Кусочек торта / Piece of Cake

      Она живёт словно в фильме «Завтрак у Тиффани», вот только вместо бриллиантов любуется тортами и ест чипсы, а не круассаны.              И вместо потрясающего брюнета… а нет, тут всё совпадает.              Бен без надобности останавливается на углу и решает подождать на светофоре лишние минуты. Ему нужно для счастья совсем немного хорошего – а она такая и даже чуть большее. На ней рваные джинсы, футболка с рисунком и старые шлёпанцы, а волосы собраны в три причудливых пучка. Она как лето.              Съев почти все чипсы, девушка запрокидывает голову и вытряхивает крошки из пакета себе в рот. Бен ещё никогда так не хотел оказаться на месте крошек. Она оглядывается в поисках бака, но видит Бена, а он не успевает даже подумать о том, чтоб отвернуться. Девушка невозмутимо окидывает взглядом костюм за пять тысяч долларов и тело в нём. На улице всего плюс двадцать пять, но Бену вдруг кажется, что все сорок.              Она подходит и бросает пустой пакет в мусорный бак.              – Итак, твой любимый?              Он сглатывает.              – Любимый что?              Девушка указывает кивком на витрину.              – Торт.              – А твой?              – Понимаешь, я никак не могу решить. Думаю, мне нужно распробовать получше, чтобы понять, – её слова абсолютно невинны. Ничего такого, чего нельзя было бы сказать бабушке. Тогда почему они пропитаны сексом?              – Я бы тебе купил, – говорит Бен, – но, думаю, в таких магазинах не продают на развес.              – Ох, именно, – сухо подтверждает она. – Только заказывать заранее, на свадьбы и всякие мероприятия. Но нас это не остановит.              «Нас»? С каких пор появилось это «нас»? И почему Бена так заводят её слова?              – Куда ты идёшь? – требовательно спрашивает девушка, принимая как само собой разумеющееся, что он отменит планы по её прихоти. И она права.              – Выпить кофе.              – Сладкое тоже бодрит, можно съесть торт, – её глаза блестят от предвкушения. – Запоминай: мы помолвлены и решили заказать торт в последний момент. Встречаемся два года, ты сделал мне предложение в Тоскане. Тебя зовут… – она хмыкает, размышляя. – Кайло Рен.              – Кайло Рен? Что это за имя такое?              Она возмущённо фыркает.              – Потрясающее имя, мечта любого подставного жениха, – он не купился, ей это очевидно. – Ладно, эксперт, придумай ты мне фейковое имя.              Ощущая на себе её взгляд, Бен не может вспомнить ни одного женского имени.              Но ухватывает мимолётную мысль.              – Рейчел.              Она приподнимает бровь, не впечатлившись.              – А фамилия?              – Джонс.              – Джонс?              – Хотя бы у одного из нас должно быть нормальное имя, иначе это слишком подозрительно, – теперь из-за неё он думает как мошенник?              Однако на этот раз она более-менее впечатлена.              – Ладно, Кайло. Ты справишься. Готов?              Он не помнит, как соглашается, помнит только, как открывает перед ней дверь и заходит в магазин, где кондиционер работает на полную. К ним подходит продавец-консультант.              – Чем могу вам помочь? – холодно спрашивает женщина, оглядывая лже-Рейчел, похожую на бедную студентку.              – О да, благодарю, – с экспрессией отвечает она и берёт Бена под руку. – У нас в сентябре свадьба, и нам нужен торт!              Консультант рассматривает их слегка озадаченно, но, по всей видимости, в её глазах дорогой костюм Бена компенсирует непрезентабельный наряд лже-Рейчел.              – Вообще, обычно мы просим бронировать место на дегустацию. Но, учитывая срочность, можем что-то придумать. Пожалуйста, идите за мной.              