Come My Way

Слэш
Перевод
PG-13
Закончен
95
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/10672524
Размер:
Мини, 15 страниц, 1 часть
Описание:
Тэхён социально неловок в общении. Юнги очень красивый. Чимин и Хосок хотят для Тэхёна только лучшего. У Чонгука много засосов.
Посвящение:
моей спонтанности
Примечания переводчика:
– сайдовые Чихоупы
***
– поставьте оригиналу кудосы, это бесплатно
– мой первый перевод, так что давайте без вот этого вот всего
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
95 Нравится 2 Отзывы 25 В сборник Скачать
Настройки текста
Тэхён не был таким уж тормозом, каким его представляли друзья. Он не находился в своих мыслях постоянно. Он не терялся по пути куда-либо большую часть времени из-за того, что витал в облаках. Он просто оказывался в небольшом географическом затруднении, это не его, блять, вина. Он не был таким тугодумом, как все думали, предполагали и говорили ему, и он твердо в это верил. Но почему-то каждый раз, когда он ходил на вечеринки Хосока и Чимина (которые они устраивали каждые первую и последнюю субботу месяца), ему всегда удавалось либо потерять ключи от дома, либо обменять их на чужие. Их обмен подразумевал, что Тэхён добровольно отдавал ключи от дома кому-то другому, но нет, он никогда этого не делал. Он никогда никому ничего сам не отдавал. Хотя его друзья, конечно, считали иначе. Только вот у него были границы, и он их не пересекал. Он всегда их терял. За всю свою университетскую жизнь Тэхён больше тратил денег на изготовление новых ключей, чем на еду, и это о чем-то, да говорило. Он сделал связку ключей и хранил их в почтовом ящике вместо того, чтобы брать на вечеринку. Но и их начали красть благодаря потерянному ключу от почтового ящика. Тэхёна пугало, что этот человек знал, где он жил. Но все в кампусе знали, где кто жил, так что это перестало быть таким уж напрягающим, когда позже он это обдумал. Спустя какое-то время Ким перестал хранить запасные ключи где-либо вообще, решив дожидаться Чонгука, ведь тот никогда не терял свои. Тэхён никогда не терял другие ключи, которые были у него с собой, и это пугало его еще больше, ведь это значило, что тот, кто украл ключи от его дома, рылся в его карманах, чтобы найти нужные. Однако, было похоже на то, что эта конкретная вечеринка была посвящена нарушению всех установленных границ, начиная от добровольного ухода с вечеринки без Чонгука и заканчивая возвращением домой с кем-то, кого Тэхён прежде не видел.

***

Вечеринки Чимина и Хосока всегда были громкими, буйными и выходящими из-под контроля к четырем утра. Каждый раз было слишком много выпивки, вокруг было слишком много порошка, повсюду курили слишком много косяков. На их ежемесячных вечеринках всего было в избытке, и именно за это все так их любили. Вседозволенность манила беззаботных студентов с бушующими гормонами как мотыльков на огонь. Это было убежищем, где они могли забыть — хотя бы на ночь и большую часть следующего утра — о приближающихся сроках сдачи заданий и экзаменах, к которым они должным образом не подготовились. И Тэхён солгал бы, сказав, что и ему самому это не нравилось. Ему нравилось. Он любил атмосферу на этих вечеринках — мощные басы и громкая быстрая музыка, которую иногда сочинял сам Хосок. Ему нравилось, как Чимин хоть раз да развлекал всех своими танцами на тусовках. Ему нравилось, что он знал их обоих лично даже до того, как они собрались вместе и начали эту своего рода традицию, которая, они были уверены, продолжится даже после их выпуска. Тэхён был более чем счастлив посещать эти вечеринки. Он мог общаться, тусоваться, быть кем-то, кем он не являлся. Быть кем-то, кем он хотел бы быть, но не мог. Несколько коктейлей и шотов тут и там, и он уже другой человек. Среди всего того, что люди предполагали о Тэхёне, они думали, что он был общительным человеком. Он мог стать друзьями с кем угодно. Он не мог. Не тогда, когда он трезвый. Что люди не знали о Тэхёне — кроме Чимина и Хосока — это то, что у него была серьезная социофобия. Его пугала необходимость ходить на свидания. Его пугала необходимость ходить на пары. Его пугала необходимость ходить в парк развлечений. Но он это делал. Он делал это, потому что с ним был либо Чимин, либо Хосок, либо они оба. Или же он заставлял своего соседа — Чонгука — тащиться за собой. Сам по себе Тэхён никогда бы не покинул свой дом. Ким начал приходить на вечеринки, потому что Чонгук их любил, и он повел его с собой в первый раз (это, а еще то, что Чонгук не умел водить, а у Тэхёна были права и поддержанная машина). Его друзья знали, что он становился напуганным котом, который прятался в комнате одного из хозяев, как только приходил. Так что все трое крепко держали его, немного спаивали и выпускали птичку из клетки. Или, по крайней мере, именно так себя чувствовал Тэхён в первый раз, когда он почувствовал адреналин, вызванный алкоголем, который заставил его поздороваться и зависнуть с