Магнолия

Спустя три дня, обозначенных небывалым внутренним спокойствием и блаженством, затишьем во всём, о чем только можно подумать, новый понедельник ознаменовала буря… Ди вспомнил всё. Достаточно было увидеть лицо во сне, его лицо, как паззл сложился и картина минувших дней ясно предстала перед взором Ди. Многочисленные шутки, улыбки, будоражащие споры и быстро разрешающиеся конфликты, интересы, разделенные на двоих, душа на двоих… а вместе с тем, невероятная нега, ощущаемая во сне и прерываемая по пробуждении мыслями-воспоминаниями: «Он меня предал». — Привет, я что-то пропустил? — подсел как обычно слегка опоздавший на лекцию Эн. — Нет, — коротко ответил Ди и сосредоточил всё своё внимание на доске. — Ладно. * * * — Ди, что случилось? — спросил Эн в курилке. Молчание. — Мы же друзья, ты мог бы со мной поде… — Мы не друзья, — прервал поток его речи Ди. — Как это понимать?.. Молчание. — Ты всё вспомнил? — вдруг серьезно подметил он. — Да. — Прости, я не сказал про тату, не хотел усложнять тебе жизнь. — Всё твое появление в моей жизни усложняет её, — процедил блондин и, загасив сигарету, вернулся в вуз. * * * Злость и раздражение давили изнутри, омрачая всё вокруг. На последней паре терпение иссякало, и в голове Ди красной лампочкой загорелась идея хорошенько побоксировать и выплеснуть скопившуюся ярость на ринге. Но бокса в вузе нет, и в подобной секции на стороне он не состоял. «Что ж, — решил он, — рассмотрим другие, обходные пути решения проблемы». — Анжел, ты что-то говорила про рукопашку? — Ммм? Да, хожу на неё иногда. — Я тоже хочу, расскажешь? Когда ближайшая тренировка? — Сегодня в шесть. Приходи, там классно. Отлично, как раз через пару часов. — Хорошо, я буду. — Сейчас тебе адрес скину и краткий экскурс, что нужно, а что нет. — Давай. Спасибо. * * * На следующий день мышцы приятно ныли, синяки побаливали, но довольством собой Ди был переполнен. Нашлись новые батарейки для его хорошего настроения: общение с Эном, как он себя убедил, больше не представлялось необходимым, и силы относиться к нему холодно и нейтрально, как к знакомому, не более, появились в нем. На лекции он впервые сел не с Эном, а с Анжелой, которая вчера после тренировки и совместной прогулки до общаги рискнула поцеловать меня, а он — ответить, тем самым обозначив, что они с ней не только друзья, но и отныне пара. «Эн на удивление пришел раньше меня и занял полюбившиеся нам места с краю пятого ряда. Однако с чего бы мне с ним садится? Чтобы настроение себе портить? И каким бы взглядом он не провожал меня, я предпочел не садиться с «просто знакомым», — обозначил для себя Ди и гордо маневрировал к Анжеле на второй ряд. На обеденном перерыве Ди случайно столкнулся с Эном в пустом туалете. — Бля, Ди, ну хватит уже дуться, если это из-за поцелуя, то давай просто сотрём его из памяти, зачем дружбу рвать. — Ага, сотрём, снова. — За замалчивание метки я извиняюсь, я считал неуместным говорить забывшему меня человеку, что пол его лица — это моя метка, — взъерепенился парень. — Эн, ты не понял. Метки, поцелуи меня не интересуют, у меня есть девушка. Но в прошлом мне было хреново из-за тебя. Я не хочу это повторять. Так что, пожалуйста, не порти мне жизнь. Снова. — Понятно, — горько усмехнулся Эн. Ди был категоричен, а его оппонент — лишь тенью себя прежнего. «Словами можно убить…» Ди вышел. Из комнаты, из его жизни. А Эн остался один. Один, с полыхающим на груди пионом, меткой Ди. И горечью погребённых надежд.