Вивьен-Виржини или какой разной бывает судьба

В комнату вошли несколько служанок, которые должны были готовить её к свадьбе. Она неподвижно лежала на кровати уткнувшись в одеяло с тех пор как поняла, что любые попытки избежать этого дня напрасны, но едва услышала как отворилась дверь сию секунду подскочила с кровати и рванула к двери. Конечно же, она желала лишь одного - убежать. Но не успела Вивьен даже добежать до двери, как в замке вновь повернулся ключ, что означало лишь одно - она вновь не сможет выбраться отсюда. Только теперь замкнули её вместе со слугами. Виржини бессильно опустила руки и словно все её тело под гнетом захлестывающего её отчаяния чуть заметно осунулось. Сперва она даже не в силах была хоть что-то сказать. Волосы растрепались, одежда помялась, кожа побледнела насколько это было возможно, руки и ноги едва заметно дрожали. Лицо её опухло от долгих рыданий, глаза были красными и ещё не успели обсохнуть от слез, которых пролилось не мало и в целом вид у неё был довольно жалкий, затравленный. Вид человека, который находится в самом глубоком отчаянии и безысходности всё это читалось в каждом её взгляде, движении, во всем внешнем виде, но даже такой Вивьен-Виржини была чудесна. Даже служанкам было её искренне жаль. Так плохо на душе ей ещё не было никогда. Хуже безысходности и неизвестности нет ничего. К этим ощущением ко всему ещё и добавились полное разочарование, обида, отчаяние, усталость и полная опустошенность, осознание собственной беспомощности и бессилия. А ненавистнее всего было осознание собственной слабости. Сейчас, от этого она начинала ненавидеть себя и весь мир, ведь больше всего на свете Виви не выносила собственной слабости и любого её малейшего проявления. Она старалась этого никогда не допускать, но порой это всё же случалось, а уж сколько укоряла её собственная совесть за это. Порой подобное самобичивание становилось для неё невыносимым. Одна из служанок не смело произнесла, показывая на одежду и различные принадлежности: - Госпожа, нам приказано приготовить Вас к свадьбе. Вот Ваше платье. Тут-то Вивьен-Виржини гневно блеснула глазами, вскинула голову и схватила одну из них за плечи так, что той даже стало больно и воскликнула: - Предательницы! Почему вы не на моей стороне!? Ненавижу вас! И мне все равно! Я не выйду замуж! Не выйду, только потому что моему сумасшедшему отцу так выгодно! Если мне не удалось сбежать, то я порву это платье! Ясно?! Эти слова укололи девушек. Каждый почувствовал себя действительно настоящим предателем. Каждый понимал, что действительно мог помочь ей уйти, но ни у кого не хватило смелости на это. Каждой было её жаль. Им нечего было ответить. Совесть больно уколола в сознание каждого. Спустя короткую пауза Мэйси приглушенным, поникшим голосом сказала: - Нам жаль, но мы ничем бы не смогли Вам помочь. Может все совсем не так страшно, а Вы просто драматизируете и Вы будете счастливы с этим человеком. Если Вы порвёте платье, тогда Вам все равно придётся выйти замуж, но в любой другой одежде, даже если Вы разорвёте все свои наряды какие только найдёте, пусть даже и в мужской одежде и Вам придётся связать руки. - ВСЁ НЕ ТАК СТРАШНО!? Мэйси, от кого от кого, но от тебя этих слов я не ждала! Действительно, ничего страшного просто вы все губите мне жизнь! Кто тебе это сказал?! - Ваш отец. Он это предусмотрител. - Тогда я все равно сбегу, но по дороге или ещё как нибудь! Я все равно найду способ! - У вас не выйдет. Значит, Вы будете под охраной. - Я ничего не подпишу! Я скажу нет! - А как же Ваша семья? Да и Вашу подпись могут заполучить другими способами. Это тоже сказал господин. - Тогда я убью себя! - В сердцах воскликнула она и замолчала, взглядами метая молнии. Служанки засуетились отговаривая её, но она их не слушала и уже