Только моя

Итачи прошмыгнул в комнату и уселся между младшим братом и сестрой, и оглядел обоих с недоверием. - А чем это вы у меня тут занимаетесь? – спросил он наивным голосом. Видимо, когда он возвращался в особняк, его «детство» вернулось вместе с ним, связав и спрятав «взрослость» где-то на Таити. - А вот Саске не хочет младшую сестру или брата, - пожаловалась Хината, приподнявшись и посмотрев на Итачи. Тот перевёл взгляд на недовольного парня и, обхватив пальцами его нос, потянул на себя. Саске стал дёргаться, вырываться, но у хирургов хватка стальная – будешь вырываться, только больнее будет. Девушка удивлённо наблюдала за манёврами старшего брата, и внутри появилось дикое желание заржать, но она сдержалась, скрывая улыбку за маленькой ладошкой. - Просто этот олух эгоист, вот, - спокойно говорил Итачи, всё ещё держа нос вырывающегося парня. – Но ты не волнуйся, после того, как я над ним хорошенько поиздеваюсь, у него появится желание, чтобы родился младший брат, над которым мог бы издеваться уже он. - Итачи, ты идиот, - схватив того за руку и перекинув его через плечо на пол, сказал Саске и подошёл к зеркалу. Минуту он молчал, пока родственнички еле сдерживали истеричный смех. Вторую минуту лёгкие смешки уже начали проскальзывать сквозь плотно сжатые губы. Итачи поднял Хинату на руки со словами: - Сейчас будет «Бум!», - и стремительно побежал из комнаты, пытаясь удержать в руках уже не сдерживающую смех сестричку. - Ита-а-а-чи-и-и! Особняк и пришедшие гости были оглушены громким криком, и некоторые из них пополнили свой лексикон на несколько десятков слов. - Нас не догонят! Нас не догонят! – кричал старший брат, забегая к себе в комнату и плотно закрывая дверь на замок. После приземления на мягкую кровать, Хината уже смеялась вовсю, поглядывая на согнувшегося пополам от истерики Итачи. - Нии-сан, это было божественно! – проговорила девушка, откидываясь назад. - Открой, гнида! – послышалось за дверью. – Слышишь? Я тебя прибью. - Саскероз – красный нос, - только и сказал Итачи, подмигнув младшей сестре. – Хочешь, я пришью тебе новый?

***

Микото и Фугаку лишь только улыбались, глядя на удивлённых гостей. Те пытались спокойно пить чай, но при каждом отчаянном крике среднего сына семейства Учиха, вздрагивали. - Это… дети развлекаются, - объяснила женщина, про себя отметив, что не будь она беременна, точно бы отлупила своих детишек. Рядом сидевший муж сначала побледнел, потом покраснел, а после вообще позеленел. Кушина ёрзала на месте, сдерживаемая лишь своим мужем. Но после «Саскероз – красный нос» не вытерпела и заливисто засмеялась. Будучи одной из самых шаловливых девчонок с садика, она просто не могла не поучаствовать в этом шоу. - Микото-чан, - начала поучительно Йошино, жена Шикаку, - нельзя давать детям столько свободы. Вы что? Надо держать их в ежовых рукавицах! Кушина, сядь и не ёрничай. Ты уже взрослая женщина! - Насколько мне известно, вашему старшему сыну уже больше двадцати лет. В этом возрасте он уже не ребёнок, - сделала замечание госпожа Яманака. Лишь пара Собаку но и Такахаши молчала, не желая вмешиваться в этот сыр-бор, ибо понимали. У них дома творился такой же беспорядок, ведь у них было несколько детей, а за всеми уследить очень сложно. - Я сейчас вырву твои руки и пришью их к заднице! – завопил Саске с верхнего этажа. Это было последней каплей.

***

- Итачи, объяснись, - приказала Микото, грозно посмотрев на сына. Тот молчал. – Хорошо. Раз уж вы молчите, то… я лишаю вас моих пирожков и пирогов на неделю! - Микото, это слишком мягко. Лиши их ещё и твоих фирменных запеканок, - предложила Кушина и поймала на себе несколько гневных взглядов от детей. – И на месяц. Женщина посмотрела на сыновей. - На месяц, - с натугой проговорила она. - Этот оболтус не хочет мелкого, - не выдержал старший. - Просто он такой маленький, вечно хныкает и… - пытался оправдаться Саске, держась за нос. - Ну что же… решено: когда родится малыш, за ним будет ухаживать Саске. А теперь марш к себе в комнату, и чтобы я вас не слышала! Парни медленно побрели в свои покои. Как только они оказались вне зоны видения, младший косо посмотрел в сторону Итачи. Тот понял намёк и, прикрикнув, убежал к себе в комнату.

