Телохранитель

После ужина, я обычно устраивался на диване в гостиной «смотреть телевизор». Выждав для приличия полчаса, Алекс спускался ко мне. Выбирал, что я буду смотреть и укладывался ко мне на колени. С этого своего поста я давал распоряжения на завтрашний день прислуге и охране. До обеда я буду отсыпаться, но все будет исполнено. Алекс играл в телефоне, читал или слушал музыку, я путал пряди на его голове. Наша новая привычка сначала всех пугала. Было разбито некоторое количество подносов с посудой, потом народ освоился. Общаться с «сыном хозяина» напрямую пока никто не осмеливался, все решалось через меня. Так удалось избежать кучи недоразумений и всяких проблем. Позже, я сгонял его с колен, делал вечерний обход и поднимался в свою комнату. Алекс либо уже был там, либо подтягивался позже, чтобы позаниматься чем-то приятным и, после этого, просто поспать у меня под боком. Перед приходом утренней смены, я относил его в его спальню и сам заваливался спать. После обеда, если была возможность, тренировался в нашем зале. Все остальное время находился рядом с Алексом. Он готовился и сдавал экзамены в колледже, затем начинались каникулы. Жизнь налаживалась. Прошел уже почти месяц. Я изучал его тело и его сущность. Алекс пытался контролировать свои эмоции, просчитывал каждое свое действие, чтобы не попадать в проблемные ситуации. Как я и думал, роль нервного и высокомерного богатого сынка должна была отталкивать всех праздно интересующихся личностей, в том числе прислугу. Довольно эффективно... Познакомился с его друзьями детства Марком и Рэем, заставив Алекса пригласить их. В первые же дни, допросил. Эти, как оказалось, преданные Алексу парни, заботились о нем вне дома. Это Марк тогда нашел меня на «пати». От них я узнал, что из-за происхождения матери, Алекс жил в этом доме с рождения. Его отец раньше тоже жил с ними, потом, с ростом бизнеса, бывал здесь все реже, но сына он очень любит. Марк и Рэй тоже живут в этом районе. Все детство они провели втроем, играя на пляже и во дворе нашей виллы. Алекс был смелым жизнерадостным ребенком. Еще была Перл. В эту девочку Алекс был влюблен с младшей школы. Вместе они проводили много времени до того самого дня. Почти год они не видели Алекса вообще. После он постепенно стал таким, как сейчас. В основном, вне дома, Алекс общается только с ними, потому что терпеть его могут только они. Перл тоже помнит его и любит, но боится подходить, так как был прецедент, закончившийся истерикой Алекса. После школы они поступили все вместе в колледж, отец оплачивает их обучение. Интересно… и исчерпывающе… Находясь рядом почти все время, я узнал, что у Алекса прекрасная память и склонности к рисованию. После колледжа он собирался поступить в университет и стать архитектором, что подходило бизнесу отца. Он хорошо учился, был расчетлив и практичен. Решения относительно себя он принимал холодно и быстро. Все это оставалось за дверью моей комнаты. Рядом со мной он становился слабым, ищущим человеческого тепла, ребенком. Броня, защищающая от злобного внешнего мира, была не нужна. Он впустил меня, чтобы заполнить пустоту, появившуюся за семь лет одиночества. Его тело хотело любить, а мозг запрещал даже думать об этом. Я должен был все это исправить. Я объяснил себе, почему Алексу нужен секс со мной — пока, с другими это невозможно. Пока… Кроме того, есть Перл, с которой были у него отношения, значит он тоже не гей. Поэтому я старался сделать так, чтобы секс ассоциировался у него с физическим удовольствием, а не с человеком. Повторял ему, что наши отношения - это часть моей работы. Никогда не целовал его, не раздевался перед ним. На то, правда, были и другие причины… Я надеялся, что когда-нибудь он все-таки сможет иметь отношения с девушками своего возраста, ну или парнями. Насколько все получится и прав ли я в своих