Определись уже!

Я посмотрел в твои глаза И цвет голубой вонзился в меня. Я буду долго вспоминать уловку, Делая вид что не попал в мышеловку. Сидя на уроке, Антон смотрел в спину своему однокласснику. Урок истории всегда был для него своеобразным «тихим часом», молодая учительница обычно разрешала ему спать, а он этим с радостью пользовался. Но сегодня ему было не до сна, он сидел и тупо пялил в силуэт одного парня, и удивлённо перебирая довольно узкий круг знакомств осознавал, что не знает его. Нет, конечно, он знал имя, фамилию, возраст… Но всё это банальности. Ему хотелось с ним заговорить. Найти что то общее, сам не знает зачем. «У него волосы, будто он их каждую минуту моет, даже видно что они мягкие и шелко…» С чего бы такие мысли о каком-то однокласснике? Вдруг этот парень поворачивается, видимо почувствовав на себе чей-то взгляд, находит глазами Антона и о боже, улыбается ему. Антон вдруг жутко смущается, утыкается в тетрадь и напряжённо не отводит от неё глаз, но не может их не поднять, когда видит как этот парень начинает сдерживать смех. Это… Выглядело так мило и забавно, что внутри всё просто переворачивалось. Он снова не мог отвести глаз. На следующем уроке, Антон сидел спереди того незнакомца, и потому постоянно елозил, старался мельком на него посмотреть, а случайно встречаясь с ним взглядами тут же делал вид что усердно работает на уроке. После занятий, когда все уже вышли из класса, в том числе и учитель, Антон собирался по быстренькому свалить в столовую, куда такой подтянутый 17-летний пацан наверняка не попрётся, но его остановили. –Ты так забавно пялился на меня на уроках, у меня со спиной что-то не так? Или с лицом? –Н-нет, всё у тебя хорошо со спиной, красивая спина, и лицо… Тоже — протараторил он, не давая себе отчёт о том, что несёт. Осознав весь ужас происходящего, он стал про себя обзываться, называя дурака отвечающего за речь дебилом. –Да-а, ты забавный — улыбаясь заметил тот парень. –Я Арсений, можешь не говорить мне что знал как меня зовут, я давно уже просёк твою фишку «никого кроме своих не знаю и знать не хочу» — всё так же светясь произнёс Арс. «Голубые» испуганно подумал Антон, «Чёрт бы меня побрал, они голубые». Подняв взгляд, Антон чуть не умер. На уроке он думал, что ему показалось, но на него смотрела пара голубых, как его любимая футболка, глаз. –Антон — глупо улыбаясь он пожал руку Арсения. Спустя несколько секунд Арс снова заливисто засмеялся. –Может, отпустишь мою руку? Да, похоже знакомиться ты действительно разучился — довольно произнёс парень. Антон очень сильно смутился и отдёрнул руку с такой силой, что случайно потянул Арсения на себя. Глупенький, растерянный Шаст не заметил, что Попов ещё не выпустил его руку из своей, продолжая крепко сжимать. Они упали на пол, и смеясь лежали там несколько секунд. Арсений навалился на него, а попытавшись приподняться на руках вдруг ойкнул и снова упал на грудь Антона. –Ты собираешься с меня слезать, Арсений? — истерически произносит Шаст. Он чувствовал, что его силы на пределе. –Я пытался, как ты мог заметить, но кажется я потянул руку… –Но, это не значит что ты должен лежать на мне до скончания времён! — Шаст был в растерянности, и чувствовал даже, небольшой стыд. Ведь по идее он виноват в случившемся, да ещё и это тело, навалившееся всем весом, запретившее нормально дышать… –Давай я отведу тебя в медпункт, всё равно это я виноват — сказал Антон, взяв Арсения за талию, и приподнимая. –Подняться то сможешь? –Смогу — с благодарностью в глазах произнёс Арс. Приняв вертикальное подожение, этот удивительный во всех смыслах парень взял «больной» рукой свой тяжёлый портфель, ибо сегодня семь уроков, будто забыв про растяжение. –Что, уже не болит? — спросил Шастун облокотившись о парту. –Никогда не болела — нагло улыбаясь произнёс Арсений, и поспешно вышел из класса, вырисовывая над собой невидимыми буковками «WINNER». «Ну что за актёр… Не люблю таких людей. Просто посмеяться он надо мной хотел, что ли?» До Антона только через пару секунд дошёл смысл происходящего, и то ли от неверия, то ли от осознания, он истерически засмеялся. Он с ужасом понял, что возбудился не на шутку. Вспоминая лежащее на нём тело Арса… Он не мог поверить. Все эти годы, Антон жил в своём мирке, в своей компании, в своём «убежище», и никому не позволял вот так откровенно вторгаться в его личное пространство. И тут появился Арсений… А Шаст серьёзно ни с кем не знакомился, ему это было не нужно, и выходило так, что он даже не знает некоторых имён тех, с кем учится. Но ему это нравилось, потому что в узком кругу людей, среди которых ты чувствуешь своё превосходство, пусть и скучно — зато никто не причинит тебе боль. Он специально не слишком сближается со своими «друзьями», они для него, скорее, просто приятели. Не смотря на такое отношение, Антон был очень популярен в школе: есть девушки шепчущиеся о красоте его зелёных глазах, а есть и те, кто считает влюблённость в этого парня чем-то вроде стадного чувства, внезапно пробуждающегося у девушек этой школы. Они объясняли это вот какой метафорой: «ну, это же как овечки — увидели, что все куда-то бегут, и побежали за ними». В общих чертах, так оно и было: красивенький мальчик, худенький, с зелёными игривыми глазами, стильно одет, да и по учёбе у него всё хорошо… Ну просто идеал для девушки! По большому счёту, девушки «влюблённые» в него, даже никогда с ним не говорили. Он не был наделён смазливой внешностью, просто в нём чувствовалась красота. Он не был гением, просто мог заставить себя сесть, и разобраться в непонятной ему теме. Он не закупался в дорогих магазинах всяческой дорогой бредятиной, просто умеет сочетать одежду. Сам он влюблялся только один раз в жизни, о чём жалел и жалеет до сих пор. Поставив крест на всей этой «подростковой чепухе», он доказал сам себе что отгородился. От боли, не взаимности, и мучительного желания быть рядом. Все его друзья, с ясно слышимым скрипом верили в его слова. Каждый был уверен, что скоро появится очередная красотка, скоро они будут слушать его завывания, скоро начнётся, скоро, скоро, скоро… Но никто из них не думал, что этим человеком окажется не красотка, а красавчик. Арсений шел по коридору радостно прокручивая в своей памяти взгляд Антона, который пронзал Арса во время того как Шаст пытался приподнять его из-за больной руки. Он был уверен — этот пацан запомнит его надолго. Но… Он сам не заметил, как все его мысли вдруг стали сопровождаться его участием. «534 умноженное на 62, блин, где долбаный черновик? А Антон наверняка в уме бы решил, или нет?», и наблюдал за тем, пользуется Шаст черновиком, или нет. «В столовку сегодня привезли новый шоколад, интересно, какой любимый у Антона?», и чуть не покупал все виды что были в наличии, чтобы Антон выбрал какой хочет. «После школы пойду покурю за теми домами, может предложить Антону, или он не курит?» и представляет в голове как эстетично бы смотрелись эти руки с сигаретой между пальц. …И так далее, а ведь они поговорили только один раз. Они оба не выходили друг у друга из голов. это бесило обоих, но в то же время, волновало и даже радовало. Новая влюблённость, а может и первая настоящая, всегда по началу чувствуется прекрасно. Но это только по началу…