спустя пару минут раздумий в ней проснулся здравый рассудок, который подсказал ей единственное правильное решение. "Убивать себя точно не лучший выход. Жизнь не настолько ужасна, чтобы с ней так скоро распрощаться. Тем более из-за такой причины. Можно найти другой способ решить эту проблему. И больше возможности на спасение у меня будет, если я сейчас притворюсь, словно я смирилась с этим. Хотя даже если бы мне удалось сбежать, чтобы я делала тогда? Об этом я, увы, не подумала. Лучше сделать вид, что подчинилась этой участи" - так решила для себя она и ответила уже более спокойно: - Замолчите и давайте уже готовиться к торжеству. Чем быстрее тем лучше. С этого момента она больше не произнесла ни единого слова и казалось для неё исчезло в этом мире всё, кроме той задачи, которую она на данный момент выполняла, например расчесывала волосы, пока служанки поправляли на ней полосками золотых ниток расшитую нижнюю юбку. Ей стало безразличным всё. Всё её внимание было направлено лишь на конкретные задачи. Она даже отказалась от завтрака. Именно все эти моменты даже не запечатлились в её памяти. Всё было окутано словно туманом. За окном как назло была прекрасная погода. Стоял чудный апрельский день. Даже число сегодня было чудесное - 8 апреля. Ярко светило солнце, нежно балуя землю своими лучами, ветер перешептывался с природой, навеивал свежесть, душистый аромат цветов, яркий и насыщенный аромат сирени, чуть уловимые ароматы ещё цветущих редких крокусов, сладковатый, нежный аромат цветов вишни, гордые и яркие запахи нарциссов и тюльпанов, гнал по бездонному голубому небу стада белых, пушистых облаков, словно непослушных овечек, слогая из них целые картины, волновал сочную, яркую, цвета чистого колумбийского изумруда траву, качал ветки деревьев и кустов. Цветущие, изящные, ароматные деревья вишни стояли полностью облаченные в нежно-розовые и беленькие цветы, переодически посыпая землю дождём из изысканных лепесточков. Воздух был пронизан свежестью, ароматами и прекраснейшими, звонкими, а главное весёлыми и жизнерадостными трелями птиц. Вокруг была невероятная красота. В любой другой день Виви бы радовалась подобной красоте, словно манне небесной и настроение поднималось бы само собой, но только не сегодня, только не сейчас. Сердце её ныло от отчаяния, а в душе царило угнетение, грусть и пустота... Служанки всё время пытались поднять ей настроение, отвлечь разговором, рассказать что-то, поддержать, что не всё так плохо и не нужно так убиваться, безпристанно делали ей всякие комплименты какие только могли подобрать, но всё было напрасно. Виржини лишь молчала и тупо глядела перед собой, словно и не слышала ничего и так всё время. Она совершенно ни на кого и ни на что не обращала внимания. Ей казалось, что все просто издеваются над ней. Включая саму природу, в такой-то момент её жизни даже погода радуется и только она нещастна. Почему жизнь так несправедлива!? Этот вопрос её не оставлял. Вот, наконец, после нескольких часов она была готова. Вивьен-Виржини была просто великолепна! Нежные ножки в белых, вышитых бисером туфельках на низком каблучке, облаченные в белые чулки, в мелкую сеточку отделаные нежным кружевом и на одной из них красовалась голубая подвязка из кружева украшеная драгоценными камнями и бантиком с голубым аквамарином посередине, несколько нижних юбок, одна из которых вышита золотыми нитками, другая словно пышное облако из множества лепестков, практически не затянутый специальный свадебный корсет снежнобелый, вышитый мельчайшими изысканными цветочками, с очень трогательно пришитым бантиком в области декольте со смещением влево, отделаный тончайшим кружевом. Сверху красивейшее хоть и наспех сшитое свадебное платье. Идеально подчеркивающее её чудесную, природную талию, высокий