незнакомыми людьми, смеясь над их глупыми шутками. После этого опыта Тэхён вытаскивал Чонгука в первую и последнюю субботы месяца, чтобы пойти на «вечеринку Чихоупов», как он это прозвал. (Хосоку и Чимину на самом деле очень понравилось это название, и они утвердили его как то, что они будут использовать при рассылке флаеров и постов в социальных сетях. Это была открытая вечеринка, и были приглашены все совершеннолетние. Они серьезно относились к этому: из-за возрастного ограничения у дверей стояли двое парней из футбольной команды колледжа, проверяя удостоверения личности прежде, чем пускать кого-либо на вечеринку.) Тэхён любил того, кем становился. И все его любили, даже если это были пьяные признания в любви цветку в горшке в углу, он любил это все. Но эта вечеринка. Эта вечеринка была другой. Все началось так же, как и любая другая тусовка: когда они пришли в квартиру Чимина и Хосока, Чонгук тут же скрылся из виду ради кого-то (или чего-то еще — Тэхён считал, что это место полно приведений, из-за которых и пропадали его ключи, и ничто не могло поколебать эту веру), а Ким начал пробираться сквозь толпу людей на кухню, потому что там всегда были Чимин и Хосок. Сосущиеся друг с другом. — Ребята, вы когда-нибудь прекратите делать это на своей же вечеринке? — громко спросил Тэхён, когда вошел в довольно многолюдную кухню, привлекая внимание нескольких людей, но тут же заметил двоих целующихся возле раковины. Они не обратили на него внимания — как всегда, — и ему пришлось подойти к ним, чтобы хотя бы заставить их послушать. Но они не собирались останавливаться в ближайшее время, поэтому Тэхён ударил Хосока по ноге, заставив его взвизгнуть в рот Чимину. — Будьте хорошими хозяевами. — Вот именно. Это наша вечеринка, — сказал Хосок, отстраняясь от Чимина с чмоком, который заставил Пака хихикнуть, и пристально посмотрел на ухмыляющегося Тэхёна. — Мы делаем, что хотим. — И мы делаем это, где хотим, — добавил Чимин к большому отвращению Тэхёна и восторгу Хосока, голова которого тут же уткнулась в изгиб шеи Чимина, и даже без очевидных сосущих звуков Тэхён знал бы, что тот делал, потому что лицо Чимина застыло в выражении удовольствия. Тэхён еле сдержал рвотные позывы. Пак, который был более внимательным и контролирующим себя из них двоих, мягко оттолкнул Хосока, положив руки тому на грудь, и взглянул на Тэхёна, чтобы спросить: — Где Чонгук? — Что-то всегда уводит его от меня, — укоризненно сказал Тэхён, немного надувшись. Он ненавидел то, что младший выглядел так хорошо. Это означало, что каждый раз, как, например, в этот, Чонгук пропадал в первые секунды вечеринки, а потом возвращался к Тэхёну покрытым кучей засосов, бог весть знает от кого взявшихся. Этот паршивец даже не сказал ему, парень это или девушка, но, судя по следам помады вокруг засоса, это была девушка. Или парень, который любил красить губы ярко-красной помадой. В общем, Тэхён все еще не знал, кто это. (Однажды он застанет Чонгука с этим человеком, просто чтобы удовлетворить свое любопытство.) А Чонгук будет пьяным. Но плевать. Тэхён тоже. — Я говорю вам, это место наводнено привидениями. — Чимин, я вышвырну его, если он еще хоть раз скажет «привидение», — прорычал Хосок, его пальцы слегка сжали воротник рубашки Тэхёна. — Привидение, — Тэхёну удалось увернуться от удара Хосока, потому что, к счастью, Чимин был сильнее своего парня и намного быстрее реагировал. Он схватил Хосока за локоть, отведя его кулак назад и успешно остановив. — Ты с ума сошел, Хоби? — Чимин зашипел на него, и хмурый взгляд Хосока сменился улыбкой на тысячу ватт, когда он обнял очень напряженного Тэхёна, притянув его к себе. — Конечно, нет Чимин-и. Я покажу ему это в следующий раз, — он стиснул зубы и посмотрел на Кима, который не определился, хотел он засмеяться или сбежать и спрятаться. — Он сказал, что наш дом полон приведений, так что я позабочусь, чтобы он навсегда остался в нашей квартире. Весело, не так ли? — Ладно, я понял, — Тэхён вырвался из мертвой хватки Хосока. Для такого худого человека, как он, у Чона были действительно сильные руки. — Перестань целоваться и сделай мне что-нибудь выпить, — потребовал Тэхён, от чего Чимин улыбнулся, отступил от Хосока и прошел к столу с выпивкой, чуть не упав на гранитную стойку. Пока Чимин занимался приготовлением чего-то, что, как знал Тэхён, могло ударить ему в голову, Хосок поправил рубашку и волосы и направился к выходу из кухни. Но Тэхён перехватил его за плечо и развернул, вопросительно посмотрев на друга. — Куда ты идешь? — спросил Тэхён, в его голосе сквозило подозрение. — Встретить друга. Насколько Тэхёну было известно, Хосок не тусил со своим танцевальным классом, потому что они были придурками, и Ким знал каждого человека, которого знал Чон. Отчасти. — У нас с тобой одни и те же друзья, — невозмутимо ответил Тэхён. Хосок вздохнул и драматично положил ладонь на грудь. — Неправда! — он лгал, и Тэхёну даже не нужно было