Утренняя романтика

Взрослые все еще дети, и им тоже хочется чудес и волшебства. Увы, в реальном мире, где все строится на деньгах и обмане, мечты остаются мечтами, драконы сидят по книжкам, не смея высунуть нос, а на самой верхней полке стоит запечатанная коробка конфет. Или уже не стоит. Рин недовольно морщится и потирает ушибленное плечо. Кто же знал, что сто грамм шоколада могут так сильно ударить? Рин вообще не думал, что конфеты умеют драться. Чайник на плите недовольно фыркает и плюется паром. На кухне пахнет солнцем и абрикосами. Рин не спеша заваривает себе чай, вдыхая цитрусовый аромат, и прислушивается. В соседней комнате по-прежнему тихо. Старший Окумура подавляет вздох и достает вторую чашку, а то кое-кто точно будет ныть, что о нем не заботятся. Спустя минуты две Рин не спеша пьет обжигающий чай, смотрит новости и таскает конфеты. Кто-то опять кого-то убил, ограбил, засудил - ничего интересного. Разве что про детенышей панды в Токийском зоопарке. Когда рука натыкается на пустое нутро упаковки, Рин расстроенно вздыхает, оглядывается на мирно спящего Куро и встает за новой. Коробка стоит слишком высоко, экзорцист встает на носочки, но пальцы безуспешно царапают глянцевый бок. Солнце заглядывает на кухню из-за занавесок и издевательски пускает зайчиков в глаза. Ничего не видно - Рин морщится. — Черт! — Сквозь зубы он выдыхает, чувствуя, как рука начинает затекать. А сладкого хочется жуть как... — Помочь? — Горячее после одеяла тело прижимается к спине Рина, вызывая озноб и жар одновременно. Приятно. Чужая рука без проблем достает коробку и протягивает экзорцисту, у которого уже глаза горят от счастья, да и от желания тоже. Хвост нервно подрагивает, вызывая внимание Куро. — Спасибо, — Рин улыбается открыто и искренне, как могут улыбаться только дети. — Спасибо в карман не положишь, — легкий шепот в ответ. Рин краснеет легко и мило. Последнее время его легко вогнать в краску, и кое-кто этим умело пользуется и тянет Рина прочь из кухни. А чего время зря терять?