка, мысленно прощаясь со столиком и прекрасным видом из окна. — С чего ты это взяла, если надо, то сами придут, пошли домой. — пытается свалить со встречи юноша, лишь бы больше не встречать этих безмозглых и без башенных «друзей». — Но ты же сам сказал «встретимся вечером как обычно». То есть они действительно придут к нам? А у нас совсем нет еды дома… Если вы только не собираетесь съесть меня. — смеётся золотоволосая. — Может хоть продукты купим…? — Обойдутся, они мне не настолько близки, чтобы я их кормил. — Казуо очень устал за сегодняшний день, он уже просто никого не хочет видеть, разговаривать, с кем-либо взаимодействовать, поэтому упорно старается отвязаться от переживающей за всех и вся, Мелиссы. — Ну… Раз ты так говоришь… — с грустью вздыхает крестьянка, ведь очень сильно хочет понравиться его друзьям. Из-за слов девушки, волчонок чувствует себя намного хуже, её расстроенный вид…беловолосый не хочет этого видеть, в голову сразу же лезут отвратительные мысли о том, что пока он с ней, Мелисса всегда будет такой и возможно ему не место в её жизни. Но в его раздумья, влезла золотоволосая, обняв его руку покрепче и прислоняя щеку к ней же. Какими бы волк и кролик не казались разными, но они оба нуждаются в тепле, любви и семье. Оба одиноки, несмотря на их окружение, поэтому сейчас они нашли семью в друг друге. — Казуо, то что ты сказал тогда… Почему? Как это любить? Я люблю свою маму, но в тоже время боюсь её. Люблю своих друзей в деревне, но не могу им открыться. А ты, каким бы ты ни был, всё равно заботишься обо мне. Для меня чувствовать любовь к кому-либо, значит, что я к нему привязалась, но как мне быть с тем что я чувствую к тебе? Я люблю твою злую мордашку, когда ты ругаешь меня за что-либо, люблю твоё тепло, твой запах… Нет ничего отторгающего. И меня это пугает в какой-то степени… — она отводит взгляд и смотрит в сторону, прижимаясь сильнее к беловолосому. — Я сам не знаю какого это, я просто… Слишком погряз в интересе к тебе, возможно это даже не любовь, просто… Чувства? — кажется такая искренность застала Казуо врасплох, потому что он был одновременно удивлён и в тоже время смущен таким откровением, настолько чистым и ангельским, что невольно хотелось прижаться ближе и никуда больше эту девушку не отпускать. — Казу… — она тихо шепчет под шелест листьев деревьев, окружающих их. — Если бы я сказала, что ты мне нравишься, но не так, как друг, а как кто-то другой, чтобы ты сделал? — Я-я не знаю…никогда об этом не задумывался… — всего одно чёртово предложение, а беловолосый уже без понятия как на это все реагировать, что говорить, как не сделать Мелиссе больно своими словами и как при этом остаться тем же диким и гордым волосом. Тяжело вздохнув Мелисса улыбнулась парню лучезарной улыбкой. — Знаешь, я думаю, мы оба устали и не нужно заполнять голову всякими мыслями. — Возможно ты права… — Казуо был в маленьком замешательстве, все эти разговоры про любовь, все эти чувства, эмоции, откуда они вообще взялись? Ещё и этот сладкий запах…почему всё так резко стало таким…живым? До самого дома они не издавали больше ни звука. Уже стемнело и хотелось скорее бы лечь на любимую кровать и закрыть глаза, чтобы погрузиться в сладкий сон. — Спокойной ночи, Казу. — нежно шепчет Мелисса, зевая и желая заснуть. Вот только юноша всё никак не мог сомкнуть глаз, он обдумывал сегодняшний день, воспроизводил у себя в голове те моменты, когда на лице появлялась эта глупая влюбленная улыбка, почему-то именно тогда, в кафе, ему хотелось просто подпереть лицо рукой и немного наклонив голову прошептать о том, насколько эта крестьянка невероятная и прекрасна. Его чувства больше не казались такими наивными и детскими по отношению к золотоволосой. Возможно раньше волчонок думал, что это неправильно, но теперь. Она больше не его жертва, еда или добыча, она… Занимает слишком огромное место в его сердце, она дорога ему. Даже сейчас, наблюдая за вертящейся во сне девушкой ему хотелось крепко-крепко прижать её к себе и прожить с ней в таком положении чуть больше вечности и парень почти так и сделал, вот только, когда он прикоснулся к золотоволосой ощутил нечто странное, несвойственное для такого настроения, возбуждение. Может быть он бы и сделал что-то с кроликом, но сонное «Казу…» заставило волчонка вздрогнуть и тут же забыть о своих желаниях, хоть и ненадолго. Он