Семейная жЫзн

      В покоях Кёсем Султан была тихая и спокойная атмосфера, казалось будто в покоях нет вообще никого. Только свечи тускло горели, слабо освещая покои. Султанша дочитала книгу, до которой всё никак не доходили руки и с облегчением вздохнула.  — Пора спать, — зевнула она, встав с тахты и подтянувшись. Подойдя к зеркалу она взяла небольшой флакончик с духами и повертев его в руке, нанесла на ключицы, шею, немного на грудь, мочку уха и, плотно закрыв пробкой, поставила на место. Помахав рукой, она глубоко вздохнула запах жасминов и грустно улыбнулась, вспоминая, что ещё пару дней назад рядом был Кеманкеш, который, так сказать, отбывал своё наказание, из-за совершённой ошибки ночью. Кёсем, конечно, было обидно за тот случай, поэтому она решила преподнести ему урок, чтобы в следующий раз был внимателен. Потушив все свечи, она легла в холодную постель. В этот раз ей никто не пожелал спокойной ночи, из-за этого ей стало даже как-то неуютно, но она, поджав губы и сильней скрутившись в одеяло, закрыла глаза, отгоняя голову от плохих мыслей. Приложив ладонь к животу и медленно поглаживая его, она грустно улыбнулась, а по щеке потекла одинокая слеза. На секунду ей показалось, что должно что-то произойти, но, скорее всего, этот страх был из-за того, что она отозвала всех слуг и даже стражу. Ей стало обидно от той мысли, что дети уже давно не заходили к ней, проведать свою Валиде. С печальными размышлениями она уснула. Гюльбахар сидела в своих покоях, не высовываясь. Она ждала лекаршу для очередного покушения на Кёсем. Она была точно уверена, что один шаг полностью перевернёт её жизнь и, что она будет страдать, а это только придавало силы Гюльбахар. В покои тихо, без стука, вошла Хатун примерно тридцати лет, с небольшим чёрным, как её волосы, чемоданчиком. Поклонившись, она кивнула головой, что можно исполнять замысел. Двое тихо, оглядываясь, вышли из покоев. Постоянно смотря по сторонам, они прошли к покоям Кёсем. Увидев, что стражников не было, Гюльбахар довольно улыбнулась уголком губ. Так как все условия Хатун и Султанша они обсудили сразу же, им не пришлось придумывать как и что делать. Войдя в покои, Хатун убедилась, что в покоях кроме Султанши не было. Посмотрев на Гюльбахар, она на носочках подошла к тахте и, поставив свой чемодан, вытащила небольшой кусок тряпки и пропитана его жидкостью, которое являлось сильным снотворным. Гюльбахар тихо выглядывала из покоев, смотря, чтобы всё обошлось без свидетелей. Хатун подошла к Кёсем и резко поднесла тряпку к её лицу, закрывая нос и рот. От резких и неприятных движений Кёсем с диким испугом открыла глаза. Попытка выбраться не увенчалась успехом и спустя двадцать секунд та вновь закрыла глаза, только уже под действием снотворного.  — Заснула, — тихо сказала Хатун. — Мне начинать? — Гюльбахар, ещё раз убедившись, что поблизости никого нет, положительно кивнула. Хатун перебралась к ногам Кёсем, подняв одеяло. Гюльбахар подала Хатун её чемоданчик и вышла на балкон.  — Виктория, делай всё быстро и бесследно, — сказала женщина перед тем, как выйти на балкон. Кеманкешу было неспокойно и он, нервно теребя пальцы, встал с кровати и начал нервно расхаживать по покоям. Ему не давало покоя то, что Гюльбахар ещё ничего не сделала, даже после того, как Кёсем ответном унизила её. И его жена на удивление была после этого тихой. Стукнув ногой, он всё же принял решение пойти к супруге, пусть, даже если она спит или выгонит кто, зато он будет спокоен. Быстро дойдя до нужных покоев, он заметил, что стражи не было, это пугало его и, тихо открыв двери и войдя в покои, Паша увидел лекаршу, с инструментами в руках, которая… Делала что-то с Кёсем. Мужчина ещё пару секунд был в состоянии шока, а после стремительно направился к кровати.  — Что здесь происходит?! — громко в крикнул Кеманкеш. Хатун от неожиданности чуть не посидела, но попыталась быстро что-то связать. Мужчина внутри ужаснулся, когда увидел, что Кёсем даже не пошевелилась от его дикого рёва.  — Паша… — дрожащим голосом начала Хатун, — Султанше… Стало плохо и я… — растерянно произнесла девушка.  — Лишаешь Султаншу ребёнка?! — не на шутку взбесился мужчина. Кеманкеш взял её за шиворот и грубо чуть ли не кинул на пол.  — Говори, кто приказал! — прорычал он, но вместо ответа получил сзади сильный удар по голове, чем-то твёрдым. Лекарша испуганно посмотрела на Гюльбахар, которая с облегчением выдохнула, поставив подсвечник на пол.  — Что теперь делать, Султанша? У нас есть свидетель, — взволнованно спросила Хатун, вставая с пола. Женщина приложила ладонь ко лбу и после выпалила:  — Сжечь, — коротко, но уверенно ответила Гюльбахар.  — Что вы говорите, Султанша?! Вы уверены? — приложила ладонь ко рту Хатун.  — Более чем. Пока Кёсем и Паша будут утопать в адском пламени, мы уже скроемся. — объяснила Гюльбахар. — Не стой! Начинаем! — приказала Гюльбахар и Хатун тут же направилась на балкон за факелом. Гюльбахар же положила подсвечник на пол, куда по идее он должен был упасть, в результате чего и счучился пожар. Через пять минут покои начали гореть. Открыв только двери балкона, для поступления воздуха и большего распространения огня, они вышли из покоев, закрыв из снаружи и взяв ключ с собой, чтобы потом выбросить. Всё это время Мурад с Фарьёй сидели на балконе, мило беседуя.  — С моей Валиде что-то не то, меня это волнует, — огорчённо произнёс Падишах.  — Мурад… У твоей Валиде непростой период… — тихо говорила Принцесса, — Она ведь в положении, у неё перепады настроения, — улыбнулась та.  — Это я знаю, но тут что-то другое… — загадочно произнёс Мурад. — Я помню, когда я устроил праздник в гареме, она чуть ли не кипела от злости. Я не знаю, что там произошло, думал у неё потом спросить, но, может, ты расскажешь? — грустно улыбнулся Султан.  — Гюльбахар Султан начала вести с Валиде Султан непристойную беседу. Кёсем Султан говорила, что это не её дело, но Гюльбахар продолжала, и в итоге Султанша высказала ей всё, что накопилось. — удивлённо рассказывала Фарья, — А тут как раз ты подошёл, нуу, и тебе немножечко досталось, — растерянно улыбнулась девушка, наклонив голову слегка набок.  — Я тогда и сам удивился, но было даже забавно, — засмеялся Султан.  — Мурад… — резко произнесла девушка, почувствовав запах дыма и жасминов.  — Что такое? — обеспокоенно спросил тот, думая, что шутка не понравилась Фарье.  — Что-то горит… — встала с тахты Принцесса, — Только от твоей Валиде пахнет жасминами… — приложила она ладонь ко рту.  — Валиде! — испуганно вскрикнул Мурад и подбежал к перила. Чуть наклонтвшись, он увидел огонь с дымом и ещё более резкий запах его Валиде.  — Фарья, бежим к Валиде! Не дай Аллах с ней что-то случилось! — вскричал Падишах и со всех ног бросился бежать к покоям Матери. Добравшись до покоев, он удивился почему дверь закрыта и нет стражи. Но это он оставил на потом, нужно было открыть дверь, откуда ужасно пахло дымом в перемешку с духами.  — Стража! — что есть силы кричал Палишах, и тут же подбежал и несколько стражников, которые стали выламывать двери. Услышав бешеные и встревоженный крики по всему дворцу, проснулся весь гарем и слуги. Хаджи, подумал о старшном, как только унюхал запах дыма, но не теряя времени бросился в покои своей Султанши. Здесь уже были Султан С Принцессой Фарьёй и пятеро стражников, выламывающих двери.  — Повелитель! — испуганно в крикнул Хаджи. — Пожар в покоях Валиде Султан?  — Да, Хаджи! Немедленно зовите Кеманкеша! — грозно скомандовал Мурад. Верный слуга тут же побежал в кабинет Паши. Но открыв двери и обойдя весь кабинет, Хаджи удивился, что его там не было.  — Повелитель, Кеманкеша Паши нет в его кабинете, — отчитался Хаджи. Султан хотел было что-то сказать, но стражники выламали дверь.  — Фарья, не заходи! Стража несите воду и тушите! — вскрикнул Мурад. Падишах закрыл рот и нос кафтаном и забежал в покои Матери. Через едкий дым не было видно ничего, но Султану кое-как удалось дойти до кровати. Он ужаснулся, когда увидел без сознания Кеманкеша и Кёсем. Вскрикнув стражнику, чтобы тот помог, он взял Валиде на руки, а стражник-Пашу. Фарья не могла сказать и слова, она была в состоянии шока, но из оцепенения её вывели испуганные голоса детей Кёсем.  — Мурад! Валиде! — вскричали Гевхерхан и Атике.  — Повелитель, что здесь произошло? — обеспокоенно спросил Касым, увидев буквально почерневшую Валиде от едкого дыма.  — Срочно лекарей в главные покои! — кричал Мурад, стремительно направлявшись в свои покои и проигнорировал вопрос. Все братья и сёстры, как и стражник, несущий Кеманкеша, побежали сразу за Падишахом. Эту ночь никто не спал… Всюду были слышны только обеспокоенные голоса слуг и наложниц, которые молились и гадали, где произошёл пожар. Дети Кёсем были в истерике, ведь Валиде чуть не сгорела там заживо вместе с Пашой. Было много вопросов, но задавать их было некогда. Гевхерхан и Атике пытались друг друга успокоить, но слёзы и ужасные мысль будто не хотели прекращаться. Гюльбахар щедро заплатила лекарше за операцию и молчание, а ради интереса решила выйти на разведку уже утром. Кёсем и Кеманкеша расположили на широкой, большой кровати в главных покоях. Мурад сидел всю ночь не смыкая глаз, молясь за здоровье супруг. Он и не заметил, как наступило утро. В покои постучались.  — Войди, — устало произнёс Султан. В дверях показались Гевхерхан, Атике и Касым с Ибрагимом.  — Мурад, что с нашей Валиде? — обеспокоенно спросила Атике, вытирая с щёк вновь текущие слёзы.  — Она без сознания, как и Паша, — посмотрев на Кеманкеш, сказал Повелитель.  — Это был пожар или, может, поджёг? — предположил Касым. Мурад задумался над его словами, ведь если бы это был пожар, то он точно услышал бы крики о помощи. Да и странным было то, что когда он был в загоревшихся покоях, то Паша был на полу, а Валиде мирно лежала на кровати, не выдавая признаков жизни. Падишах ужаснулся, вновь вспоминая события прошлой ночи, и устало потёр глаза.  — Брат, поделились, что и как было. — подойдя к Мураду и взяв его за руку, попросила Гевхерхан. Падишах рассказал абсолютно всё, что видел. В покоях снова раздался звук.  — Войди, — крикнул Султан.  — Повелитель, я пришла осмотреть Султаншу и Пашу, — поклонилась лекарша.  — Проходи, Хатун. — более оживлённо произнёс Мурад. — Скажи, что с Валиде будет всё хорошо, — умолял Султан.  — Повелитель, я бы попросила всех выйти, мне нужно полностью осмотреть Султаншу и Пашу, — растерянно сказала Хатун. Падишах тут же встал с кровати и, рукой указав братьям и сёстрам на балкон, вышёл.  — Мурад… Что если Валиде потеряет ребёнка? — обеспокоенно спросила Атике.  — Даже не думай, Атике! — резко и грозно перебила сестру Гевхерхан.  — Это проделка Гюльбахар… — злобно произнесла Атике, спустя какое-то молчание.  — Брат, мне тоже так кажется. — поддержала мысль сестры Гевхерхан. — У Валиде с Гюльбахар был недавно небольшой инцидент, может Гюльбахар так захотела отомстить? — предположила она.  — Она бы не осмелилась. — загадочно произнёс Мурад. — Хотя, я бы рассмотрел эту версию, она ближе всего. — закончил Падишах. Через сорок минут к балкон подошла лекарша.  — Повелитель… — с сожалением и полной растерянностью произнесла та.  — Что с нашей Валиде и Пашой? — обеспокоенно спросил Мурад.  — Повелитель, Пашу ударили, скорее всего, чем-то тяжёлым по голове, он скоро должен очнуться, а вот… — остановилась она, не зная, как продолжить.  — Говори, Хатун, — строго сказал Падишах. Лекарша глубоко взходнула и продолжила:  — Султанша… Она… Потеряла рёбенка… — опустила голову Хатун. Всё от растерянности открыли рты, а у сестёр снова Слёзы полились рекой.  — Потеряла?.. — переспросил Мурад.  — Да… Повелитель, это не всё.  — Что ещё? — нервно спросил Падишах.  — Странно то, что это не похоже на выкидыш, крови нет, — поделилась лекарша.  — Как это? — удивились все.  — Я не знаю, Повелитель. Но у меня есть предположение, что Султанша сделала аборт, — предположила та.  — Что ты такое говоришь, Хатун? Валиде бы не смогла! — вскрикнул Мурад, нахмуря брови, от чего Хатун попятилась назад.  — Брат, мы пока ничего не выясним, нужно дождаться, когда проснётся Кеманкеш Паша или же сама Валиде, — выпали Ибрагим.  — Ты, пожалуй, прав, Ибрагим… — простоя несколько секунд в раздумьях, ответил Султан.  — Когда Султанша проснётся, дайте ей это. — протянула она в руки Мураду длинный флакон. — Это успокоительное и снотворное. — объяснила она. Падишах кивнул и позволил Хатун удалиться из их общества.  — О, Аллах, что же теперь будет? — приложила ладонь ко лбу младшая Султанша.  — Валиде, в любом случае узнает, Атике… — разочарованно говорила Гевхерхан.  — Валиде просила тебя, Мурад, не устраивать праздник в гареме! А ты?! Ты даже не послушал её! — взбесилась Атике.  — Атике! Не говори то, о чём потом пожелеешь! — прорычал недовольно Султан.  — Валиде скрыла бы своё положение на две недели, которые ты веделил для Гюльбахар! Ты прекрасно знал, что Матушка не горела желанием об этом всем рассказывать, но ты и тут не прислушался к ней! — продолжила она, перебив брата.  — Сестра, успокойся! Главное, что наша Валиде жива! — пыталась утихомирить сестру Гевхерхан, пока та не сказала что-то погрубее.  — Брат… Атике, права… Не нужно было насильно устраивать этот праздник… — аккуратно повторила слова сестры, Гевхерхан. Мураду стало стыдно за его нецелесообразный поступок, и главное, ради чего это?.. Он теперь винил себя в потере ребёнка своей Валиде.