fly solo

Джин наблюдает, как девочки перед тренировкой болтают с Джексоном и еще каким-то парнем. Не то чтобы молодые люди зачастили с визитами на этаж выше, но на то оно и похоже. - Разве вам не нужно тренироваться тоже? – Спрашивает он, между прочим. Не хочется разгонять их как детей, в конце концов, все мы тут взрослые люди, но и тренировка сама себя не сделает. - Ждем Намджуна, сегодня мы потрясем его косточки, - самодовольно отвечает Ван, играя бровями. - Что это значит? – Ответить ему не успевают. Из лифта выходит суетливый Намджун, копающийся в большой сумке. - Бро, ты опоздал. - Прости, мужик, вспомнил о пластырях и решил зайти в аптеку, конечно же, их там не было. Я уверен, что носил их в сумке, - Намджун подходит к куче-малой, замечая Джина. – О, привет. - Привет, - Сокджин мило улыбается в ответ, а потом резко меняет выражение лица на более серьезное. – Так, девочки, поболтали и хорош. Все на разминку. Они начали расходиться и Джун топчется, неуверенный стоит ли сказать что-то еще, но решает пойти за Джексоном. - Намджун-и, стой, - Его как шарахнуло в одно место. Он деревянным движением поворачивается к брюнету. - Обезболивающие? Я про пластыри, у меня много таких, - кивает на студию. – Тебе дать? - Ага, - самое вразумительное и кивок головой. Джин улыбается и просит подождать немного. Он возвращается с упаковкой и вручает её в руки подошедшему прямо к двери зала Джуну. - Спасибо, я верну, в смысле новые верну, - Джин посмеивается над ним, затем осматривает с ног до головы игривым взглядом. - Для боксера у тебя хороший рост. - Он далеко не главное. А ты снова голый, - имеет ввиду обнаженные ноги (Боже, помоги) и босые ступни. Джин насмешливо дергает бровью и Намджуна начинает брать заикание. – Имею в виду, ну ноги голые, в смысле они и должны быть такими, наверное… Джин смеется над ним, закидывая носочек за голень другой ноги и медленно ведет вверх по гладкой коже, прекрасно зная, как заставляет Намджуна наблюдать за собой. - А ты милый, - улыбается он, пока собеседник с трудом фокусируется на его лице. – И высокий. - Тебе нравятся высокие? – Нет, что вы, вопрос чисто из любопытства, а его 180 см всего-навсего удачное совпадение. - Не часто встречаю кого-то выше себя, - кивает Джин, откидывая голову, изящно растягивая шею. - Ой да ладно, рост всего лишь цифры, - Намджун и сам не осознает, что молотит, его внимание снова украли. На шею брюнета хочется облизываться, покушаться метками собственника. - Спорим, на каблуках я выше тебя? - Ч-что? На каблуках? – Что, блять? - Ага, на стрипах, - Джин заглядывает растерянному Джуну в глаза, слыша шепотки девочек за спиной. Заводит одну руку за спину и показывает кулак, чтобы не спугнули мнительного парня. - Ты носишь каблуки? – Высоковатым голосом, как для мужчины с низким тембром. Аут. Джин заливисто смеется, поправляя челку. - Они часть униформы, сегодня как раз будем заниматься в них. - На каблуках?.. - Стрипах, - поправляет Сокджин. Как будто Нам понимает, в чем разница. Сокджин. На каблуках. Танцующий Сокджин на каблуках стрипах. И на пилоне. Он застрял в лифте и умер от недостатка кислорода? - Не хочешь пройтись после наших тренировок? Вместе. Что за глупые вопросы, Намджун точно умер. - Конечно, хочу. В смысле да, давай, я не против, - Махать кулаками научился, а разговаривать с красивыми парнями непосильная задача, в этом весь Нам. – Тогда до встречи? - Ага, увидимся, Намджун-и. Ким ловит последнюю улыбку брюнета и провожает его взглядом в центр зала, лавирующего между растягивающимися на ковриках девочками. Скрепя сердце, он отрывает взгляд от сочной округлой попки в коротких шортиках и спускается вниз по лестнице.

