Где же ты?

Открыв глаза Цзинь Лин потягивается. Все, как и вчера, только сегодня желания идти на занятие ещё меньше. Парень тяжко выдыхает, с кровати встаёт. В квартире тишина, даже телевизор не работает. - Может дядя и правда уехал, - думает Лин, но услышав звук из ванной понимает, что ошибся. Парень понимает, что в его квартире кто-то есть, только вот он так же понимает, что это не дядя. Не те шаги, не те привычки. А в тишине это ещё лучше слышно. Парень подходит к двери и слышит, как с той стороны раздаётся тихое пение. В груди, что-то ломается. Мама. К нему приехала мама. Парень правда любил своих родителей, только вот после их развода, оба не захотели заниматься мальчиком, и эта ответственность легла на дядю Чэн и дядю Яо. - А-Лин пора вставать, я тебе завтрак приготовила, - говорит женщина, из-за двери. - Хорошо, сейчас приду,- отвечает Лин, и бегом бежит в душ. А потом так же резко останавливается. В душе была не мама. Значит там был либо папа, либо дядя, либо новая жена мамы. Парень понял, что он не хочет видеть никого из названых. Дядю по причине того, что он каждый день тут. Папу из-за того, что они будут вид, что они счастливая семья, а портить настроение с утра, это блядской игрой не хотелось. А видеть новую жену по причине, «ну, а нахуя она мне тут». Лин выдыхает и быстро залезает в душ. Пять минут у него уходит на водные процедуры, когда он вышел из ванной он видит, что шторы на окнах открыты, как и дверь в комнату, а с кухни приятного пахнет. Из-за запаха живот парня начинает урчать, только вот по ощущениям кто-то сжал все и к горлу подступила тошнота. День обещает быть хреновым. Лин спускается на кухню и завернув в неё, у него все внутри падает. За столом сидела мама и папа. Лин почувствовал, как слезы скапливаются в уголках глаз. Пятнадцать лет он ждал этого, а теперь, когда ему это не нужно, они пришли. Лин выдыхает и заходит в кухню, натягивая улыбку на лицо. - Прости, что мы без предупреждения, просто хотелось тебя увидеть, - говорит Яньли. - Ни чего я всегда рад вам, - говорит Лин. Ложь. Он рад. Но желательно, чтобы это проходило на нейтральной территории. Они едят, Лин буквально все глотает не пережёвывая, лишь бы быстрее от сюда уйти. На занятия к друзьям, к дяде, не важно лишь бы не тут. Лишь бы не с ними. - Простите, все было очень вкусно, но пора бежать на занятия, - говорит Лин, выбегая из-за стола и хватая рюкзак, пулей вылетая из квартиры. До занятий было ещё два часа, и Лин решил прогуляться, пешком до университета было минут тридцать, если идти очень медленно. Парень выдыхает из его рта вылетает пар. На улице холодало, а Лин выбежал на улицу в толстовке, от утреннего холода зуб на зуб не попадал. Неожиданно рядом с ним останавливается машина. Окно опускается. - А-Лин, садись, - говорит Сичэнь, выглядывая в окно, рядом с ним сидел Ванцзи, а на заднем сидении Гуанъяо с Сычжуем. – У тебя губы синие от холода. Почему ты так плохо одет? «Сразу видно, кому надо быть раньше всех», думает парень, а потом машет головой и продолжает путь. - А-Лин, Ваньинь будет ругаться если ты заболеешь, - говорит Сичэнь. Парень прикидывает все за и против, и все же садиться. Он чувствует, как на него ложиться тёплое одеяло. - А-Лин, почему ты так легко одет? – спрашивает Гуанъяо. – Ты поругался с Ваньинь? - Мама с папой там, - шепчет Лин, и чувствует слезы, которые он так старательно сдерживал с самого утра. Гуанъяо услышав это, прижал племянника к себе. Он гладил парня по голове, мысленно проклиная всех и вся. Лин честно старается не плакать, но иногда тихие всхлипы так и норовят вылететь из его рта. Он