Бог укажет верный путь

*** Солнце расцветало нежным лотосом, лениво поднимаясь из-за горизонта, пробивая морозный воздух слабыми золотистыми лучами. Они едва ощутимо ласкали кожу, словно невесомые нежные перья. Но не смотря на это, привычного тепла не чувствовалось, мёрзлый воздух продолжал впиваться иглами в горло перекрывая дыхание, а в мозг вместо кислорода поступала лишь горечь в перемешку с разочарованием. Но дело было вовсе не в солнечных лучах, воздух здесь был пропитан: смертью, болью, страхом и страданиями. Всё это уже окончательно въелось в земли горы Луанцзан, пропитывая собой всё, что попадало на мёртвые холмы. Однако остаткам клана Цишань Вэнь удалось избежать печальной участи, не без участия Вэй Усяня, конечно.. Вэй Усянь.. Последний, к слову, в отличии от остальных не спал, хотя очень того хотелось. Сколько бы раз он не пытался уснуть, всё заканчивалось одинаково: он раз за разом просыпался в холодном поту. Сейчас, сидя на краю обрыва, он всё думал о произошедшем. Всё случилось так быстро, что на осознание потребовалось немало времени и душевных сил. Кажется, вот только вчера он смеясь рассказывал Цзян Чену очередную глупую историю, а сегодня он уже вот как день является отступником. Кажется, совсем недавно он слышал тихий голос Вэнь Нина, а сейчас Вэнь Нин лежит вдоль и поперёк облепленный талисманами, что не дают последним крупицам сознания вытечь из мёртвого тела. И только недавно его окружал оживлённый шумный Юнмен, но вот уже как неделю вокруг лишь неплодородные земли и опутывающая тонкими, режущими кожу нитями тьма. Вэй Усянь не понимал, что делать дальше. Как поступить? Неужели правильнее будет отдать выживших Вэней на растерзание орденов? Неужели, по законам праведного Гусу, Вэй Ин должен бросить осиротевшего А-Юаня? Как после всего этого жить? Эти мысли били по сердцу больнее дисциплинарного кнута. Он человек... и он устал... он так устал... Уставший от боли и сожалений разум медленно погружался в глубокий сон. Вэй Ин очнулся, вокруг была непроглядная тьма, сковывающий холод и тысячи пар глаз, что нечитаемо, безразлично сверлили взлядом. Хотелось спрятаться, закрыться, но они были везде. Усянь от безысходноси опустил взгляд вниз... и с ужасом обнаужил глаза и там, но взгляды последних были даже хуже: они гноились, обливаясь кровью, окрашивались в алый. Усянь застыл в немом крике. Вэй Ин точно знал что спит, но всё ощущалось слишком реально. Это пугало больше всего. Ничего не выражающие взгляды сдавливали, будто одним ударом выбивая воздух из лёгких. Тьма начала приближаться, словно понимая, что в душе Вэй Ин не больше, чем загнаный в ловушку ребёнок, словно жаждя влезть ему под кожу, въесться в душу... но не успела. Пространство внезапно озарила золотистая, слепящая глаза вспышка. Вэй Ин выставил перед лицом руку и прищурившись, увидел как глаза, что с безразличием на него взирали, стали в панике осматриваться вокруг будто ища, чем закрыться и не находя один за другим исчезали в тёплом свете. Когда вспышка угасла, взору Усяня предстал юноша, чей лик был воистину подобен небожителю. Дорогие, но в тоже время достаточно скромные белоснежные одежды. Аккуратные черты лица, изящно подчёркнутые позолоченной шпилькой в шелковистых, каштановых волосах. Нефритовая кожа и глаза цвета грецкого ореха, что с теплотой осматривали Вэй Ина. На его губах играла снисходительная улыбка. От неожиданного появления этого... божества, иначе не скажешь, несмотря не некторое недоверие к незнакомцу, на душе Усяня стало удивительно тепло и спокойно. Это тепло разливалось по всему телу, заполняя собой каждый сантиметр под кожей, а сковывающий холод отступал, не смея более приближаться. —Кто ты? —слегка не уверенно, всё ещё удивлённо спросил Вэй Ин. —Я Се Лянь, Бог войны, Наследный принц.