neighbor

ощущение теплых, слегка влажных, губ на шее. нет, это не было противно, но осознание того, что вновь пьяный сосед целует, не дает покоя. трётся об пах, возбуждая, заставляя хотеть большего, но нет. у хосока в голове все кричит «не делай! только не опять!» все горит. шея от мокрых поцелуев, касаний, сосед и так сильно тянет внизу. нужна разрядка. слишком сильно, но нельзя. в какой это уже будет раз? восьмой? десятый? веет алкоголем. слишком сильно, впиваясь в лёгкие. такое ощущение будто сам пьян. будто хосок напился и это он вытворяет. сосед стягивает штаны и легко шепчет: — хосок, пожалуйста, — нежным, пьяным голоском. это возбуждает еще сильнее. парень немного приподнимается на локти и получает пьяный поцелуй в губы. мягкий, как и сам сосед. нельзя касаться. нельзя проявлять только недавно зародившиеся чувства. так сложно, когда буквально тебя уже трахают морально, вынуждая заниматься сексом. руки скользят под штаны, на ягодицы, слегка сминая их и разводя в стороны. пальцы небрежно проникают внутрь, мягко растягивая. слегка приглушённые стоны отдаются эхом в ушах. хосок вновь плавится. плавится под напором соседа, который так не кстати пьян, но если бы он так не напивался, всего бы этого не было. хочется, так сильно хочется взять и поцеловать, да и вообще просто взять. не пьяного, не под наркотиками, а трезвым и с огромной любовью, с ответными чувствами. — юнги, — сглатывает хосок, все еще растягивая мина, который постанывает, лёжа на его плече, — когда ты перестанешь это делать? — никогда, — широко улыбается и стягивает с чона пижаму. — никогда не перестану. опять. опять разрывает на куски, разбивает вдребезги. невыносимо, как же все невыносимо, делать это каждый раз, когда, из-за того что очередной парень бросит, мин напивается и приходит трахатся. хосоку сложно не сорваться, хочется просто выбить всю дурь из юнги, запереть куда-то, отрезать от других парней и держать только рядом. не понятно откуда взялись эти чувства, такие необычные к парню. сосед целует нежно, немного напористо, надрачивает рукой насаживаясь на пальцы глубже. чон не выдерживает, невозможно. он полностью стягивает с мина штаны и тот, резко, сам насаживается на член. откуда столько опыта, итак понятно. у юнги было много парней, но кажется, ни один из них не занимался сексом с пьяным до беспамятства, ранимым и открытым, возлюбленным хосока. мин умело двигается вверх и вниз, доставляя удовольствие не только себе. впивается пальцами в плечи, будто призывая, прижать к себе, тепло обнять за талию. что собственно не может не сделать чон. он тянет руки и крепко обхватывает ими соседа. хорошо, слишком хорошо. кажется, что секс лишь все портит, но без него не было бы такой ситуации. чувства захлёстывают с головой, хочется больше, больше юнги. с ним нужно аккуратно, нежно. трепетно относится к нему и к его чувствам. прекрасная внешность: бархатный голос; нежная, белоснежная кожа; слегка пухлые губы; прекрасные, карие глаза. все в юнги буквально притягивает к себе, манит, хочется лишь быть рядом, только и всего. хосок переворачивает мина на спину, сам нависая сверху и медленно двигается. хочется зацеловать везде и всего, руки, губы, такие выпуклые рёбрышки по бокам живота, щеки, костяшки ключиц, которые выпирают. юнги судорожно сминает руками одеяло у головы и полностью отдается чону, ярко реагирует на каждое движение, поскольку чувствителен. даже слишком. сосед цепляется за шею, прижимая к себе сильнее, приглушённо выстанывая как ему хорошо. двигает бедрами навстречу, так все тело ломит из-за алкоголя и хосока, который переодически ускоряет темп, а потом опять сбавляет, почти доводя до оргазма. каждый толчок лишь раздается в ушах громким звоном. мин целует, он не может без поцелуев, стонет и сжимает кофту на плечах, обнимая. хосок придерживает ногу партнёра, закидывая себе на талию и входит глубже, уже под другим углом из-за чего тот плывет и стонет еще больше. «я уже, — шепчет, — уже почти кончил» вырывается изо рта юнги, когда чон проделывает несколько движений рукой по его члену. так хорошо, наверное только когда пьян. не может такого быть на трезвую голову, только не с хосоком. хотя сейчас, мин только помнит его имя, всего лишь имя. ещё чуть-чуть и парень кончит от тех быстрых толчков и мягких рук расположенных на талии, под футболкой. чувствует слегка прохладные пальцы на бусинах сосков и все же подходит к разрядке. это прекрасное чувство, кончать от секса с хосоком, но юнги этого не понимает и, кажется, никогда не поймет. — юнги, — шепчет чон, поглаживая щеку партнёра, — ты самый прекрасный человек на земле, — и нежно в лоб целует. мин уснул. и так каждый раз, слишком пьян чтобы продолжать или хотя бы переодеться после. его не хватает больше чем на раз, когда в таком состоянии. — серьезно? — шепчет, почти что засыпая юнги. — и почему же? — потому что я влюблен в тебя, — сдается, тихо говорит, всматривается в лицо напротив — пьяное, сонное. — а знаешь почему я говорю тебе это сейчас? — и почему? — смотрит прямо в глаза хосоку. — потому что ты опять ничего не вспомнишь. — не говори чепухи, — зевает.- тем более ты не гей. что бы любить меня. хосок лишь тихо улыбнулся. эти слова слишком ранят, хотя он и не гей, но влюбился. безнадёжно влюбился в своего соседа, который является владельцем квартиры. чон приближается и делает лёгкий засос на видном месте — шее. специально и даже если мин не вспомнит, ему будет все равно.

