1
5 декабря 2020 г., 23:55
***
***
Цукишима сидел на лекции в универе. Она была такой же скучной, как и вид за окном. В его голову лезло всякое, кроме учёбы. Зевнув, он повернул голову и посмотрел во двор универа: тихо, безлюдно, да и это неудивительно, кто ж захочет в такую погоду выходить из дома? Парень в основном был не сильно щедрым на эмоции, так что его никто и не трогал. За все годы в университете он так и смог ни с кем найти общий язык. Не то, чтобы Цукишиме от этого плохо, но возможно если бы в его жизни появился хоть кто-то, то он не провалился бы так глубоко в бездну депрессии и разочарования. Единственный человек, с кем он еще хоть как-то поддерживал связь — это его брат. Акитеру иногда спрашивал у младшего, как у него дела, ел ли он вообще сегодня и не забил ли на учёбу. Цукки не забил на университет. Он просто нехотя учился, не бросал, потому что все равно делать нечего. На последнюю пару он просто не пришёл. Сегодня у него другие планы. Парень поехал на кладбище. Цукишима зашёл на территорию и подыскал нужную могилу. «ЯмагучиТадаши» — гласила надпись на плите. Он присел на лавочку, протёр очки, которые запотели от влажости и открыл зонтик — кажется, скоро начнётся дождь. — Привет, Ямагучи… — Начал свой монолог Кей. — Я принёс тебе ромашки, я знаю, ты их любишь, — он положил букет рядом. –Наверняка ты сейчас сказал бы, что я опять держу все в себе, и чтоб лицо сделал не кирпичём… — он слегка улыбнулся, — поэтому я и пришёл сюда. Ты понимаешь меня лучше кого-то другого. Знаешь, я так за тобой скучаю. Тебя ведь нет уже 3 года… Моя жизнь перевернулась с ног на голову. Да, да, я помню, что говорил это. Тот брелок к динозавром ещё висит у меня к ключах. И я все ещё не могу выбросить твои вещи. Иногда достаю их из шкафа, перебираю и убираю обратно. Все же я мягкотелое создание… — по щеке скатилась тонкая солёная капля. — Не преживай, Ямагучи, когда-то мы обязательно встретимся… Полил сильный дождь. Зонт оказался как нельзя кстати. Цукишима ушёл. На часах было около 4 вечера. Пора ехать на работу. Тсукишима подрабатывал кассиром в местном ларьке в ночную смену. Денег платили не много, но большего он и не требовал. — О, Цукишима, привет! — Укай поздоровался с входящим в магазин парнем. — Добрый вечер, — совершенно безэмоционально ответил Кей. — Укай, я хочу уволиться. — Что? Но у меня нет работника на замену. Ты мог предупредить хотя бы за неделю?! — Повышая тон сказал владелец магазинчика. — Нет, не мог. Простите. Планы так резко изменились. — Цукки попытался выдавить из себя подобие улыбки. Укай тяжело вздохнул, зажигая сигарету, — Ладно. Надеюсь, все в порядке? — Да, я просто хочу уехать. Цукишима говорил весьма убедительно. Укай дал документ об увольнении и отдал ему все что парень заработал за этот месяц. Подпись. — Удачи, Цукишима Кей! — Да, да. — Цукки вышел, и дверь хлопнула, заставляя колокольчик над ней издать звук. Он шёл домой максимально медленно, наслаждаясь уже приевшимся видом. Странно, но он давно не раглядывал пейзажи по сторонам. Кей, кажется, забыл, как выглядит то место, где он всегда ходил.***
Цукишима Кей дома. В квартире было довольно пыльно, но вещи в беспорядке не валялись. Не смотря на то, что он был аккуратистом, желания убирать даже у себя дома не было никогда. Однако сегодня это необходимо. Поэтому он набрал ведро воды с каким-то моющим средством, вероятно прошлого века, и плюхнул туда тряпку. Перед этим поставил чайник. После того, как с мытьём полов было покончено, Тсукки заварил себе крепкий чай без сахара. Он всегда такой пьёт. Чай оказался слишком горячим и пришлось заняться другими делами. Кей принялся протирать пыль. Он ненавидел это занятие, потому что на полках натыкался на всякие безделушки, почему-то