—он отвечал спокойно и уверенно. Его голос звонко разливался заполняя пространство. Хоть Се Ляню и говорили много раз не вмешиваться в дела смертных, он, несомненно, и сам знал почему это плохая идея, но зная через что прошёл этот человек ему очень захотелось помочь и направить его. А возможно, в нём он просто увидел частичку прошлого себя. Бог войны?.. Неужели слухи расползлись так далеко, что о нём известо даже на небесах? Бог войны не был враждебно настроен, но страх закрался в душу Вей Ина. —Но, — Усянь не знал, что и как лучше сказать, — Ваше Величество, чем же я удостоился такой чести? Неужто по мою душу пришли аж с Верхних Небес? — и всё же, если ему сужденно умереть, лучше уж так. — Нет, — Се Лянь остовался спокоен. —Я лишь хочу тебе помочь. Хочет помочь?..Ему, Вэй Усяню? Разве он достоен помощи? Так ещё и от самого Бога, разве благое дело помогать такому как он?.. Увидев замешательсто на лице Вэй Усяня, Се Лянь поспешил заверить. — Я... правда хочу помочь, я вовсе тебя не осуждаю за выбранный путь. — Се Лянь просто не знал, что он ещё может сказать человеку, которого отовсюду гонят и везде ненавидят. Вэй Ин не понимал. Что-то в душе предательски хотело верить каждому сказанному Се Лянем слову. Каким-то совершенно удивительным образом Се Лянь вызывал... доверие? Здравый смысл кричал о том, что это глупо, что это просто сон, но Вэй Ин всё же произнёс это. — И..и как же ты хочешь мне помочь? —начал Вэй Ин. — Я знаю обо всём, что с тобой случилось. О твоих взлётах и падениях. Я тоже проходил через подобное, — Се Лянь долго думал, как он может помочь Вэй Усяню, ведь вмешиваться непосредственно в дела смертных он не хотел, и в итоге не нашёл решения лучше, чем просто поговорить и направить на верный путь. — Я лишь хочу поведать тебе одну историю. Присядем?.. Се Лянь указал на появившийся рядом из ниоткуда низкий столик. Усянь ответил лёгким кивком головы и аккуратно присел за стол. Наследный принц изящно опустился на против. — Перед тем как я начну рассказывать, ты можешь задать мне любой вопрос, — конечно, Се Лянь знал, какой вопрос поледует далее... Из множества вопросов, назойливо крутящихся на языке, Вэй Ин выбрал самый очевидный мучивший его вопрос. — Что мне делать? — это именно тот вопрос который и ожидал услышать Се Лянь. Он, как никто другой, мог читать людей, как открытую книгу.И ответ у него был уже готов. — Послушай... всегда поступай по совести, и делай то, что ты считаешь нужным. Дорога, которую ты избрал, сложна и извилиста. Но ты должен помнить, что добро и зло в одной мысли друг от друга, и пока твои мысли праведны, а намерения чисты, даже самый тёмный и узкий путь станет широкой дорогой добра. Даже в самый тёмный уголок мира можно принести свет, — Се Лянь говорил уверенно, зная что его поймут. Казалось, что Принц говорил такие простые слова, но эти несколько фраз заставили тугой узел в груди перестать болезненно брыкаться и ударять о рёбра. Сердце вновь успокоилось и трепетно застучало в груди, словно что-то болезненное раскалывалось. — Спасибо... — Вэй Ин слегка наклонился в благодарственном жесте. -Не стоит благодарности. И всё же, перейдём к истории. — Се Лянь не знал как лучше начать и потступиться к этому. Это была очень странная история, и всё же Се Ляню показалось что это смогло бы ответить на некторые немые вопросы Вэй Усяня. — Я знал твою матушку. Цансэ Саньжэнь.. — Мою мать? — неверяше переспосил Вэй Ин. На самом деле, это была одна из причин, по которой Наследный Принц решился помочь ему. — Начнём с самого начала... Когда-то много лет назад, близь Илина развязалось ожесточённое сражение. Два великих ордена вели войну. Брали в плен и безжалостно