Te amo.

Бенджамин подошел к какому-то парню и завел с ним непринужденную беседу, даже не замечая незнакомца и направленного на него взгляда. Он вообще ничего не замечал. Елена ждала. - Ах вот значит как! - этот парень подошел к Олсэну и обвел блондина и его собеседника презрительным взглядом. Внимание всех первокурсников было приковано к этим троим. - Простите, а вы кто? - Что, Бенджи? Уже ничего не помнишь? - язвительно отозвался незнакомец, горько усмехнувшись. Какая убедительная игра. - Нам было так хорошо вместе, а ты променял меня на непонятно кого! Зловещая тишина давит на уши. Все молчат, обдумывая слова. А затем взрыв хохота. Собеседник Олсэна нахмурился и отошел от него подальше, к Клаусу и Деймону. - Это все вранье! Такого не было! - прорычал блондин, чувствуя нарастающий гнев. Руки сжались в кулаки. И кто посмел выставить его на посмешище? Кто сделал так, чтобы над ним все смеялись? Кто это все подстроил? Вопросы разливались в голове безудержным потоком. - Прощай, мы больше никогда не увидимся, - незнакомый парень развернулся и покинул зал. Все до сих пор смеялись. Особенно Кэролайн и Елена. Наконец-то этот гад получил по заслугам, и ни одна девушка больше не станет его жертвой! Он больше никого не обманет. - Кто бы мог подумать! - присвистнул Клаус, пытаясь подавить смешок. - Ты гей. А я еще хотел с тобой подружиться... - Заткнись, Майклсон! - рявкнул в ответ Бенджамин, прожигая врага взглядом холодной ненависти. - Я же сказал, что это все подстроено, и я совсем не знаю этого парня! - он махнул в сторону двери. Сальваторе хотел что-то сказать в ответ, но пришла учительница и сразу все замолчали, пока не возвращаясь к этой теме. - Ты просто молодец! - лилейным голосом сказала Кэролайн, поднимая свой стакан сока в честь Елены. Та заливисто рассмеялась, явно польщенная таким комплиментом. Они сидели в буфете после третьего урока и никак не могли нарадоваться своей блестящей победе. Бенджамин всех избегал, кричал, гнев слепит глаза, сознание затапливает волной всепоглощающей ненависти. Уже чувствуется неприятная тяжесть, пробиваемая дрожью. Никто и никогда не видел парня таким разъяренным. - А вообще, как тебе удалось это? - тихо добавила Форбс, сгорая от желания узнать подробности гениального плана. Бонни, сидевшая с девушками, тоже хотела знать все. И Гилберт, поставив пустой бокал на стол, начала: - Эта идея пришла мне в голову как-то случайно. У меня есть один очень хороший друг - Нильс. Я ему рассказала все, как есть. Он согласился помочь, - она улыбнулась, и на пару мгновений замолчала. - Моя мама написала ему разрешение на вход в школу и все. Дальше вы все знаете, - она откинулась на спинку стула, скользя по собеседницам быстрым взглядом. - Гениально, - проговорила Кэр. - Эй, Кэт, с тобой все в порядке? - блондинка посмотрела на свою подругу. Та вздрогнула от неожиданности. Слушать о том, как ее сестрица выставила Олсэна на посмешище, ей не хотелось. Девушка наблюдала за тем, как Кол старательно заговаривает зубы какой-то второкурснице. И почему-то шатенку это бесило, раздражало. Она чувствует, что сейчас, как никогда, пробирает ярость, тугими узлами сдавливая сердце. Ревность... Мотнув головой, Гилберт отвернулась от столь неприятной картины и заверила Форбс, что все хорошо. Как раз вовремя, потому что в этот же момент в буфет вошли Клаус и Деймоном. Сальваторе тут же подошел к своей девушке и чмокнул ее в губы, а потом повернулся к другой Гилберт, Елене. - Хорошо сработано. Я в восторге. Увидев, как брюнет целует ее сестру, настроение девушки тут же резко упало. Радость сменилась раздражением. - Без твоих коментов обойдусь, - бросила она и встала, направляясь к выходу буфета. - Что с ней? - искренне удивился парень, обращаюсь к Бонни. Та пожала плечами и ушла в след за подругой. - Ладно, - он явно ничего не понимал. - Кэтрин, любимая, встретимcя сегодня вечером? Я так соскучился по тебе. - Прости, нет, - та снова посмотрела на Кола. Он нагло улыбается, приближаясь к девушке. Их губы встретились, а рука парня легла ей на бедро. Гилберт сглотнула и, поднявшись со стула, тоже выскочила из буфета. - Да что с ними такое? - Сальваторе растерялся. Клаус усмехнулся, а Кэролайн их даже не слушала. Она водила трубочкой по стакану. - Смирись, дружище, нам никогда не понять барышень. То им трахаться надо, то они из себя недотрог строют, - сказал Клаус. Парни все-таки подсели к блондинке. - Как ты, Кэр? Нормально? Или все еще переживаешь? - Нет, - мотнула головой та, чувствуя как по щекам медленно растекается румянец. Старательно отводит взгляд, пытаясь скрыть смущение. И это все из-за то, что он сел рядом. Черт, как глупо. Такого раньше не бывало с другими мальчиками. - Я не переживаю, - заговорила она спокойным голосом, все-таким