Пылающая страсть и белоснежная лгунья.

-АААААААААААААА Это всего лишь который раз за день орал великий и ужасный преподаватель Мигус, который безуспешно старался отогнать мелких огневушек от его старинных заклинаний. Существа то и дело норовили поджечь ценные бумаги, которые писались не один день искусными магами и королями. Весь класс в недоумении наблюдал за этим зрелищем, но помогать почему-то никто не спешил, оставляя Мигуса один на один с горящими огневушками. Большая часть учеников молчали, кто то шептался с соседом по парте, поминутно поглядывая на возню учителя с назойливыми существами, лишь на заднем ряду раздавался тихий, но при сей обстановке очень даже слышимый смех. --Солиса, ты только погляди, какая умора! Вот это они ему устроили! --Извини, но я не разделяю твоего мнения. По моему это выглядит глупо и неприлично. --Пффф… что, ещё дуешься с того дня, как я подпалила твою икебану? --Я хранила её несколько лет! Она была семейной ценностью! --Да брось, то была просто кучка засохших цветов. Ты еще ого сколько таких наделаешь! Но если будешь продолжать искоса глядеть на мои шалости, портя мне настроение я спалю все твои шесть хвостов! --МИРАЕЛЬ! Белоснежная лиса отвернулась от ехидно улыбавшейся девушки. Что она себе позволяет? С тех пор как эта ходячая Катастрофа поступила в академию, жизнь казалась невыносимым кавардаком. Мираель то и дело срывала уроки, призывая мелких огневиков и прочих не самых приятных огненных элементалей. Солисе приходилось сидеть с неугомонной хулиганкой и выслушивать её «гениальные» планы о порче жизни преподавателям, потому что больше некому было выливать свои мысли. Лисица не жаловалась учителям, сама не зная почему, возможно, виной всему женская солидарность, однако, терпеть дальше её выходки было невозможно. А пока Солиса молча негодовала, Мигус уже потушил огневушки не без помощи одного ученика, в совершенстве освоившего гидромантию. Мираель это заметила, но хохотать не перестала. Уж слишком абсурдно выглядели старик и худощавый рыжий парень отгоняющие мелких засранцев-огневушек. Студент с ворчаньем что то вроде:"ну когда она прекратит свои пакости, скоро экзамен, а она урооооки срываааааеееет…» сел на место, уткнувший в учебник времён Дары. Услышав это, Солиса тяжело вздохнула. Сульфуса природа-мать одарила сказочной привлекательностью, обделив его уважением к другим людям. Она пыталась даже сблизиться с ним, но он, видимо, сексист ещё тот. Мираель довольно жёстко относилась к нему, ведь его магия была для неё невыносима и опасна, огневики слишком часто затухали от его рук. Сульфус же её побаивался и при разговоре с ней переходил на омерзительно-вежливый тон. Ну да, никому не хотелось ходить в обгоревшей одежде с кучей ожогов… Он хоть и относился к подавляющей женской составляющей части академии как к куску дерьма, но к ней испытывал по настоящему животный страх огня. Прервав свои размышления, Солиса заметила Мигуса, подходящего к их парте. Он явно был не в духе и выглядел угрожающе, как и всегда, когда вел уроки в их кабинете. Мираель даже перестала смеяться и замолкла, глядя на учителя. Его глаза горели гневом, когда он приблизился. Все остальные почему-то притихли в ожидании небесной кары.