расчетах, покажет только время. Алекс слушал, соглашался, и появлялся у меня в комнате каждый день, и хотел секса все время, когда не был болен. Оказалось он часто болел. Раньше я не обращал внимания... За три недели он умудрился заболеть ангиной и принести из колледжа какую-то вирусную инфекцию. Периодически, болела голова, постоянно - живот. За этим ребенком вообще кто-нибудь когда-нибудь смотрел!? Опять разозлившись на этой мысли, я обнаружил, что уже стою перед дверями своей комнаты. Алекс плескался в моем душе. Своего нет, что ли? … Я вымыл руки и устроился на диване, ожидая сегодняшнее представление. Ждать долго не пришлось. «Сокровище» заявилось, еще толком не обсохнув после душа. Пока я рассматривал все, что мне позволили увидеть, он медленно развязал полотенце и бросил его на пол. Немного подумав, он уселся ко мне на колени, облокотившись на меня спиной и закинув голову ко мне на плече. Таким образом мне предлагалось начать с шеи, потом плечи, потом… О моих проблемах никто, конечно, не беспокоился… Костюм должен был неизбежно пострадать, а его только забрали из химчистки. Опять придумывай, что и где я на себя опрокинул… Надо бы за это кого-то наказать… Кстати, надо соблюдать правила... Я уделил внимание краешку скулы и шее, поймал и пососал мочку уха, тело на мне выгнулось, предоставив доступ рукам к спине. Удерживая зубами и продолжая посасывать ухо, я начал гладить его спину и ребра. Судя по дыханию, можно было переходить к передней части. Его соски затвердели, живот и грудь вздымались и опадали от наслаждения. Отпустив ухо, я перешел к исследованию на вкус божественной шеи и верхней части спины. Руки были заняты доступной частью ягодиц и бедрами, ну и всем остальным, что подвернулось. Согласно правилам, пока я не наиграюсь, он не должен прикасаться ни к себе, ни ко мне, поэтому крепко держался за ремень на моих брюках. Сейчас хватка ослабела. Он был готов к основной части. Притянув его к себе, фактически положив на себя, одной рукой я начал ласкать его грудь и живот, другой - его член, двигаясь по всей длине от головки, вдоль ствола, к основанию, поглаживая яички в мошонке и дальше по промежности. От такого внимания, головка освободилась от крайней плоти, предоставив к доступу самые чувственные места, для ласки которых появилась и необходимая жидкость. Собственно, его живот и моя рука были уже достаточно орошены. Хорошенько вымазав в этой жидкости пальцы, я спустился рукой ниже, нащупав анус. Увлажнив края, мои пальцы начали проникать внутрь. Совсем немного, девственности лишаться мы сегодня не собирались. Видимо, это доставляло особое удовольствие. Конечно, он хотел принять их в себя, сжимал, двигался. Однако, никто не собирался исполнять его желания, да еще из такой позиции... Поэтому он расслабился, отдавшись моей воле. Я продолжил ласкать его вход, иногда поднимаясь вверх обновить смазку и проверить готовность. Заниматься членом не было необходимости, мое «сокровище» и так наслаждалось процессом, и уже давно было готово излиться на нас. Закрыв глаза, он дышал прямо мне в ухо. Стонал, когда я, забывшись, ускорялся. Руки безвольно свисали по бокам. Вскоре, я почувствовал, что он задерживает дыхание, предчувствуя волну удовольствия. Я накрыл его член свободной рукой и позволил этому органу тоже получить положенное. Он больше не сдерживался, руки судорожно вцепились мне в бедра, таз двигался вслед моим рукам, увеличивая амплитуду. Через мгновение, его настигла волна оргазма, наслаждение выплеснулось на нас, на его божественное тело и мой многострадальный пиджак… Ну, и кто кого наказал? … Я спихнул его с себя на диван, кое как встал, поднял полотенце. Вытер особо пострадавшие места, прикрыл его покрывалом, чтобы еще, не дай бог, не простудился. Затем потащился в душ, снять образовавшееся напряжение. Кто я… что я делаю… ?