Подчинение

У каждого есть свои тайны, которые никто не знает. Многие скрывают свою настоящую личность и хотения от лишних глаз и разговоров. Боятся осуждения и презрения, боятся не оправдать желания людей. Живут двойной жизнью, скрывая другую сторону этой монеты. Тэхен не отличается от них. Очередной концерт, очередное выступление. Стадион заполнен разноцветными огоньками и криками фанатов. Его друзья стоят так же на сцене, приветствуя их. Приятное тепло разливается по венам от ощущения внимания к себе — так чувствует себя Тэхен. Чувствует себя полноценным и поистине счастливым. Очередная агрессивная музыка, агрессивная песня из нового альбома, которая заполучила больше внимания, чем другие. Песня прекрасна, хореография тоже. Отточенные движения бёдрами, резкие и грубые повороты. Так и веет похотью. Тэхен на сцене дьявол воплоти, который не стыдиться своих действий. Он трахает воздух, толкаясь бёдрами под бит; его язык периодически облизывает губы и пальцы, в надежде на взгляды толпы, получая эту отдачу. Смотрит своим пронзительным взглядом куда-то вглубь фанатов, показывая своё превосходство всем, кто заглянул в его антрацитовые глаза из-за линз. Его взгляд холоден и одновременно обворожителен. Черные кудрявые волосы спадают на глаза, мешая зрительному контакту. Он их вскидывает. На лице играет легкая ухмылка с каплей усмешкой в глазах. Но это движение лишь показало его превосходство над всеми здесь. Почти над всеми… Очередная партия, его партия в песне. Она агрессивна, как и сам Тэхен. Из глубины горла доносится томный хрипловатый голос, а после и рык, будто он и правда тигр. Самый хищный и опасный тигр, который поглощает всё на своем пути, засасывая в пучину страсти и страха. Он сосредоточен, но расслаблен. Капли пота стекает по лбу, отчего Ким становится похож на бога. Бога похоти. Никто не сможет скрыться от его пронзительного взгляда, будто заглядывает прямо в душу, разглядывая все твои потайные страхи и хотения. Но никто не знает секреты Кима. Никто, кроме одного человека… Очередной фансервис после жаркого выступления, очередное заигрывание. Тэхен любит заигрывать, видя на следующий день разные провокационные заголовки с не очень приятными словами. Но ему плевать. Абсолютно. Он любит это дело, любит шлепать мемберов, любит обнимать их за талии, любит приближаться максимально сильно к лицу, смущая тех. Делает ли он это для фанатов и рейтингов? Нет, точно нет. Он делает это специально лишь для него — парня, стоящего неподалеку от него, смотрит прожигающим взглядом на весь этот цирк и сжимает кулаки до побеления костяшек. Концерт окончен. Потные парни идут в гримерку. Тэхен ненавидит это липкое ощущение. Ненавидит, когда мокрая от пота и воды одежда, плотно прилегает к телу, создавая неприятное ощущение скованности. Он быстрее всех забегает в небольшую комнату, чтобы смыть усталость с тела и ноющую боль в ногах от долгих танцев, но его прерывают на половине пути. Грубая широкая ладонь, усыпанная татуировками в честь их фанатов, сильно сжимает тонкие запястья и тянет куда-то вглубь коридора, в кладовку. Тэхен врезается спиной в стену, когда его толкают в грудь и на пару секунд теряется. В комнате полумрак, но этого достаточно, чтобы разглядеть человека напротив. Черные как смола волосы собраны в небольшой хвостик, но несколько прядей всё же спадают на лицо, прикрывая глаза и нос; виски сбриты, отчего парень напротив выглядит ещё сексуальнее; на щеке небольшой шрамик, который так и просит его поцеловать; губы необычной формы из-за которых создается впечатление, будто перед тобой стоит кролик. Высокий, сильный, крупный и злой кролик. Он не любит, когда его так называют, чувствует себя маленьким ребенком, но только не с Тэхеном. Ким смотрит прямо в глаза напротив с нежностью и с каплей игривостью, заставляя черные, словно уголь, глаза смотреть прямо на него. Он не может оторвать взгляд, он бесповоротно тонет в них. Тэхен смотрит и смотрит, видя напротив приподнятую бровь и ухмылку. На него смотрят так, как смотрел Ким на других — с усмешкой и превосходством. Он не может вытерпеть такого пронзительного взгляда, отводя куда-то в сторону свой и закусывает губу. — Почему же ты отводишь взгляд? Посмотри на меня, — слышится шепот прямо у уха, а после и укус куда-то в эту же