быть ясновидящим, чтобы знать, что Хосок знал, что он знал, что он солгал. Чон сдулся, но не выглядел грустным. Он сказал: — Я собираюсь встретиться с моим другом, который наконец-то соизволил прийти. После честного ответа Тэхён отпустил Хосока, и Чимин принес стакан чего-то, что пахло очень кисло. Что на этот раз сотворили злые ручки Чимина? В прошлый раз это была ужасная смесь водки, рома, содовой и виски, из-за которой Тэхён закадрил кого-то, кого он до сих пор не помнил — ни лица, ни тела. Даже спустя две недели оно было всего лишь размытым существом в его голове. Тэхён поднял бровь, глянув на стакан, прежде чем забрать его у Чимина. Тот захихикал и похлопал Тэхёна по плечу. Хлопок был пожеланием удачи. У Чимина были разные касания для передачи разных сообщений. Это означало, что его коктейль снесет Тэхёна с края обрыва в темную бездну пьяного безумия. Идеально. — Я знаю, ты любишь покрепче, — сказал Чимин, когда Тэхён понюхал напиток. Он был прав, пахло чем-то очень кислым, и завтра его горло его возненавидит. Но Ким все равно сделал большой глоток. Он был здесь для того, чтобы напиться, а не остаться трезвым и позволить страху овладеть его разумом. — Останься здесь с Чимином. Я позову своего друга, — услышал Тэхён Хосока, когда тот выходил из кухни, на этот раз уже точно. Итак, Тэхён остался с Чимином. Так продолжалось до тех пор, пока коктейль не вызвал в его голове приятное помутнение, и он не начал вовлекать в их разговор с Чимином случайных незнакомцев. Чимин только ласково смотрел, тихонько следив за тем, чтобы Тэхён не наделал глупостей. Этот идиот умел ошибаться и говорить то, что он не должен говорить людям, которым он не должен этого говорить. После приблизительно пятнадцати минут, в течении которых Тэхён пытался заставить этого парня — Минхо — потрогать его задницу и убедить Чимина, что его задница была так же хороша, как и его, Хосок вернулся, громко смеясь. Тэхён повернулся на звук, готовый сказать Чону, чтобы он сказал Минхо, чтобы тот потрогал его задницу. — Хён, скажи Мин... Слова застряли в его горле. Его глаза были прикованы к более низкому человеку рядом с Хосоком и к тому, как он улыбался тому, что, видимо, сказал Чон. Рука Хосока обнимала его за плечи, когда он вел его через людей на кухне к троим, стоявшим в конце комнаты. Вечеринка испарилась. В тот момент для Тэхёна она больше не существовала. Он отключился от шума, громких басов, быстрой музыки, которую иногда сочинял Хосок. Это все превратилось в глухой гул где-то в затылке, взгляд Кима был заполнен только им. Все расплылось, как будто на вечеринке он был один. Кожа была белой, как бумага; волосы темными; улыбка яркой, как солнце — он сам по себе был контрастом. У него был острый разрез глаз, подобно кошачьему, но нос и губы — мягкими и розовыми. Линия челюсти была сильной, но подбородок имел мягкие изгибы, и на нем был виден небольшой намек на щетину. Его улыбка не показывала все зубы, но были видны маленькие клыки, и это заставило Тэхёна задуматься, насколько милой должна быть его полная улыбка, если даже такая маленькая заставляла сердце Тэхёна сжаться. Волосы парня были под черной шапкой, челка падала на лоб и закрывала глаза, касаясь ресниц, когда он прищуривался, отчего глаза превращались в полумесяцы, которые Ким видел только у Чимина. Это все было милым и красивым, и Тэхён не мог выдавить ни слова, позабыв о манерах и бесстыдно таращась на прекрасное лицо, когда парни остановились перед ними. Губы Кима приоткрылись, глаза были широко раскрыты, а дыхание — немного тяжелым. Он хотел что-то сказать ему, хоть что-нибудь. Но он застыл на месте, не отрывая глаз от лица парня. Даже несмотря на весь этот туман, в котором находился его разум, Тэхён понял, что никто не разговаривал. Никто не приветствовал этого человека. Парень посмотрел прямо на Кима, его глаза на минуту расширились, прежде чем легкий намек на ухмылку заиграл в уголках его розовых губ. — Тэхён? Тэхён, перестань пялиться. Тэхён, — голос Чимина просочился сквозь дымку, и он слепо повернулся, чтобы посмотреть на Пака — медленно, с пустым выражением лица. — А? — Ты смотришь, — прошептал Чимин, но Тэхён знал, что все его слышали. Тэхён сосредоточился на улыбке, которую подарил ему Чимин — такую, при которой его пухлые губы вытянулись в тонкую линию, а глаза широко раскрылись, будто он пытался остановить Кима, при этом ничего не сказав. На всякий случай его рука сжала руку друга. Тэхён получил сообщение. Тэхён облажался. По-крупному. Перед парнем, которого он считал действительно привлекательным. Вот блять. Выражение его лица сменилось на ужас от осознания этого, и он повернулся, чтобы снова посмотреть на этого прекрасного и загадочного парня. Блять, вот почему он ему ухмыльнулся. Потому что он знал, как сильно облажался Тэхён. И именно поэтому Хосок рядом с ним не очень-то тихо смеялся, попытавшись скрыть широкую улыбку за ладонью. — М-мне жаль, п-прости... Я