встаёт с кровати и выходит из комнаты, аккуратно закрыв дверь. Спускается по лестнице и садится на не такой уж и пыльный старый диван, который подвергся генеральной очистке Мелиссы, приспускает низ одежды, видя, что с ним творится. и опускает руку, начиная делать поступательные движения, проводит пальцами по головке размазывая смазку и тихо шипит, потому что желание кончить с каждой секундой увеличивается, зрачки расширены, а взгляд никак не мог сосредоточится на чём-то одном, ведь у волчонка всё перед глазами расплывается, покрывается сладостной пеленой, из-за чего мысли в голове путаются и думать в таком состоянии о чём-то кроме своего возбуждения просто невозможно. — Мелисс… Блять! — срывается с его губ, когда он поддаётся вперёд и кончает. Волчонок машет своим хвостом, опускает ушки от всё ещё не отступившего возбуждения, ведь его немаленький член совсем не хочет ложиться спать. Парень пытается быстро, на ходу натягивая бельё, уйти. Ему стало до ужаса стыдно за то, что он только что сделал, да ещё и кончил так скоро, друзья же потом засмеют, если узнают. Беловолосый выходит из дома и садится на крыльцо, смотря в сторону луны, которая сегодня светила ярче обычного, ведь было полнолуние. — Твою мать… Почему именно сегодня… — проклинал светило Казуо, который понимал, что этой ночью не уснёт. Он смотрит на этот бледный свет, думая о своей маленькой зайке, спокойно спящей на белой простыне. Пока та даже не собиралась смыкать своих глаз. Она пусть и нехотя, но выбралась из-под теплого укрытия и пыталась найти или же хотя бы зацепиться взглядом, чтобы понять, куда делся её волчонок. — Казу, ты где? — тихими шажками ходит по дому девушка, сонными глазами оглядывая комнаты. Золотоволосая, не найдя юношу в доме, решила выйти на крыльцо и подышать свежим воздухом, а заодно и проверить нет ли там его поблизости. Но не успела она открыть дверь, как та распахнулась прям перед носом. — Иди в кровать, я скоро вернусь. — немного охрипшим голосом говорит, нет, приказывает юноша и скрывается в темноте проходя на кухню, только чтобы девушка ничего не успела заметить. — Всё хорошо? Ты же недавно с ног валился. — беспокоится крестьянка, протирая сонные глаза. — Со… Мной всё хорошо. — всё-таки оборачивается Казуо и нервно чешет затылок, смотря на золотоволосую чуть не сжирающими глазами, окидывает её и сглатывает, чтобы не напасть на Мелиссу, или же не нагнуть её прямо здесь. — Ну хорошо, если что, я буду ждать… Мне плохо спится без тебя, приходи скорее, ладно? — волчонок наблюдает как золотоволосая поднимается наверх по лестнице пока его взгляд всё больше покрывается дымкой. Ещё несколько мучительных минут и парень не выдерживает, подскакивает со стула, стягивает с себя остатки одежды, так как до этого он и так был полуголым. Он идёт вверх по лестнице и сверкая своими алыми, налитыми кровью глазами и не видит перед собой ничего, кроме нереально возбуждающего образа девушки, что лежит у него на кровати, в полной доступности для его рук и тайных желаний. — Казу, ты пришёл. — улыбнулась маленькая. — Давай уже спать? Ночь на дворе… — Я хочу тебя. — шёпотом, на самое ухо. Парень нависает сверху и проводит языком по своим клыкам, которые так и чешутся, чтобы впиться в такую тонкую и манящую кожу крестьянки, но он лишь сокращает расстояние между их губами и больше волчонка будет невозможно остановить. — У тебя случаем не жар? — после поцелуя, крестьянка дотрагивается до лба беловолосого, слыша его неровное дыхание. — Ты же так хотел спать, ты уверен, что всё в порядке? — У меня начался гон. Хочу скорее оказаться в тебе. — Кратко, горячо вздыхая шепчет Казуо, облизывая шею золотоволосой. Девушка лишь стонет от влажного языка, не может выдавить и слова, хоть и очень старается. — Так возьми меня, Казу… — девушка поняла, что без её помощи волчонок не справится, поэтому даже то, привычное ей стеснение отбросила в сторону, буквально раздвигая ноги, для большего удобства и дальнейшего удовольствия. Беловолосый времени не теряет, поэтому поднимает бёдра крестьянки, приснимает её бельё и проникает внутрь своим языком, вылизывая все соки из Мелиссы. Ей непривычно, от того хватается за волчьи уши, чуть сжимая их, от чего и сам волк становится более настойчивым. — Ты же кончишь для меня? — с лукавой ухмылкой, отрываясь от своего очень важного занятия, спрашивает Казуо и