***

Джин прощается с уходящими девушками и продолжает неторопливо распускать шнуровку невысоких ботинок на умопомрачительных (для обычных людей) каблуках. Он тянул как мог, чтобы Намджун подловил момент и успел застать его на стрипах, но того все не было, а торчать в них просто так уже слишком, девочки подшучивают над ним, как только могут. Он переодевается, когда зал полностью опустел, хотя не стесняется делать это при других, танцовщиц его тело тоже не смущает. В конце концов, в силу специфики танца он раскрывался перед ними под всякими, скажем, углами. Надежда на прогулку с симпатичным высоким боксером-геем (невиданная удача!) умирает на глазах. Он протирает пилоны, убирает в зале, моет пол, но никто так и не приходит. Возможно, дал заднюю, передумал или не отнесся к предложению серьезно. В душе заворочалась обида, но делать поспешных выводов тоже не хочется. Он закрывает дверь и прячет ключ в плюшевой ключнице с мордашкой милой альпаки. Замечает включенное освещение лестницы спортзала и недоумевает. В такое время они уже закрыты, он лично видел, как боксеры ожидали лифт, чтобы уйти. Другое дело, в лица не всматривался, не до того было. В голову крадутся сомнительные мысли, а в сердце надежда, так что он неспешно спускается по ступенькам. А вдруг… Если нет, то и пытаться больше не станет. Он проявил достаточно инициативы, чтобы показать свой интерес. Дверь в зал открыта, он тихонько закрывает её за собой. Освещение выключено везде, кроме ринга. Джин опускается на еще одну ступеньку, садится и тихо наблюдает, положив вещи и куртку рядом с собой. Вспотевший Намджун занимается с тренером спиной к нему, поэтому не замечает гостя. В отличие от тренера, кинувшего подозрительный взгляд, не переставая махать перед бойцом лапами, в которые Джун мощно бьет. Джин слегка кланяется, здороваясь и тренер переключает все внимание на подопечного. Он начинает махать лапами активнее, заставляя ускориться. Сокджин не успевает даже глазами ловить все удары, настолько быстро все происходит. В конце концов, они оба выдыхаются, и тренер, похвалив бойца за хорошую работу, снимает лапы. - Слушай, жена просила меня забрать сына у друзей, ты справишься сам? Или тебе помочь? - Все в порядке, - Намджун разматывает бинты, садясь на мягкую лавку. – Схожу сейчас в душ и поеду домой, не волнуйтесь. Он прекрасно видит, как Намджуну тяжело шевелить руками, а его общее состояние не в лучшем виде. Ким истощен. Тренер, быстро собравшись, хватает свою сумку и уходит, проходя мимо Джина абсолютно молча, будто тот пустое место. Ему даже не обидно, он злится, потому что тот даже не собирался помочь молодому спортсмену. Он оставляет вещи валяться на полу, а сам встает и подходит к Намджуну, запутавшемуся в мокрой майке. Помогает стянуть неподдающуюся ткань и чуть не взвизгивает, когда в его живот упирается голова. - Так вкусно пахнешь, - бормочет он, а Джин прикипает к голым блестящим плечам, резво опускающихся и поднимающихся вместе со все еще неровным дыханием. - Ты заметил меня? Я не хотел мешать, - не брезгуя, запускает руку во влажные волосы, массируя кожу головы. Он уверен, что туда сегодня тоже попадало, синяки и гематомы усыпаны по всему телу боксера. – Подумал, что ты продинамил меня, но решил убедиться. - Прости, - выдыхает Джун прямо в живот, Сокджин чувствует тепло его дыхания через тонкую кофту. - Тебе нужно в душ, давай помогу, - он подлезает Намджуну под руку и поднимает его, ведя к двери, на которую Джун кивнул головой. В душевой несколько кабинок, отделенных перегородкой и очень мало места (а в танцзале душевой вообще нету). Он заводит Намджуна в одну из них и просит справиться самостоятельно. Вряд ли они готовы к таким откровенностям. - Я принесу полотенце, - и уходит, потому что Джун резко стянул с себя тренировочные шорты вместе с бельем. Возвращается в душную комнату с полотенцем, протягивает его, стоя спиной к молчащему парню и оборачивается, когда ему сигнализируют разрешение. Смотря на большого сексуального парня в одном полотенце на