Потом придумаем

— Почему его так не любят? — Я не знаю точно, но о нём ходили жуткие слухи, будто умеет он делать что-то сверхъестественное: проклинать, или даже заставить мёртвых ожить ради убийства своих же близких… — Как он с таким телосложением вообще в армию попал?! Даже через одежду кости проступают. Не иначе колдовство! Запудрил мозги выше стоящим, а то и самому королю, да пользуется властью. — Но ведь это всего лишь слухи. — Кто знает, а вдруг правда. Вот не понравишься ему, и он твою покойную матушку из могилы заставит встать, да прийти к тебе ночью и шептать ужасы. — Брр, кошмар какой. Солдаты продолжили тихо переговариваться, греясь во тьме ночи у костра, даже не соизволив обратить внимание на возвышающегося позади генерала. Он тенью выскользнул из палатки, собираясь утихомирить незадачливых сплетников. Кто-то из служащих всё же взглянул в его сторону и, мелко вздрогнув, поспешил замолчать. На него растерянно глянули, кто-то даже усмехнулся, но посмотрев тоже умолкли. Лишь кто-то из молодых подскочил, отдавая честь. — Добрый вечер, генерал! — Я вам не барышня, чтобы вечера желать, — безразлично ответил он на нестройное приветствие. Солдаты сжались под его холодным взглядом. — Почему вы ещё здесь? Никто не ответил, мужчина вновь пробежался глазами по сплетникам. — Завтра ночью будете на постах болтать, раз вам не спится. Генерал вернулся в свою палатку. — Теперь я понимаю, почему его сторонятся. Откуда он вообще вышел? Я его даже не услышал! — Прервав молчание, тихо сказал один из юношей. — Ну, вы как хотите парни, а я и правда пойду спать. Завтра, как уже сказали, в ночь выходить, а перед этим ещё днём горбатиться. Большинство разошлись по палаткам, попеременно зевая и потягиваясь. Только новобранцы остались, продолжая тихо шептаться, низко опустив головы. Марсель прислушался к разговору, но, не уловив о себе больше ничего, выдохнул, ероша короткие чёрные волосы. Он плохо спал последние несколько дней, поэтому и сорвался на молодых, пусть в кой-то мере заслуженно. К тоске большинство слухов о нём были правдивы, хоть и сильно приукрашены. Мёртвых он не воскресит, да и на решения других не повлияет, пускай очень хочется. Однако малые раны на своём теле заживить может или худо-бедно пустить росток из земли. К чему всё это даровала Богиня, он так и не нашёл ответ. Около входа, закрытого плотным пологом, стоит небольшой стол с изрисованной картой. Марсель, еле слышно ступая, подошёл к ней, в тысячный раз рассматривая стрелки, опасно переползающие на территорию королевства. Его войска находятся на востоке, где вряд ли будет хоть один солдат Звёздной Империи. К чему его послали сюда? Это знает только сам король. К чему его послали сюда? Это знает только сам король. Прозвали эту империю так за легенду, ходящую меж простого люда, будто с неба упала тысяча и тысяча звёзд, одарив людей империи бесценными дарами, а править этой империей спустился сам Лунный Бог. Первое время генерал не верил в легенду, отмахивался от знакомых при королевской гвардии. Узнав о своём даре, он ужаснулся, всячески пытаясь его скрыть. Только вот первое время всё вокруг него будто оживало. Деревянный стол в потрёпанной лачуге при малейшем прикосновении покрывался пучками весёлых растений. А порезы, полученные при неумелой заточке меча, быстро затягивались. Кому-то это покажется даром с небес, но Марсель считал это проклятьем. За такое в Королевстве ветров прилюдно сжигали, а то хуже заставляли кричать под жесточайшими пытками. Как кто-то узнал о его способностях, он не помнил и не хотел вспоминать, ему достаточно было того чувство страха, что тогда испытал. Молодые солдаты у костра замолчали, зашуршав одеждой и травой под ногами, расходясь по палаткам. Марсель выглянул, осматривая пустые поленья. Все ушли, наконец оставив лишь ночную тишину и редкий шелест грубой ткани под порывами ветра. Он вышел из палатки, взяв единственный фонарь. Стоящие на посту кивали ему в знак приветствия, держа в руках острые сабли. У него самого была такая же, но всё же одна на миллион: с блестящим изогнутым лезвием, местами поцарапанная, с рукояткой увитой замысловатым серебристым узором. Обойдя весь лагерь, он нашёл ещё пару солдат, нарушающих комендантский час, и вновь вернулся в свою палатку. Марсель вновь подошёл к карте, но не собираясь больше о ней думать, свернул, отставляя в