чувствует, что машина останавливается, но никто не двигается. - А-Лин, может ты сегодня пропустишь день? – спрашивает Гуанъяо. - Нет, я обязан учиться, - отвечает Лин. – Только могу я перед занятиями поспать у тебя? - Конечно, - отвечает Гуанъяо, и ведёт Лина в свой кабинет. За ним следуют и любопытные Лани, которым интересно узнать, почему у Яо была такая реакция. Лин ложиться на диван, а Гуанъяо укрывает, мужчина гладит парня по волосам и через пять минут парень снова засыпает. - Почему он так плакал из-за родителей? – спрашивает Сичэнь. - Они поженились, когда обоим было чуть больше двадцати. Случилось это из-за беременности Яньли, никто не знает любили ли они друг друга или нет, но потом они встретились свои половинки, и развелись, А-Лину было года три на тот момент, и они не захотели с ним возиться и это чудо попало нам в руки с Ваньином. Мы ничего не знали, но пытались воспитывать его, без ненависти к родителям. Он их любил и очень ждал. Год ждал. Два. Десять. Двенадцать. Когда, ему было восемнадцать, они вернулись. Но, - говорит Гуанъяо. – Проблема в том, что он уже не нуждался в них. Он уже перестал воспринимать их как родителей. Теперь иногда они приходят к нему. И они играют в счастливую семью. В комнате повисает тишина, каждый думает о своём. - Но разве нельзя было сделать аборт? – спрашивает Ванцзи. - Попробуй сделать аборт, если этот ребёнок единственный наследник, - говорит Гуанъяо. – Тем более признанного. Да и Яньли женилась, а брат вышел за муж. Они уже в принципе не смогут иметь детей. И что самое смешное, это брат с сестрой. То есть теперь они роднее чем были. - А их фамилия случайно не Вэнь? – шёпотом спрашивает Сычжуй. Гуанъяо лишь прочищает горло. Он знает, что Сычжуй при рождении имел фамилию Вэнь. - Не хорошо обсуждать людей за их спинами, - раздаётся голос с дивана. Все оборачиваются и видят Лина, который сидит на диване и смотрит в телефон. - Но мы не семья Лань, - говорит Гуанъяо. - Но мы часть их, ты с Сичэнем, а я, я просто я, - говорит Лин, вставая с дивана. Гуанъяо обнимает парня. Лин сжимает чужую одежду, чуть сильнее чем обычно, прижимает мужчину к себе, чуть сильнее чем обычно, остаётся в объятиях, чуть дольше чем обычно. - Я пойду, а то А-И вынесет весь мозг, - говорит Лин, отпустив мужчину. - Зайди ко мне после того, как он придёт, последний раз посмотрю, может ты не сможешь сегодня отсидеть занятия, - говорит Гуанъяо. Он кланяется и выходит. Прогулочным шагом он идёт к выходу, там его уже ждёт Ян, по крайней мере должен ждать. Но выйдя на улицу, он замечает, что лавочка пустая, ни Яна, ни Дацин. Все будто вымерли. Парень чувствует, что он упадёт, только вот он не падает, в него врезается Цзинъи. Парень начинает о чем-то рассказывать. Только вот Лин не слушает его, он прижимает к себе друга. Цзинъи на мгновение теряется, а потом обнимает в ответ. Они стоят на улице минут пять, а потом Цзинъи ведёт друга к Гуанъяо. - Учитель Цзинь, я боюсь, что сегодня Лин, не сможет посещать занятие, - с порога заявляет Цзинъи. Гуанъяо подходит к племяннику и смотрит ему в глаза. Второй раз за день Лин не выдерживает и снова утыкаясь в грудь дяди начинает плакать. Ему правда все равно кто рядом, он слишком разбит. - А где Ян? – спрашивает Лин у Цзинъи. Парня уже напоили успокоительным, он уже поплакал и теперь чувствовал себя овощем. Голова Лина покоилась на коленях Сычжуя, который до сих пор не ушёл. Лин понимал, что парень отчасти чувствует вину. - Дома, сказал, что судя по всему отравился, сегодня утром блевал, - ответил Цзинъи. - Глубоко заглатывать опасно, - говорит Лин. – Надо его к врачу. Это