бедрах, Джин ощущает свой язык глубоко в заднице (было бы чудненько, будь это намджунов язык). Во рту собирается слюна, которую приходится часто сглатывать. Он понимает, что прямо сейчас хочется лишь опуститься на колени и вобрать так глубоко, как получится. Но Намджун после такой тренировки оргазм не выдержит. - Кхм…пойдем, - Джин снова ныряет под тяжелую мускулистую руку, обнимая парня за талию. Всего лишь хочет подстраховать, а не потрогать твердые мышцы и потереться бедром о Намджуна. Дрянное полотенце, как в дорамах не сползает и не падает, как бы Джин не старался, но ничего, еще будет момент. Он помогает боксеру одеться, собирает его сумку, и они вместе покидают спортзал. Почти в обнимку. Джину нравится так думать. - Где ты живешь? – Спрашивает уже на улице, всматриваясь в остановку в полной темноте. Ему-то автобусы не нужны, он живет в пяти минутах. - Рядом с западной кольцевой, - отвечает Джун, прижимая к себе красивого брюнета ближе. Он так хреново соображает, что боится проснуться на полу ринга в полном одиночестве. - Это же почти другой конец города! Ты доедешь сам? Не проспишь остановку? - Доеду, - уверенно бормочет он, зная, что нет, он не доедет и уснет, как только расслабится. Джин повернул к нему личико и всматривается в его глаза, отдающие желтым отражением далеких огней. Даже если, он посадит Нама в такси, тот все равно уснет, а таксисты в их городе никогда не церемонятся. Поехать вместе с ним, и Джин не сможет добраться потом обратно. - Тебя кто-то дома ждет? – Мало ли у Намджуна жена и пять детей, а он ни сном, ни духом. Самое время узнать семейное положение. Спортсмен грустно качает головой. Никого у него нет, а видеть комнату в общежитии уже тошно. - Тогда пойдем, - и потянул шатена в противоположную от остановки сторону. - Куда? - Ко мне, я рядом живу. - Это я планировал позднее. - Вижу у тебя есть силы на шуточки. Так, может, сам дойдешь? – Снимает с себя руку младшего, но отстраниться не успевает. Его с силой притягивают обратно, завернув лицом к лицу, и прижимают обеими руками за талию. Сокджин нервно сглотнул, касаясь носом кончика носа Джуна. Он старается не смотреть на слишком близкое к нему лицо, хотя чувствует, как Намджун прожигает его взглядом. Внутри все переворачивается, и он клянется, что его кожа горит. Так хочется прикосновений, самых особенных и чутких… - Без тебя я распластаюсь прямо на асфальте. Уверен, что хочешь бросить меня здесь? - Очевидная ложь, никто падать не собирается, и вес Намджуна он больше не чувствует на себе слишком явно, но никто не запрещает немного поиграть. - Не хочу, - отвечает тихо, надеясь коснуться хотя бы на секундочку чужих теплых губ. - Чего именно? – Спрашивает мягко, но брюнет не отвечает, избегая взгляда. – Чего именно ты не хочешь, Джин? Ответь. - Не хочу бросать тебя, - сдается и поднимает глаза. На него смотрят жадно, влюбленно и устало одновременно. - Так не бросай, - и прижимается губами к губам, как и мечталось. Сокджин прикрывает трепещущие веки, не веря, что это происходит с ним. Последний раз он ощущал подобное примерно никогда. У Джина были отношения с парнями, но те слишком трусливы и не уверены в себе, чтобы поцеловать его на улице, где их могут видеть люди. Затянувшийся чмок прерывает Джун, закопавшись лицом в чужую шею, отодвигая носом ворот куртки. - Устал? – Заботливо поглаживает его по спине Джин. - Невероятно…

***

На часах половина пятого утра. В квартирке-студии через неприкрытые окна пробивается утренний серый свет, освещая комнату, посреди которой установлен шест. Джин делает несложные трюки, не требующие максимума концентрации. Ему не спалось в отличие от парня, лежащего прямо сейчас в его постели. Намджун так раскинулся на небольшой кровати, что Джину не хватило места. Ничего, ему все равно не удавалось уснуть. И он решил заняться тем, что успокаивает его лучше всего – пол дэнсом. В беспроводных наушниках играет мелодичная песня про одиночный полет, задавая ритм его телу. Чувствовать, как напрягаются мышцы, натирается кожа в соприкосновении