не... Я пялился... Я ужасен. Прости, — вылетело изо рта Тэхёна, его речевая функция решила полностью отключиться. Он только повторял извинения миллион раз. Он не смотрел на лицо парня, вместо этого Тэхён решил уставиться на часть ключицы, выглядывающую из-под его темно-синей футболки. Больше смотреть разве не на что? Почему это должна быть его ключица? — Все в порядке, парень. Мне тоже приятно познакомиться. Господи, блять, боже. Ничто в мире — ни поющий в душе во все горло Чонгук, ни странная способность Чимина предсказывать ближайшее будущее, ни постоянное нытье Хосока о его одногруппниках из танцевального — не могло подготовить Тэхёна к голосу, которым заговорил с ним парень. Он был глубоким, грубым, как будто обладал знаниями тысячи веков, но все же это был молодой и твердый голос, который каким-то образом действительно подходил ему. Он был и грубым, и мягким — как у кого-то может быть такой голос? Этот парень был полон противоречий — мягкое лицо, острый разрез глаз, глубокий голос, мужественная челюсть — у Тэхёна случился небольшой нервный срыв. И вот оно. Сильнее, чем когда-либо прежде. Это желание убежать. Запереться в комнате и не покидать ее до тех пор, пока вечеринка не закончится, пока все не покинут квартиру в привычном беспорядке, который они оставят после себя — валяющиеся кружки и стаканы, некоторые наполовину полные, опрокинутые на ковер, стол или, еще хуже, диван; бычки, застрявшие в пепельнице, не докуренные или просто выброшенные; спальни, наполненные сомнительными вещицами, куртками и пальто тех, кто забыл о них там и решил выйти без всякой защиты от пронизывающего мартовского ветра. Он хотел зарыться в эту груду манящей одежды. Он хотел, чтобы этот парень ушел, пока Тэхён не начал паниковать и задыхаться перед ним. Или он хотел уйти сам, прежде чем выставил бы себя дураком. — Тэ, ты в порядке? — он услышал, как спросил его Хосок. Он положил руку ему на плечо и чуть сжал. Тэхён увидел, что Чон больше не хихикал, он смотрел на Кима с чем-то вроде беспокойства в глазах. И Тэхён был обеспокоен. Да, его уход имел больше смысла, чем желание того, чтобы этот нереальный парень ушел, так как он был другом Хосока. Он приехал сюда специально, чтобы встретиться с ним. Тэхён всегда был здесь, всегда порхал вокруг парочки из-за своей глупой социальной тревожности. Его взгляд метнулся к выходу из кухни, откуда он мог видеть гостиную, которая всегда превращалась в танцпол, и все, о чем Тэхён мог теперь думать, это то, как он собирался пройти через эту толпу чересчур эмоциональных людей без того, чтобы кто-то втянул его в танец. Он мог только думать о том, чтобы сбежать от человека, который заставил его тревогу снова всплыть, несмотря на помутнение от алкоголя в его голове, и, давайте не будем забывать, он просил совершенно незнакомого человека потрогать его задницу всего пять минут назад (к слову, Минхо не было нигде видно после того, как Тэхён конкретно отвлекся — может быть, тот милый парень Бэкхён увел его, так как они какое-то время пялились друг на друга). Он снова заставлял всех вокруг беспокоиться о нем, и даже таинственный парень начинал замечать, что что-то не так. — Я в порядке, — выдавил Тэхён сквозь зубы. Его руки начали беспорядочно двигаться, снова и снова оказываясь на талии — первый признак того, что он чувствовал себя некомфортно в общественном месте. Тэхён закусил нижнюю губу и взглянул на Чимина со смесью страха в глазах. Старший поймал его взгляд и посмотрел на дрожащие пальцы Тэхёна. Пак отреагировал достаточно быстро, схватив Кима за руку и оттащив его, коротко кивнув парню и пристально взглянув на Хосока. Чон кивнул в ответ. Тэхён прошел мимо него, человека, вокруг которого он буквально разваливался, и их глаза встретились — парень проследил за Тэхёном, когда того вытаскивали с кухни. Тэхён увидел в его глазах что-то близкое к опасению или страху. Но он боялся не за себя. Он боялся за него. За Тэхёна. Они смотрели друг на друга, пока Ким не свернул за угол и не скрылся из вида. Наконец-то он смог немного вздохнуть. Чимин потянул Тэхёна к прачечной, завел внутрь и запер за ним дверь. Тэхён смущенно прислонился к небольшой тумбочке рядом со стиральной машиной, а Чимин пристально посмотрел на него обеспокоенным взглядом курицы-наседки. — Что это было? — спросил Чимин, положив руки на бедра. — Я думал, ты был пьян. — Я был, — ответил Тэхён, пытаясь звучать убедительно, и захныкал. — Я был пьян. Но потом... — конечно, он запнулся. Как он мог сказать Чимину, что красивый друг Хосока странным образом связал его язык? Вместо этого он решил, что лучше сказать: — Мне жаль, что я пялился. Ох, Тэхён, вот и твой любимый отсутствующий фильтр на пути «мозг-рот». Или здравый смысл. — Ладно, хорошо, почему ты пялился на Юнги? — спросил Чимин, словно совсем забыл об этой маленькой неудаче. Окей, большой неудаче. — Кто такой Юнги? — Парень, на которого ты смотрел. — Друг Хосока — Юнги? Чимин