Лже-Рейчел отпускает руку Бена, следуя за женщиной к столу для дегустаций, и ему уже хочется взять фейковую невесту за руку снова. Они становятся за нелепо маленький стол на высокой ножке в ряд с другими парами за такими же крошечными столами размером с тарелку. Бен не участвует в выборе тортов, оставляя это лже-Рейчел. И надеется, что выражение его лица она расценит как проявление почтительной уступки, а не восторженного возбуждения. Он смотрит в окно на пешеходный переход, где стоял в одиночестве десять минут назад, и думает, что то была, возможно, самая важная развилка на его жизненном пути.              Пока они ждут образцы для дегустации, лже-Рейчел нежно проводит рукой по его бицепсу. Бен мгновенно напрягается.              – Ты плохо играешь, – корит она, стиснув зубы.              – Я раньше никогда не инсценировал отношения, чтобы прокрасться в кондитерскую, – возражает Бен.              Она смахивает с его воротника воображаемую ворсинку. Бен мог бы схватить её запястье и прижаться к нему губами – к самому нежному участку её кожи. Это было бы так просто, и она бы наверняка позволила.              Но он этого не делает.              – Похоже, ты законопослушный, – жалуется она. – Готова поспорить, тебе даже штрафы за парковку не выписывали.              – Во-первых, – спешит исправить её Бен, – мы сейчас не нарушаем никаких законов.              Она чуть склоняет голову, намекая на неоднозначность его слов.              – Не нарушаем, – настаивает он, пытаясь игнорировать прикосновения к костяшкам его пальцев.              – Ты всё равно выглядишь законопослушным. И сейчас нарушаешь правила, Кайло.              – Может, ты пробуждаешь во мне худшие качества.              Она ухмыляется.              – Или лучшие.              Он задерживает на себе её обжигающий взгляд дольше, чем следовало, словно жаждет сгореть. Но, к счастью, напряжение ослабевает с появлением тортов. Консультант описывает каждый образец очень подробно, но Бен пропускает всё мимо ушей из-за лже-Рейчел. Пока женщина рассказывает о масляном креме из натуральных ванильных бобов, лже-Рейчел заботит только одно – погрузить кусочек в рот.              Она пробует, и от первого её стона Бен чувствует себя неловко. А после второго у него уже встаёт член. Бен так сильно напряжён, что вот-вот отключится – консультант с подозрением на него глядит, что вполне справедливо, ведь он не смотрит на лже-Рейчел как жених. Не смотрит на неё как человек, который регулярно ложится с ней в постель, скорее как тот, кто готов расстаться с половиной имущества ради возможности коснуться её ступней.              Что, в принципе, почти правда.              Её наслаждение – самое искреннее и неподдельное, что он видел в своей жизни. Она стонет не спектакля ради – ни для Бена, ни для консультанта, ни для кого-то ещё. Он почти уверен, что на дегустации посреди поля в полном одиночестве она издавала бы такие же звуки. Странно, но мило. И как только Бену в голову приходит эта мысль, он понимает, что весь этот фарс, возможно, был плохой идеей с самого начала.              Лже-Рейчел поднимает на него взгляд и жестом указывает на недоеденный кусок шоколадного торта.              – Что думаешь, Кай?              О боже, теперь ещё и фейковое прозвище. Что ж, он тоже может играть по этим правилам.              – Мне всё равно, лишь бы тебе нравилось, Рей.              Она вздрагивает и смотрит на него так загадочно, что Бена пробирает до костей – он неловко ёрзает, гадая, что сделал не так. Консультант ждёт.              Лже-Рейчел вновь становится самой собой.              – Я его не заслуживаю, – ухмыляется она женщине, которая теперь с пониманием кивает. Лже-Рейчел откусывает ещё немного, глотает и тянется к Бену, чтобы поцеловать. Он заметно уворачивается.              Напортачил. Консультант пристально на него смотрит, как и лже-Рейчел.              Девушка приподнимает бровь, как бы говоря «подыгрывай», и впечатляюще драматично всхлипывает.              – Кайло, я не могу так жить! – все вокруг оборачиваются, а Бен замирает, не зная, что делать. – Мы уже два года вместе, а ты так и не целуешь меня на людях! Здесь нет детей! – она обводит зал жестом. – Никто не упадёт в обморок, если, господи прости, мой жених проявит свою любовь на публике! Раз в жизни!              