Семейная жЫзн

      Вечером при трапезе была полнейшая тишина, которая Кеманкешу не понравилось вообще. Изредка поглядывая на Кёсем, он увидел, что она накалывает мясо уже несколько раз, смотря куда-то в одну точку. Так продолжалось пока Паша не покашлял. Султанша не дёрнулась, только резко подняла глаза на мужа.  — Кёсем, — обратился Кеманкеш, — Ты весь вечер задумчива, о чём думаешь? — Султанша не сразу начала отвечать на вопрос, но всё же, глубоко вздохнув, продолжила:  — О Мураде, — коротко ответила она, но увидев вопросительный взгляд мужа, продолжила, — От него можно чего угодно ожидать. Откуда эта Принцесса Фарья появилась? Что это вообще будет? Что народ скажет? Она Принцесса из другой страны, — возмутительно, на одном тоне, произнесла Султанша. Кеманкеш видно не хотел, чтобы Кёсем думала о своём сыне, ведь он уже взрослый, сам знает, что делает.  — Кёсем, — потёр свою переносицу Кеманкеш, — Они любят друг друга, как и мы. Не стоит лезть в их отношения, да и вообще, какая разница, что скажет народ? — запил щербетом Паша.  — Она нарушает устои гарема! Из-за неё может вспыхнуть война! — продолжила Кёсем.  — Не удивлюсь, если он заключит никях с ней, — грубо произнесла Кёсем, залпом выпив щербет.  — Тебе останется привыкнуть. Что ты сделаешь, если они любят друг друга? Мурад дал тебе право на счастье, теперь и ты позволь ему жить с любимым человеком, — Кеманкеш положил свою руку на руку Кёсем, легонько сжав, от чего она не сдержала своей милой, грустной улыбки.  — Кёсем, прошу, не влазь в их дела, — пристальным взглядом Паша посмотрел в глаза.  — Ладно, посмотрим, что будет, — Кеманкеш положительно кивнул. Новая неделя прошла довольно быстро. Но вот и без событий не обошлось, к примеру: Кёсем всё же было сложно смириться с Фарьёй, которая даже не была записана в гареме. Поэтому, она решила выслать её, пока Мурад был на охоте с Кеманкешем и её шехзаде.  — Султанша, — поклонился вошедший Хаджи, — Мы сделали так, как вы и приказали. Принцессу Фарью доставили к порту и готовят перевозить назад в Венгрию.  — Замечательно, — коротко ответила Кёсем.  — Султанша… — неуверенно начал Хаджи,  — А что мы скажем Повелителю? Он будет в гневе, узнав о вашем решении, — испугался Хаджи.  — Я сделала свой долг Валиде Султан. Она даже не числится среди гарема, здесь она никто. Она только сломает вековые устои, — смотря на своё изумрудное кольцо, проговаривал Кёсем.  — Султанша… — начал Хаджи, но Кёсем подняла резко руку, приказывая не продолжать мысль. Ближе к вечеру В покои зашла Лалезар Калфа.  — Валиде Султан, — поклонилась она, — Повелитель скоро прибудет во дворец, — отчиталась Лалезар. О решении Султанши знал уже весь гарем, Кёсем не пыталась как-то скрыть это, поэтому отнеслась к этому спокойно. На секунду она задумалась, правильно ли она сделала? Но пути назад не было.  — Прекрасно. Кеманкеш и мои шехзаде с ним? — спросила Султанша.  — Да, Султанша, они вместе скоро прибудут во дворец, — поделилась Лалезар и после вышла с покоев. Через двадцать минут Кёсем услышала шаги за дверьми.  — Кеманкеш… — тихо и радостно пробубнила она себе под нос. Встав с тахты, она ожидала пока кто-то войдёт. И да, как она и подумала, вошёл её муж.  — Кёсем, добрый вечер! — улыбаясь, поздоровался Кеманкеш. Пойдя ближе к ней, он крепко обнял её.  — Здравствуй, Дорогой, — быстро проговорила Кёсем, — Ну всё, отпусти меня! А то я сейчас задохнусь, — кое-как сказала Султанша. Он тут же отпустил её.  — Кеманкеш, вы быстро приехали, прошло меньше дня, а вы уже вернулись назад, что-то произошло? — не показывая волнение, спросила Кёсем.  — Повелитель, так пожелал. Видимо действительно что-то случилось, — задумчиво произнёс Кеманкеш, — Он получил письмо, а после разозлился и приказал ехать во дворец, — рассказал Кеманкеш. Кёсем уже поняла, что кто-то донёс её сыну о судьбе принцессы, — Ты что-то об этом знаешь? — предположил Кеманкеш. Кёсем только хотела рассказать о содеянном, как в покои вошёл бледный Хаджи.  — Султанша, Паша, — поклонился Хаджи, — Султанша, Повелитель ожидает вас в своих покоях, — его голос чуть дрогнул, но он держался. Кёсем с Кеманкешем переглянулись и она, встав с тахты, попрощалась:  — Кеманкеш, пусть тебе Хаджи расскажет, — посмотрела Султанша на мужа. Хаджи кивнул и Кёсем, закрыв глаза и затем резко открыв их, направилась к покоям её Сына-Повелителя.  — Хаджи? Что сделала Султанша? — Кеманкеш предположительно подумал о принцессе, ведь он предупреждал Кёсем, чтобы та не обращала на неё внимания. Хаджи начал рассказывать Паше о ссылке Фарьи. Кеманкеш с ужасом смотрел на слугу и понял, что гнев Повелителя был вызван не просто так. Кеманкеш с Хаджи вышли на балкон, чтобы частично послушать разговор матери и сына и вовремя, если что, прибежать. Кёсем вошла в покои Мурада. Не увидев сына в покоях, она прошла к балкону.  — Мурад, ты звал меня? — подошла Кёсем к Мураду, который облокотился руками о перила балкона, нахмуря брови. Он медленно повернулся, сложив руки за спиной, и посмотрел на мать с некой злостью.  — Валиде, зачем вы выслали принцессу Фарью назад в Венгрию? — спокойно начал Мурад.  — Мурад, я уже говорила, что не приму её! Я сделала долг Валиде Султан, — Султан закатил глаза, вздохнув.  — Валиде! Вы выслали Фарью, затем устроили на неё покушение! Я не поверю вам, если скажете, что покушение не за вами! — прокричал Мурад, так, что стоящий внизу Хаджи вздрогнул, но не Кёсем. Та сменила усмешку на непонимание.  — Что? Я не делала никакого покушения, Мурад, — начала возмущаться Кёсем, размахивая руками. Султанша почувствовала будто силы покидают её, но виду не подала, поморщившись в лице, она начала бледнеть. Мурад грустно усмехнулся её оправданию.  — Вы лжёте, Валиде. Я же знаю, как вы ненавидете принцессу! — грубо произнёс Мурад, смотря в сторону сада.  — Я её выслала вместе со стражей, откуда я знала, что на неё нападут?! Я не совершала этого покушения! — вскрикнула Кесем. Чувствуя, что ей совсем нехорошо, она решила заканчивать опрадываться. Мурад напрягся и, резко повернувшись к Кёсем, дал ей звонкую пощечину. Силы окончательно её покинули и она упала на холодный мраморный пол. Мурад же, дав ей пощёчину, сразу отвернулся, не заметив, что его Валиде упала, потеряв сознание. Не услышав последующих звуков, он медленно повернулся.  — Валиде? Валиде! — громко вскрикнул Мурад, — Стража! Лекаря сюда! — громко прорычал Мурад. Кеманкеш всё это время стоял на балконе, слушая крики Мурада и Кёсем. Хаджи стоял чуть позади, видно было, что он волновался за Султаншу — он был бледный, как стена. Вскоре Кеманкеш услышал снова крики и после… Звук пощечины.  — О, Аллах, я надеюсь, что они там не поубивали друг друга! — прорычал Паша.  — Валиде? Валиде! Стража! Лекаря сюда! — прокричал Мурад. Кеманкеш боялся предположить, что сын ударил мать, поэтому, переглянувшись с Хаджи, он рванул в главные покои. Мурад поднял Валиде, понёся её быстрым шагом в покои. Аккуратно положив её, он карал себя за то, что ударил Валиде. В покои забежал лекари, а за ними и Кеманкеш с Хаджи.  — Повелитель… Что произошло? Что с Султаншей? — волнуясь, спросил Кеманкеш.  — Кеманкеш, выйдем, — махнул головой в сторону балкона Мурад.  — Повелитель? — позвал его Паша, видя, как тут «не с ним».  — Я поднял руку на свою Валиде… — закрыл лицо руками Султан. Кеманкеш, сожалея, опустил голову.  — Повелитель, почему вы её ударили?  — Она выслала принцессу Фарью и утверждает, что покушение устроила не она, — грустно проговорил Мурад.  — Повелитель, я уверен, что Султанша не желала зла Принцессе, почему вы не поверили Валиде Султан?  — Я не знаю, она так не любила Фарью, что я полностью был уверен, что это она, — разочарованно говорил Мурад.  — Моя матушка не простит меня, Кеманкеш! — вздохнул Мурад.  — Повелитель, ваша Валиде очень любит вас, она простит вас, может и не сегодня, но простит, — пытался успокоить Мурада Паша.  — Так она меня любит, что не принимает моих решений? — возмутился Мурад.  — Она боится за вашу безопасность, Повелитель.  — Не знаю, насколько это правда, но надеюсь, что Валиде простит меня за пощёчину… — облокотился на перила Мурад. На балкон вышла одна из лекарей.  — Повелитель, — поклонилась та, — Валиде Султан перенервничала, из-за этого и потеряла сознание. Упав на пол, она получила небольшой ушиб примерно в зоне затылка, голова будет болеть в какие-то моменты, но это пройдёт примерно через два-три дня.  — Что с Валиде сейчас? — спросил Мурад.  — Она пока без сознания, Повелитель, не нужно её будить, она должна набраться сил, — проговорила лекарша.  — Хорошо, можешь идти, — спокойно сказал Мурад, заходя в покои.  — Валиде… Что же я сделал?! Из-за меня вы пострадали, из-за моего гнева, — взяв руку Кёсем, говорил виновато Мурад.  — Повелитель… Позвольте, я останусь с Султаншей? — тихо спросил Кеманкеш.  — Да, конечно, как только Валиде очнётся, сообщи мне, — вставая, сказал Мурад.  — Да, Повелитель, я вам сообщу, — Мурад утвердительно кивнул и вышел, а Паша присел на кровать к Кёсем, взяв её руку.  — Кёсем, посмотри, что ты сделала! — начал отчитывать жену Кеманкеш, — Я же просил тебя не лезть в эти любовные дела, а в итоге ты пострадала, а сына твоего теперь совесть будет грызть, — продеижав молчание какое-то время, он продолжил:  — Зная тебя, ты же не простишь его сразу? — задал вопрос Паша, но поняв, что Кёсем «не с ним», лишь разочарованно вздохнул. Почитав своей жене морали ещё около пяти минут, он решил перенести Кёсем в их общие покои, чтобы когда Повелитель пришёл, он не искал где ему спать. Как только раскрыл одеяло и хотел взять её на руки, она тут же поморщилась, приоткрыв слабо глаза.  — Кёсем? Извини, разбудил? — аккуратно положив её голову назад на подушку, спросил он. Султанша потрогала затылок, где был бинт, и снова болезненно вздохнула.  — Не то, чтобы разбудил. Боль в голове разбудила, так что может быть спокоен, — последнюю фразу она произнесла сухо, так, что Паша испугался её безразличности.  — Ты… Как себя чувствуешь? — тихо спросил Кеманкеш. Кёсем на его вопрос лишь закатила глаза, тихо цокнув.  — Где Повелитель? — спросила она.  — Он уже давно ушёл, я думаю, что скоро придёт, — просмотря на дверь, ответил Паша.  — Замечательно, — коротко ответила Кёсем. В эту секунду она начала подниматься, придерживая затылок рукой и сморщившись в лице. На её лице только и играла боль, вперемешку со вздохами, которые Кёсем издавала от боли.  — Кёсем, лежи! — в крикнул Кеманкеш её действиям и, приложив свою руку ей под голову, опустил её на подушку.  — Спасибо большое, Мурад! — поругалась Кёсем, — Мало того, что я итак еле стояла на ногах, так ты меня добил! — вскрикнула Кёсем.  — Кёсем, успокойся, тише. — взяв её лицо в руки проговаривал Кеманкеш, — Не кричи, голова сильней будет болеть.  — Мои дети меня избивают! Свою Валиде! Какой позор! — начала истерить Кёсем. Паша пытался что-то делать, но у него мало что получалось, тогда он решил позвать лекарей. Встав с кровати, он подошёл к дверям и, открыв их, отдал приказ о приходе лекаря, затем вернулся к Кёсем.  — Кеманкеш… — резко сменила тон Кёсем, на что Паша удивлённо посмотрел на неё.  — А если ты меня когда-нибудь ударишь? Или может быть… Вообще… — хотела договорить она, как вдруг Кеманкеш поцеловал её в губы.  — Никогда слышишь! Не думай об этом, — спокойно ответил Паша.  — Кеманкеш, я хочу к себе в покои, — тихо попросила Султанша.  — Чем тебе здесь хуже? Или у вас, женщин, считается нормальным то, что у вас постоянно что-то меняется? — усмехнулся Паша.  — Снова со своими шуточками… Для отшельников… — проговорила тихо под нос себе Кёсем, что заметил Кеманкеш.  — Ты что-то сказала? — переспросил он.  — Неужели тебе так сложно, что ты начинаешь пришучивать про меня? — грустно и разочарованно произнесла Кёсем и тут же снова предприняла попытку встать.  — Кёсем, ляг на кровать, — спокойно сказал Паша, удерживая её плечи, чтобы та не сумела подняться.  — Когда я тебе сказала, что хочу к себе в покои, ты даже ни одним мускулом не дёрнул! Так что дай, я встану и уйду сама! — чуть не прокричала Кёсем. Пока Кеманкеш оставался в шоке от её выходок, она кое-как встала с кровати и, придерживая голову, обмотанную бинтом, направилась к выходу. Кеманкеш, услышав стук двери, обернулся.  — Кёсем! Ладно-ладно, я донесу тебя до покоев! Только стой! Не дай Аллах, ты упадёшь ещё! — вставая, вскрикивал Паша. Двери открылись и в них показался Мурад. Он, увидев свою Валиде, замешкался, опустив глаза вниз, но быстро поднял голову.  — Валиде, как вы себя чувствуете? — не зная как начать, спросил Мурад.  — Не дождёшься, — съязвила Кёсем и хотела уже уйти, как её за руку аккуратно взял сын.  — Валиде… Изв… — хотел сказать что-то Мурад, но Валиде его «обрезала», вырвав руку.  — Не трогай меня! — грубо вскрикнула Кёсем и поспешила удалиться. Мурад так и остался стоять, пока к нему не подошёл Кеманкеш.  — Повелитель, — поклонился он, — Султанша пока не в состоянии что-либо делать, она ещё зла, но я поговорю с ней, — сказала Кеманкеш.  — Кеманкеш, спасибо тебе, чтобы я делал без тебя! — грустно улыбнулся Мурад, положив руку ему на плечо.  — Позвольте, я уйду? — поспешно спросил Кеманкеш, думая, как бы Кёсем дошла по покоев.  — Да, конечно, иди, — положительно кивнув Мурад. Кеманкеш вышел из покоев Падишаха и у поворота увидел Кёсем, медленно шедшую под руку с Хаджи. Туда Паша и направился.  — Хаджи, давай я помогу Султанше. Скорее это было утверждение, чем вопрос, поэтому Хаджи пришлось отойти в сторону. Кеманкеш подошёл к Кёсем и взял её на руки.  — Кеманкеш, отпусти меня, — слабым голосом сказал Кёсем.  — О, Аллах, какая же ты упрямая! Я сейчас отпущу тебя, но ты же не дойдёшь! — грубо сказала он. Кёсем больше и слова не промолвила, ей очень нравилась такая забота с его стороны. Она улыбнулась и уже положила голову на его плечо. Дойдя до покоев, Кеманкешу открыли дверь и уже в покоях он положил Султаншу на кровать. — Ты чего-нибудь хочешь? — приложил Кеманкеш свою ладонь к щеке Кёсем.  — Ммм, да… Воды, — хрипло сказала она. Паша встал и, подойдя к столу, налил в стакан воды. Придя назад к кровати, он приподнял за голову Кёсем, чтобы та выпила воду.  — Спасибо… — ответила Султанша, закрыв глаза.  — Всегда пожалуйста, — сказал Паша, поцеловав её в щёку. Сняв с себя кафтан, он лёг рядом с Кёсем. Так как она лежала на спине, а вокруг её головы лежали подушки, Паша расположился с правой стороны, положив свою руку ей чуть ниже груди, но чуть выше живота, медленно поглаживая тонкими пальцами её кожу под строчкой.