рост, длинные, красивые ножки с маленькими стопами, красивые бедра и грудь, утонченную шейку, плечики и элегантные ручки. Само оно было чисто белое, словно светящееся. Многослойная, лёгкая, летящяя юбка фасона колокол, расшитая утонченным кружевом с разными красивыми и сложными узорами, даже украшенная россыпями мелких диамантов. Лиф платья расшитый таким же нежным кружевом, бисером, диамантами, также слегка украшен жемчугом. У платья также был очень длинный полупрозрачный кружевной шлейф и края подола тоже устелали пол, расстеливщих вокруг словно листья красивого цветка. Платье было с открытыми плечами, без рукавов, но с прозрачными перчатками через палец, почти до плеча и они были сделаны лишь из кружева. Её длинные блондисто-светло-русые волосы были распущенны и слегка завивались рассыпавщись густым, блестящим чуть волнистым водопадом по спине. А голову украшала полупрозначная фата с длинным шлейфом, который могли нести несколько человек, расшитая кружевом и полностью закрывавшая лицо. Её взгляд был устремлен в свои ладони, а голова опущена. Наконец, Мэйси воскликнула: - Госпожа, Вы только посмотрите какая Вы прекрасная в этом наряде! А как он Вам идёт! Поблагодарите своего жениха, что сделал Вам такой подарок! Если бы не он, как не жаль, но Вы бы никогда не получили такой красоты, я ещё принесу Ваши украшения, тоже его подарок! Ах, какая же Вы прекрасная! Сказать честно, мне бы такой наряд! И удалось же ему за такой короткий срок найти и заставить швею это сшить! - Идиотка ты Мэйси! Пусть мы и потеряли состояние, но я бы предпочла оставаться с тем, что имею, чем выходить замуж за того кого практически не знаю и не люблю! Плевать мне на всю эту красоту! Я готова тебе это все даром отдать и чтобы ты вышла замуж вместо меня! Я даже готова занять твоё место! - Госпожа, это невозможно. Да и я бы не посмела в таком учавствовать. - Без тебя знаю. А может быть не не посмела, а самой не охота выходить за того кого не любишь? И вообще прикуси свой язык. Ничего не желаю больше слышать! - Гневно отрезала Вивьен. Служанке нечего было ответить. Она лишь принесла украшение и бережно раскрыла бархатный футляр,показывая украшения ей. - Госпожа, только посмотрите какая красота! А как оно на Вас будет смотреться! Украшение и вправду были прекрасными. Тонкий браслет из диамантов, свадебный венок из искусственных цветов, которые были полностью изготовлены из различных драгоценных камней были тут и диаманты, и жемчуг, и серебро, и бесцветные сапфиры и белые опалы и массивное, тяжелое колье в виде множества и множества цветов из тех же камней и металлов, что и венок, лишь кольцо выдилялось из общей картины. Оно было из серебра с довольно большим, круглым диамантом. Вивьен-Виржини окинула взглядом эту красоту и холодно ответила: - Ничего из этого мне не нужно. Я не хочу замуж. Я просто товар. Меня продали и ты не можешь с этим не согласиться. Тебе же не хуже меня известно, что моя семья потеряла абсолютно всё и ещё бы чуть-чуть и нам не где было бы жить и нечем питаться, а тут взялся мой нынешний жених с которым мой "дорогой" отец, считай заключил сделку! За определённую сумму денег и обеспечения свадьбы за его счёт, он согласился выдать меня замуж причём сначала он взял с него деньги и обо всем договорились и только, когда всё уже было готово мне сообщили об этом ультиматуомом! Разве этого я заслужила?! Я лучше буду жить на улице, но не вот так! Я не хочу быть товаром! Тем более я его считай не знаю! И ещё более несправедливо заставить маму уехать, ведь она была бы на моей стороне, а она даже не может на данный момент приехать по элементарным причинам и это расписание дурацкого транспорта! И разумеется на это и рассчитывал мой папаша! Несправедливее чем он, кажется, нет человека на всём белом