встречаясь с ним глазами. Лицо расплылось в улыбке. - Спасибо. Клаус ухмыльнулся, и как раз прозвенел звонок. Слухи о Бенджамине разлетелись по всей школе, и каждый успел обсудить сцену в спорт-зале. Теперь ни одна девушка не подходила к бедному парню, а, когда он брал инициативу в свои руки, они уходили от него, не забыв при этом кинуть на него полный отвращения взгляд. Вне себя от ярости, он пытался выяснить, кто же так жестоко с ним обошелся. Но, к счастью, у него ничего не получалось. Тот таинственный парень больше не появлялся в школе. Клаус постоянно твердил о выступлении своего друга. Он уже успел предупредить весь первый курс о своих планах. Те его единодушно поддержали, полностью забыв об инциденте в самом начале года. Мистер Зальцман успокоился и больше не думал, что первокурсники опять ввяжутся в какую-нибудь неприятную историю. За неделю до выступления, которое, кстати, состоится 27 октября, Майкслон пошел к директору и поговорим с ним. Тот согласился при условии, что у всех детей будет разрешение на выход от родителей. - Как я и говорил, - добавил Ник после своего рассказа. Его одноклассники собрались в одном классе, перед уроком экономики. - В субботу разъезжаемся по домам. В воскресение отдаем разрешение Зальцману, а в понедельник, 27, зажигаем, - он щелкнул пальцами и обвел присутствующих быстрым взглядом. Кто-то задумался, а кто-то уже обсуждал предстоящее выступление. - Правда есть одно "но"... Мы должны вернуться не позже 12 часов ночи. Все тут же поникли, но быстро взяли себя в руки. Этим нюансом вечер не испортишь. Начался урок, и ребята расселись по своим местам. Елена заметила, что на ее парте лежит сложенный пополам листочек. Открыв записку, она прочитала: " Встретимся в спорт-зале после уроков." Записка была накалякана кривыми буквами и наспех. Скомкав листочек, девушка задумалась. Кто же мог ей написать и назначить встречу? После инцидента с Бенджамином, она стала менее язвительней, даже с Деймоном они почти перестали ругаться. Только иногда, когда она видела его в объятиях своей сестрицы, отпускала какую-нибудь колкую шутку. - Ты чего задумалась? - тихо спросила у нее Бонни. - Ничего, - быстро ответила та, спрятав записку в сумку. - Куда это смотрит Кэтрин? - На Сальваторе небось, - прыснула мулатка, закатив глаза. Это же очевидно. Сладкая парочка у всех на виду любила обниматься, целоваться, нагло трогать друг друга. Они всеми силами афишировала свои отношения. - Нет, ты только глянь... Но за последние несколько недель Кэт изменилась. Стала какой-то замкнутой и угрюмой, даже с ее любимым отношения трещали по швам, и их все реже и реже видели вместе. Шатенка совсем не слушала объяснения учителя, она периодически поглядывала на последние парты, где устроились Майклсоны, Кол и Ник, и братья Сальваторе. Но смотрела она явно не на Деймона. - Она пялится на Кола? - шикнула Беннет, еле сдерживая смешок. После уроков Елена больше не думала о своей сестре и ее чувств к Колу. Гораздо важнее было узнать, кто же написал ей анонимное послание. Кто же так жаждет встречи с ней? Войдя в просторный зал, она прикрыла дверь. Тишина. Никого нет. Девушка решила подождать немного, а, если никто не придет, уйти. Дверь хлопнула. В огромное зеркале, висевшем на стене, она видела вошедшего. Даже поворачиваться не пришлось. - Бенджамин?! - горько усмехается, будто не веря своим глазам. Поворачивается к нему и изучает лицо без малейшего следа жалости. - Так это ты написал записку? Я же сказала тебе тогда: меня геи не привлекают. Он молчит, медленно подходя к ней. Еще не время. Пока не надо ничего говорить. Хотя очень хочется. Очень хочется отдаться этому пленительному желанию выплеснуть все и, наконец, отомстить. - Что? Решил в молчанку поиграть? - бросила Гилберт. Она старается говорить как можно язвительней, чтобы не показывать страх, внезапно пронзивший сердце. И зачем она только приперлась сюда? Ведь от Олсэна ничего хорошего не дождешься. Он подошел к ней почти вплотную. Глаза горят, губы изогнулись в презрительной усмешке. В голове билась лишь одна мысль. Парень грубо вжал девушку в стену, блокируя пути к отступлению. Тяжелый вздох. - Что тебе надо, черт возьми?! - выругалась шатенка. Она была вне себя от переполнявших ее чувств. Даже сейчас страх отступил, больше не отравлял сердце. Лишь злость. Лишь ненависть... - Ты маленькая, лживая сучка, - процедил Бенджамин убийственно холодным тоном, до боли сжимая ее руки. - Это все ты виновата. Ты подстроила эту сцену. Все из-за тебя! - он уже начал кричать. Глаза Гилберт расширились, а сердце неистово застучало в груди. Руки болели от грубых прикосновений, губы дрожали. Откуда?! Откуда он узнал?! - Умей платить за свои ошибки, Елена. Ты пожалеешь, что связалась со мной.