убивали даже детей. В тот злосчастный день, когда земли Илина облились кровью, по стечению некторых неудачных обстоятельств я примкнул солдатом к одной из армий. Сражение было в самом деле страшным. Оно длилось несколько часов, кровь и грязь были всюду. Но после долгого противостояния нас взяли в кольцо. Последнее что я помню - как мне в грудь вонзились стрелы, пропитанные смертельным ядом, и я упал, теряя сознание. Хоть я и был бессмертен в то время, я не мог пользоваться духовной энергией. После таких ранений опровляться всё равно было сложно, если не невозможно. Состояние было критичное ,— Вэй Усянь слушал рассказ с замирением в сердце. Он по себе знал, что означают длительные сражения без духовных сил. Се Лянь, переведя дух продолжил. — К своему удивлению, очнулся я с обработанными ранами в скромно обставленной комнате. Поначалу я испугался и начал озираться, когда в комнату зашла женщина, на вид лет тридцати. Она представилась бродячей заклинательницей, Цансэ Саньжэнь. И учтиво объяснила мне, что я, похоже, один выжил из всей армии, посему она меня и подобрала. Не смотря на риск для собственной жизни, твоя мать вытащила меня с поля сражения. По мимо искусства врачевания, она обладала немалой физической силой и добрым сердцем. Саньжэнь была очень искусной целительницей. Оправился я очень быстро, но она так же быстро опредилила во мне бессмертного и взяла с меня слово, что я ни словечком ни с кем не обмолвлюсь о том, что я её вообще знал... Обещания нарушать я не люблю, но я подумал что ты заслуживаешь знать о своей матери больше, — Се Лянь в самом деле надеялся, что рассказ о матери немного подбодрит Вэй Усяня. — Ну, как-то так я и познакомился с твоей матерью, — закончил Се Лянь. Вэй Ин был в лёгком шоке. Конечно он слышал о том, что Цансе Саньжэнь была заклинательницей, но... он уже и не надеялся узнать о своих родителях хоть какие-нибудь подробности. — А... как она выглядела? — дрогнувшим голосом спросил Усянь. Ему правда было интерестно. Наверняка любой человек в такой ситуации поддался бы любопытству. — Ты очень похож на свою матушку. У неё были длинные чёрные вьющиеся волосы, глубокие изумрудные глаза и тонкие, аккуратные черты лица. Она была очень красива, добра и заботлива. Се Лянь описывал Цансэ Саньжэнь с восхищением, как сошедшего с небес небожителя. Когда Усянь представлял этот образ, по телу разливалось непонятное тепло. — Спасибо, — тихо вымолвил Усянь. — Не за что, — спокойно заговорил принц. — Но, всё же, я вынужден оставить тебя. На прощание я дарую тебе благославление небожителей! С этими словами Наследный принц вновь засветился тёплым светом. Вэй Ин зажмурил глаза, от резкой вспышки они заслезились. Когда Усянь распахнул глаза, он обнаружил, что задремал он прямо на полянке близь обрыва. Усянь лежал в мягкой, ещё сырой траве. В первые за долгое время он чувствовал себя понастоящему выспавшимся, а по телу разливалось спокойствие. Хоть роса до сих пор лежала невесомыми капельками на траве, солнце уже поднялось достаточно высоко, обдавая кожу мягким теплом. Он мог бы валяться так в траве без дела целую вечность, но тут Вэй Усяня посетила правильная мысль о том, что Вэни (по крайней мере Вень Цин уж точно) проснулись и наверняка его ищут. От этой мысли он резко подскочил, опершись на локти. Поднявшись на ноги, Усянь сладко потянулся, разминая мышцы после сна, как почувствовал лёгкий укол в области затылка. Запустив руку в растрёпанные чёрные волосы, он аккуратно выпутал из густых прядей хрупкое соцветие незабудки. Нежные голубые цветочки словно тянулись на встречу к солнцу, приятно лаская пальцы. Впервые за долгое время Вей Ин искренне широко улыбнулся. Впервые за долгое время Вэй Ин знал, как поступить.