Te amo.

Все обернулись и уставились на Елену. Глаза ее выражали острую неприязнь. Она неотрывно смотрела на сестру, ожидая ее ответа. Кэтрин издала меланхоличный смешок и грубым, полным раздражения и злости, голосом произнесла: - Ты, как я вижу, вечно суешь свой нос в чужие разговоры. Наступила пауза. Кэролайн крепко сжала руку подруги, чувствуя, как нарастает напряжение, чувствуя, как воздух пропитался ненавистью. Все вокруг не шевелились, молчали, наблюдая за этой сценой. Тайлер переводил растерянный взгляд. то на одну Гилберт, то на другую, явно не понимая, почему девушки так себя ведут. - Может, вы уже перестанете ругаться? - раздался совсем рядом спокойный, настойчивый, но с ноткой укора голос, который заставил Кэролайн вздрогнуть. Она внимательно посмотрела на Клауса, который только что подоспел к компании. Однако, тот старательно не замечал ее взгляда, глаза парня были прикованы к двум сестрам. - На вас итак уже все смотрят. Зачем привлекать лишнее внимание в первый же день? - Он прав, - тихо согласилась Кэтрин, резко встав с пуфика. - Я не буду больше трогать эту дуру, а она не будет трогать меня, - с этими словами шатенка гордо удалилась. - Куда пошла твоя подружка? - изогнув брови, спросил Локвуд. Форбс лишь пожала плечами и, скромно улыбнувшись, пошла в след за ней. - Горячие девочки, - хмыкнул Тайлер, смотря в след удаляющейся блондинки. - Мне такие нравятся. Елена, услышав эти слова, закатила глаза, прекрасное лицо исказилось от гнева, в глазах заиграли огоньки. - Ты реально думаешь, что моя сестрица горячая девчонка? - выпалила она, чуть не задохнувшись от возмущения. - Где твои глаза?! Да ты просто... - она резко замолчала, глядя куда-то вдаль. Гнев сменился растерянностью, глаза потухли. Она уставилась в пол. Клаус хотел спросить, в чем дело, но не успел. К ним подошел высокий, симпатичный юноша с черными, как смоль, волосами. Он жеманно улыбался, в упор глядя на девушку: - Ооо, Гилберт, - насмешливо произнес он. - Как дела? Та немного покраснела и закусила губу, ничего не ответив. - Вы знакомы?! - изумленно спросил Ник. - Ну да, - ответила за парня Елена, снова вспыхнув. Кажется, к ней возвращается былая уверенность, а вместе с ней и ненависть. - Тебе-то какое дело, Сальваторе? Отстань от меня! - она легонько толкнула его и отошла от них, как можно дальше, к своей подруге и принялась вести с ней непринужденную беседу, игнорируя взгляды трех парней. - Ты ее друг? - черноволосый повернулся к Майклсону. Тот кивнул, явно не понимая, чем вызван такой интерес. - Так вот, советую тебе держать свою дерзкую подружку на коротком повадке. Ее заносчивость до хорошего не доведет, - безмятежно произнес он, усмехнувшись. Он явно был доволен своей шуткой, но в его голосе сквозила неприкрытая угроза. - Ах да, забыл представиться. Я Деймон Сальваторе, - ослепительная улыбка озарила его лицо. - Клаус. Клаус Майкслон, - буркнул блондин, нехотя пожимая протянутую руку. С каждой минутой этот парень нравился ему все меньше и меньше, и сейчас он стал прекрасно понимать, почему Елене этот тип неприятен. Или так кажется только на первый взгляд? Деймон отошел и сел на свободный пуфик. Рядом с ним сидели две девчонки и глупо хихикали, поглядывая на него. Одна даже подмигнула ем, пытаясь привлечь внимание своим неумелым флиртом. Однако, это сработало. Черноволосый жеманно улыбнулся им и послал воздушный поцелуй. - Ну и идиот, - заключил Ник, внимательно наблюдавший за всей этой сценой. Тайлер в ответ усмехнулся, и парни продолжили играть в бильярд. На следующий день начались занятия. Первокурсники встали, оделись и, позавтракав, отправились на первый урок. Кабинет искать не надо, все занятия проходят в одном, только каждый раз менялись учителя. Сейчас будет философия. Класс потихоньку заполнялся. Прозвенел звонок. Ученики начали рассаживаться по местам. Елена, гордо задрав голову, направилась к своей парте, но по пути