кивнул, на его лице появилось недоуменное и слегка раздраженное выражение, а Тэхён снова повторил это имя. Это было приятно, его имя было приятным. — Так почему же ты таращился на него? — точно, Чимин все еще был здесь. И ему все еще нужно было объясниться с ним. — М-м-м... Чимин сузил глаза и смотрел на Тэхёна как минимум пять секунд, прежде чем его глаза расширились, а на лице появилась ухмылка. О, нет. — Тебе нравится Юнги-хён! — вскрикнул он громко. — Нет, это не так! — Тэхён знал, что это было бессмысленно, но попытаться стоило. — Да, нравится! — улыбка Чимина была такой широкой, что Тэхён подумал, она разорвет его лицо пополам. Он сделал два шага ближе к Тэхёну и снова шепотом повторил перед его лицом: — Тебе нравится Юнги-хён. Тэхён отвернулся и вытянул шею как можно дальше от пристального взгляда Чимина. Было действительно бессмысленно пытаться что-то скрыть от Пака — тот мог читать людей, как открытую книгу. Чимин лишь наклонился ближе, его угрожающее дыхание коснулось шеи Тэхёна. — Я вижу, как ты краснеешь, Тэтэ, — пропел он. Тэхён отвернулся. Чимин цыкнул, и не успел Тэхён разглядеть нечто, промелькнувшее на лице Пака, как тот уже схватил его ладонь своей, а второй рукой открывал дверь. — Мы собираемся немного выпить. Тэхён застонал. Пиздец вечеринка. После этого Тэхён мало что помнил. Все было размытым — шум, свет. Честно говоря, он помнил, как много пил, но не на кухне — в гостиной был еще один стол, заставленный алкоголем. Тэхён помнил, как Чимин готовил сомаек, который ему не нравился, но к тому времени он был достаточно пьян, чтобы наплевать на это, и он выпил его, щедро выдавив предложенный Чимином лайм в рот. Горький вкус и кислота лайма помогли ему сохранить частичку своего достоинства, чтобы, например, не найти Юнги и не увезти его домой. Вообще, Тэхён даже не думал, что желание забрать домой совершенно незнакомого человека будет таким привлекательным, пока Юнги не появился на кухне. К тому же, Юнги был другом Хосока. И Тэхён даже был готов нарушить священное правило, которое он и Чонгук установили, когда съехались. Это правило было примерно таким: «Притащить свои случайные связи и/или связи на одну ночь в квартиру значило разрушить не только невинность квартиры, но и доверие между людьми, которые согласились быть соседями». Но к черту это правило, когда Юнги выглядел так красиво. Так что Тэхён выпил еще немного, пока не услышал, как Чимин спросил его: — Теперь ты можешь поговорить с Юнги-хёном? Тэхён кивнул и выпил последний шот, прежде чем позволил Чимину отвести себя туда, где, как он предполагал, были Хосок и Юнги. —... а потом Чимин чуть не подавился... Эй, детка, — Чон обнял Пака за талию и притянул к себе, но младший с подозрением глянул на него. — Что ты рассказывал хёну? — спросил он. — О том, как ты случайно проглотил шайбу, — ответил Юнги вместо Хосока, и Чимин засмеялся, вспомнив. — Я даже не помню точно, как это произошло. Она просто внезапно застряла у меня в горле. — Ну, а я помню... — начал Хосок, но его бесцеремонно прервал Чимин, потянувший вперед очень тихого Тэхёна. Ничто не оставалось не замеченным Чимином, потому что Пак родился со способностью читать людей и предсказывать будущее... Так или иначе. Поэтому, когда он потянул Тэхёна вперед, чтобы тот встал рядом с ним, он заметил, как глаза Юнги следили за Кимом и оставались сосредоточенными на его лице, и как Тэхён больше не дрожал, но был все еще недостаточно пьян, чтобы сделать первый шаг. — Юнги-хён, это Тэхён, мой лучший друг и друг Хосока, — Чимин представил их слишком радостно, по мнению Тэхёна. — А это Юнги, друг детства Хосока. — Мы не друзья детства, Чимин-и, — игриво укорил Чон своего парня за ошибку. — Мы знаем друг друга, потому что он андерграундный рэпер, а я там же щас танцую. — Не щаскай, Хоби, — скривившись, прервал Чимин, неотрывно следя за реакцией Тэхёна. — Привет, приятно познакомиться, Тэхён, — сказал Юнги, протянув руку. Ого, Тэхён влюбился в эти руки. Они бледные с выделяющимися розовыми костяшками и синими венами, и Тэхёну нравились такие руки. Они выглядели горячо, и даже Чонгук тут с ним согласился бы. Но, опять же, у самого Чонгука были такие руки, поэтому, конечно, они бы ему понравились. Вырвавшись из своих почти неуместных мыслей о руках, Тэхён поднял свою и мягко пожал ладонь Юнги. И, о, боже, рука Юнги действительно была теплой. Он не отпустил. Юнги тоже. Они просто стояли там под пристальными взглядами ухмыляющихся Чимина и Хосока и держали руки сцепленными. Так что Хосок прочистил горло, чтобы они разорвали прикосновение, и Тэхён мгновенно потерял тепло и ощущение руки Юнги в своей. — Эм-м, ничего, если мы оставим вас двоих сейчас? — Чимин скорее утверждал, чем спрашивал, его пальцы зацепились за задний карман джинсов Тэхёна, чтобы притянуть его ближе. Он прошептал ему на ухо: — Я знаю об этом дурацком правиле, которое у вас существует. Никакого секса в вашей квартире. Нарушь