область. Тэхен дёргается от неожиданности и громко сглатывает, чувствуя как чужие губы медленно пробираются к его собственным. Шея. Ухо. Щека. Уголок губ. — Чонгук, — на выдохе произносит Ким, получая тут же поцелуй в губы. Парень напротив берет первенство и без стеснений вторгается языком в чужой рот, обводя десна и ряд зубов, а после сталкиваясь с чужим язычком, играясь. Тэхен мелко дрожит от удовольствия и тихо постанывает в поцелуй, обнимая за шею другого. Так прекрасно и так правильно. Чужие руки на его талии, чужой язык обводит его, собственные руки на плечах напротив, а коленка упирается прямо в его пах, заставляя Тэхена переодически хныкать от трения. Чонгук идеальный. Идеальный во всём. От танцев и пения до секса. У него идеальное тело: накаченная грудь, которая так изумительно смотрится в черных облегающих водолазках; тонкая талия, которой позавидовали даже девочки; накаченные бедра — это вершина, Тэхен слишком сильно их любит. Даже сейчас парень напротив выглядит так, будто сошел с обложки. Мокрая футболка прилипла к телу, очерчивая каждый кубик; облегающие джинсы с разорванными коленками так правильно сидят на нем и лишь добавляют шарма; на пальцах, как и у Кима, множество колец, но более толстых, одно из которых является парным. Всё же, он прекрасен. Тэхен не успевает додумать, как его резко переворачивают лицом к стене и без сомнений снимают футболку, тут же примыкая губами к тонкой шее, оставляя красные следы, за которые их скорее всего прибьют. Но это все потом, сейчас важны лишь их чувства. Член Гука прижимается к половинкам парня, и тот может почувствовать его очертание. Тэ бессовестно трется о чужой пах, прося ускориться. Их скоро начнут искать, Чон это прекрасно понимает, и поэтому аккуратно и мучительно медленно снимает свои джинсы и белье, а после и чужие, слыша в ответ тихий скулёж. — Чонгук, быстр, — договорить ему не дает звонкий шлепок по заднице и жгучая боль в этой области, которая постепенно перерастает в негу наслаждения и удовольствия. Место удара горит и хочется еще. Тэ покачивает бедрами, прося повторения, что и получает. Этот удар сильнее и звонче, чем прошлый, сопровождался громким стоном Тэхена. Слишком громким. — Малыш, будь потише. Ты же не хочешь, чтобы нас кто-нибудь услышал? — этот чертов Чонгук и его до мурашек хриплый грубый голос, — Неужели ты возбудился от поцелуев и шлепков? Такой развратный мальчик, — Тэхен стонет в ответ, краснея в лице, когда чувствует холодную грубую ладонь на своём члене. Слишком возбуждающе. Сколько бы они не встречались, он всё еще смущается слышать такие грязные фразы. Он любит это слишком сильно, и Чонгук знает это. Очень хорошо знает и пользуется. Гук пристраивается сзади, прижимая свое достоинство к чужой дырочке, и протягивает руку ко рту, выставляя два пальца. Тэхен без слов понимает о чём его просят и тут же открывает рот, впуская их. Он их облизывает, обсасывает и слегка покусывает, слыша сзади томные выдохи и шипения, когда прикусывает слишком сильно. Сложно сдерживаться, но Ким понимает, он плохо себя вёл. Очень плохо, заставляя сжимать зубы и скалиться парню с глубокими черными глазами, что видел все махинации на сцене. Он следил очень внимательно и лишь ждал окончания, ждал свой выход. Пальцы резко вынимают изо рта и проталкивают в задний проход, отчего тело содрогнулось, а розовая дырочка сжалась от неожиданности, сжимая их. Тэхен не узкий, растягивать его нет необходимости, они хорошо постарались вчера вечером, снимая стресс перед концертом. Чон делает это лишь для того, чтобы подразнить; чтобы парень перед ним умолял и просил его члена внутри себя. Он разгибает и сгибает обратно пальцы, точно попадая в простату, доставляя удовольствие обоим. Слушать такой несвойственно нежный и высокий голос Тэхена — безумно возбуждающе; чувствовать второй рукой вставший член его мальчика и понимать, что это все делаешь с ним именно ты — высшая точка наслаждения. — Чонгук…мхм, — такой отчаянный всхлип и дрожь в теле парня заставляет член Чонгука заинтересованно дёрнуться, а капля выделившейся смазки на уже покрасневшей головке, с тихим звуком капнуть на пол. Становится невозможно жарко и душно, что хочется открыть все возможные окна, лишь бы не сгореть в этих эмоциях. Гук на секунду задумывается, а кто кого дразнит вообще? Собственный член начинает ныть от перевозбуждения, а низ живота будто завязывается в тугой узел, который хочется скорее спустить. — Чон.