свете! - Знаю, знаю. - Аккуратно заканчивая надевать на неё украшения, сказала служанка, а затем взяла её под руку и добавила: - Госпожа, прошу Вас пойдёмте к зеркалу. Сами взгляните на себя и мы заодно посмотрим, если что-то не так то поправим. Пожалуйста. Вивьен послушно, но нехотя поплелась к зеркало и уныло посмотрелась в него. Со двора послышался голос одного из слуг: - Господин просил узнать скоро ли и велел поторопиться, ведь нам ещё предстоит дорога. - Ещё пару минут. - Ответила ему Мэйси. Увидев себя в полном свадебном одеянии и услышав, что уже пор идти Виржини спросила бледнеея только сильнее: - Куда ехать? - Мэм, Вы великолепны! Всё идеально! Только давайте слегка припудрим Вам личико и подрумяним, а то Вы уж совсем болезненно выглядите. - Ты что оглохла!? Никаких румян и пудры! Я спросила: куда ехать?! - Церемония выездная. Вас не предупредили. Сначала в церковь на венчание, а потом в один богатый дом к каким-то знакомым Вашего отца. Она и рта раскрыть не успела, как в комнату вошёл сам отец и взял её под руку силой выводя во двор к карете, которую они одолжили. Слезы ручьём побежали по её нежному личику из её прекрасных глаз. Виви и опомнится не успела, как уже сидела на сиденье кареты, которая тронулась. Служанки лишь молча пронаблюдали за этим. Её отец словно не испытывал никаких эмоций лишь, наконец, гневно воскликнул: - Из-за твоих выходок ещё и можем опоздать. Даже разговаривать с тобой не хочу. Сейчас же перестань реветь! Немедленно! Что ещё за рыдающая невеста!? Не позорь семью и даже не смей разочаровать жениха! Я уверял его, что ты его любишь и боишься просто ему об этом сказать! Только посмей реветь при нём! Сейчас же утри слезы и успокойся! - Это взаимно! Я для тебя даже не дочь, а всего лишь выгодный товар! Ты не имел права так распоряжаться моей жизнью! Я личность, человек, а не товар! Хочу и буду плакать и ты мне ничем не помешаешь! Даже если убьёшь меня на месте! Тем лучше даже! - Глупая! Ты не понимаешь, что так лучше для всех! И для тебя тоже! Так должно быть. - Это лучше для тебя! А я к этому не имею никакого отношения, я лишь товар для тебя, который тебе важно было выгодно пристроить! Я в праве решать самостоятельно как мне жить, и что для меня лучше! - Это не так. Мне надоело спорить с тобой. Сказал, перестань рыдать! - Я ещё докажу вам всем! - Муж тебя остепенит быстро. Хватит реветь! Карета летела по улицам, её даже качало. Вот-вот и уже совсем скоро и церковь. Она замолчала лишь прижалась лицом к окну и слезы продолжали катиться из её глаз. После этих слов она ещё и начала бояться: "А я ведь об этом даже не подумала. Как он будет со мной обходится? Страшно представить, что может быть если и в этом мне не повезёт. Хотя всё и так ясно, я для них обоих лишь товар. Что со мной будет!" Если до того как эти мысли пришли ей в голову, она просто плакала, то теперь уже зарыдала. Когда карета остановилась возле церкви, то её отец сразу твёрдо взял её за руки и шарпнул, потянув за собой. - Хватит ныть! Пошли! Ты не на эшафот идёшь, перестань! Склони голову чтобы хотя бы не было так явно видно, что ты заплаканая и перестань так всхлипывать! Она вздохнула и все таки послушалась. Ноги у неё дрожали и не желали её слушаться, готовые в любой момент подкоситься. В церкви было полным полно людей всё внимание сосредоточилось на ней. Если для кого-то свадьба лучший день в жизни, то для неё сейчас всё это было похоже на кошмарный сон. Путь к алтарю показался ей бесконечным и мучительным. Рядом с алтарем стоял её жених в красивом, парадном костюме, в глаза сразу бросалась небольшая бутоньерка с небольшим букетом пурпурных фиалок, а чуть позади стоял свидетель. Она хотела убежать, исчезнуть, раствориться как будто её никогда в этом мире и не было, но ни один из этих вариантов не мог