его хоть раз, а? Тэхён обеспокоенно оглянулся, подумав обо всех способах, которыми Чонгук может сломать его кости, и Чимин на это засмеялся. — Ничего он не сделает. Просто повеселись, хорошо? Тэхён кивнул, хотя и не понял, как Чимин собирался защитить его от гнева Чонгука, потому что Тэхён не позволил бы Юнги уйти после секса к себе домой. О, нет, Ким собирался завернуть этого маленького человечка в пуховое одеяло и удерживать его, просто чтобы показать Чонгуку, что антисоциальный Тэхён переспал с кем-то спустя почти три года, к тому же с дохуя милым парнем, чей голос напоминал о глубине океана. Из Юнги получилось бы восхитительно симпатичное буррито в одеяле. — Да, у нас все будет хорошо, — ответил Юнги, снова взяв Тэхёна за руку и отстранившись от парочки. — Вы двое свободно можете... трахать друг друга до потери сознания, я полагаю. — Ты тоже, — пропел в ответ Хосок, и Юнги слегка усмехнулся, прежде чем потащить куда-то Тэхёна (желательно, в тихое, пустое место без корчащихся, потных людей). Юнги втянул Тэхёна в общую спальню Хосока и Чимина. Сердце младшего колотилось в груди от затуманивавших разум мыслей. Но прежде, чем он расслабился, Юнги открыл балконную дверь и вышел на холодный воздух. Тэхён последовал за ним, закрыв за собой дверь. Холод заставил его немного протрезветь, но звезды и здания так сияли, что это все еще выглядело как фантазия. Он обернулся и обнаружил, что Юнги прислонился к стене, глядя на Тэхёна так, словно пытался проделать в нем дыру. Теперь, когда они находились в тишине, а музыка была едва слышным стуком из-за двух закрытых дверей, Тэхён почувствовал себя спокойнее, но у него все еще не хватало смелости сделать первый шаг. Конечно, он был пьян. Но он все еще осознавал реальность, и его реальность заключалась в том, что Юнги стоял перед ним в ожидании, что он что-то сделает, и одного этого давления было достаточно для Тэхёна, чтобы он держал рот на замке, пусть он и хотел сделать комплимент красивым губам и маленьким глазам Юнги. — Ты не можешь разговаривать с новыми людьми. Внезапная реплика заставила Тэхёна заморгать, как оленя, пойманного в свете фар. Юнги мягко улыбнулся и продолжил: — Ты, кажется, нервничаешь из-за незнакомцев. Или тебя пугают большие толпы? Тэхён не знал, что ответить. Он боялся и того, и другого в равной степени — большие толпы означали наличие людей, которых он не знал. Встреча даже с одним незнакомым человеком заставляла его волноваться. — М-м-м... Я не уверен, но, думаю, оба варианта, — ответил Тэхён. — Меня пугает и то, и другое. — Но вот ты здесь, на вечеринке, где много людей, которые буквально вываливаются из квартиры, — сказал Юнги, напомнив этим Тэхёну, что ему вообще-то пришлось много выпить, чтобы прямо сейчас стоять перед Юнги. — Алкоголь помогает заводить друзей, — ответил Тэхён через мгновение. Он посмотрел на Юнги в ожидании реакции или чего-либо, что могло бы выдать его мысли о такой глупой стратегии Кима, но тот просто улыбнулся и оттолкнулся от стены, встав напротив Тэхёна. — Насколько ты сейчас пьян? Достаточно, чтобы завести еще одного нового друга? — спросил он, и его дыхание в нескольких сантиметрах от лица Тэхёна пахло алкоголем. — Ага, полностью готов завести одного, — ответил Тэхён слишком быстро, чтобы его гордость осталась при нем. Голос был немного высоким, а взгляд метнулся к губам Юнги. Эти губы растянулись в ухмылке, когда Юнги спросил: — Хочешь уйти отсюда? Тэхён никогда еще не кивал так быстро. Они вышли, проигнорировав всех, кто кричал имя Тэхёна. Юнги оглянулся на него с веселым выражением лица, будто говоря ему: «А я думал, ты не любишь толпу». Трезвый Тэхён не был виноват, что у пьяного Тэхёна было много друзей. Тэхён посмотрел на танцпол. Он был не против один раз пропустить танец Чимина. То, что происходило сейчас, было гораздо важнее. Как только они вышли, Тэхён непроизвольно двинулся к парковке, но крепкая хватка на запястье остановила его и потянула к тротуару. — Моя машина там, — все же умудрился сказать Тэхён. — Круто, тогда и оставь ее там. Заберешь завтра, — коротко ответил Юнги. Ответ был настолько суровым, что Тэхён не стал спорить. Окей, может, Чонгук снова проведет там ночь. Не то чтобы в его машине не было сигнализации или типа того, а Чонгуку и так было где спать. Может, стоило попросить Хосока помыть машину. Ей не очень нравился снег. Юнги поймал такси, когда они подошли к тротуару, и открыл дверь, быстро пропустив Тэхёна и сев следом. Тэхён смотрел на Юнги потому, что Юнги смотрел на него в ответ. Приятно было просто посмотреть. Он мог смотреть на Юнги бесконечно долго. — Тэхён, твой адрес... — услышал он Юнги. — Что? — Где ты живешь? — он слегка посмеялся над Тэхёном, который так легко терял связь с реальностью, и Ким дважды моргнул, прежде чем быстро назвать водителю место высадки. Они ехали в тишине, но дрожавшие пальцы выдавали его состояние. Того, как ладонь Юнги цеплялась за бедро Тэхёна, было