ах.Чонгук-и, — глаза парня сверкают в темноте от слез, будто миллион звезд в ночном небе. Такой умоляющий и обессиленный взгляд смотрит прямо на Чона, желая скорой разрядки, — пожалуйста…мха, Гук-и, — дыхание становится тяжелее, крупная грудь вздымается, выпуская резко воздух, и он с гортанным рыком добавляет еще один палец. Три. Три пальца в Тэхене, он уже давно готов, но Чон держится. Держится, чтобы не сорваться. Он должен его наказать, но получается так, что наказывает не только парня под ним, но и себя. Один — Пожалйуста.ах, Гук-и. Два — Чони…мх. Три — Хен, прошу сделай что-нибудь, — действует как спусковой крючок. Тэхен тоже знает его слабые места. Это «хен» стало отправной точкой, и резким толчком он входит по основание, давая немного времени привыкнуть. И спасибо за это Чону. Ноги Тэхена абсолютно не держат, руки пытаются зацепиться за стены от ощущений, но они соскальзывают, впиваясь аккуратными ногтями в ладонь, в глазах мутная пелена от слез наслаждения и неимоверного удовольствия. Сзади его подхватывают за живот, выставляя задницу к вверху, и не давая упасть, ноги будто парализовало на секунды две и совсем не держат. — Повтори еще раз, детка, — хриплый и возбужденный полушёпот сопровождается поцелуями в позвоночник и выше, доходя до шеи, и слегка прикусывая загривок. — Хен, двигайся…мх, — резкий и грубый толчок, а после и еще пару таких же, заставляет Тэхена прикусить собственную руку, притупляя стоны и всхлипы, пытающихся вырваться наружу. Чонгук ускоряется, двигаясь в рваном темпе, прижимая парня за талию, предотвращая падение. Кто бы мог подумать, что тот грозный и агрессивный парень на сцене, прямо сейчас прогибается в спине и подмахивает бедрами, глубже насаживаясь на член. Тот парень, что трахал воздух, показывая, что все прогнуться под ним — сам прогибается под Чоном. Тот парень, что облизывал губы, завлекая толпу — несколько минут назад облизывал чужие пальцы, которыми его позже растягивали. Тот парень, что смотрел на всех с высока и с чертиками в глазах — закатывает глаза в удовольствие. Он чувствует себя прекрасно, до дрожи в теле. На публике он подчиняет, а в жизни любит подчиняться. Таков его секрет. Вернее их секрет. Они любят друг друга до потери пульса. Им срывает голову к чертям рядом друг с другом. Порывы страсти и нежности лавировали в их отношениях, создавая идиллию. Невозможно было противостоять этому. И даже сейчас, в такой момент, когда совсем нет времени на прелюдии, между ними пробегают нотки нежности и заботы к партнеру. Чонгук обводит тело руками, исследуя его, задевая все эрогенные зоны: поясница, бедра и конечно же шея. Тэхен с ума сходит, когда парень мягко массирует её и целует; для него этот момент особый и слишком интимный. Чон чувствует, что они оба на пике наслаждения и поэтому вынимает член, слыша разочарованный стон, но через пару секунд уже подхватывает парня за бедра, заставляя повиснуть на нем словно коала лицом к лицу. Впивается в такие мягкие губы страстным поцелуем и будто высасывает из них последние силы; переходит на шею, целуя и покусывая соленую от пота медовую кожу, возбуждая другого еще сильнее. Тэхен чувствует, как оргазм приближается от слишком глубокого проникновения и сильно зажмуривает глаза, утыкаясь в чужое плечо, скуля. Их обоих накрывает одновременно, у обоих звездочки перед глазами от столь яркого оргазма. Чонгук полностью заполняет парня изнутри, тяжело постанывая, пока тот и вовсе теряется в пространстве. В такие моменты трудно понять, где заканчивается реальность и начинается эйфория. Тэхен не любит липкое ощущение, но именно эта липкость приносит удовольствие. — Ах, Тэхен-и, ты такой прекрасный, — Чонгук целует в шею, опуская парня на ноги, но в следущий миг ловит его, — Прости, малыш, перестарался. Они оба хихикают у стены, пока один придерживает другого, чтобы не упал. Оба потные и запыхавшиеся, но им все равно на это прямо сейчас. Они лишь смотрят друг другу в глаза и растворяются в любви. Они есть друг у друга, а весь мир подождет. « — Почему наши сердца бьются в унисон?  — Просто я до сих пор в тебе.  — Фу, извращенец.  — Зато твой любимый.»