Тут, словно гром в ясном небе, в полнейшей тишине среди класса, раздался его громкий голос: -МИРАЕЕЕЕЕЕЕЕЕЛЬ! ЭТО БЫЛА ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ! Я ОБЯЗАН ОБРАТИТЬСЯ К ДИРЕКТОРУ! Мигус отдышался, и отчеканил четыре роковых слова, которые явно не понравились той, кому они были адресованы. —Мне придётся тебя исключить. Рыжеволосая застыла. Такого поворота она не ожидала, хотя стоило бы, потому что уже который триместр подряд она не давала никому из преподавателей спуска. Солису это не удивило, хоть и слегка выбило из колеи, потому что обычно сдержанный преподаватель кричал на своих уроках только тогда, когда огневики начинали посылать языки пламени в сторону его старой задницы. Весь класс обернулся на них, ведь они всё прекрасно слышали, хотя тоже особо не впечатлились. Сульфус же злорадно ухмыльнулся, он всегда обожал наблюдать за наказаниями Мираель и других учеников. Правда, последней доставалось в разы больше. Молчание длилось минуты так Мираель скукурузила обманчиво кислую мину, её шок выдавало только ритмично дёргающееся в такт тиканью настенных часов левое веко. Класс молчал. Тишину снова прервал Мигус. Медленно повернувшись в сторону двери, старикашка зашагал к ней, пошаркивая стёртыми за много лет ботинками, тщетно пытаясь скрыть свой гнев. Остановившись возле массивной дубовой двери, увенчанной позолоченной, но потёртой в некоторых местах медной ручкой в виде головы филина с громадными глазами, в которых когда-то сияли 2 прекрасных агата, позже свистнутые каким-то особо умным учеником, мужчина развернулся на небольших каблуках в сторону учеников. Мигус протянул морщинистую руку с иссохшими пальцами примерно в то место, где сидела фантастическая тройка, состоящая из горящей жопы, водяного дебила и травницы. Всё легендарное трио неотрывно следило за телодвижениями Мигуса, который махнул рукой в сторону коридора и вышел. Всё с ним ясно, надо всех троих. За Дара знает сколько лет они уже научились понимать его туповатый язык жестов. Сульфус со скрипом отодвинул стул, обманчиво лениво почапал к коридору, даже не взглянув на девушек. Впрочем, те не особо расстроились от того, что они были обделены вниманием такого соблазнительного ловеласа и практически одновременно встали и быстрым шагом прошли ко двери, элегантно развернувшись на каблуках в сторону коридора, равномерно постукивая чёрными шпильками по дубовым доскам, исчезая из вида охреневших одноклассников. В главном кабинете, заставленном бархатными диванами и обитым красным лакированным деревом было невероятно тепло и уютно, горел огроменнейший камин, на кедровых полочках стояли статуэточки и грамоты, похвальные листы в неказистых рамках, пучки трав в небольших вазах, на всю Ивановскую несло розмарином, шалфеем и прочими разнотравьями, свисали шарфы, на небольших столиках стояли резные рюмки, впрочем, это больше напоминало жилище какой-нибудь ведьмы, чем главный кабинет самой престижной и вообще единственной Академии, но нынешняя атмосфера особо не прельщала. Мираель стояла посреди комнаты потупив взгляд. Сложно было сказать, раскаивается ли она, наверное, всё-таки нет. Хотя, признаться, сердобольной Солисе внезапно стало жалко исключённую впервые за долгое время студентку с повисшей набок чёрной остроконечной шляпой и торчавшими подпаленными от долгих "жарких" экспериментов рыжими локонами. Из академии до них часто выгоняли даже талантливых студентов, но во времена поступления этих студентиков всё как-то поутихло, поэтому Сульфус желанным зрелищем наслаждаться мог крвйне редко.Никто так и не понял, что он забыл в том кабинете и на какой птичий хрен его позвали туда, скорее всего, виной всему были его постоянные спасения преподавателей от сгоревшего нижнего белья и книг при помощи смачного чапалаха струёй воды. А прямо перед всеми собравшимися стояла чуть ли не самая главная персона в академии, конечно, после директора - Немора. Кто не любит Немору? Все любят Немору! Важная шишка в академии, достойно и честно заработавшая своё место, прекрасный целитель и просто хороший и исполнительный житель Леса. Мягкая по своей природе Немора смотрела на Мираель с грустной улыбкой, та не особо любила исключать студентов, тем более крайне способных, но принципы подминались обстоятельствами. Сзади пристроились все трое главных смотрителей леса, которые вместе с Неморой просто наносили визит старым друзьям в академии в отсутствие директора, слегка подменяя его, неожиданное втянутые в вот такие пироги. Они обязаны были присутствовать на каждой церемонии в академии, а тут как раз феерический случай - впервые за 2 года кто-то вылетает, чем не повод?