Хм, маленькая омега, ты все равно будешь моей...

Тсунаёши рисовал уже не первый час, но во всех его картинах чего-то не хватало. Когда отгадка была уже близка, его нагло прервали. - Котенок, уже темнеет, пошли спать, а завтра утром продолжишь, - поднимая на руки Ёши, проговорил Занзас. И, больше не спрашивая, понес шатена в бунгало. Где после душа брюнет сцапал омегу в охапку и лег спать. Тсуна же от собственнического поведения альфы тихо офигевал, и в тоже время наслаждался уютом и теплом. А спать в объятиях Занзаса ему понравилось ещё в больнице, но признаться шатен смог только после того, как снова очутился в них. На утро шатен сбежал рисовать. Но для начала выложил перед собой вчерашние работы и начал анализировать, что в них не так. - Братик, а что ты делаешь? - раздалось за спиной шатена. Это был Фран, который сбежал от Скуало, чтобы осмыслить случившиеся накануне. Ёши, вздрогнув, резко обернулся и попытался взглядом прожечь в братике две дырки. - Ты все равно меня на сквозь не прожжешь. Так что рассказывай, что ты изучаешь? Это твои работы? А когда ты успел их нарисовать? Что тебя в них тревожит? И что тебя беспокоит, раз ты взялся за акварель, когда всегда предпочитаешь карандаш? - закончил своё словоизвержение младший, и с интересом уставился на брата. - Боже, я с вами всеми заикой стану. Нельзя было сначала поздороваться, а только потом задавать мне вопросы. И не делать это мне на ухо, - наконец-то высказался шатен. И усевшись поудобнее, продолжить отвечать, зная, что в противном случае, его начнут пытать вопросами, пока он не сознается. Безболезненнее это сделать сразу. -Это я нарисовал вчера вечером, после признания Занзаса. Мне кажется, в них что-то не так, но что - я не могу понять, вот поэтому сижу и изучаю их. А насчет того, что меня тревожит... Я пока не могу сформулировать это... - Братик, а почему у тебя на всех картинах присутствует силуэт одного и того же мужчины? - это был вопрос не в бровь, а в глаз... - Ты же никогда не рисуешь в таком стиле. - А ты прав, мой Лягушонок. Тут действительно везде есть силуэт Занзаса. Но что он тут делает? - А я смотрю, ты точно знаешь, чей это силуэт. - ... - Хех, что не так - мы уже поняли. А теперь ответь мне, только честно, хотя можешь ответить хотя бы себе. Что ты чувствуешь к Занзасу, и почему на всех твоих картинах присутствует намек на него? Тсунаёши, задумался надолго, но Фран его не подгонял. Он уже понял, что брат неравнодушен к брюнету, осталось только донести эту информацию до мозга Ёши. - Говоришь: объяснить, что я чувствую... Рядом с ним мне хорошо, уютно, как никогда. Тепло на душе, уже от осознания того, что он рядом. Хочется быть рядом... Видеть тепло и нежность в его глазах... Видеть всегда... Узнать, какова его улыбка... Иметь право, когда того захочется забираться к нему в объятья, зная, что он защитит... Просто молчать, сидя рядом... Но я не могу понять, что мне делать со всем этим... В бунгало синеньких - Кёя, вставай. Кто меня кормить будет? Как вчера зажать меня, так ты готов «всегда и везде», а как накормить, так... - Мукуро, ну что ты конючишь? Сейчас пойдем кушать, здесь есть штат поваров, так то все уже готово. Ты бы лучше оделся, а то есть будешь только в обед... - хищно улыбнулся альфа. - Озабоченный кролик, ты прям как они - тр****шь все что движется. - фыркнул омега и ушел одеваться в ванную. За завтраком встретились все братья Вонгола и Мукуро. Его младших видно не было. - Ну и где мои братья... - нахмурился омега. - Фран... он... - Он с Тсунаёши на берегу, рисует и мыслит, - перебил невнятное звучание Скуало Занзас, делая пометку поинтересоваться, в чем дело. - А, ну раз они рисуют, и, как ты выразился, «мыслят», то стоит им попозже отнести еды. Я сам это сделаю, заодно узнаю, о чем они размышляют. - Вот и хорошо, а я в это время пообщаюсь со своими братьями, - поставил точку в разговоре старший альфа. После завтрака Мукуро собрал немного еды и отправился в указанном направлении, кормить братьев. Когда он уже их нашел, то застал очень интересный разговор. После последних слов Тсуны, Ананасик решил появиться и вправить братьям мозги. - Мальчики, вы что, решили питаться воздухом? Почему вас не было на завтраке? Значит так, заканчиваем временно свои разговоры и завтракаем, а потом мы поговорим, - с этими словами Мукуро сел между братьями и положил перед ними поднос с собранным завтраком. Пока его младшие ушастики ели, Мукуро смотрел на них и размышлял. «Неужели настал тот день, когда я смогу отплатить им за их поддержку и веру в меня... За их любовь. Я не могу назвать себя образцовым старшим братом. Я не могу сказать что это благодаря мне они стали такими сильными. Нет, я определено не могу сказать, что сделал все, что было в моих силах, для их счастья... Скорее, это благодаря им я не опустил руки. Я не сломался тогда, десять лет назад, из-за навалившегося на меня груза. Это благодаря их вере и поддержке у меня есть самый любимый человек и, наверно, самый счастливый на свете. Но именно сейчас им нужна моя поддержка... Им нужно напутствие. Нужен тот, кто поможет сломать последние стены вокруг них. И я единственный, кто может это