важные для него, хотя в повседневной жизни он редко обращал на них внимание. Притрушеные пылью фотографии, открытки, какие-то статуетки, словно старое воспоминание, которое так греет душу, трепетно хранишь его в сердце, но оно также и причиняет боль и ты вроде и рад бы забыть это. Но… Ты не можешь. Это слишком важно, чтоб ставить на последнюю полку. Потайная часть себя, которую никому не показываешь, даже себе… Цукишиме стоило больших усилий протереть все поверхности. Сев на диван, он сильно сжал тряпку. Он весь был напряжён, со лба тёк холодный пол. Кей не уронил ни одной слезинки, лишь тихо процедил через зубы: «Чёрт, Ямагучи.» — и сорвался на кухню. Там ждёт тёплый чай. Напиток был поглащён в несколько глотков. Цукишима закрыл окна и задвинул шторы, убедился что все сложено по местам. Он достал все деньги что у него были из ящика и выложил некоторые купюры из карманника. Пересчитал. Не много… Цукки завернул их в белую бумагу и оставил на столе. Полил единственный цветок в доме, который даже ниразу не цвёл. Он в последний раз достал футболку Тадаши и вжался в неё, почувствовав аромат, а затем полжил обратно. Кей быстро оделся и вышел. Цукки шёл не спеша, у него не было конкретной точки, лишь цель. Он прошёл там, где давно не бывал. Казалось, все не так плохо. Свернул в менее оживлённый район. Высотка. Какой-то парень зашёл вместе с ним. Он предпочёл подняться пешком. Кажется, впервые за долгое время Цукишима никуда не спешил. Ступенька за ступенькой. Всего 298 штук. Он их даже посчитал. На удивление, дверь на крышу была открыта. Ему действительно повезло. «А на верху воздух другой» — первое что пришло к Кею в голову. Он сел и достал какой-то лист, написал что-то и бережно положил в карман пальто. Невольно вспомнилась его первая попытка самоубийства. Цукки хотел повеситься, но его остановила кошка, ходившая между ножками стула. Он подарил её Тадаши на день рождения. Мысль о том, что за ней некому будет присматривать остановила его, ведь не известно сколько бы он так провисел в неудобном положении, не обращая внимания на её мяукание. Цукки стал на край крыши. От вида на город в сумерках захватывало дух. Как красиво. Высотки тонули в белом тумане. Вид хотелось проглотить глазами. Неплохое место, чтобы завершить своё существование. Он впервые за долгое время почувствовал себя счастливым. Улыбка сквозь слёзы. С глаз полился целый ливень. Сдерживаться было трудно. Сильный ветер пронизывал до костей и щекотал остатки нервов. Холодный поток воздуха раскачивал его, как последний осенний лист на ветке, что вот-вот сорвётся. Цукишима закрыл глаза, чтобы остановить нескончаемый поток слёз. Он нащупал в кармане телефон. Пытался набрать Акитеру, но перед глазами всё плыло. — Привет… Это Цукки — он пытался говорить так, чтобы брат не слышал, что его голос дрожит — я знаю, твой рабочий день еще не закончился, но как можно скорее приезжай ко мне, я отправлю геометку. — Цукишима… Что-то случилось? Ты никогда так не звонишь? Всё нормально? — Напрягся Акитеру. — Всё хорошо. И… Спасибо что беспокоился обо мне, ты не представляешь, как я ценил это. Пока. — Он сбросил трубку и, как и обещал, отправил своё местоположение. Цукишима Кей подошёл прямо к краю крыши. Он вдохдохнул побольше воздуха и отдался гравитации. «Как же всё-таки легко!» Он словно почувствовал, как у него расправляются крылья. Голова освобождается от всех мыслей. В этом мире уже ничего не держит. Ничего не дёрнет за руку и не скажет: «Цукки, какой же ты безрассудный придурок!» Нет ощущения, что что-то можно было исправить или вернуть. Ведь нечего терять. Все поставлено на кон. Все, чего он добился в жизни, все неудачи и победы больше не имеют значения. Чувство свободы от этого бренного мира, где только ты и твои мысли. Жалеть будешь потом. Если все же будешь. Цукишима прогнил изнутри за эти 3 года. Внутри пусто. Все чувства притупились. Нервных клеток попросту не осталось. В чём смысл такого существования? Возможно смерть не была таким плохим вариантом. Холодные руки Кея просто останутся холодными навсегда.Какой-то дяденька снимет с него очки и закроет навсегда глаза. Цукишима закрыл глаза.***