Каждая смотрела на Мираель хмуро, но в их взгляде читалось сожаление к нерадивой студентке. Лика сжимала в руках колчан стрел, который зачем-то достала из-за спины минутами ранее, перебирая другой рукой забитую прядь розовых волос, обыкновенно жёсткая Айра избегала взгляда студетов, которых видела впервые, Каз, поигрывая кинжалом, тоже выглядела достаточно озадаченной. Мигус же трепыхался в сторонке, особо на дальнейшие разборки не влияя. Слился, что сказать. Мираель весь свой путь, даже стоя в кабинете, продолжала кукурузить кислую мину. Солиса нервно поглаживала мешочек натёртых сушёных репейников (помогает от поноса!) висящий на поясе, Сульфус с каменным лицом болтался чуть позади Молчание прервала Немора: --Кхм… ну чтож, Мираель, похоже твои. эм… мелкие пакости, ну, это… вышли из-под..... контроля… ииии… мне… Сульфус разочарованно вздохнул, а Солиса нервно усмехнулась. Частое заикание Неморы никак нельзя было назвать грамотной речью, а учитывая нежную душу целительницы и эту ситуацию, Неморе было крайне неловко озвучивать наказание. Сульфус ожидал жёсткой расправы над мелкой хулиганкой, которую он ненавидел всем существованием, а Солисе оставалось только смущённо отвернуться от тяжёлого стыда за однокурсницу. Смотрители леса деликатно покашливали, напоминая Неморе о том, что нужно продолжить речь. Но, хвала Небожителям, этого не потребовалось, Немора собрала свои нервы в кучку и продолжила: --Мне очень жаль Мираель, но нам необходимо исключить тебя на неопределённый срок, пока ты не исправишься, я и другие мои..эм...знакомые искренне надеемся, что ты обязательно исправишься и вернёшься в нашу..эм...дружную семью, где тебе точно будут рады. Мне уже сообщали о тебе, я знаю тебя как крвйне талантливую и способную ученицу, но твоё поведение оставляет желать лучшего. Мне неловко это говорить, но, несмотря на твой невероятный талант, но двери этого заведения для тебя...пока что...мм...закрыты…ах да, насчёт вас, да, вы, студенты, стоящие рядом с этой девушкой, обычно, когда исключают студента, приводят тех, кто близок с ним больше, чем остальные. Ну, раз вы здесь, полагаю, с вами она тесно общалась. Что вы сможете сказать касательно..мм...алиби Мираель? Сульфус вышел первым, оглядел всех присутствующих, глубоко вздохнув и начав свою гневную тираду: --Знаете, она сама по себе напоминает громилу. Не знаю, почему учитель посчитал, что я с ней близок (ЭТО ЧЕРНОВИК, ПОТОМ ДОДЕЛАЮ) Сульфус закричал от страха, ведь его рубашка полыхала ярким пламенем. Мираель была в ярости, и это было видно по огневушкам, которые кружили по комнате и истошно пищали. — НЕ СМЕЙ. ТАК. ГОВОРИТЬ. ОБ. ОГНЕ! Лицо рыжей пылало ненавистью к магу воды и всем им вместе взятым. Мигус пытался потушить рубашку Сульфуса, но тот одним словом остановил пламя потоком воды. Мокрый и униженный, он выбежал из кабинета под громкий хохот Мираель и тихое хихиканье Солисы. Немора была в ступоре. Что вообще произошло? Сначала публичное оскорбление Мираель, затем её ярость, а что дальше? Пылающая академия? Нет уж! Нужно с этим покончить раз и навсегда! Немора указала Мираель на дверь. Та победно ухмыльнулась, и направилась к выходу за вещами. Никто не понял её реакции. Неужели Мираель хотела уйти? Стражи недоумённо переглянулись. Такого не ждал никто.