***

— черт, не помню как вчера даже домой дошел, — скулит юнги, опрокидывая в себя стакан воды. — а я помню, — осуждающе говорит хосок, сидя напротив стоящего соседа. — так шумел, что меня разбудил, а потом, чуть не упал на пол. ну и мне пришлось тебя переодевать, — «ты вчера опять трахался со мной, а потом я тебя вымыл и переодел». — ничего необычного, — садится за стол мин. — каждый раз такое. — да. — где мой телефон? — осматривается юнги. — я так вчера напился что походу трахался с кем-то. — ты настолько напился, что даже не помнишь с кем потрахался вчера? — возмущается чон, пока сосед осматривает кухню взглядом, а потом и вовсе, игнорируя вопрос, выходит в прихожую откуда кричит «нашел» и возвращается обратно. — может ответишь? — а ну, — тянет мин, шокировано разглядывая свое отражение в телефоне, а точнее даже не самого себя, а шеи. — бляя. — шипит, тянет. хосок где-то внутри усмехается и рассматривает багровое пятно. — вау, и где же ты умудрился? — ехидничает парень, пытаясь скрыть наигранность. — думаешь я знаю? — рычит юнги и включает телефон. он прекрасен, — пролетает в мыслях хосока и он, не замечая того, слегка улыбается смотря в нахмуренное личико соседа, который что-то бурно ищет в смартфоне. тонкие, длинные, худые, бледные пальцы, они так прекрасны. слегка покусаные ноготки выглядят очень мило. — я кстати вчера с ча хуном помирился, — лыбится юнги, оголяя десна. — ты не заебался? — зло смотрит чон на парня, беря в руки немного остывший кофе. — напомни как мне, дорогой мой хённим, сколько раз он тебе изменял и бросал? — вроде два, — не обращая внимания на поведение хосока, говорит. — в любом случае мы сейчас похоже что опять вместе. это ведь круто! — улыбается юнги, печатая что-то в телефоне. — ты долбоеб, — выдыхает младший. понимает что доказывать что-то невозможно. — мне уже пора идти. — м, точно, — отвлекается мин. — удачи в университете, хосок-а. студент лишь кидает взгляд на свой завтрак, который не доел и идет в комнату. наверное было ошибкой слушать чонгука и идти жить к совершенно незнакомому человеку. стоило ли это того? разве в общежитии было настолько плохо? мог бы потерпеть несколько криков своих соседей и шумных дискотек посреди ночи. это намного лучше чем жить вот так. возможно стоит переехать обратно. да, скорее всего. можно через месяц, если ничего не изменится. хотя вряд ли это случится. хосок берет свою сумку и проходит в коридор. знакомые глазу, немного потёртые конверсы, в которые нога входит как влитая. чон быстро натягивает обувь, хватает ключи и открывает дверь. он вовсе не в шоке, но хотелось бы задушить человека который стоит перед ним. чон его ненавидит. терпеть не может. — тц, — злится хосок. — уебок, — шепчет и толкает в плечо парня, чуть выше его. быстро спускается, пытается успокоится и не выплеснуть злость на ком-то. юнги долбоеб. и этот ча хун тоже. уебан редкостный. неужели он не может оставить мина в покое? сколько он уже ему причинил боли? хочется убить, кулаки так и чешутся. хосок вонзается ногтями в кожу, пытаясь хоть как-то успокоится, но все напрасно. он быстрым шагом идет в направлении университета. там есть чонгук и чон сможет рассказать все ему. главное не проговориться о своих чувствах. — хун-и, — почти что пищит юнги и обнимает своего бывшего-нынешнего подонка-парня. они поссорились несколько дней назад из-за очередной измены ча. гость сразу же целует мина, буквально вгрызаясь в его губы, грубо, бесчувственно. это никогда не нравилось юнги, но он готов терпеть. терпеть измены, ссоры, крики, ча хун такой родной. у него прекрасная смуглая кожа, тоненькие мягкие губы и почти что идеальная линия подбородка. он немного похож на хосока, но это вообще не то. сам юнги это отрицает.