вновь припадает губами к её лону, чтобы всё-таки довести девушку до оргазма. — Мххх… — она уже и без того еле сдерживалась, ноги безбожно дрожат в судороге, а бедра двигаются навстречу волчонку. Его движения, резкие, грубые, этот секс больше походил на дикое спаривание, но даже в таком, бешеном ритме девушка находит что-то нежное, даже местами романтичное, потому что их поза позволяла волчонку не хвататься за тонкую талию золотоволосой, а приобнимать её, прижимать к своему телу, буквально дышать в затылок, шею, из-за чего Мелисса сильно дрожит и получает максимум удовольствия от процесса. — К-казу! — девушка чувствует, что уже не может здраво мыслить, она лишь ощущает каждые толчки, которые со временем начинают ускоряться. Крестьянка обнимает шею беловолосого и выжинается, когда в неё кончают с глухим стоном. — Белые пятна теперь внутри, страшно… — Мы ещё не закончили. — рычит волчонок куда-то в шею и не собирается останавливаться, пошлые звуки заполняют комнату, становится до невозможного жарко, у девушки даже складывается ощущение что это длится целую вечность, хотя на самом деле всего несколько часов. — Ну Казу, я хочу спатки… — бормочет девушка, уже на Четвёртый день гона. Они делали небольшие перерывы, но от парня отодвинуться нельзя было ни на секунду. Вот и сейчас хотелось просто погрузиться в сладостный сон, вместо того, чтобы справляться с непрекращающимся возбуждением. — Но… Мне так мало… — чуть-ли не хнычет юноша во весь голос, он стал неимоверно нежным и ласковым, ему хотелось получить долю нужного спокойствия, неторопливый поцелуи и любимые руки, что будут обнимать его во время сна. — Мои глаза уже слипаются, ты не давал мне спокойно спать все эти дни. — зевает золотоволосая, приобнимая тело волчонка. — Но хотя бы за ушком, пожалуйста… — тянет гласные Казуо и пытается строить крестьянке щенячьи глазки, чтобы его хорошенько приласкали и погладили. — Хорошо, милашка. — не устояв, девушка притрагивается к ушам беловолосого, как дергается, слыша с улицы шаги, не свойственные маленьким зверюшкам. — Кажется, у нас гости. — Какие ещё гости, пусть идут нахуй, я никого не жду. — рычит на такое заявление парень и лишь сильнее прижимает к себе девушку заключая в крепкие объятия. — Посмотри кто там, пожалуйста. — умоляюще смотрит в алые глаза Мелисса. — Пожалуйста, пожалуйста! В такие моменты волчонок думал, что скорее она его уговорит своей чрезмерной надоедливостью, но никак не ангельскими взглядами. Он только хочет сказать «ладно» и пойти, но тут в открытое окно прилетает камень, а с улицы доносится «Открывай, снеж». — Блядь, снова эти долбоёбы… — пусть и нехотя, но Казуо встаёт с постели и натягивает на себя первые попавшиеся вещи всё же идёт открывать своим «прекрасным» друзьям, дверь. — Чего так долго? — с серьёзным видом говорит красноволосая, входя в дом. — Ты тогда так и не пришёл, охуел мудила? — Да, охуел, вам то какое дело, и вообще было бы просто замечательно, если бы вы, — юноша указывает на этих двоих и говорит очень злостно, действительно пытаясь выглядеть злым и недовольным, хотя на самом деле так и есть. — свалили отсюда, желательно подальше и на несколько суток. — Тихо-тихо, мы принесли тебе еды. — змей передаёт чёрный пакет беловолосому, как за спиной послышались шаги. — Привет! Сакура и Бэтти, я правильно запомнила ваши имена? А где… Кажется, Баг и Зейн? Где они? — девушку совсем не смущало то, что она спускалась по лестнице в одних трусах, ни футболки, ни любой другой одежды. — Ты…прикройся хотя бы. — отворачивается от такого вида девушки сероволосый, а его спутница тем временем смотрела на неё с выпученными от удивления глазами и раскрытым ртом. Парень поворачивает голову, тут же возвращая её в исходное положение и жутко краснея. — Быстро залезь под рубашку. — шёпотом, сквозь зубы торопит Казуо. — Сакурааа, как красиво вы одеты! — выходит из-за тела волчонка крестьянка, подходя ближе к красноволосой. — А-а, ты…разве…не, да в жопу, я сваливаю. — кицунэ взмахивает рукой и пятится назад, потому что ещё никакая девушка не выходила перед ней в таком вульгарном и пошлом виде. — Ой… — Мелисса только замечает, как на неё смотрят, прячется за Казуо, прижимаясь к нему грудью, и чувствует небольшую дрожь со стороны беловолосого. Она дёргает его за низ рубашки и тихо шепчет: — Поднимись со мной, пожалуйста. — Если я сейчас