***

Хината лежала у себя в комнате, уныло разглядывая потолок. Спина ныла, голова ныла, сердце ныло. На душе скреблись кошки. В последнее время Саске был слишком близко, и его слишком много. Каждый раз брат переступает невидимую грань, запретную полосу, отчего ей хотелось сделать шаг навстречу. «А ведь всё начиналось с простого восхищения нии-саном», - подумала она и закрыла глаза. А ведь всё и правда, начиналось с простого восхищения. Маленькая девочка всегда восхищалась именно младшим из братьев. Если старший всегда вёл себя спокойно, иногда по-детски, не желая взрослеть, то младший вёл себя иначе. Он всегда задирал нос, пытался быть лучше Итачи, покорял всё новые и новые вершины, совершенствовался. Саске любил побеждать и добиваться своего. Поэтому Хината восхищалась им. Со временем восхищение переросло в зависимость. Брат, что наркотик, был необходим ей. Без него она чахла, словно цветок без воды. Когда он уезжал на какие-либо соревнования, еще будучи ребёнком, она целые дни проводила у окна в ожидании машины, которая привезла бы её любимого нии-сана. Потом зависимость переросла в любовь. Незаметно. Непонятно. Будучи восьмилетним ребёнком, она уже поняла, что любит брата совсем не как брата. И в десять лет пришло разочарование: между братом и сестрой не может ничего большего, чем родственная связь. Девочка долго размышляла над этим, не желая принимать этот факт. Ровно до появления Дейдары, Хината любила брата. Влюблённость никак не проходила, и девушка уже хотела обратиться к психологу, так как считала, что эта зависимость – болезнь. Но появился Тсукури, которому девушка отдала сердце без оглядки. Он то противоядие, что смогло утолить болезнь. Но в последнее время, когда она стала больше времени проводить с братом, действие лекарства стало слабнуть. За шторами послышался шорох. Девушка приподнялась и прислушалась. Кто-то пробирался в её комнату. Она встала с кровати, взяла в руки трость и медленно побрела к окну. Тут у штор выросли руки, и они схватили Хинату за плечи. Только она хотела крикнуть, как её губы накрыли чьи-то другие. Она что-то промычала, но на поцелуй ответила. Такие нежные губы были только у одного человека. - Дейдара, - прошептала она, глядя в голубые глаза, - что ты тут делаешь? - К тебе пришёл. Я так соскучился… Парень прижал её к себе, не желая отпускать. - Но… как ты сюда попал? - Хочешь, расскажу? – с улыбкой на лице спросил парень. – Я перелез через вашу ограду. Очень странно, что у вас нет охраны. - Но там… - Вот и я о том же. Мне показалось это очень странным. Вот только спрыгнул, наступил на что-то твёрдое. А там кость. А передо мной собака. Боже, если бы Саске не закричал «Ита-ачи!», то все бы услышали мой жалобный крик «Хината-а-а!». Я так долго убегал от разъярённой собаки, что, в конце концов, упал, а она полезла на меня, оторвала джинсы и начала лизать мои ладони. – Хината недоверчиво посмотрела на ладони своего парня, которые только недавно касались её. – Кто же знал, что с ней надо было просто поиграть? Но на этом проблемы не закончились. Я несколько раз чуть не залез в комнату Саске, потом попал в комнату Итачи. Потом попал в туалет. И, наконец, нашёл твоё окно! Падал пять раз, чуть руку не сломал! - Бедненький мой, - жалобно сказала девушка и, схватив его голову, прижала к своей груди. Дейдара покраснел, но вырываться не стал. – Как там Сасори? Как его нога? - В-всё нормально-о, - заикаясь, отвечал Тсукури. – А ты как? - Да вот, тоже хорошо. Скоро будет пополнение, - со вздохом сказала Хината и провела рукой по шелковистым волосам парня. - Как пополнение? Когда это ты успела? – ошарашенно спросил он, вскочив. Девушка схватила трость и стукнула ею по голове Дейдары. - Идиот, мама беременна, - сказала она. – Ты извращенец. - Ну, просто… ты так сказала. Я очень рад за вас! Поздравляю! - Спасибо. Хината посмотрела на своего парня. Красивый, весёлый, всегда спасающий её, вытягивающий из пучины отчаяния и пустоты. Он так много сделал для неё, так много дал ей. А чем она отплатила ему? Использовала только, чтобы отвлечься от того, кого она любит на самом деле. Но… - Дейдара, я так тебя люблю, - еле сдерживая удушающие её слёзы, сказала она. Почему, когда Тсукури рядом, её сердце бьётся чаще, а на душе становится хорошо? Просто он – её родственная душа, которая всегда будет рядом. - И я тебя. Никто из них не верил, что вскоре им придётся расстаться. Оба действительно любили друг друга. Вот только любовь одного из них отличалась от любви другого. И Хината понимала это давно, она приняла привязанность за любовь, и теперь из-за неё страдал другой человек. Дейдара хотел больше времени проводить со своей любимой девушкой. Он решил навещать её и гулять с ней каждый день вплоть до того, как он скажет слова прощания. До того, как отпустит её, отпустит, любя. И пусть он будет страдать, главное, чтобы Хината была в безопасности. Но кто бы мог подумать, что всё произойдёт само собой? Что никто из них не сможет сказать слова прощания? Что за них это сделает судьба? От Автора: Здравствуйте, мои дорогие! Я прошу прощения за такую вот главу. Маленькую и, возможно, неинтересную, но я старалась. Честно.