достаточно, чтобы Тэхёна охватило желание, но недостаточно, чтобы водитель что-то заподозрил. Краем глаза Тэхён снова увидел ухмылку на этих губах, и это почти свело его с ума. Когда они вышли, Тэхён тут же устремился ко входу, а Юнги посмотрел на счетчик, затем передал купюры водителю, пробормотал: «Оставьте сдачу себе», и так же быстро последовал за Кимом. Тэхён схватил Юнги за руку, повел вверх по лестнице, перескакивая через ступени, чтобы добраться до пятого этажа быстрее, чем он произнес бы свое имя. Они почти бежали по коридору общежития. И вот Тэхён достал ключи. Но они не открыли дверь. Они даже не подошли. Что? Почему не открылось? — М-м-м, Тэхён... — начал Юнги. — Я открою, хён, не волнуйся! — Тэхён, это ключи от машины. Он застыл. Он застыл и понял, что ключи от дома у Чонгука. Он пытался засунуть не тот ключ в замочную скважину перед симпатичным парнем. Он совершенно забыл, что у него вообще не было ключей от дома. Он не мог попасть в свой собственный дом. Блять. Тэхён вздохнул, поднялся и опустил голову, болтая ключами перед собой и глядя на них. После пристального взгляда на предмет, он повернулся к Юнги и сказал грустным голосом, невесело усмехнувшись: — Прости, что отвлек тебя. Всю ночь я пялился и... Я облажался, — он нервно покачал головой, скрыв глаза за челкой. — Мне жаль, — Тэхён слегка улыбнулся. — Моя квартира недалеко отсюда. Пойдем туда, — сказал Юнги, выхватив ключи от машины из рук удивленного Тэхёна, и направился к лестнице. Он дошел уже до третьего этажа к тому времени, когда Тэхён понял, что это происходит взаправду. В ту минуту, когда Юнги открыл дверь в квартиру и втолкнул Тэхёна внутрь (убедившись, что дверь заперта), он притянул Тэхёна к себе за воротник рубашки, и его губы соприкоснулись с пухлыми губами Кима. Они были в форме сердца. У кого вообще губы в форме сердца? Тэхён простонал от этого контакта, и Юнги окончательно сдался. Он таял от губ Тэхёна, позволив вкусу алкоголя смешаться с его собственным, и исследовал мягкую нижнюю губу Тэхёна. Юнги наклонил голову набок, углубив поцелуй. Он слегка прикусил губу Кима, и легкий стон, раздавшийся в горле Тэхёна, заставил Юнги двинуться назад, туда, где была его спальня. Если бы кто-нибудь сказал Юнги, что он будет трахаться сегодня с незнакомым, так еще и с самым красивым человеком, которого он видел (конечно, после Сокджин-хёна), он бы вычеркнул этого человека из своей жизни. «Красивый» не описывало Тэхёна. Идеальные глаза в обрамлении густых ресниц, широкие брови, красные губы, острая линия челюсти, поцелованная солнцем кожа — это не было одним словом. Этот парень был искусством. Он должен выставляться в музее, чтобы получать должную оценку от людей. Юнги немного отступил, когда Тэхён ударился спиной о дверь спальни, и открыл ее. В ту секунду, как она распахнулась, Юнги толкнул Тэхёна и поцеловал его с тем же голодом, который медленно поглощал все его чувства. Низкий голос Тэхёна не был тем, что Юнги ожидал. Он не думал, что у парня будет невинное лицо и голос зверя. Но он не жаловался. Он не жаловался ни на что, пока Тэхён отвечал ему. Юнги был более чем счастлив, ведь он мог слышать, как Тэхён выстанывал его имя этим восхитительным голосом, от которого у Юнги жарко тянуло в животе. Тэхён уперся в кровать и сел, но тут же забрался на постель, когда Юнги перелез через него и продолжил целовать его челюсть, щеки, лоб. Он расстегнул первую пуговицу на рубашке Тэхёна и начал поцелуями спускаться от подбородка вниз по шее к едва видневшейся ключице. Юнги потянул рубашку чуть ниже, открыв больше кожи. И все же Юнги не ожидал, что у парня окажется социофобия. Его тревожность, если подумать, была очевидна. С того момента, как Юнги вошел в кухню, и до момента, когда его официально представили Тэхёну, Ким либо волновался, либо молчал в ожидании, пока Юнги сделает первый шаг. Тэхён выглядел так, будто знал всех в кампусе, даже дворников. Ну, никогда не судите книгу по обложке. Юнги заметил нервозность, постоянные взгляды от Чимина к Хосоку, как будто Ким просил их о помощи. Когда Юнги наконец, остался с ним наедине и увидел, что Тэхён все еще молчал — хоть и не убегал, — он решил, что на этот раз лучше начать разговор, и тогда он сможет опять услышать этот глубокий голос. Тэхён снова простонал, когда Юнги сомкнул губы на его ключице, и это заставило старшего ухмыльнуться. Вкус и запах пота вперемешку с пьянящим одеколоном Тэхёна в любой другой день оттолкнул бы Юнги, но сейчас, когда по его венам тек алкоголь, ему нужно было попробовать больше. Он придерживал воротник одной рукой, а второй расстегивал рубашку. Юнги на мгновение оторвался от своего занятия, расстегнул пять пуговиц, чтобы пробежаться ладонью по гладкой груди Тэхёна, наслаждаясь тем, как Тэхён тихо хныкал, когда пальцы Юнги касались его соска. Боже, Юнги собирался грешить в эту прекрасную ночь снова и снова. Но, по крайней мере, он делал это с ангелом из ада.