может быть опасно. Вдруг он беременен. За эти слова он лишь получает от Цзинъи по ноге. - Ну а что, все варианты надо проверить, - шутит Лин, улыбаясь. - Юморист, - закатывая глаза говорит Цзинъи. До занятий оставалось пол часа и парням надо было уже уходить, но Лин не хотел отпускать ни Цзинъи, который его развлекал, ни Сычжуя, который так мягко гладил его по голове. - Дядя можно я пойду на занятия, - просит Лин. Мужчина осматривает парня ещё раз. Он не хочет его отпускать, в последний раз, когда они отпустили Лина это, не закончилось ничем хорошим. - Только пообещай, мне что ты не на сантиметр не отойдёшь от ребят, - говорит Гуанъяо. - Обещаю, - говорит Лин. – И если что, то сразу к тебе. Гуанъяо кивает, и троица выходит. Лин держится ближе к Цзинъи, он понимает, что если он останется один на один с Сычжуем, то парень сразу начнёт извиняться. Поэтому даже на занятиях, парень пытался посадить рядом Цзинъи, последний очень возмущался, потому что его тащили на первые парты, но шёл. Когда занятия кончились, Цзинъи сбежал самый первый ему ещё надо было зайти к Цзиженю, после вчерашнего проеба, парень теперь отрабатывал и у Жоханя и Цзиженя. И Лин остался один на один с Сычжуем. - Цзинь Лин, мне надо срочно бежать, ты ведь дойдёшь до дяди? – спрашивает Сычжуй, парень теребил рукав рубашки и начинал быстрее дышать. - Конечно, иди, я тебя не могу задерживать, - говорит Лин. Лин теперь очень был заинтересован в поведении Сычжуя. Ещё вчера он странно реагировал на некоторые слова. Было решено проследить за Сычжуем. Но стоило старшему подойти к дороге, как перед ним остановился мотоцикл, Сычжуй осмотрелся и надев шлем сел на него. Парень не прижался к водителю, из этого Лин сделал вывод, что он катается далеко не первый раз и привык к скорости. Цзинь Лин достал телефон и набрал дядю. - А-Лин, что случилось? – спросил Гуанъяо. Судя по шёпоту, прозвучавшему рядом с мужчиной он был не один, и было понятно, чем он занимался. Потому что вдох был слишком глубоким, а выдыхал он медленно. Чтобы привести дыхание в норму. - Нет, все нормально, просто хотел сказать, что я прогуляюсь, перед тем как вернуться домой, - говорит Лин. – Я больше не буду вам мешать. Как буду дома напишу. Передавай привет Сичэню. - А-Лин, - начал мужчина, но не договорил так как он шумно вдохнул. Лин на это лишь улыбнулся и отключился. Им сейчас не до него, поэтому парень свободен. Лин идёт прогулочным шагом, как и утром, только теперь он надеялся, что его никто не встретит. Он хотел зайти в клуб, который недавно открылся по пути к его дому. Однокурсники говорили, что там хорошо танцуют. Лин не был любителем этого всего, но решил сходить посмотреть. Но перед этим он погулял по парку, так как клуб открывался в девять. Когда на часах было девять сорок, парень пошёл к нужному месту. В клуб его пустили спокойно. И даже дали вип столик. Утренняя паника снова вернулась. Что-то было не так. И шестое чувство, не обмануло его. Стоило парню поднять глаза он увидел знакомые черты лица, которые скрывала маска, которая на деле почти ничего не скрывала, знакомый цвет глаз, и знакомые движение. Нет, Лин никогда не видел, как танцует этот человек, просто его выдали его привычки. Сейчас перед ним в облегающей одежде танцевал Лань Сычжуй. Лучший ученик и староста, на которого ровняются все. Танцевал в стрип клубе и делал это крайне профессионально. Кадык под кожей дёрнулся, Лин понял, что он открыто пялится на парня и не может оторвать глаза. Слишком притягивающие были движения. Видно и Сычжуй узнал парня, потому что стоило музыка кончится, Сычжуй сбежал. Лину потребовалось