— Цукки! Цукки! — какой-то до боли знакомый голос звал его. Бесконечно белое пространство. Ничего. В глаза стрельнуло болью, от яркого света. Зрачки уменьшились. Абсолютно ничего, но чей-то голос его зовёт. Кей сделал попытку подняться, но снова упал. На второй раз ему все же удалось встать наноги. — Где я? Я уже умер? — опомнился Цукишима. — Пока нет, но времени осталось немного — отвечал все тот же мягкий голос. Цукишима обернулся, — Ямагучи? Тадаши? — Кей подбежал к парню и обнял его так крепко, как только мог. Словно мстил за долгое отсутствие, — Ты не представляешь, как я скучал за тобой! — Цукки зарыдал как ребенок. — Знаю, знаю — Ямагучи обнял Кея и они съехали на пол. — Ямагучи… Как давно я не говорил, как тебя люблю? — Продолжая заливаться слезами спросил он. — Очень давно. Но я и так знал о твоей безграничной любви. Для этого не нужны слова, поверь. Я так давно не прикасался к тебе. Не вдыхал твой аромат. Сейчас я чувствую лишь самую малость, но никогда я так сильно не ощущал всего. — Мне так много нужно тебе рассказать… Хотя, после того как ты умер, я перестал видеть мир цветным, поэтому я здесь. — Цукишима, зачем ты решил убить себя? — Характер речи Тадаши резко изменился. –Разве этого я хотел для своего Цукки? Такого конца ты заслужил? — Все равно смерть лучше, чем такая жизнь! Я давно утратил смысл жизни, ведь он умер 3 года назад! — Закричал Цукишима. — Я всё понимаю, но ты мог измениться! Я… Я не знаю, нужно ли тебе сейчас что-то говорить, это уже не имеет значения. Но я никогда не хотел бы стать причиной чьей-то смерти. — Ямагучи, нет. Это моё решение! Воцарилась тишина. Цукишима заговорил первым, — я думаю, времени почти не осталось… — начал он, но Тадаши поцеловал его. Оба закрыли глаза. Они нежно влились друг в друга, сплетались в одно целое. Остановись мгновенье! Хотелось кричать и плакать. Хотелось вскрыть вены и зашить обратно. Хотелось принять ванную в вине, а потом сделать глоток, так, чтобы обжигало горло. Сжечь весь мир и построить заново. Чистый. — Цуки, пообещай, что если мы еще раз встретимся, хоть когда-нибудь, ты не будешь на меня смотреть. Цукишима был не тут. Взгляд летел, как пуля и одновременно стоял на месте. У него был отсутствующий, стеклянный взгляд, как у последнего наркомана. «Ямагучи, ты мой наркотик»***
До земли оставалось немного, но время тянулось очень долго. Есть время подумать о вечном. Может, все не так плохо? Наверное, стоило обратиться к психологу. Надо было раньше думать. Хорошие мысли приходят с опозданием. Причём с очень большим. А он мог бы завести рыбку или собаку, назвал бы каким-нибудь… А впрочем, зачем имя? Или переехал бы в другую квартирку, другой город, в другую страну. Нет, лучше сразу на другую планету. И желательно без кислорода.… Как пессимистично. Цукки прям ясно видит, как на его могильной плите написано: «Сгорел заживо в этом холодном мире» Сгорел от любви. Слишком сильны его чувства. Потух, как свечка от ветра в душном помещении. … Долго там еще падать?! Его мысли скоро съедят его самого. Сейчас голова разболится. Ну, вот и все, Цукки. Жизнь не вернёшь, она безнадёжно потерянна. Каким бы ты не был гением, все равно умер как дурак.***
В мире, где есть безумно всё, не хватает тебя.
Примечания:
Принимаю критику в любой форме. Макните меня головой, чтоб я наконец-то начала нормально писать.