Она почти плачет – правдоподобно; Бен думает, не актриса ли она. А ещё думает, что ему, чёрт возьми, на это отвечать.              – Прости… дорогая, – пытается он, но лже-Рейчел его перебивает.              – Ох, так тебе жаль? Думаешь, этого достаточно?              – Рейчел, – выдаёт он сквозь зубы, озираясь, – на нас смотрят.              Она почти в истерике.              – Я знаю, что ты случайно застал родителей в постели, когда тебе было шесть, Кайло, но смирись уже! Как я могу за тебя выйти, если ты не можешь даже…              Бен заставляет её замолчать. Своим ртом.              Он прижимает девушку к себе, целуя крепко и требовательно. Она тут же отвечает с явным энтузиазмом, из-за которого Бен задумывается, как долго она это планировала – мысль его раззадоривает, и он прикусывает губу лже-Рейчел в отместку. Девушка стонет ему в рот – и в этом стоне слышится то же самое удовольствие, что она испытывала, наслаждаясь тортом. Своим глубоким поцелуем он наказывает её за манящие губы и нежную кожу на запястье и за десяток других вещей, которые не имеют к ней никакого отношения. Бен крепко сжимает её задницу, притягивая к себе за талию другой рукой. Он вкладывает в поцелуй злобу на своего начальника, обиду на мать и жгучий стыд одиночества, от которого ему никак не избавиться.              Только когда ладони девушки ложатся на его щёки, а поцелуй становится нежным, Бен может снова вздохнуть, а руки постепенно ослабляют мёртвую хватку. Она оставляет последний осторожный поцелуй в уголке его губ и отстраняется. Нерешительно улыбается. Бен забывает, как улыбаться; единственное, что он теперь может – смотреть на неё. На её влажные губы и веснушки, которых прежде не замечал. И карие глаза – он мог бы утонуть в них и остаться там навечно.              Девушка оглядывает притихших очевидцев их дикого, слишком непристойного поцелуя первой. Когда Бен собирается с мыслями и следует её примеру, все уже отводят глаза, а женщине-консультанту требуется ещё пара минут, чтобы оправиться – она бледнеет от нанесённого оскорбления. Предвосхищая требование консультанта убраться, лже-Рейчел (почему он до сих пор не знает её имя?!) кротко спрашивает:              – Могу я воспользоваться уборной?              Женщина неохотно указывает на нужную дверь, затем начинает следить за Беном как ястреб, будто думает, что тот собирается наброситься с поцелуем на другую ничего не подозревающую клиентку. Он послушно ждёт возвращения своей спутницы, после чего их бесцеремонно выпроваживают из магазина. Бен придерживает для неё дверь, и девушка врезается в него на выходе, торопясь. Они отходят от кондитерской подальше, чтобы их не было видно.              Как только они оказываются достаточно далеко, Бен разражается неудержимым смехом вместе с лже-Рейчел. Он смеётся до колик, пока глаза не застилают слёзы – и не может вспомнить, когда в последний раз смеялся. А так сильно он вообще не смеялся никогда в жизни.              Когда Бен поворачивается к девушке, она уже успокаивается.              – Ладно, – говорит она как ни в чём не бывало, – спасибо за торт. Может, когда-нибудь ещё увидимся.              Её слова словно ведро ледяной воды.              – Что? И всё?              – Посмотрим. Согласен? – она удаляется на несколько шагов, хитро улыбаясь напоследок, и исчезает за углом. У него подкашиваются ноги.              Остаток дня проходит в тумане. Что ему делать? В голове крутятся воспоминания о ней, которые некуда деть. В психологии нет категории, к которой можно отнести меняющие всю твою жизнь поцелуи с бесследно исчезнувшей девушкой мечты.              Вернувшись вечером домой, он раздевается, всё ещё в оцепенении. Сняв пиджак и запаковав его в мешок для химчистки, Бен случайно замечает выпавший из кармана клочок бумаги и поднимает его.              На нём наскоро написано:       «Кондитерская на Оук-Стрит.       До встречи через неделю. Р.»