поднимусь, то больше не спущусь и тебя это тоже касается, или же мне… — он наклоняется к самому уху и продолжает: — трахнуть тебя на весу, чтобы ты больше совсем не могла ходить, а тем более думать? — и довольно усмехается, когда видит появившийся румянец на её щеках. — А ты не сможешь, тут твои друзья. — Уверенно отвечает золотоволосая и дуется. — Я тогда сама поднимусь. — Стоять, ты хочешь, чтобы это — Казуо переводит взгляд на своё нижнее бельё. — увидели и они? — А что в этом такого? — крестьянка смотрит на сероволосого. — Бэтти уже смотрит. — Чтооо?! Как это смотрит? Бэтти, да я же тебя кастрирую, когда мой гон закончится! — юноша краснеет и выталкивая непрошенных гостей закрывает дверь на все замки и защёлки, что были, потому что это…было уже слишком. — Гон? — не может сдержать смеха красноволосая. — Ну тогда прощай, не хочу оказаться твоей жертвой. — А я хочу. — бубнит про себя змей, направляясь с лисой в сторону города. — Ну что, ты готова продолжить? — говорит парень, прижимая девушку к стене и буквально давя на неё своим телом и терпким запахом. — Я хочу спать! — возмущённо складывает руки Мелисса, пока Казуо вдыхает запах золотистых волос. Она хочет побежать наверх, но волчонок её не пускает. — Помоги мне… — он умоляющим, слишком невинным голосом просит крестьянку в надежде на то, что ему помогут его милый вид и опущенные ушки. — Казуо… — серьёзным тоном говорит маленькая, хотя, смотря на её личико и не скажешь, что это так. — Мне нужно спатки, тебе тоже нужно спатки! — она тыкает сначала в свою сторону, затем в сторону волчонка. — Сколько ещё может продолжаться этот твой гон? Почему он такой долгий? Ты мне уже четвёртый день проходу не даёшь! — Он…скоро закончится…мне нужно совсем немного, прошу… — шумно дыша и чуть-ли не скуля, говорит волчонок. — В последний раз и я спать… — ноя протягивает последнее слово золотоволосая. Он смотрит в голубые глаза пронзающе, даже завораживающе, будто бы так и желая её съесть, но лишь прикусывает чувствительные места девушки, которые он успел нащупать во время гона. Казуо кусает хрупкое бледное плечо с красноватыми пятнами, наслаждаясь всеми звуками, что слышатся из уст сонного кролика. Юноша подхватывает золотоволосую на руки и усмехаясь, медленно начинает в неё входить, слышит её прекрасный, тонкий голос и возбуждается лишь сильнее, хватка становиться крепче и теперь Казуо уже не заботится о том, что трение девушки спиной о стену может закончиться сильной болью на утро. — Казу, мне больно. — сквозь стоны и вздохи тянет Мелисса, пытаясь отодвинуться от стены. — Ещё немного, — рычит куда-то в шею юноша, просовывая руку между спиной девушки и стеной, чтобы хоть немного смягчить её боль. Крестьянка крепко обнимает шею волчонка, даже прикусывает собственную ладонь, чтобы хоть как-то отвлечься от приятных ощущений, но после резкого толчка парня она беспомощно вытягивает шею вверх, подставляясь под клыки хищника. Казуо впивается в тонкую кожу девушки и как только чувствует на своём языке металлический привкус, с приглушенном стоном кончает. Ноги золотоволосой дрожат в судороге, когда она сама не может перестать вдыхать сладкий аромат клубники. В глазах уже совсем темнеет, но у неё всё ещё есть силы сказать: — Теперь… Можно спатки? — Можно, сладкая, — даря крестьянке легкую улыбку, парень всё-таки отпускает Мелиссу, чтобы она легла в кроватку и наконец смогла уснуть. — А можно я сегодня посплю на твоём теле? — кладя руки на торс беловолосого, девушка смотрит голубыми глазками в чужие очи. — Ты издеваешься надо мной? — более высоким тоном чем хотелось бы, прикрикивает на золотоволосую юноша. — Не издеваюсь, просто тепла хочется. Чего орать то… — бубнит про себя Мелисса обиженно надувая щёки. — А мне трахаться хочется, и что? Ты не в состоянии, чтобы сделать это ещё пару раз, но моё тело ещё способно возбудиться. — Казуо раздраженно пытается объяснить девушке, что лучше к нему даже не прикасаться, ведь он всё ещё очень чувствителен. — Но Казу, ты такой удобненький… — ноги уже совсем не держатся, потому крестьянка прижимается к волчонку, предварительно испугавшись, что упадёт. Беловолосый злится, но придерживает девушку, не смотря на свои слова он старается не поддаваться инстинктам и ведёт золотоволосую на второй этаж, кладёт её, совсем уставшую на простыни и ложится сам сразу же проваливаясь в сон.