ровно пять минут, чтобы узнать где находится чёрный выход. Парень надеялся, что старший не сбежит, через главный. Первые минут сорок Лин стоял, но ноги устали и парень присел за контейнер на картонку, так он был больше похож на бродягу, узнал бы дядя убил. Наследник, двух известных семей сидит на картонке и ждёт человека, который возможно уже давно ушёл. Ближе к часу на улице пошёл дождь, сначала парень сумел спрятаться под кофтой, которой взял из своей физры, а потом, когда дождь превратился в ливень и вся кофта промокла насквозь прятаться уже не было смысла и Лин, просто сидел и смотрел на дверь. Он ждал. Он на секунду прикрыл глаза. Он почувствовал, что его кто-то толкает в плечо, очень аккуратно. Открыв глаза, он замечает, что перед ним сидит Сычжуй, дождь кончился. - Почему ты тут? – спрашивает Сычжуй, помогая парню встать. - Тебя ждал, хотел поговорить, - отвечает Лин и звонко чихает. Сычжуй кладёт руку ему на лоб. Лин чувствует, как мурашки пробегают от ног до головы. - Ты весь горишь, - говорит Сычжуй. – Тебе надо домой. Ты заболел из-за меня. Лин понимает, что Сычжуй снова себя винит, но поделать ничего не мог. Такой вот был Сычжуй. Всегда винил себя, даже если не был виноват. Пока парень достаёт свой телефон и вызывает такси, Лин берет свой телефон, и просит дядю подъехать к нему. Сейчас ему как никогда нужен дядя. Парень уже предвидит крики дяди. Он уже чувствует, как к нему в квартиру приедут дяди. Слишком сильно любили своё чадо. Лин тяжко выдыхает. Надо было придумать историю, чтобы все поверили, говорить правду он не собирался, это было опасно для Сычжуя. - Сейчас ты будешь дома, - повторяет Сычжуй. – Сколько ты тут сидел? - Как только ты ушёл, - честно отвечает Лин. – Я хотел удостовериться, что это ты. - Зачем? Чтобы точно быть уверенным, что это я, и можно рассказывать? – усмехаясь спрашивает Сычжуй. - Не знаю, за кого ты меня принимаешь, но я бы никогда не рассказал, - говорит Лин, и идёт к такси. Сычжуй услышав это на секунду теряется, а когда приходит в себя, такси уже уезжает. Сычжуй стоит на улице и просто не понимает, что ему делать. Телефон парня вибрирует, и парень читает сообщение. «Не приезжай ко мне. Не ты. Не А-И. Я тут с дядей. Он меня вылечит. Не переживай, как только мне станет лучше, мы с тобой поговорим. Так просто ты не уйдёшь. Я собираюсь, узнать у тебя все. Я буду лечиться, а ты пиши для меня лекции. Если тебе не сложно. Не переживай, ради всего святого. Если захочешь поговорить, звони, но пока не надо приходить». Сычжуй чувствует одинокую слезу, что катится по его лицу. Сколько проблем он приносит Лину. Почему этот парень остаётся рядом. Сычжуй не понимал. Парень машет головой и понимает, что тут один он не справится ему надо с кем-то поговорить. Это было слишком сложно для него. Точнее это не было для него сложно. Просто он не понимал, почему Лин так поступает. - Юань, тебе уже пора, если не вернёшься сейчас, все поймут, что тебя не было дома, - кричит мужчина, открыв дверь. Сычжуй кивает и начинает свой путь. Ноги не гнуться. В голове пустота и такая яркая картина. Лин сидящий рядом с баком, голова накрыта мокрой кофтой. Умиротворённое лицо, будто это не он просидел тут под дождём почти семь часов. Будто это не он пытался согреться, но вместо тепла чувствовал холодный бок бака из-под мусора и вонь от него же. Будто не он терпел это все, только ради того, чтобы увидеть Сычжуя. Который струсил, а когда начался дождь решил его переждать. Почему он продолжал быть таким? Что им движет? Почему? Сычжуй не понимал. И судя по всему не суждено ему было понять. По крайней мере сегодня.