сделать... Сделать моих братьев наконец счастливыми...» Вернувшись из размышлений, и осмотрев братьев, Мукуро решил начать, наверно, самый тяжелый разговор в своей жизни. - Я думаю, лучше начать с решения проблем Франа. Мне кажется, что тут все не так запутано, - проговорил Ананасик и улыбнулся смутившемуся Франу. - Рассказывай, что тебя беспокоит, и что натворил Скуало, что я вынужден был наблюдать его несчастный вид за завтраком? - Ну, братик, с чего ты взял, что у нас что-то случилось? Все в порядке... - Братик, расскажи нам с Мукуро, что тебя беспокоит. И мы поможем тебе, - перебил его Тсуна. - Ты же знаешь, что мы всегда на твоей стороне. Видеть тебя расстроенным нам больно. - Что, неужели все так видно, а я ведь пытался... Просто... Я понимаю что, возможно, я слишком придираюсь, но... Вчера у нас была первая сцепка... А мы... А я... - Фран, то, что ваша свадьба отложилась, это не страшно, просто произошли непредвиденные обстоятельства. И то что у вас была сцепка, между супругами это нормально. И да вы уже супруги. Ведь после того, как он стал твоим донором - для вас других уже не существует. - поглаживая по волосам Лягушонка, говорил Мукуро. - и какие могут быть вопросы, если вы любите друг друга. Или ты в Скуало не уверен? - Нет, нет, в нем я уверен. Просто я думал, что сцепка до свадьбы порочит омегу. - Если это сцепка не пойми с кем, то да. А если с любящим человеком, и более того, без пяти минут мужем, это прекрасно. - Вы правда так считаете? - удивился Фран, при этом выдыхая с облегчением. - Конечно, мы так считаем. - улыбнулся Тсунаёши. - Спасибо - проговорил Фран, и уткнувшись в грудь Мукуро, пытался спрятать слезы облегчения. А Ёши и Мукуро, нежно улыбались и крепко прижимали к себе любимого брата. Успокоившись, Фран улыбнулся, быстро чмокнув, опешивших братьев, и помчался мириться с любимым, будучи уверенным, что его братья самые лучшие на свете. Проводив лучащегося счастьем Франа, Мукуро повернулся к Тсуне и проговорил: - Ну, а теперь поговорим о том, что тревожит тебя. Да, мой хороший? - Тсуна удивлено поднял глаза на брата, увидев там чертят, пискнул и попытался сбежать. Но не тут-то было, Мукуро, разгадав маневр, жестко прижал братика к себе и оскалился в «улыбке». - Ты думаешь, что никто не видит, что ты сам не свой? Не держи все в себе, расскажи, я помогу разобраться. - Я так понимаю, что ты меня не отпустишь пока все не расскажу? - Молодец, правильно понимаешь. Я тебя внимательно слушаю. - Эх, ну ладно. Вчера вечером Занзас мне признался. То, что я ему не безразличен я стал замечать давно, мы даже пару раз ходили на свидания, но я не думал, что все так серьезно. И самое странное это то, что рядом с ним мне тепло и уютно. А вчера, когда он признался... В груди стало тепло и как-то радостно... Хотелось улыбаться, смеяться в голос... Хотелось обнять и прижаться к нему... И эти ощущения смущают меня. Я просто не знаю, что делать... Несмотря на то, что он альфа, я спокойно переношу его присутствие, оно мне даже нравится. И смотря на вас с Франом, мне хочется так же прижиматься... к нему... Я просто не знаю, что мне делать, со всем этим... - Мой, маленький любимый братик, а ты не думал о том, что ты просто влюбился? И твое желание быть рядом с ним естественно? А? - Наблюдать, как сменяются эмоции на лице Тсуны, было сплошным удовольствием. - Ты... Ты хочешь сказать... Ты имеешь ввиду, что все те чувства, что я испытываю это... любовь??? Но как я мог влюбиться, если последние десять лет шугался альф и никого к себе не подпускал? - Знаешь, Ёши, мы тоже боялись, что ты останешься один, но мы с Франом надеялись, что ты встретишь свою пару и сможешь побороть свой страх. И я очень рад, что так и случилось. Поэтому не отталкивай его, попробуй подпустить его ближе. А мы всегда будем рядом. - Ты правда думаешь, что мне стоит попробовать подпустить его ближе и открыть ему сердце??? - Да. Я правда так думаю, кстати, Фран думает так же. Мы очень хотим, чтобы ты был счастлив. - Я попробую. - Котенок ... - И ты туда же? - Но тебе так идет это милое прозвище. Начни налаживать контакт, пока мы на отдыхе, тебе это будет проще сделать, и прошу, не отталкивай его, - поцеловав шатена в макушку, Мукуро решил, что пора сгладить неровности и в их с Кёей отношениях. После разговора со старшим братом, Тсунаёши всерьез задумался о том, что Мукуро прав. Ведь назвать свои чувства просто интересом нельзя, и получается, что ему нравится Занзас. Теперь осталось показать это альфе и посмотреть на реакцию. Определившись с планом на этот отпуск, Ёши пошел в дом поговорить с брюнетом. Оставшись один, Мукуро задумался о том, что Кёе от него нужен только секс. Это очень расстраивало, ведь то, как брюнет волновался за него, когда сам омега был ранен, говорит о том, что он далеко не безразличен для альфы. Но почему тот так себя ведет, было не понятно, хотя если принять во внимание, какую жизнь до этого вел Кёя, то можно предположить, что ему просто страшно начинать такие серьезные отношения. И если это так, то нужно поговорить об этом с брюнетом. Наметив примерно схему разговора, омега отправился в бунгало, в надежде застать там альфу.