***

Когда Тэхён проснулся, в комнате совсем не было света. Он лежал на кровати с открытыми глазами (или почти открытыми), щурившись в потолок, который определенно был не его: у него на потолке были светящиеся в темноте звезды. Он слегка пошевелился, и в его заднице вспыхнула боль. Почему его задница болела? Во рту было сухо и пахло алкоголем. Это вызывало у него тошноту, но, несмотря на это, он чувствовал себя комфортно. Тусклый солнечный свет, проникавший сквозь плотные серые занавески, еще больше заставлял его хотеть спать. Он снова немного пошевелился и услышал справа легкий стон, за которым последовал вздох. Тэхён замер. Он повернул голову и обнаружил, что смотрел на копну растрепанных черных волос и пару закрытых глаз, а одеяло закрывало все лицо до самого носа. Юнги выглядел таким маленьким и милым. Он был прав, из Юнги получилось лучшее буррито в одеяле. Юнги тихонько засопел и немного поерзал, зарывшись глубже в одеяло. Тэхёну захотелось посюсюкаться с ним, и он инстинктивно поддался этому желанию, убрав прядь волос Юнги с его лба. Юнги вздохнул на это действие, будто ему понравилось, и Тэхён усмехнулся. Как этот маленький человек был таким доминирующим в постели, а в остальном таким мягким? Эти противоречия не переставали удивлять Тэхёна. Тэхён был полностью поглощен тем, как тело Юнги реагировало на его прикосновения, как он вздыхал и морщил нос, когда чертов рингтон Тэхёна пронзил мирную тишину утра (это было утро или уже полдень?), успешно разбудив Юнги и заставив Тэхёна отдернуть руку и потянуться к телефону. В кармане джинсов. Которые были на полу. Со стороны Юнги. Отлично. — Заткнись, — проворчал Юнги хриплым ото сна голосом, и в животе Кима снова проснулось желание. Тэхён потянулся через Юнги, и его движение заставило старшего перевернуться на спину, когда Тэхён лег на него и потянулся пальцами к джинсам, ухватившись за ремень. — Так приятно. Тэхён посмотрел на Юнги, лежащего под ним, и увидел, что парень спокойно ему улыбался, его глаза все еще были сонными. Его руки выскользнули из-под одеяла, и пальцы сжали таз Тэхёна, чтобы удержать. — Останься. Тэхён не знал, что Юнги имел в виду под этим. Оглядываясь назад, было понятно, что он имел в виду. Но сейчас, когда его разум затуманивали сон и похоть, он не знал. И он не хотел знать. Юнги мог иметь в виду «останься на завтрак» или «останься на секс», или «оставь телефон, не поднимай трубку». Может, он имел в виду все. Может, он хотел, чтобы Тэхён остался подольше, просто чтобы он мог еще немного полюбоваться им, заставить немного улыбнуться, немного посмеяться. Возможно, он хотел, чтобы он остался, чтобы показать ему свою музыку, показать свои задания по психологии в рамках его курса по психологии музыки. Может, он хотел, чтобы он остался, чтобы ничего не делать — просто быть с ним в этот момент. Просто наслаждаться теплом рядом с ним. Просто засыпать, прижав его к груди так сильно, что потом их тела слились бы друг с другом с куда более сильным жаром. Но тогда Тэхён не знал, что Юнги имел в виду все вышеперечисленное. Юнги не знал тоже. Телефон все еще звонил. Кто бы это ни был, ему было нужно срочно поговорить с Тэхёном. Но, с другой стороны, было воскресенье. Звонили не с его подработки. Вероятно, это был Чонгук, который разозлился на него за то, что он бросил его на вечеринке, чтобы потрахаться с каким-то парнем. «Как же братаны важнее членов?» — Тэхён уже представил, как Чонгук говорит это. Так что, зацепив пальцем петлю на поясе джинсов, он откинул их подальше, услышав глухой стук упавшего телефона. Тэхён носом прижался к местечку под ухом Юнги, слегка прикусив мочку. Юнги охнул и чуть простонал, сжав пальцы на бедрах Тэхёна. Хотя, разве они уже не были в синяках из-за того, что Тэхён скакал на нем прошлой ночью? Наплевать. — Я никуда не уйду, хён. Никогда больше.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты