Валькирия. Обратная сторона Небес.

      

Сегодня бог сказал

Мне стыдно кем ты стал

Мой заблудший сын

Я согласен с ним

И дьявол маску сняв

Свое лицо подняв

Он выглядел как я

И я отвел лишь взгляд

***

Вуаль Персея.

      Дело было чертовски плохо. Мало того, что Райли сейчас ощущал всю боль в сотни, если не тысячи раз сильнее обычного, так ещё он был связан и контужен. В совокупности это означало охренительный расклад не в его, сука, пользу. Оказавшись в подобно положении, он так же попал в страшнейшую для псионикк ловушку.       Он был отрезан от волн. Отречён от силы! Вспоминались его мольба к Арерре отрезать его от этого дара. Ну почему он не мог иначе? Почему не мог терпеть? Теа была права. Он добегался от одного огня к другом и обжёгся об оба.       Причём, как он позже понял, после долго тряски в каком-то тесном ящике, он полностью лишился своих способностей или, по крайней мере, был ограждён от них. Словно рыба в аквариуме, что был утоплен в океане, Райли мог ощущать воздействие волн, но исказить их самостоятельно у него не выходило. Как бы он не старался, как бы не бился в этом гробу, как бы не скрёб металл ногтями и как бы сильно не кричал.… всё было напрасно. Его куда-то несли, и оставалась ждать, когда всё это закончиться.       Слишком давно Райли не видел перед глазами эту картину. Как он искажает пулю, направляя её в лоб. Она что-то шепчет, наставляя на него пистолет, Арерра и Рик кричат. Нужно действовать быстро и чётко. И в ушах звенят его же слова: «Я вытащу тебя. Я помогу тебе» и позже он понимает, что Лесли говорила: «Ты такой же, как они». Ужас охватил его всецело.        Райли понял, что сейчас никто ему не поможет, что он один, бляха-муха, одинёшенек, без оружия и пси-волн, что сейчас никакое знание ему не поможет!       Вдруг он понял, что просто должен ждать. Что не может себе позволить паниковать, реветь и тем более жалеть себя. Будет время для отдыха и прочего, а сейчас его ждала война. Война за Республику и Валькирию. Он понимал, что в сей же момент не узнает, живы ли родители, жива ли Эмма, Митч, и что сейчас вообще происходит. Ему просто необходимо сделать всё, что получить контроль над волнами обратно. Как только он получит его, каждый, кто посмеет наставить ствол в его сторону, умрёт. Он устроит армагеддон.       Ящик, или же гроб, в котором его несли, перестал трястись и крышка отворилась. Райли с жадностью стал дышать, но тут же выпал из металлической тюрьмы и отхаркнул кровавую слюну. Воздух здесь был холодным, наполненным смертью, пылью и страхом. Не успели его глаза привыкнуть к еле-еле теплому свету, как тут же Райли получил три удара шокового копья. Электричество сковало тело на несколько минут.       Ничего! Ничего он не чувствовал. Волны были вне его досягаемости, как будто он весь был в киселе, а желаемая нитка псионики даже не могла просочиться сквозь поле, что окутало его. — Отставить! — Охотник подчинились и разошлись по позициям вокруг.       Это место напоминало планету без атмосферы. Подняв взор, перед Райли предстали остовы мертвых планет. Ближнее космическое тело напоминало проткнутый копьём шар, осколки которого образовали кольца вокруг и линию в холодном, чёрном центре. Второе тело расположилось слева. Меньше первого, это была лишь половина от крупной планеты. Неизвестно, куда делась другая её часть. Что до третьей планеты, то она была невзрачным чёрным пятном среди серых, пепельно-бледных останков погибшего мира.       Солнце здешней системы тоже погибло. Бледно-белое тело не развеивало темноту этого кладбища. Как вообще место, куда его привезли, могло сохраниться? Тогда его осенило. Они были вовсе не на планете или уцелевшем спутнике. Это была хорошо укрытая станция в недрах погибшей системы. Здесь он чувствовал Пустотный Ветер как никогда прежде. Но было что-то ещё. Что-то величественное, могущественное и невообразимо огромное. Райли затрясся от осознания всех дел. Он был так близок к Теневой Вуали, как никогда прежде. — Как тебе зрелище? — Перед ним, на корточки опустилась женщина. Он в миг её узнал. Фэйт, так она назвалась, когда они столкнулись в бою. — Что за хрень? — Охотники по приказу Фэйт подхватили его до руки и поволокли вперед.       Оглядевшись, Райли прикинул, что его привели в какую-то лабораторию. Всюду стояли панели с датчиками на неизвестном ему языке. Тысячи и тысячи проводов, который паутиной накрыли прозрачный купол над их головами, сводились к одной единственной точке. По центру всего этого комплекса с многочисленными генераторами для подпитки всего строения. Однако под ногами Райли заметил черепа, сотни черепов с челюстями, застывшими в предсмертном крике ужаса. Обломки от могильных плит и прочих захоронений перемешались с костями и теми останками, что обратились в пыль. Он и вправду был на кладбище.       Когда его усадили в какое-то кресло, Райли понял, что теперь назад пути нет. Оковы на руках и ногах захлопнулись. Спина металлического кресла с проводами имела подставку для шеи, которая за секунду присосалась к нему, вонзив какую-то игру ему в шейный и спинной позвонки. Пока что он мог двигаться, но виски уже начали пульсировать.       Фэйт обошла его, и пока Охотники что-там настраивали, она оказалась перед его лицом. — Что ты нашёл в ней? Сколько у тебя было женщин после меня? Сколько, Ад-Лар? Ты соврал мне. Ты предал меня. Я же сдержу обещание. Я убью тебя в этой и в следующей жизни. Я же предлагала тебе сбежать. Я бы могла быть твоей. Но ты отверг меня. Мы не принадлежим этому миру, потому-то я и уничтожу его. — говорила она вовсе не с Райли, это было понятно сразу. Только вот сам Райли был с этим категорически не согласен. — Я тебя даже не знаю, ёптеть. Так что, пошла ты в жопу. — Райли выкинул это, вложив всю злость и ненависть. Райли опять почувствовал себя в клетке, как тогда, в «Квазаре». — Позволь тебя просветить, неразумное дитя! — Тогда Фэйт подняла руку и сетчатая сфера в её руки впитала красный дым. Райли, предчувствуя неминуемую беду, закрыл глаза.