стать правдой. И вот этот момент, ещё несколько шагов и начнётся церемония. Жених - Реджинальд Ловдж очень богатый и влиятельный, достаточно красивый и харизматичный, статный и сильный, с очень тёмными, но все же шатеновыми волосами, с едва заметной бородой, с карими глазами и довольно аристократическими чертами лица молодой человек, подставил ей свою раскрытую ладонь в ожидании, пока она даст ему свою. На его лице была улыбка, до тех пор пока он не заметил, что лицо её в слезах и выглядит она несчастной даже не смотря на не совсем прозрачную вуаль и то, что поза её свидетельствовала о том, что она старается это скрыть и скорее всего не совсем по своей воле. Ему стало и обидно, и жаль её в тоже время, он обратил свой укорезненый взгляд на её отца. Она приняла это на свой счёт. Его взгляд показался ей злым, хотя это было не так. От этого её пробрал мороз и без того бледная и холодная, она и вовсе стала похожа на полуживое привидение. Если до этого Вивьен собиралась сказать ему всю правду, то сейчас она подумала, что ещё хуже будет если это сделать. Ведь свадьбы вряд ли этим получиться избежать, а вот разозлить его, видимо, можно и чем это обернётся для неё самой - неизвестно и скорее всего не лучшим образом. Её отец быстро передал её ледяную руку, в руку Реджинальда и вместо положеной короткой, напутственной речи молодым быстро сказал: "Благословляю ваш брак и будьте счастливы!", быстро удалившись на ему положенное место. Он сдержанно сказал ему: Спасибо. Она же просто промолчала. Тут подошли дружки с аплодисментами и осыпали их лепестками роз, разными имеющими символический смысл крупами и конфетти со словами поздравления и принесли обручальные кольца. Из-за подобной спешки ей показалось, что все выглядит как-то скомкано и сумбурно. Возможно, потому что она знала и была непосредственной участницей того, что как говорится осталось "за кулисами". Во всяком случае никто кроме неё так больше не считал. - Ты прекрасна, дорогая. Тебе очень идёт это платье и надеюсь оно тебе нравится. - Неожиданно для неё сказал Реджинальд и голос его отнюдь не был похож на то, что он хоть в какой-то мере был зол или обижен на неё. В её разноцветных глазах ещё стояли слезы, глаза красные и лицо припухшее, но по прежнему милое. Она слегка удивлённо подняла на него свой взгляд и ответила не очень смело: - Спасибо, да оно мне очень нравится. Он лишь приветливо ей улыбнулся. Больше они не разговаривали, ведь началась непосредственно сама церемония. Клятву молодожёнов она слушала с замиранием сердца, слёзы не переставали бежать по её щекам она лишь удивлялась как они у неё до сих пор не закончились. Когда его спросили, то он уверенно ответил "Да", когда же спросили её, она с короткий промежуток времени сомневалась, но видимо выхода у неё не было. Ей казалось, что даже если она скажет нет, её все равно заставят сказать "Да" либо этого даже не заметят и все равно брак сочтут действительным. Вообщем ей не хватало смелости и дрожащим голосом, чуть слышно она тоже сказала "Да" и подписали брачный договор. Дальше задали вопрос всем присутствующим: - Есть ли в этом помещении тот, кто против этого брака? Если да, то скажите сейчас или отныне умолкните навсегда! Наступила пауза. Её сердце бешено заколотилось и она с надеждой, но так чтобы это было не сильно заметно, начала быстро искать глазами спасительного человека кто был бы против. Тогда брак стал бы невозможным. Виви буквально взмолилась про себя: "Пусть хоть кто-то скажет, что против, прошу!". Реджинальд это заметил. Это очень огорчало его. Но её молчаливые мольбы не были услышаны. Пауза была прервана решительным и радостным возгласом священника, что прозвучал для неё как гром среди ясного неба. - Тогда объявляю вас мужем и женой! Вот и прозвучала роковая фраза...