с металлом – не всегда приятно, но эти ощущения уже родные. Он не представляет себя без них. С пилоном его познакомила Рю, приводя на свои занятия чуть ли не силком. Какой пол дэнс? Он же парень! А спустя всего пару занятий, когда понемногу начало получаться не быть похожим на раненую касатку, прочувствовал всю прелесть этого танца. Сокджин красивый. Не потому что лицом удался или с телосложением повезло, а потому что он себя таковым ощущает. Танцы научили его аккуратно двигаться, сдерживаться и показывать порывы эмоций в нужный момент; научили быть мягким и податливым, это засияло внутри него. Вместе с тем развивалось тело. Стало выносливым, гибким, легким, несмотря на высокий рост и широкие плечи. Он прекрасно знает, что даже его походка стала другой, притягивающей взгляд изяществом и слегка соблазнительностью. Ким может владеть каждым уголком своего тела, указывать и направлять. Девочки менялись, приходили и уходили, а он всегда оставался рядом с Рю, не разменивая шест на что-то другое. Привычка танцевать так вросла в него, что он не заметил, как начал ездить по соревнованиям, турнирам и собирать награды за первые места. Не заметил, как начал преподавать сам, подменяя Рю, как научился создавать хореографию сам. А еще не заметил, что его гость давно не спит, а наблюдает, сидя на разворошенной постели в одном белье. Джин спрыгивает с пилона и вынимает наушники. - Я тебя разбудил? Немного помятый Намджун улыбается, обнажая умилительные ямочки, и босиком встает на прохладный пол. - Выспался, - пожимает могучими плечами и идет прямо к Джину, не стесняясь наготы, пусть и не полной. А вот Джин в футболке и привычных хипсах не чувствует себя уверенно. Одно дело танцевать в студии на виду у всех, потому что там это нормально, а другое – дома перед парнем, который очень нравится. - Как себя чувствуешь? – Спросил Джин, убегая от протянутых к нему рук на другую сторону с помощью шеста. Он крутится без разгона, держа с шатеном дистанцию. - Отлично. Мышцы немного болят, но это не страшно, разомнусь и пройдет, - боксер наблюдает за его движениями, но не знает, как красивую птичку поймать, не спугнув. - Правда? – Намджун в ответ мычит что-то, сосредоточившись на поимке красавчика. Джину немного смешно от их игры. Нам только-только подойдет, как Джин снова упархивает на противоположную сторону. Они кружат вокруг пилона, устроив своеобразные догонялки. Ему так тепло и комфортно, что удивительно ведь они не так уж часто общались, пусть между ними заметно искрило. Рю давно просит его сходить на свидание с кем-нибудь, все пытается сводничать, но ему было не интересно. Подобранные ею мужчины были хорошими, но на этом все, больше никаких чувств не вызывали. Намджун – не один из них. Он другой, хотя бы потому что впервые его увидев, не постеснялся сказать вслух, что Сокджин ему очень понравился (да, девочки ему разболтали); потому что открыто показывал свой интерес, не делая намеков на близость, а сомнительные комплименты по поводу его танцев тем более. Другой потому что в его глазах загорается огонек, когда на Джина смотрит, а еще потому что такой же огонек загорается у него самого. Кажется, Джину уже не интересен полет в одиночку. Его поддержат теплые сильные руки. Так почему нет? Пока Намджун решает в голове математическую задачку в попытке выловить Джина, брюнет делает обманный маневр и влетает прямо в парня, обвивая ногами талию. Его сразу же заботливо страхуют, и Джин отпускает пилон, обнимая своего спортсмена за шею. Первый настоящий поцелуй получился влажным и теплым. У Джина внутри все сжималось от нежности, и он показывал свои чувства, прижимаясь ближе. Немного неловко, но уютно и тепло. Они проболтали в обнимку до позднего утра, не желая подниматься с постели, узнавали друг друга и посвящали в секреты, о которых раньше было рассказать некому. На телефоне на паузе стоит любимая Джином песня об одиночном полете. Она все еще его любимая, просто слова уже не про него. Он будет также летать над землей, но падать теперь только в его руки.