столкнулась с кем-то. Деймон. Он тоже ее не заметил, так как был увлечен писанием сообщения в телефоне. - Ты хоть смотришь, куда идешь? А? - выругался парень. Эти слова он произнес громко, и все разом обернулись, желая посмотреть на ругающихся. - Смотрю, в отличие от тебя, - девушка тоже была возмущена до глубины души. - Остолоп недоделанный! - яростно добавила она. Сальваторе разгневался еще больше и, крепко сжав руки в кулаки, хотел ответить на колкость, но не успел. Пришел учитель: - Что вы тут стоите? Урок начался пять минут назад, а вы не расселись! Садитесь, быстро! - грозно произнесла женщина в очках и пучком на голове. Им ничего не осталось, как повиноваться. Все остальные тут же отвернулись и открыли тетрадки, прекрасно понимая, что с этой учительницей лучше не связываться. - Меня зовут мисс Некерсон, - начала она вести урок. - А теперь открываем тетрадки и записываем число... Елена со злостью открыла свою тетрадь, кусая губы и старательно не замечая любопытного взгляда Клауса. И не только один блондин на нее смотрел. Сальваторе каждую минуту кидал на нее мимолетные взгляды, и он даже представить не мог, что Майклсон все это видит. - Ты думаешь, у них что-то будет? - шепнул Тайлер, делая вид, что записывает число. - Кто знает, - ответил Клаус. - От ненависти до любви один шаг, - и он улыбнулся. Больше на уроке ничего не произошло. Как только прозвенел звонок, ребята покинули класс и отправились в буфет. К Кэтрин и Кэролайн сразу подсели несколько старшеклассниц и завели непринужденную беседу. Как выяснилось через пару минут, они добивались, чтобы Гилберт взяла у своей матери автограф для них. Девушки буквально умоляли шатенку об этом: - Ну пожалуйста! - Твоя мама великолепна, возьми для нас автограф! Та нахмурилась и тут же посуровела. - Нет, я не буду у нее ничего брать, - с этими словами она резко встала из-за стола и вышла из буфета. - Что с ней? - обратилась одна из девочек к Кэролайн. Она была явно ошеломлена поведением Катерины, ее подруга тоже. Блондинка в ответ пожала плечами и, попрощавшись с девочками, тоже намеревалась покинуть буфет. Но в дверях она столкнулась с Клаусом. Ее глаза тут же расширились, сердце бешено стучало о ребра, ноги стали ватными. Она молча любовалась их, не в силах заговорить. - Мы задерживаем народ, - сказал Ник, скромно улыбаясь. - А, да, ты прав, - выдавила девушка и, протиснувшись, быстро удалилась, попутно ругая себя за такую сцену. И почему она растерялась? Почему повела себя так? Но времени размышлять не было, прозвенел звонок на второй урок - английский... - Какой тяжелый день, а мы только начали учиться! - пожаловалась Кэтрин после обеда. Они зашли в свою комнату и, покидав сумки, легли на кровать. Шатенка на свою, а ее подруга тоже на свою. - Да, ты права, - ответила Кэролайн, тяжело вздыхая. - Ты все еще злишься? - Если ты про тех двух девиц, которые выпрашивали у меня автограф матери, то да, я все еще злюсь! Они хотели общаться со мной только из-за этого! - обиженно буркнула девушка, сложив руки на груди и глядя в потолок. - Ну он у меня еще попляшет! - Елена тоже зашла к себе в комнату и бросив сумку под стол, распустила волосы. - Он еще не знает, с кем связался. Я устрою ему сладкую жизнь, она крепко сжала руки в кулаки, придумывая все новые способы мести. - Как же я ненавижу тебя, Сальваторе! Ненавижу! Бонни, которая пришла раньше подруги, лежала на кровати и читала книгу. Услышав гневную тираду Гилберт, оно оторвалась от книги и внимательно наблюдала за ней. Как только шатенка закончила, мулатка усмехнулась: - Откуда такая ненависть? - Он полный придурок, который считает себя повелителем земли. Ну я поубавлю пыл этого идиота. он просто не представляет, что я придумала, - с этими словами разъяренная девушка плюхнулась на кровать и хищно улыбнулась. Беннет явно заинтересовалась: - Ну и? Что ты собираешься делать? - Ооо, увидишь. Обещаю, он это долго не забудет.