сторону к другим бумажкам. Он облокотился на стул, в глазах на мгновение потемнело. «Того гляди и в обморок свалюсь, » — подумалось ему. Чувство чужого присутствия появилось, как только мужчина расчистил поверхность стола. Позади что-то блеснуло, Марсель успел увернуться, но нож всё равно проткнул мягкую плоть, рука мгновенно перестала слушаться, три малейшем движении посылая нестерпимую боль. Убийца был опытным, его движения уверенные, плавные, но быстрые, не оставляющие жертве и шанса на спасение. Лицо закрыто маской в форме тигриной головы, на плечах тёмный плащ, под которым виднеется хорошее телосложение. Мужчина наносит второй удар, от которого Марсель снова уворачивается, только гораздо удачнее, он делает первый удар коленом под дых. Убийца сгибается, на секунду, потеряв понимание окружающего мира, генералу хватает этого мгновенья, только чтобы обнажить саблю. Мужчина перед ним опасен. «Королевский наёмник» — гласит символ на рукавах плаща, человек, обученный убивать по одному взгляду хозяина. Левой рукой неудобно держать саблю, убийца это видит и делает очередной выпад, целясь в глаза. Марсель отворачивает голову, за что платит очередным ранением, но уже более серьёзным, рядом с сердцем. Он уже с трудом стоит на ногах, звать кого-то бесполезно. Пока прибегут солдаты, его уже на куски порежут. Помощь приходит из ниоткуда, вторая фигура в плаще, ворвавшись в палатку, закрыла собой, давая отпор наёмнику. У генерала темнеет в глазах, он еле стоит на ногах, но упорно вглядывается в туманные фигуры перед собой. Он слышит шуршание травы под ногами двух людей, глухой звук заставляет его внимательнее всмотреться в происходящее. Фигура, закрывшая его собой, опустив голову, смотрела на бездыханное тело королевского наёмника, на какой-то миг Марсель обрадовался, но его тут же заполнили мрачные мысли. «Кто этот человек? Почему он спас меня? Как он попал в лагерь? Что ему нужно?» Тёмная фигура приблизилась к нему, протягивая к его лицу руку в кожаной перчатке. Стоило генералу внимательнее всмотреться в глаза спасителя, как всё вновь потемнело, а тело отозвалось новой волной боли. Он запомнил, как фигура мягко поймала его ослабевшее тело, и, не произнося ни слова, закрыла ему глаза. Марсель погрузился в темноту, не получив ни одного ответа на не заданные вопросы. Он просыпался ещё несколько раз, но, открыв глаза, вновь проваливался в беспамятство, чувствуя рядом кого-то. Окончательно проснуться ему удалось лишь через несколько дней, но предсказуемо он оказался далеко не в своей палатке. Кровать, в которой он спал, была неприлично большая, а одежда смущала ещё больше. Шелковая полупрозрачная ночная рубашка отчётливо просвечивала, открывая острые ключицы и уродливую рану, укрытую бинтами. Штаны чуть ниже колена, украшенные рюшами. — Что за дьявольщина, — буркнул генерал, бесцеремонно открывая резной шкаф, доставая махровый халат. Аккуратно одев его, Марсель позволил себе внимательнее осмотреться. Тяжелые шторы прикрывали большие окна, на кровати балдахин из той же ткани, по краям две резных тумбочки, все оказались пустыми. Пол застлан большим мягким ковром, стены украшены обоями ненавязчивого зелёного цвета. Дверь из тёмного дерева, из него же шкаф. Марсель вышел в коридор, пришлось прикрыть глаза из-за яркого света от больших окон. Ноги неприятно холодил мраморный пол, в паре метров виднелась дугообразная широкая лестница. Спускаясь, генерал несколько раз оглянулся назад, не заметив ни одной живой души. Мужчина вышел почти прямиком на улицу. Длинная не огороженная терраса шла по всему периметру замкнутого здания. Колонны чередовались каждые пару метров, образуя арки, от одной спускалась дорожка, ведущая глубоко в ухоженный внутренний сад. — Доброго дня, генерал. Марсель вздрогнул, не заметив высокого мужчину. Он внимательно осматривал его с мягкой улыбкой на губах. Генерал тоже, не сдержав любопытства, прошёлся по нему взглядом. Бледно-русые длинные волосы собраны в тонкий хвост на затылке и перекинуты за спину. На плечах пальто с высоким воротом и серебряными ремешками на рукавах. Мутно-фиолетовая рубашка с жабо украшенным блёклым камнем. Чёрные штаны хорошо очерчивали длинные ноги, на стопах удобные тёмные туфли. — С кем имею честь? — Наконец прервал тишину Марсель, а мужчина, будто этого и ждал, чуть склонился, накрыв грудь рукой, ответил: — Советник её императорского величества, Эдгар Валент. — Я в Звёздной Империи? — Верно. — Мужчина протянул ему руку, предлагая до конца спуститься. Генерал не уверенно схватился, ступив на нагретый солнцем, тёплый мрамор. — Почему я здесь? — Я вас похитил, — как ни в чём не бывало ответил советник. — Зачем я вам? У меня нет толком ничего. Как вы видели, меня — хотели убить. — Сомнений не было, человеком, спасшим его от королевского наёмника, был именно он. Советник молчал, всё так же улыбаясь, по всей видимости не собираясь отвечать на этот вопрос и ожидая другого. Марсель тоже молчал, обдумывая что ещё можно спросить, но мысли беспорядочно метались, не позволяя схватиться хоть за одну. — Спасибо. — Наконец выдал мужчина, сглатывая вязкую слюну. — Не стоит благодарности. Они вновь замолчали. Советник вёл Марселя дальше по террасе. — И всё же, ответьте, зачем я здесь? — Теперь вы принадлежите мне, — тихо отозвался мужчина, заводя его в просторную комнату. Увидев непонимающий взгляд генерала, он пояснил, — Я вас похитил и взял в младшие мужья. Теперь ваше тело и душа принадлежат мне. Советник опустил его руку и щёлкнул пальцами. В комнату тут же зашёл ещё один мужчина, вкатив за собой сервировочный столик. — Вам стоит поесть, генерал. — Садясь в кресло, сказал Эдгар. Марсель медленно присел в такое же. Наложник. «Как я дошёл до такого?» — подумалось ему. — Милорд, к вам приходила леди Дария́. Она сказала, что будет приходить до тех пор, пока вы не поговорите с ней. — Подал голос дворецкий. Советник, на имени этой леди, сморщился закрыв глаза руками, а прислужник, склонившись, удалился. — Вам не интересно о ком говорил Лоранд? — Даже если интересно я не имею права об этом спрашивать, — тихо отозвался Марсель. Советник хмыкнул, устремляя взор на мужчину. — Когда ваши раны заживут, мы обязаны посетить её высочество. Он взял бокал с вином и, отхлебнув немного, вновь посмотрел на Марселя. — Почему вы не едите, генерал? — Я не голоден. — Вам необходимо поесть, вы провели три с половиной дня в бессознательном состоянии. Будет как минимум обидно, если вы умрёте у меня на руках. Вы так не считаете? Марсель в ответ лишь кивнул, уставившись на еду. Он такую никогда не пробовал, зарплаты стражника хватало в лучшем случае на свежий хлеб и овощи, если повезёт на неплохую бутылку вина или сыр. Мужчина неуверенно взял столовые приборы, пробуя суп. — Вкусно, — тихо отозвался он на любопытствующий взгляд. Советник привстал и, мягко схватив руку Марселя, отправил полную ложку в рот. — Обычно, — поведал мужчина, вновь усаживаясь в кресло. Остаток трапезы прошёл в тишине, весьма неуютной тишине. Марсель не знал что сказать, да и ответят ли ему? Скорее всего нет. Блюда непривычно оседали на кончике языка, из-за чего приходилось часто запивать их прохладной водой. Мужчина отложил ложку, собираясь поблагодарить и вновь задать вопрос «Зачем я здесь», но не успел он раскрыть рта, как дверь с тихим скрипом отворилась. — Милорд, — в комнату вошёл всё тот же дворецкий, только уже с письмом в руках, — прилетел вестник от её высочества. Она желает видеть вас как можно скорее. — Хорошо, я провожу нашего гостя и сразу же отправлюсь к ней. Мужчина склонился и вышел, а советник снова подал генералу руку. Вновь образовалась странная тишина, пока они шли к дугообразной лестнице. Мужчина был мягок и не настойчив, но в его плавных движениях скрывалась укрощаемая мощь. — Вам стоит отдохнуть, — сказал советник, стоя у знакомой двери. — Благодарю за заботу, господин советник. Марсель зашёл в комнату мельком, заметив, как мужчина развернулся и стремительно пошёл к лестнице. В комнате царил полумрак, шторы закрывали окна, не пропуская и лучик света. Тени от резных стоек на кровати немного пугали, походя на какие-то живые очертания. Чернота под кроватью тоже настораживала, будто от туда вот-вот высунется трухлявая кривая ручонка, да загорятся красными огоньками два жутких глаза. Вообще вся темнота комнаты средь бела дня нервировала, поэтому Марсель поспешил раздвинуть тяжёлые шторы. Первые мгновенья заставили зажмуриться уже привыкшего к темени генерала. Пусть засыпать при свете не лучшая идея, повлечёт дурную привычку спать допоздна, но уж лучше так, чем приглядываться к подозрительным предметам во мраке. Марсель засыпал с тяжёлыми мыслями в голове и мутным образом советника перед глазами.