***

хосоку стало легче после разговора с чонгуком и он уже несколько часов сидит в комнате и слышит приглушённые стоны из-за стены. он так не может. буквально вчера сам занимался сексом с мином, а сейчас это делает кто-то другой. юнги там не со своим любовником, потому что его любовником является сам чон. так невыносимо. хосок просто собирается и скорее всего, пойдет ночевать к чонгуку, если его сестра не будет против. они оба дружат уже несколько лет и ночевали не раз у чона дома, относятся друг к другу как к братьям, которых у них никогда не было. студент выходит из комнаты и идет на кухню чтобы взять воды и, неожиданно для себя, стыкается со своим возлюбленным. — х-хосок? — запинается юнги. — как давно ты дома? — не волнуйся, можешь идти трахатся дальше, — необычно для своего поведения, язвит чон. он редко разговаривал так с хёном, только если зол. — кстати, я подумал и решил. — что ты решил? — поправляет футболку на плече юнги. так он выглядит чертовски сексуально. немного сбитое дыхание, прилипшая челка ко лбу, красные опухшие губы, несколько засов на шее, один из которых чона. это бесит. бесит что только один. бесит что такое состояние юнги не из-за него, но это невозможно и никогда не было возможным. — я вернусь в общежитие, — резко отвечает, через силу заставляя себя не смотреть на соседа. похоже, уже бывшего. — то есть? тебе тут некомфортно? — представь себе. я из-за твоих стонов учится не могу. — мы можем не заниматься этим здесь, просто скажи если что-то не так. — это не единственная причина, — твердо говорит хосок. — ты знаешь еще одну, но вряд ли вспомнишь. — какую? можешь повторить? — сам вспомнишь, — злится, — если сможешь, — немного бесяче говорит чон, беря из холодильника бутылку спрайта, которую поместил туда раньше. — иди к своему уебку, нефиг со мной жопу просиживать. — может хватит? — слегка пищит юнги. — какое тебе дело с кем я трахаюсь? хватит называть моего парня уебком. — хорошо, тогда буду называть его, — немного задумывается, — твоим ебырем или тебе больше по душе мразь? или может, тупой еблан? — почему ты так его ненавидишь? — мин уже сам начинает злится. — почему? — почти что кричит. — блять, да он изменил тебе два раза, а ты цепляешся на него как на последнюю надежду. парней мало? — юнги пытается усмирить пыл хосока и кладет руку на плечо, но чон перехватывает и сжимает его запястье. это бесит старшего больше. — тебе блять нравится когда об тебя вытирают ноги? — какого хуя ты разводишь здесь скандал?! — срывается на крик. — такое ощущение что ты, блять, влюблен в меня! — мин не понимает что ляпнул, но сьеживается, сжимается, боится что сейчас что-то произойдет. не стоило этого говорить, но он не знает именно почему. подсознание просто кричит о том, что не стоило. хосок отпускает руку юнги и уходит. чон понимает что не нужно было кричать и вообще заводить тот разговор. студент никогда не был таким, но что-то подтолкнуло сделать это и он знает что. юнги опускается на корточки и обхватывает ноги руками, утыкаясь в колени. это впервые они поссорились. такого никогда не было. почти за три года, еще со времён когда хосок учился в школе. они не ссорились. дрожь в теле пробирает до косточек, морозит, слезы подходят все ближе, хочется разрыдатся, укутатся в одеяло, почувствовать чьи-то объятия. — что за крики здесь были? — басом спрашивает ча и утыкается взглядом в сидящего на полу кухни юнги. — ничего, — шепчет мин. — просто мы впервые с хосоком поссорились и я, похоже, ляпнул что-то неразумное. — ясно. я просто проснулся от этого, — садится на стул все так же смотря на мина. — тебе все равно, да? — все так же тихо. — нет, — «мне абсолютно похуй». слезы подступают все ближе и выходят наружу, скатываясь и оставаясь на острых коленках юнги. парень даже не пытается остановиться. плакать хочется безумно от чувств, которые переполняют сполна. ча хун подхватывает мина на руки и усаживает на кухонный стол. юнги плохо. он осматривает человека напротив как чужого глазами полными слез, мокрыми, красными. несколько солёных капель скапливаются на округлом подбородке и спадают вниз, на бедра. все еще морозно, что всего начинает трясти. хун так не кстати целует в губы из-за чего мин захлёбывается слезами, задыхается. запястье немного зудит от силы, с которой сжимал хосок, что кажется, будто даже сейчас его рука присутствует. юнги находит в себе силы и пытается оттолкнуть партнёра. он сейчас просто хочет лечь в кровать и уснуть. — перестань! — вскрикивает мин, еле как оттолкнув. — ну, этот гаденыш ушел и. — то есть тебе похуй то что я реву? — перебивает. — нет. — что ты, блять, творишь? — я решил что мы можем здесь. — ты решил? — истерит юнги, — ты в своем уме? отстань от меня! давай, иди домой. я тебя, вероятно, обременяю, м? — заглядывает в глаза напротив. — эй, малыш, перестань, — пришептывает ча хун, гладит по щеке. мин шмыгает носом, сжимает ткань на груди ча хуна и утыкается ему в плечо. — все будет хорошо. — приговаривает. юнги кивает и чувствует объятия. чувства никуда не деваются, но становится немного спокойнее. тишину разрывает телефонный звонок. мин резко оборачивается на звук, потому что знает что это за рингтон и чей это телефон. парень тянется через весь стол, подбирая с края смартфон. — хосок, ну ты где? — слышится из того конца знакомый голос. — гук, он похоже забыл свой телефон, — отвечает. — о, юнги-хён, как там дела? еще жопу не разьебали тебе? — смеётся чонгук. — не смешно, — строго. — он должен прийти к тебе? — да, написал мне минут двадцать назад, что уже выходит, а его все еще нет. — он вышел несколько минут назад, — юнги спрыгивает со стола, толкая ча хуна. — о, ясно. — позвони мне, когда он придет, хорошо? — громко сглатывает юнги. — что-то случилось? — спрашивает чонгук, слыша волнение в голосе хёна. — мы, чу-чуть поссорились, — немного смеётся старший и садится на диван в гостиной. — ясно. ладно, пока, — говорит чон. — развлекайся! — и сбрасывает. — не развлекусь. — шепчет юнги. он будет волноваться за хосока, но если он будет с чонгуком, тогда все в порядке. ведь именно тот познакомил их. мин спокойно поднимается и, проходя мимо ча, уходит в свою комнату. сейчас хочется быть либо одному, либо в чьих-то объятиях и знать что с его тонсэном все в порядке. парень ложится в кровать, под одеяло. чувство какое-то угнетенное, на душе горький осадок от всех сказанных слов, которые уже не вернуть. смысл был кричать и заводить бессмысленный разговор? почему-то тело пробирает дрожь, несмотря на то что укрыт теплым одеялом. чувства так давят на горло, будто и не плакал несколько минут назад. юнги сильный. никогда не показывал свои слезы, даже если это требовалось. и ни перед кем. сейчас же все это увидел ча хун. и от этого радостнее не становится. лучше бы плакался в плечо хосоку, пока тот его нежно обнимает. мин ощущает движение сзади себя. как поднимается одеяло чужой рукой. как матрац прогибается под весом, повторяя очертания тела и чувствует тепло, которое исходит от партнёра и никак не согревает. ча хун опять обнимает, нежно целует в затылок и тихо шепчет «все будет хорошо, не волнуйся». возможно он действительно не так и плох? — проскакивает в голове мина и тот пытается погрузится в сон, который поможет забыться. когда парень прикрывает глаза, то видит лишь темноту, душераздирающую пустоту. раньше такого не было или так просто казалось. юнги ложит руку на другую, хуновскою. пытается укутатся сильнее и согреться. хотя бы чуточку. парень просыпается от тихого уведомления на телефоне. он ждал и даже не помнит как уснул. мин быстро хватает смартфон, смотрит на время, циферблат которого показывает ровно три часа и тридцать минут ночи. юнги открывает сообщение, скорее всего от чонгука. и был прав. «хён, прости что так поздно. просто я забыл написать тебе. хосок у меня и уже давно спит.» прочитав, мин быстро поднимается с кровати и выходит из комнаты. все что хочется сделать — узнать, что с чоном все в порядке. юнги нажимает на кнопку вызова и ждёт. ждёт ответа от чонгука. — алло? — шепчет мин, перебирая меж пальцами подол своей белой, помятой футболки. — хён, — почти что беззвучно отвечает чон. — почему ты так поздно звонишь? — с хосоком все в порядке? — уже чу-чуть громче спрашивает юнги. волнение, кажется, подходит к крайней точке вершины. — ну да. он спит же, — цокает гук, немного шарудя чем-то, по видимому одеялом. — он мне ничего не рассказывал. только это беспокоит. — может он не хочет? — почти что скулит. — возможно, — зевает чонгук. — ладно, я буду спать. — а почему еще не спал? — юнги волнуется теперь и за второго. — я уроки учил. — ладно, тогда не задерживаю. мин сжимает телефон в руке, слышит протяжные гудки и томно выдыхает. наверное с ним такое впервые, когда чувства разрывают на части. может будь оно проще если бы он не знал хосока? впервые юнги так сильно убивается за чем-то. пора возвращаться в кровать, холодную, мягкую, с ча хуном.