***

— Ты сегодня печален, любовь моя. — Мелл-Дара смотрит на мужа и сердце её дрожит. Уже который день он выступает перед народом, чтобы успокоить людей, стоящих на грани. Все они теряют своих детей слишком рано, даже когда они ещё первых слов сказать не успевают. Она всегда стоит подле него, готовая вместе с охраной встать на его защиту. Но сейчас, лежа под тонкой простыней, она могла побыть простой женщиной со своими потребностями. Ад-Лар тихонечко ложится рядом с ней, удобно устраивает голову на обнажённой груди и что-то шепчет.

— Статистика слишком страшная. Всё меньше и меньше детей рождается у нашего народа. Придётся отправить экспедицию в Местное Скопление. Там девять планет, который можно тереформировать. Вскоре у нас не будет нового поколения. — Ад-Лар хочет спать, слишком сильно, чтобы вновь слышать предложения жены о вынесении плана, по которому они должны были переместить себя в Пустоту. Мелл-Дара же рада, что он не видит выражения её лица. Как бы она хотела всё ему рассказать! Но все же она была женой, вторым, а не первым человеком в их семье. Ей оставалось поддерживать его.

Мелл-Дара заставляет мужа взглянуть ей в глаза. Они давно перестали быть друг другу чужими людьми. Он поддаётся, как всегда она тянет его к себе, чтобы он на пару часов мог забыть обо всём. Чтобы он думал только о ней. Да, слишком много раз она отваживала от него прочих девок, слишком часто заявляла, что он принадлежит только ей. Так, впрочем, и было.

***

— Хотя бы раз послушал меня! — Злость наконец-то выходит из неё гневным потоком. Она идёт за ним, чтобы показать, что с ней тоже нужно считаться!

— Мы не можем этого позволить! — Ад-Лар срывается на тихий рык. Синий дым окутывает его плотным слоем и Мелл-Дара лишь хохочет.

— Чего именно? Жить вечно? Ты обещал мне, слышишь?! Ты говорил, что в жизни и смерти наш путь един! Ты клялся, что как только забвение отпустит тебя, ты отправишься искать меня! Перед лицом своей матери! Перед ликом Хэлион-Вион и Теневой Вуали! Я не позволю тебе нарушить этих обещаний! — Оба они искажают Вспышку и тогда злость, страсть, гнев и давно позабытое тепло взрываются как протоны.

— Хватит! — Ад-Лар видит её слёзы. Чувствует гнев и отчаяние, но остановиться не может. Он искажает Деформацию. Пусть она умрёт. Пусть оба они умрут!

***

В тот день Ад-Лар не сумел спасти своих дочерей и сыновей. Болезнь забрала их слишком быстро. Миллионы были потрачены на поиск лекарств. Но всё было напрасно. Даже они не до конца изучили псионику. И как оказалась, она подобна раку. Но дело было в другом. Его дети не могли использовать свой дар напрямую. Не могли коснуться волн. Это сказывалось на нервной системе. Это истощало их, разрушало организм подростков изнутри. Лучше бы их дети остались сиротами.

Нет слова, которое бы описало родителя, потерявшего своего ребёнка. Нет таких терминов, что передали бы всю боль, весь гнев и ту бездну, где умерла надежда. Ад-Лар и Мелл-Дара стоят по разные стороны от могил. Три дочки. Три сына. Все лежат рядом, в земле их родной планеты. Никогда они больше не увидят неба, им уже не понадобиться материнская любовь, не нужен будет отцовской совет. Они мертвы и их уже нельзя вернуть.

Больше у Ад-Лара и Мелл-Дары не будет детей.

Они остались один среди умирающей расы.

Только они есть друг у друга.

Только они.

***

Ад-Лар исказил Рывок и помчался вперёд. Увернувшись от пули, он поднял Копьё и Осколок. Два выстрела покончили с противниками, вставшими у него на пути. Его жена исказила Истощение. Силы его стали угасать. Щелчок место выстрела. Бросив оружие, он побежал прямо на неё. Мелл-Дара взмыла в небо, и направил три деформационные сферы в него. Щиты сбились после пятого удара. Подняв себя выше, он ударил наискосок. Волна преобразовалась в косую линию энергии, рассекающей даже сталь.

Убить. Уничтожить. Забыть. Больше не вспоминать.

Убитьубитьубитьубитьубить уничтожить.

Только это звенело в его ушах. Убить Мелл-Дару. Забыть всё, что он её наобещал, не дать ей прожить ещё одну жизнь, не позволить загубить его ещё раз.

Он обещал, а Мелл-Дара никогда не прощала предательств. Никогда. Она не могла спокойно воспринимать эту мысль. Её муж, самый дорогой во всей вселенной! Он предал её, оставил одну среди чужих, он стрелял в неё, он хотел одного. Не убить. Забыть её. Раз и навсегда. Но было слишком поздно.

***

— Ты не спасёшь её! — Призрак спасительницы галактики, Хэлион-Вион, твердил Ад-Лару это уже три часа.

— Я не собираюсь её спасать. Я убью её. — Ад-Лар трясётся от гнева и отчаяния. Ему плохо.

— Даже не поговоришь с ней? — Хар-Уд просит Ад-Лара подумать.

— Я совершил ошибку! Ошибся, когда женился на ней. Когда пожалел и отпустил, когда не смог пристрелить! — Ад-Лар сжимает кулаки до бела.

— И чем тебе поможет Властелин? Эта штука убьёт тебя! — Хар-Уд продолжал беспокоиться о старом друге, как о родном брате. Даже когда он был потерян почти полностью.

— Меридиан лишь батарейка с нефильтрованной энергией. А это… это целая станция с чистейшей силой! Даже если я не смогу её активировать, найдёт тот псионик, который овладеет силой Пустоты! Если не справлюсь я, справиться тот, кто пойдёт по моим стопам. — У Ад-Лара нет другого пути.

***

Ненависть. Вот что царило в ней. Муж предал её, дети погибли, все, кто вызвался в сподвижники, бросили её на полпути к успеху. Но она не могла сдержать слёз, не могла угомонить истерик и вопля, когда он пронзил её тело ножом. Когда её муж, смотря в глаза, молил простить её, молил забыть обо всём. Нет. Такого простить она не могла. Её нужно было отомстить, причинить боли в сто раз больше чем он причинил ей!

Ад-Лар пытался забыть. Но даже когда он переместил свою силу, ставшей частью Райли, воспоминания о ней стали преследовать Райдера. Всё это стало его проклятьем. Его болью. Почти двадцать девять лет остатки памяти Ад-Лара жили в нём. Учили его, помогали ему. Но сейчас, сейчас им нужно было собраться в единое целое. Больше не убегать, ударить по ней единожды и закончить всё это навсегда.

***

      Райли провалился в сон. Удар Вспышки и Глушения оказался слишком сильным. Пока инженеры налаживали станцию, Фэйт, а точнее, Мелл-Дара, наблюдала за тем, кто стал вместилищем сил её мужа. Оставалась переманить его. Или убить. Но она точно знала, что он слышит её. Прибрав волосы за плечи, она прислонилась к его уху и ласково, как пташка, пролепетала: — Ты был моим. Всегда им и будешь. —

***

Лазурный Берег.

Царство Теневой Вуали.

      Оказавшись в месте, которое не походило на ту темноту, в которой он обычно просыпался, Райли поднялся с золотого песка, отряхнулся от мелких песчинок, залетевших ему за ухо, и увидел перед собой лазурный берег моря, которому не было конца и края, уронил свою челюсть. Шум морского прибоя ласкал слух, вода прибывала так быстро и медленного отходила назад, омывая береговую линию. Райли почувствовал, что ноги его были босы. Врывшись пальцами в песок, он пошёл вперед. Море жило своей жизнью. Вдали волны поднимал почти до облаков, а ближе к нему, оно становилось ровным, с еле заметной рябью.       Зайдя побродиться, Райли прошёл, как ему казалось, километра полтора. Бесцельно он шагал по колено в воде. Шагал и думал, кто же он? Ад-Лар или же Райли Райдер? Сколько он успел прожить до того, как дошёл… до… до нынешней ипостаси? Он не знал. Нужно пораскинуть мозгами.       Дитя Порядка. Так зовут тех, кто способен искажать все пси-волны. Приносил ли Райли порядок? В его жизни такого понятия никогда не было. Он, по большей части, ломал жизнь дорогим людям. Иногда даже думал, что не родившись, принёс бы больше пользы. В чем же был тогда смысл? Он помнил лишь битвы и адреналин? Был ли он Древним? Нет. Никогда таковым себя он не ощущал. «Думай, Райли, думай. Мысли, кумекай!»       Даже имя он выбрал сам. Арерра и Рик нарекли его Уильямом. Но он почти не отзывался на это имя. Лет в пять, при переезде, когда соврал и назвался Райли, лишь тогда он принял имя как подходящее ему. Нет. Он мыслил не в правильно направлении. Нужно было копать глубже.       Когда вдали появился силуэт, Райли остановился. Человек приблизился и Райли узнал в нём себя. Только… более старого, с холодными глазами, морщинистым и обветренным лицом. Таким мог быть Рик, если бы не прошёл модификации. Или же это был предсмертный бред? Горячка? Последняя искра, пепел уже выжженного разума? — Здравствуй, Райли — мужчина к в мгновение переменился во внешности. Глаза стали карими, волосы цвета каштана. Невысокий, хорошо сложенный. В броне чёрной, будто потухшие угли. — Ад-Лар? — Тот кивнул. — Значит, всё это время, в моей башке уживались мы двое? — Только и выдал Райли, глупо улыбаясь. — Нет. Я лишь сборник остаточных воспоминаний. Сила, которая помогла тебе быстрее овладеть псионикой. Постарайся задавать более чёткие вопросы. Я, как бы ты выразился — виртуалка. Сборник с ответами. — Райли почесал затылок и поглядел на небо, на котором не было ни одного облака. Солнце светило ярко, но оно вовсе не грело. — Так. Куда меня привели? Что они со мной творят? Как мне победить эту свихнувшуюся суку?! — Ад-Лар хохотнул. Райли попал в точку. — Из воспоминаний ты уже примерно можешь понять, что такое сфера в руках Мелл-Дары и что это за машина, к которой тебя подключают. В Пустоте нет материи, там есть только псионика. Оттуда она и пришла. Что до цели…. Мелл-Дара желает завербовать тебя. Хочет чтобы ты стал мною. Тогда она ещё раз убьёт меня, с ещё большим…. наслаждением. А вот способ победы… боюсь он только один. Тебе нужно будет поглотить столько энергии Пустоты, сколько сможет выдержать твое тело и твоя нервная система. Но шанс на хороший исход маловероятен. Я не до конца разработал «Властелина» он… он как оголённый провод, подключенный к сети и опущенный в воду. Все испытуемые погибали в страшных муках. Я так не решился его активировать. — Ад-Лар вложил всё сожаление, на которое было способно воспоминание. — Сдохни или умри. Шикарный выбор. — Райли сел на песок. Пока они говорили, они вышли из воды, и он сгорбился, вглядываясь в горизонт. — Мне жаль. Я не сумел предвидеть альтернативы. Где-то здесь, точнее там, где находится твоё тело, остались Копьё и Осколок. Мои пистолеты. — Ад-Лара как будто ностальгия пронзила, так тихо он стал говорить, когда речь зашла об оружии. Райли же думал. Ему нужно было выжить. Нужно было выбраться из этой задницы ради Эммы, Митча, Арерры и Рика! — Почему ты не поговорил с ней? Почему не захотел переродиться? — Ад-Лар смерил его взглядом строго учителя, который так и не понял простейшей истины. — Не все женщины, такие как Эмма. Ты полюбил прекрасную девушку. А моя жена…. Мелл-Дара любила убивать. Любила смерть и адреналин в крови. Либо ты с ней до конца, либо умрёшь от её руки. Я… и вправду ошибся. Нужно было убить её сразу. — Не было в его словах грусти, от чего Райли стало тошно. — Как ты можешь говорить так? — Слова Ад-Лара были полны безразличия. Они были холодными, и Райли вспомнил, что говорит лишь с воспоминаниями, на этот раз не ответившие ему. — Наверняка, она воспользуется тобой как катализатором. Пробудет в каждом своём солдате пси-волну и тогда в её будет армия, которую невозможно будет победить. Каждый будет искажать…. — Райли добела сжал кулаки. — Краузе был прав, не так ли? Псионики могут пробуждать способности в других? — Ад-Лар кивнул. «Что-то да было не зря» — промелькнула мысль в его голове. Нет, он не хотел умирать вот так вот просто! Нужно было что-то делать и как можно скорее. — Я могу дать тебе лишь один совет. — Когда они поднялись, Ад-Лар положил руку ему на плечо: — Пусть у тебя не было детства как у большинства детей. Пусть любовь родителей пришла к тебе слишком поздно, и ты познал боль во всех её ипостасях — это не важно. То, что говорит Мелл-Дара… всё это лишь уловка. Способ тебя сломать. Да, ты не от мира сего, но это не повод отрекаться или уничтожать его. Даже если ты не принадлежишь этому миру… постарайся быть его частью. — И тогда Ад-Лар растворился в воздухе. Океан окрасился в кроваво-алый цвет, а небо стало рушиться. Райли проснулся.

***

      Как только машина была подключена, вся погибшая система задрожала. Комплекс не слабо тряхануло, и затем станция начала ходуном ходить.       Мелл-Дара ощутила это через секунду. Прилив небывалой силы. Нет. Это была МОЩЬ. Миллионы потоков синего дыма потекли по проводам и трубкам, подключенным к креслу «Властелина». Как это можно было описать? Как маяк в туманную ночь после месяца пути вслепую. Как адреналин, вкалываемый из десятка ампул подряд. Как пик услады в самую страстную ночь.       Этот тихий гул и ропот прошлись по телу с головы до пят, затем, где-то у сердца всё это затряслось как при подрыве сотен бомб. После, взорвались перепонки, из носа и ушей потекла кровь. Ещё через несколько секунд дым завертелся скоростным смерчем вокруг Райли и Охотники попадали наземь. Лишь Мелл-Дара держалась, используя Меридиан. Планеты в погибшей системе сдвинулись со своей мертвой орбиты. Пробитая насквозь первая планета была оттолкнута назад, а вторая, с останками третей, сжались как губки и загорелись изнутри. Белый же карлик закружился как пульсар, и звезда загорелась, как будто впитала в себя энергию только что родившихся звёзд.       И тут же всё закончилось. Мелл-Дара уже не держа равновесия, подошла к Райли и взывал диким зверем. Тряся за плечи бездыханное тело Райдера, она лила слёзы, кричала и в итоге, упав на колени, окружила себя красным дымом. Охотники, успевшие прийти в себя, стали отползать назад. Всё вокруг женщина стало деформироваться, ломаться и прогибаться. Всё закончилось, не успев начаться.       Он умер.       Напоследок Мелл-Дара поцеловала лоб Ад-Лара и ушла вместе со своими людьми. Её ждала война.

***

      Теневая Вуаль объяла Райли с ног до головы. Проникла в душу, сердце, разум. Она несла его по бесконечному потоку Пустоты, обрабатывая раны, шрамы. Она обволакла его незримой плёнкой. Приняла в свои объятия и унесла далеко-далеко от боли, гнева и ненависти.       Вуаль обратилась к нему.

Кто ты?

      Райли открыл глаза. Линии псионики мерцали, сражались друг с другом и горели в необъятном океане. Вуаль несла Райли в пустоте, не давая даже ветру коснуться его.       Райли вдруг понял, что здесь есть кто-то ещё. Тот, кто ненавидит Вуаль и любит её больше жизни. Нет, не тот. Та. Её императрица.

Ты не Ад-Лар. Ты нечто другое. Симбиоз. Ответь мне, псионик.

      Райли направил свои мысли в потоке Вуали. Они стали продираться сквозь плотно Вуали и достигли ту, что начала говорить с ним. Он рассказал ей, кто он такой. Поведал обо всем, что знал. О том, что владел девятью волнами и что десятую считают мифической. О том, сколько пережил боли, о видениях древних змеев, владеющих пси-силой. О том, как он хочет вернуться к Эмме. Попросить прощения у родителей.

Неужели псионика так деградировала? Именем океана и его змеев, сколько лет прошло? Сколько я заточена здесь?

      Райли рассказал ей всё, что ему было известного. От незнакомки исходила неистовая сила. Такая, коей можно по щелчку пальца уничтожать планеты. Но в тоже время столько заботы исходило из неё. Заботы материнской и учительской. Строгой и нежно. Будто она была матерью всех псиоников.       Они встретились в сердце синей звезды. Райли прошёл поверхность гиганта без единой царапины и понял, что оказался в месте, на подобии тюрьмы. Осознавая себя, своё тело и душу, Райли открыл глаза вновь.       Перед ними, в невесомости, застыла женщина, окутанная оковами из алого и синего дыма. Потоки дыма окутали её руки цепями. Её шея была заключена в кандалы, ноги связаны, а глаза затмила чёрная пелена. Райли шёл вперёд. Продираясь через бесконечно кружащиеся линия золотого огня, будто женщина была центром атома, Райли шёл вперёд. К ней. Освободить её. Спасти. Излечить.

Я покажу тебе каждую волну, Райли. Просто не бойся, Дитя Порядка. Вуаль не тронет тебя. Помоги мне.

      Райли исказил Рывок, ухватил точку и пошёл за ней, помчавшись вперёд. Швырнул себя с помощью Броска в тоннель, потянув линию вперёд. Деформацией отбил линии огня, скручивая сферы для атаки. Регуляцией залечивая раны, Райли исказил пси-поле в ровную линию. Закрутил спирали Вспышки и Глушения, истощил весь индикатор Заряда, и ударил Иглой Истощения, сокращая силу темницы. Он заморозил стены тюрьмы, затем разбил их и рас плавил оковы.       А затем, коснувшись точки, диска в центре психо-энергетических волн, Райли заставил время застыть. В этот короткий миг, когда свет стал двигаться так медленно, что мир принялся терять цвет на глазах, Райли коснулся Хэлион-Вион и тюрьма пала. Вуаль задрожала, горько заплакала, а Хэлион принялась ликовать.

Поразительная обучаемость! Такая сила! Райли, ты достоин даров Древнего! Ты освободил меня из темницы Ад-Лара, Мелл-Дары и Илин-Тара! Как я тебе благодарна, юное дарование! Настанет час, когда я отплачу тебе! А теперь просыпайся, Дитя Порядка! Проснись и уничтожь всех, кто посмел причинить твоему миру боль!