***

хосок не хотел возвращаться сюда, к юнги. прошло примерно шесть дней с того момента как они последний раз виделись. чон до последнего оттягивал время пиная жёлтые листья на улице, прогоняя нараставшие чувства. чонгук так и не знал что случилось, почему все так сейчас. хосок молчал и продолжает молчать. студент не будет говорить никому о своих чувствах к юнги. больше никогда. любовь пройдет если они будут порознь, поэтому-то и решил уйти. как бы сильно чон не хотел остаться, он не сможет. слишком невыносимо находится с тем, у кого безответные чувства, так ещё и жить. хосок выругивается себе под нос, устремляя взгляд на дом, в который предстоит войти. ему всего лишь нужно собрать вещи и пожить там еще неделю. всего лишь одну. парень быстро шагает в сторону подъезда, со свистом открывает тяжёлую дверь. все-таки сложно возвращаться туда, но чон пытается собраться и, вместо того чтобы поехать на лифте, поднимается по ступенькам. он продолжает оттягивать время все больше и больше, надеется что возлюбленного там нет. хосок как-то слишком быстро оказывается на пятом этаже. просто стоит и смотрит на дверь, номер которой девятнадцать, золотыми цифрами. парень медленно подходит, вводит код на экране справа, слышит приглушённый звук, что обозначает открытие. также постепенно тянет ручку вниз. сердце ускоренно бьётся, но оттянув дверь на себя, ничего не слышит и даже не чувствует присутствия кого-то. чон облегчённо выдыхает и, быстро раздеваясь и снимая обувь, почти что бежит в свою комнату. достает свой телефон, который отдал чонгук ранее и пишет другу что уже дома. атмосфера какая-то угнетающая и пустая. парень отмечает про себя что в комнате никого не было. несколько футболок на стуле все так же висят в хаотичном порядке, а одеяло с кровати — лежит в углу. хосок прокручивает в голове «черт» с каждым разом все быстрее и громче. открывает шкаф и осматривает свой небольшой гардероб, состоящий из нескольких худи, футболок и четырёх штанов одни из которых на нём. одежду буквально можно пересчитать на пальцах. парень осматривается и почесывает затылок. после недолгих раздумий застилает кровать и выбрасывает все вещи на нее, одновременно собирая футболки со стула. пора складывать вещи. через неделю, ровно через семь дней он съедет отсюда в шумное, вонючее, противное общежитие, которое сейчас кажется райским уголочком, по сравнению с этой квартирой. наверное рано еще собираться, но чем раньше, тем для хосока лучше. возможно. аккуратно складывает каждую кофту в маленькую дорожную сумку, которую ему когда-то отдал чонгук. так же аккуратно ложит штаны, нижнее белье и буквально запихивает футболки. хосок проводит большим пальцем по губам, вспоминая последнюю ночь, проведенную с юнги. вытягивает руки вперёд и утыкается в мягкое одеяло, которое же и сжимает. соскучился, сам того не понимая, соскучился за этим местом. соскучился за мином, которого хочет увидеть вновь. устал от безнадёжности, устал от жизни, устал от вечно веселого чонгука, который каждый день до самого утра что-то делает и мешает спать. чон просто устал. глаза сами по себе закрываются, мягкая кровать кажется раем и тот засыпает в очень странной позе: сидя коленями на полу и уткнувшись носом в одеяло.

***

— хосок-и, — юнги немного толкает парня в бок, но тот не реагирует. мин пытается засунуть чона на кровать. когда это удается, укладывает поудобнее, укрывая каким-то покрывалом, которое валялось возле самого же хосока. когда юнги вернулся, сразу же заметил то, что его неназванный возлюбленный дома и это обрадовало. у него сразу же приподнялось настроение, позабыв о последней их встрече, буквально вбежал в комнату, оставляя ча хуна одного. сейчас же мин возвращается к своему парню, светясь от счастья. на душе зарождаются надежды на то, что все будет хорошо, если не сейчас, то через неделю, две. юнги проводит рукой по кухонному столу, медленно приближаясь к своему возлюбленному. цепляет пальцами несколько прядей волос хуна, закидывая их наверх. обводит угол подбородка и невесомо касается губ своими, нежно сжимая. тот на это действие отзывается, прижимает за талию, ближе, сильнее, желая большего. здесь и сейчас. мин обхватывает того за шею и немного посмеиваясь, открывает рот побольше, позволяя целовать себя грубже, дольше. юнги чувствует холодок по спине когда слышит позади себя кашель, зная кому тот принадлежит. отвлекается от парня, который проклинает в голове этого чертового хосока, который прерывает их. — интересное зрелище, — произносит саркастично. — неожиданное прям, — хмыкает чон, подпирая стену спиной. — ты проснулся? — оборачивается юнги, чувствуя себя так, будто бы мама впервые увидела, как он пьет спиртное. — да, прикинь, — наигранно улыбается хосок, медленно шагая к стулу. каждый такой шаг и каждая насмешка мину кажется постыдной, будто он провинился перед ним или выкинул любимые вещи, сделал что-то, чему нет прощения. — я конечно понимаю что меня не было здесь почти целую неделю и ты тут со своим, ну, вот этим, — кидает ненавистный взгляд на ча хуна, — развлекалис-сь, — тянет. — но ты ведь знаешь что я уже тут, хён, — все так же неприязно расстягивает губы в улыбке, садясь на стул, — нехуй тут сидеть, пошел бы в свою комнату. — что прости? — заикается мин, пугаясь. тем временем ча хун обнимает его сзади и усаживает к себе на колени. юнги не хочет этого, не хочет сидеть так. если и сидеть то точно не на нем — проскуливает у себя в голове. — я ясно выразился, нет? — ухмыляется чон, смотря прямо в глаза своему сопернику. — это ведь моя квартира. где хочу там и целуюсь. — хён-ни, ты должен уважать других людей, живущих с тобой, — улыбается, переводя свой взор на мина. — и трахаться у себя в комнате, пока они дома. — какая тебя разница? — бросает острое ча хун, басистый голос которого разносится эхом в голове. — а что если она есть? — кивает хосок, разваливаясь на стуле. — и какая же? — слегка улыбается мужчина, спрашивая с интересом и придерживая юнги у себя на коленях. — а это не твое дело, тупой хмырь. — черт, кто дал тебе право хамить старшим? — сжимает челюсть ча хун, да так, что это не остаётся незамеченным. — а ну да, старшим нельзя, а тебе можно, — все так же «ты»-кает хосок. — ты и только ты один, сколько, блять, ты сделал плохого юнги? со сколькими изменил? — спокойным тоном проговаривает, хотя внутри все так и кричит отобрать возлюбленного у этого старпера, а кулак прямо чешется что бы заехать по этому ненавистному лицу. — хватит! — срывается юнги с места и чуть ли не лепит младшему пощечину, еле как останавливая руку прямо возле щеки. чон одергивает себя от мысли прямо сейчас встать и удрать отсюда вместе с ним. — хватит? — хмыкает хосок, убирает хрупкую, белоснежную, нежную ручку юнги, крепко сжимая ее на долю секунды, перед тем как отпустить. — я понял. перестану, — улыбается. потом решается и, поднявшись со стула, немного наклоняется к парню. — я — перестану, — пытается прошептать в ухо, но шея, чертовски привлекательная шея отвлекает и выходит что шепчет в нее. — хорошо, — еле как выдавливает из себя юнги. что-то застревает в горле, то ли волнение, то ли возбуждение от такого хосока, то ли страх, что вскоре они будут порознь. мин буквально застывает на месте, когда чон делает последний выдох ему в шею и уходит в свою комнату. осадок стоит невыносимый, а слезы подступают все ближе к глазам, но нужно держаться. юнги просто сжимает руку в кулак и, немного успокоившись, оборачивается к ча хуну, натягивая улыбку. — он просто слишком обо мне печётся и немного проблемный подросток, — оправдывается парень, скорее даже перед собой. — ничего, — улыбается ча, — все хорошо. мне нужно идти. — куда? — спрашивает. — домой, — все так же оголяя свои зубы. — ладно, — мин радуется тому, что тот уходит и позволяет себе искренне улыбнуться, когда ча хун целует в лоб и скрывается за дверью кухни, а потом и за дверью квартиры. юнги расплескивается на стуле как будто состоит только лишь из воды и закрывает лицо руками. сердце пропускает удары, заставляя вспоминать о совсем недавном шёпоте хосока. младший ведет себя так, будто ему все дозволено. и даже дозволено вот так вот, без разрешения, забирать миновы чувства, позволяя получать новую дозу окситоцина. юнги забывает что-то важное и об этом подсказывает сердце, которое так быстро колотиться когда рядом с чоном. часы на руке тикают, отчётливо втискиваясь в голову, заполняя ее шумом. парень прислушивается и слышит шаги в его сторону. уже представляет разговор с хосоком, который хочет затеять. страх поднимается выше, застревая где-то в лёгких, когда шорканье тапок становится громче. — хосок, — подаёт голос юнги, завидя своего соседа. — может хватит уже портить мою жизнь? — это я порчу? — обходит того и спрашивает хосок, сразу же направляясь к холодильнику вместе с пакетом в руках. — я думал, твоя жизнь уже давно испорчена такими ублюдками, как ча хун. или я не прав? — не прав, — поворачивается вместе со стулом мин, глядя на младшего. — я уже говорил с тобой об этом, хватит лезть в мою жизнь. я живу так как хочу и с кем хочу. какая, к черту, тебе разница? — большая, — чон открывает дверцу и выкладывает кое-какие продукты, которые купил что бы употреблять. — я тоже уже тебе говорил. завязывай с такими ненадежными людьми, хён, — оставляет себе яблоко и сразу же моет. — откуда ты знаешь, что они не надёжные? — слегка сжимается, потому что знает — это правда. — а ты будто не догадываешься, — делает укус. — каждый из них либо изменял тебе, либо бросал через несколько дней, — продолжает жевать фрукт хосок. — какая разница? мне с ними хорошо. — до какого-то времени, — заканчивает и хрустит плодом чон. — а потом ты ревешь и напиваешся. — и что с того? — улыбается мин. — ты против? — нет, но тебе уже давно пора бы перестать цепляться на таких ублюдков, — хосок обгрызает яблоко до конца и выбрасывает остатки в мусор. — тогда покажи мне где найти не ублюдков, — хмыкает мин, поднимаясь со стула. он упирается спиной на стол и скрещивает руки на груди. — или может ты хочешь быть претендентом? — а что, если хочу? — твердо спрашивает тот и в несколько быстрых шагов оказывается напротив своего хёна. чон ставит руки на стол, по бокам возлюбленного и приближается лицом настолько сильно, что можно увидеть даже маленькие рубцы на коже. мин затаивает дыхание пока младший смотрит прямо в глаза. старший приоткрывает рот что бы что-то сказать, но сразу же чувствует теплые, мягкие, искусаные губы на своих. хосок затягивает в поцелуй сразу же, кусает, облизывает, причмокивает, углубляет с каждым разом всё больше, а что остаётся юнги? он лишь плавится под таким напором, кажется чувствуя прилив крови к половому органу. сжимает кофту на руках, все в той же позе и отвечает, немного напирая на чона. когда второй впускает в ход язык, то юнги ничего не остаётся, как только полностью расплавится, блять, лечь под этого чертового соседа. чертовски красивого, чертовски молодого и чертовски стройного. мину не хватает воздуха, все его лёгкие наполнены хосоком, сейчас буквально дышит им. парень резко упирается в стол руками, пытаяясь найти поддержку что бы не утонуть в этом чертовски сладком омуте. чон отстраняется и глубоко дышит. немного усмехается и смотрит прямо в глаза. когда в его читается то, что он желает больше и речь идёт вовсе не о поцелуях, а о человеке. — какой же ты все-таки жалкий, — приглушенно говорит, скорее обращаясь к себе, чем к юнги. — ты действительно подумал что я соглашусь на это? — посмеивается хосок. — ты пиздец какой мерзкий, — опять смотрит в глаза. — каждый раз, когда ты напивался, — чон гладит того по щеке, — ты просил что бы я тебя трахнул, — вновь приближается ближе и говорит чуть тише. — хотя нет, даже не просил, — хосок максимально близко подносит свои губы к уху старшего и слегка задевая мочку, договаривает шепотом: — ты требовал и делал. мин поджимает губы. еще никогда ему не было больно лишь от простых слов. что черт побери он несёт? какого он вот так вот врет, даже бровой не ведя? на сердце, во рту, на губах остаётся горький осадок от такого чона. такого эгоистичного, язвительного, но одновременно и голову срывает от его безбашенности и от этой агрессии тоже. мин крепко сжимает руку в кулак и смачно ударяет по щеке младшего. — ты чертов эгоист! — голос обламывается и он кричит. кричит потому что слезы подступают, давят на горло. — какого, блять черта ты творишь?! какого хуя ты врешь?! — юнги ещё никогда не звучал так громко. — что ты себе позволяешь?! — он смотрит прямо в лицо хосоку, когда тот, наконец-то немного ошатывается. — почему ты ведешь себя так? ты, чертов, придурок! — я съеду через три дня, — проговаривает одними губами чон, перебивая старшего. он сам узнал только недавно о том, что комната готова будет быстрее и что жить будет один. парень бросает взгляд на мина, на слегка опухшие губы от поцелуя и уходит в комнату. юнги ноги не держат, единственная опора — руки лежащие на столе. парень медленно разворачивается и нависает над плоскостью. кажется будто сейчас наружу выйдет все, что съел за сегодня. на горло, да и на все тело, давит хосок, его вкус еще остался на губах, которые мин так сильно сейчас кусает. хочется сквозь землю провалиться, сквозь все эти пять этажей и потом еще ниже. да вообще сдохнуть хочется, потому что действительно поверил в то, что чон не против. ощущение будто сердце колотится со скоростью света, а ноги и вовсе стали ватными и не способны выдержать все шестьдесят три килограмма юнги. мужчина, еле как, медленными шагами доходит до своей комнаты и падает на кровать.

***

уже прошло несколько дней как хосок съехал от мина. комната была не такой уж и плохой, как думалось. было довольно поздно и, вместо того что бы лежать в теплой кроватке и видеть очередной сон, студент сидит у какой-то стены и наблюдает за другом. чонгук, узнав всю ситуацию между юнги и хосоком (но момент о чувствах был упущен и неведом гуку), сразу же повел того на какую-то шумную «пати» к своему знакомому. громкая музыка бьет по ушам, создавая головную боль и как бы сильно чон не любил танцевать, желания вообще нет. после того как парень замечает стеллаж с алкоголем, подходит и берет себе банку пива. бесшумный, среди всех людей, «пшшш», обозначающий открытие и хосок сразу же опрокидывает в себя половину горького напитка. скорее всего он повысит градус, но не сейчас, наверное, после того как допьет. завидев чонгука думает куда бы смыться, чтобы тот не заставлял показывать свои танцевальные способности. чон показывает пальцем на туалет, который вспешке нашел глазами и быстрыми шагами оказывается у двери, а потом и за ней. хосок томно выдыхает и допивает оставшееся пиво, выкидывая банку в рядом стоящий мусорник. позалипав немного в телефоне, сидя на крышке унитаза, парень решает пойти и опрокинуть в себя несколько рюмок соджу. хосок, честно говоря, не может терпеть алкоголь, но тот помогает расслабиться. когда студент наконец выходит из временного убежища, то нигде не замечает лучшего друга и, похоже, радуется этому. в нос ударяют различные запахи: духи, сигареты, пиво, вино, а в уши вонзается громкая музыка, продолжающая давить на голову. чон крадется к столу, где видит несколько закрытых бутылок соджу и быстро схватив одну — выбегает на улицу. холодный, свежий воздух как раз кстати. хосок наслаждается легкими порывами ветра, прямо себе в лицо и прикрывает глаза. наслаждается моментом, потому что на улице не слышно музыки и не пахнет чем-то плохим. открывает стеклянную бутылку с виноградным соджу, так написано на этикетке и, немного настраиваясь, делает несколько глотков. жидкость обжигает рот и горло, греет легкие и невыносимо заставляет желудок сгорать от сорока трех градусов спирта. находит скамью напротив себя, ровным шагом идет к ней и садиться. ноги немного начали подкашиваться, от уже ударившего в голову алкоголя. хосок допивает все соджу, со скривившемся лицом и тянется к мусорнику чтобы выкинуть бутылку. он же все-таки порядочный, хотя и уже немного пьяный. немного посидев на скамье, чон бьет себя по щеке, дабы не уснуть. время уже позднее и, похоже что, никто не собирается расходиться. парень буквально караулит дверь, из которой выходят только чтобы покурить. когда телефон вибрирует, хосок точно знает что это звонит чонгук, дабы узнать где тот пропал. ему все равно, как оказалось, потому что звонит любимый «юнги-хён». студент опять ударяет себя по лицу за то, что сделает сейчас — поднимет трубку. — хосок-и? — слышится довольно-таки пьяный голос мина. — если ты позвонил чтобы поболтать в одиннадцать часов вечера, то я бросаю трубку, — твердо отвечает хосок. парень не намерен слушать хёна, поскольку четко для себя решил забыть о своих чувствах. — постой, — икает юнги, делая короткую паузу, — ты не мог бы забрать меня? — не знаю, — чон ощущает как по ту сторону тепло улыбнулись и его сердце пропускает громкий удар. — ну пожалуйста, хосок-и, — тянет тот, но не слышит ответа и добавляет: — заберешь? — хорошо, — сдается хосок и довольно быстро. он знает что точно об этом пожалеет. — скинь мне адрес. — спасибочки-и, — пищит юнги и кладет трубку. студент вызывает такси. через некоторое время после, ему приходит сообщение с точным адресом и уймой ошибок. хосок успокаивает себя, свое сердце, нервы. вспоминает все возможные способы что бы утихомирить себя. еще не поздно сбежать и сделать вид что он просто забыл, но машина уже подъехала. пути назад нет. чон садиться в автомобиль и называет место, где нужно быть. водитель, вжимая ногу в педаль газа, резко поворачивает руль на выезде, поворот потому что. парень всматривается в окружающую среду и думает о юнги. и еще о клубе, неизвестном хосоку клубе, в который сейчас едет забирать возлюбленного. уже представляет как просто зайдет в то помещение и выведет мина оттуда, посадит в машину и тихо повезет домой. этот план нельзя нарушать, нужно следовать разуму, а не своим чувствам. как только машина останавливается, студент замечает яркую вывеску, название которой было в сообщении. пробуждаясь от легкого полудрема, просит таксиста не уезжать и вбить в поиск навигатора адрес возлюбленного. выходит на улицу и прямо шагает в клуб. открывает тяжелую дверь, попутно набирая предпоследний номер, но как только оказывается в помещении, то сразу блокирует телефон. смотрит на почти засыпающего старшего, который всячески вертится сидя на диване у стены. немного взбодрившись от шума, младший направляется к этому месту. мин, замечая парня, подскакивает и идет навстречу тому. хосок хватает юнги за руку и быстро выталкивает на улицу, выходя следом. когда уже оба оказываются снаружи, чон хватает воздух ртом, потому что в том клубе безумно воняло какими-то препаратами. смотрит на человека, которого сопровождает сейчас и который ему улыбается. мин нежно гладит руку первого, приспускаясь вниз, и переплетает их пальцы. хосок не выдерживает, просто идет к машине, крепко держа юнги и ведя за собой. тот не сопротивляется, поскольку сам просил. как только парни оказываются в машине, водитель опять же газует. несколько минут просидев рядом, чону уже надоедает то, что мин крепко сжимает его руку. хосок не успел даже понять что-то, как юнги затянул его в поцелуй, притянув к себе за ворот кофты. губы были нежными, пьяными и сладкими. чертовски сладкими, вкусными. младший напирает сильнее, слегка поглядывая на таксиста, которому, по видимому, все равно. студент прикрывает глаза и уже во всю наслаждается теплым языком старшего, блуждающем по его полости рта. начинает все сильнее, больше, глубже целовать, не давая даже вздохнуть, ухватить хоть каплю воздуха. чон поглаживает, свободной рукой, бедра мина, коленки которого тесно сжаты и пытается как можно лучше распробовать на вкус его губы. юнги не останавливается и даже не думает. подминается, подставляется под хосока все больше, разрешая делать с ним все что хочешь. и младший делает. разводит немного ноги того, поднимается по бедру выше, с каждым разом сильнее сжимая и поглаживая. мин тает, растекается лужицей от каждого касания, от каждого чмока и вздоха. по-прежнему держась за руки, повинуется каждой его прихоти и желанию. чон лишь думает, говорит про себя: «все пошло по пизде» и дает смачную пощечину себе же, но не может. не может не реагировать, не может ничего не делать с таким податливым возлюбленным. аккуратно раздвигает его мягкие бедра и немного поглаживает член через штаны. юнги стонет тихо. да так, что только хосок услышит. — простите, — неловко подает голос мужчина, — я понимаю что вы развлекаетесь со своей девушкой, но прошу не в моей машине, — улыбается шофер и смотрит в зеркало заднего вида. -это Вы нас простите, — сразу же реагирует младший, как только водитель начинает говорить. он отстранился от мина как раз в этот момент. юнги тихо посмеивается от слов «со своей девушкой» и перекручивает их у себя в голове. хосок расплачивается за такси, обещая себе что заберет хотя бы половину суммы у своего спутника и вытаскивает того из машины. старший все так же крепко держит за руку, следуя за чоном, будто ошарашен его красотой. мин даже не замечает как оба оказываются в лифте его дома, потому что все это время смотрел лишь на одно лицо. парень возбужден, точнее наполовину, но этого оставлять так просто тоже не собирается. юнги вновь притягивает к себе хосока за футболку, поднимаясь на носочки, и легонько чмокает в губы несколько раз. ждет. он ждет когда второй сорвется и начнет целовать, как будто это самое важное в мире. и чон срывается. подхватывает мина за талию, по прежнему не отпуская его руку. вжимает в стену лифта и. и целует. целует нежно. сильно. мягко. юнги не знает что еще делать, как только не поддаваться и отдаваться всем телом. хосок его терзает, особенно губы. прижимает к себе с большой силой. как же ненавидит. ненавидит этот чертов алкоголь. этого чертового мина. чертовы губы со вкусом клубники. чертовы дрожащие ресницы, при поцелуе. блядские стоны, когда его трахают. хрупкие пальчики, которые сейчас сжимают его руки. и эти глупые чувства. ненавидит этот чертов гормон «окситоцин», который заставляет каждый раз следовать чувствам, а не разуму. хосок ненавидит себя и ненавидит весь этот мир, но любит. любит юнги, так сильно, что готов шептать об этом вечерами на ушко, нежно, пока тот улыбается и обнимает крепко-крепко. любит до такой степени, что будет слушать каждое слово, каждый разговор и будет помогать, советовать, понимать. любит и больше не повторит тех слов. да и мин вряд ли вспомнит сегодняшнюю ночь, как и все остальные — забудет. старший пытается оторваться от поцелуя, но хосок, кажется, не реагирует и, только тогда, когда юнги его немного ударяет, выводит из лифта и открывает дверь, вводя код, чон обращает на него внимание. студент резко приходит в себя и отступает назад, не разрывая сцепленных, еще со времен того клуба, рук. «хосок, иди домой» — кричит все внутри, но тело на отрез отказывается слушать разум. мин тянет парня в помещение и закрывает дверь. — мы ведь оба этого хотим, — шепчет юнги, свободной рукой обнимая того за шею. — так давай займемся этим ебучим сексом сейчас. — а как же ча хун? — миленько притворяясь, спрашивает парень. — он полный мудак, — нежно целует под ушком, спускаясь немного ниже. — наконец ты это понял, — так же тихо проговаривает чон и затягивает партнера в поцелуй. юнги тянет хосока вглубь квартиры, прямо в свою комнату. в кромешной темноте ничего не разглядеть, но оба уже знают тут все наизусть. вспешке покусывая губы друг друга, мин садится на кровать и снимает з себя оверсайз, белую кофту. чон не ждет, лишь приближается к тому ближе и плавно опускает того, нависая сверху. старший же тоже медлить не собирается, стягивает и с того верхнюю одежду, затем, приступает к штанам. хосок целует того в губы, да куда угодно и стягивает джинсы, сначала с себя, потом и с бывшего сожителя. парень чувствует нарастающее напряжение от мина и, немного приспустив ткань нижнего белья, начал поглаживать член. легко и нежно прикасаясь пальцами к плоти, хосок вызывал у юнги все большее возбуждение. чем быстрее двигал рукой, тем чаще вздымалась грудь у старшего. младший никогда не был инициатором секса с мужчиной, чему был очень удивлен сейчас. ему очень нравится поведение партнера прямо сейчас. почти доводя до пика, чон резко остановился. немного перебираясь выше, парень разместился меж белоснежных, прекрасных бедер юнги и немного толкнулся вперед. реакция позабавила хосока и он сделал так еще несколько раз, следя как человек под ним выгибается, желая большего. как можно быстрее. парень блуждал руками по оголенному телу, немного застрагивая соски и несколько ребер, наслаждаясь такой пьяной компанией и еле слышными стонами. студент начал выцеловывать плечи мина, потому что знал — ему нравится. так же пробирался руками под спину, подцепляя талию, что бы снять с того нижнее белье. чон, покончив с ненужной тканью, несколько раз чмокнул нежную коленку и невесомо пробрался пальчиками к ягодицам, скорее к определенной их части. юнги, ощутив как настойчиво младший все проворачивает, притянул того к себе и попросил целовать как можно дольше. хосок легко чмокал того в губы и так же легонько массировал двумя пальцами кольцо мышц. мин попросил чона смочить пальцы хотя бы слюной, чтобы не было так больно. тот, послушно выполняя это действие, протолкнул один палец внутрь, немного толкаясь. продолжая целовать, юнги обнимал младшего за шею, сжимая волосы на затылке и тихонько постанывал, желая большего чем можно скорее. хосок тем временем добавлял второй палец, поддаваясь атмосфере, витающей вокруг...

***

юнги потянулся, разваливаясь на кровати, да еще и обнимая одеяло. немного протер глаза одной рукой и, приподняв голову, осмотрелся вокруг. мин поднялся и выставил ухо, надеясь услышать хоть что-то. окончательно проснувшись, парень одел пижамные штаны и вышел из своей комнаты. — хосок-и? — громко проговаривает владелец квартиры и осматривается по сторонам, проходя в гостиную. — хён, я правда влюблен в тебя, — немного приближается чон, сидя уже одетым возле мина и оглаживает щеку того, нежно целуя под глазом. — но ведь, я не гей, как ты говорил, — шепчет и укрывает одеялом, после скрываясь за дверью. — я помню, — грустно шепчет мин и все же, надеясь найти хосока хоть где-то в своей квартире, обыскивает абсолютно каждый её уголок.

***

студент заваривает крепкий кофе в три чашки и, немного оборачиваясь говорит: — я, конечно, рад за вас, — обращается к своему другу и его девушке, — но не нужно тут голубится, — и усмехается из собственной шутки. — ну чего ты, хосок, — возражает чонгук, держа за руку возлюбленную, — мы с соён не можем быть наедине в своих комнатах. ты наше спасение, — строит милую рожицу и широко улыбается. — ну так плати мне по-часово, я тебе буду сдавать, — смеется и несет кружки на стол возле друзей. — а то вы тут у меня рвотные позывы вызываете. — ой, ну поговори мне тут, — недовольно говорит девушка и ударяет чона в плечо. — а вот биться не надо, — восклицает хосок и делает глоток кофе. все замолкают и пьют горький напиток, к который чон забыл подсластить и вскоре возмущаются из-за этого. соён сердито подходит к кухонному уголку и берет сахарницу. на зло хосоку, сыпет только себе и своему парню, но тому все равно, поскольку любит горький, черный и насыщенный вкус кофе. все трое внезапно разговорились на тему волнующих их экзаменов в конце года и подшучивают друг над другом. — блин, я забыл телефон у сын у, — восклицает чонгук и срывается с места. недавно он был в комнате у этого друга и оставил там смартфон, по неосторожности. парень выходит из комнаты хосока и быстрыми шагами идет на этаж ниже, забрать свой драгоценнный, новый седьмой айфон, подаренный ему сестрой. как только он мог его забыть? сестра трудилась на работе, что бы обрадовать своего младшего брата, а он забыл. так же быстро гук, без лишних разговоров, забирает смартфон и выбегает из комнаты. когда чон случайно стыкается с юнги, пребывает в большом шоке. во-первых, а что ты тут забыл, дорогой мой хён. во-вторых, да что ты здесь забыл?! — о, гуки, — улыбается мин и касается плеча друга. — ты точно знаешь где живет хосок. — что? — удивляется. — как тебя пустили? — я сказал что брат одного студента, — гордится собой юнги и выжидающе смотрит на младшего. — зачем тебе хосок? — спрашивает чонгук, проходя мимо старшего. гук уже давно в курсе дела. о чувствах чона он знает и о том, как тот влюбился и почему так часто ссорился с юнги. — мне нужно с ним поговорить, — серьезно отвечает. — и о чем же? — чон проходит на лестничную площадку, подсознательно ведя за собой мина, который этого не замечает. — тебе не обязательно знать, — бросает юнги. — почему же? , — хмыкает чонгук, — в отличие от тебя, я знаю абсолютно все о хосоке. — прям абсолютно? — да, юнги. абсолютно, — бросает младший, открывая дверь на нужный им обоим этаж и продолжает вести мина за собой. — значит и знаешь о его чувствах ко мне? — немного тише говорит юнги. — знаю, — гук немного оборачивается. — и, похоже что знаю почему ты здесь, — чон мило улыбается и открывает дверь хосоковой комнаты. — мы пришли. — в смысле мы? — восклицает хосок и, видя юнги, прокашливается. — в прямом, — чонгук затаскивает старшего внутрь и прикрывает комнату. — думаю, вам обоим есть о чем поговорить, — парень подходит к девушке и говорит: — соён, похоже что, нам пора. чонгук вытягивает из помещения свою возлюбленную, пока та возмущается и оставляет наедине двоих «голубков». юнги неловко улыбается и смотрит на хосок. потирает свою ладонь и хочет подойти немного ближе, но ноги не двигаются. чон, тем временем, перебывает в шоке и задается вопросами. откуда вообще его друг притащил мина? — хосок, я, — взглатывает мин, — хотел поговорить. — уходи, нам не о чем разговаривать, — чон не обращает внимания на старшего и ставит кружки в маленькую раковину, принимаясь их мыть. — есть, — возражает юнги и все-таки, переосиливая себя, подходит ближе. — я сказал уйти, — хосок не решается посмотреть на человека рядом и вымывает каждую частицу кружки. — я вспомнил о том, что ты мне говорил, — тихонько говорит. — и первый и второй раз тоже, — чон пытается перебить, но мин продолжает. — я не замечал и сказал как-то что ты не можешь любить меня, потому что ты не гей. правда, я уже давно начал за собой замечать что ты начал быть мне интересен, все больше, — юнги теребит подол футболки и, всматриваясь в спину хосока, заканчивает: — ты мне нравишься, хосок-и. — что? — чон резко оборачивается и видит улыбку на лице старшего. юнги резко того обнимает и утыкается ему в шею. — я в шоке. — я тоже, — шепчет мин, — но ты действительно мне нравишься.