Семейная жЫзн

*Flashback* Загадочный человек далее продолжает исполнять свою миссию. Лишь он и ещё один его близкий человек знают, что и для чего он делает. Везде плетутся интриги, даже за пределами дворца. Человек снова выжидает удобного момента, ждёт, когда будущие трупы (как он видел теперь этих людей) прибудут, чтобы собрать очередное собрание из сведений, которые они собирали несколько дней. На этот раз место было чуть ближе к тому странному дому, ежели тогда — у озера, оно было у самом дома. Большой дом окружало настолько много деревьев, что ему не составило труда спрятаться между этими зарослями. Ночь, её бескрайняя темнота, снова ему в помощь. На этот раз ждать пришлось недолго — та самая парочка уже вышла из-за тени леса и встала у входа в дом. Он стоял очень близко к ним и подслушать разговор не составило труда. *конец Flashback* Утро. Султан Мурад сидел на тахте, листая в руках книгу отчётов о своей казне, запасы которой стремительно пополнялись. Его матушка — Кёсем Султан — прекрасно справлялась со своей обязанностью. Дверь на балкон была открыта, через неё проходил прохладный воздух приближающейся осени. Падишах отложил отчёты казны и, подойдя к балкону, вдохнув свежего воздуха, закрыл двери. В это мгновение зашёл стражник. С позволения Султана он ушёл, впустив гостей. — Повелитель, доброе утро! — И тебе доброе утро, Кеманкеш Паша, — отозвался оживленно Мурад. Хоть какая-то суета.  — Повелитель, я зашёл Вам сообщить, что сегодня прибудет человек, про которого я Вам рассказывал позавчера, — отчитался Визирь.  — Что ж, хорошо. Я надеюсь, ты рассказал моей Валиде про его приезд?  — Конечно, она уже подготовила вчера покои для него. Немного погодя, Мурад задался вопросом: — Как зовут твоего человека, Кеманкеш? Откуда он прибывает?  — Мехмет, Повелитель, мой друг детства. Он пребывал в Египте. Я как-то написал ему письмо с предложением попасть к нам в корпус янычар, однако он откладывал это дело. Но вот, месяц назад, отправил мне письмо, в котором сказал, что собирается в ТопКапы, чтобы попасть в наш корпус. Через надёжного человека я отправил ему письмо, где указал, в чём он может быть нам полезен. Думаю, ответ он и не прислал как раз потому, что скоро прибудет и лично ответит, — Кеманкеш закончил своё повествование, опустив взгляд в пол. Мурад, держа руки за спиной, повернулся к своей тахте, а после ответил: — Тогда будем ждать. Я на него очень сильно надеюсь. Надеюсь, что он поможет и окажется верен нам. А пока, Кеманкеш, будь рядом с моей Валиде, начинаются новые интриги, и какой бы сильной снаружи она не была, ей нужен такой муж как ты, Кеманкеш. В знак согласия тот склонил голову, а после удалился из покоев. Мурад весь день казался задумчивым, он всё не мог понять — чего ожидать от своего брата Баязита, от Гюльбахар и Синана. Что они ещё придумают, чтобы попытаться свергнуть с трона нынешнего Султана и его Валиде? Падишах так задумался, что не заметил, как в его покои вошла Кёсем.  — Мурад? — положила свою ладонь на его плечо.  — Валиде? Извините, я не услышал, как вы вошли. Султан поцеловал руку матери, а после отвернулся от неё, идя за свой стол.  — Сынок, о чём ты задумался? — Кёсем напрягало это молчание, это состояние сына. Может, она что-то не знает? Мурад неохотно вздохнул, видимо, ему не очень хотелось затевать разговор дальше, однако нужно было быть спокойнее, чтобы не превратить приход Валиде в очередную ссору.  — Всё в порядке, Валиде. Я стараюсь продумать каждый шаг, каждое свое действие насчёт нашего плана, — задержав паузу, он вновь начал. — Мне кажется, что над нами снова нависла большая буря. Кёсем, видя, как замялся её сын, поспешила его поддержать: — Лев мой, мы справимся и с этим. Не думай о проблемах, если они ещё не случились. Будем решать проблемы по мере их появления, а пока не загружай себя. Вокруг тебя много преданных тебе людей, людей которые тебя любят, подумай о них.  — Я о них и думаю, Валиде, — резко вскочил Султан изо стола, чем заставил женщину напрячься. — На мне лежит большая ответственность! Я не хочу, чтобы Вы, Фарья, мои братья и сестры, мои близкие друзья, Кеманкеш, Халиль и Силахтар, пострадали! Когда Падишах понял, что повысил голос на мать, он судорожно закрыл руками лицо, а после подошёл к Кёсем и крепко обнял её.  — Валиде… простите, я не хотел. Я просто волнуюсь за Вас. Я не хочу потерять родных мне людей. Женщина понимала переживания сына, ей самой приходилось ни раз принимать сложные решения, думать не только о себе, но и о других. Она успокаивающе поглаживала его спину, сдерживая слёзы на глазах (не самое время). Вскоре они отстранились, и Мураду стало значительно легче.  — Спасибо Вам, Валиде, чтобы я без Вас делал! — улыбнулся Падишах, взяв руки матери в свои.  — Сынок, я всегда готова тебе помочь! Только прислушивайся ко мне, и мы всё преодолеем! На таких спокойных нотах Кёсем и вышла из главных покоев. Весь оставшийся день прошёл относительно спокойно, даже в гареме было тихо. До вечера Валиде сидела в общих супружеских покоях, заполняя документы гарема. Кеманкеш сидел на кровати, разглядывая жену. Она, видимо, заприметила этот проживающий взгляд, от чего подняла голову, но мужчина и после этого продолжил проживать её глазами.  — О, Аллах… Кеманкеш! — вскрикнула злобно Кёсем, — Что вы все сегодня такие задумчивые?! Паша протёр глаза и понял, что будто отключился от внешнего мира.  — Кёсем, извини, и в правда задумался, — вдруг, после длительной паузы, он резко спросил, — Госпожа, Вы помните, что сегодня прибудет наш гость? Официальный тон слегка удивил её, но она решила подыграть: — Да, Паша, помню. Я всё помню. Особенно то, что ты готовила мне какой-то сюрприз, а так и не преподнес его. Тут Кеманкеш съёжился, но в виду не подал. Он научился от жены сдерживать порыв эмоции.  — Дорогая, я всё помню! У меня всегда всё под контролем! — гордо воскликнул мужчина, подняв указательный палец. Кёсем сразу же засмеялась: — Ты что, шутишь? Не думай, что я забыла твои ночные похождения в наши покои! Паша не сдержался, сократив расстояние от кровати до тахты, на которой сидела его жена, повалил супругу и завёл её в глубокий, страстный поцелуй. Кёсем издала глухой стон от наслаждения. Их деяние прервал стук в дверь. Прибыл их, так называемый, «помощник», опытный воин, Мехмет. Кеманкеш встал с тахты, установившись рядом, по правую руку от жены, а она осталась вальяжно сидеть на тахте. В покои вошёл мужчина. На вид ему было около сорока лет. Высокий, стройный. Руки держит за спиной.  — Валиде Султан, Кеманкеш Паша, — поклонился гость. Кёсем и Паша склонили головы в знак приветствия.  — Мехмет, добрый вечер! Как доехал? — начала вести разговор женщина. А вот Кеманкеш ещё долго смотрел на мужчину, он кое-как себя сдерживал, чтобы не наброситься на него с громкими речами.  — Спасибо, Султанша. Доехал без происшествий. Кеманкеш Паша писал, что для меня есть одно очень важное дело? — Именно, Мехмет, — ответил Визирь, — думаю, завтра это обсудим в присутствии Повелителя, а пока могу провести тебя до твоих покоев. И, посмотрев на жену, он получил положительный кивок. Распрощавшись, они вышли. Мужчины шли недолго до подготовленных покоев, а когда вошли, то заключились в крепкие братские объятия. — Кеманкеш, брат, как ты изменился! Я испугался, что уже не увижу тебя! — чуть ли не со слезами на глазах говорил Мехмет. — Я старался писать тебе, но основном это получалось редко. Я рад, что ты наконец приехал! Они отстранились. И, сев на тахту, начали быстро перекидываться словами о том, как изменилась их жизнь. Но, конечно же, Визирь вовремя остановил разговор, оставив некоторое на потом, и перешёл к основному и очень важному на данный момент делу. — Итак, Мехмет, рассказывай, что ты узнал? Брат уселся поудобнее и, бросив брезгливый взгляд на дверь, начал выкладывать сведения. — Я в течение нескольких дней наблюдал за людьми, которых ты мне описал, — худая высокая девушка и мужчина примерно наших лет. По твоему описанию, в общем-то, подходят. Они готовят большие планы в основном на тебя, как я понял, так как ты супруг самой Кёсем Султан! Так они хотят сломать Султаншу, так как знают, что ты ей очень дорог! Я даже видел дом этого… как его, это садовник? Ну?! А! Вспомнил! Байрама! Тут Кеманкеш резко перебил его: — Подожди, то есть Байрам заодно с Гюльбахар и Синаном?  — Мы можем только предполагать. Однако мне кажется, что да. От него зависит вся эта игра. Они втроём хитро всё продумали! Мехмет рассуждал очень умно. Кажется, будто он наблюдал за всеми ни несколько дней, а несколько лет! Он знает о всех всё, и это не шутка. — Как я понимаю, в темноте ты того мужчину не разглядел? Кто там был с Хатун: Синан или Байрам? — задал риторический вопрос Кеманкеш, хотя и сам понимал, что ответа не будет. — Не знаю, Кеманкеш, но, думаю, это можно узнать потом, есть кое-что поинтересней, — здесь Паша поднапрягся и даже схмурил брови, сделав серьёзный вид. — Вокруг дома, где находится большой сад Байрама, хотя я не знаю, есть ли он там или нет, я видел только густой тёмный лес. Сам дом двухэтажный, ограждённый высоким каменным забором. Выглядит богато. Это, наверное, глупо, но во дворе могут быть многочисленные ловушки, так же как и за его пределами. — Ты хочешь сказать, что они своей шатией будут ловить меня как крысу — в мышеловку? — удивился Паша и нервно усмехнулся. — Кеманкеш, не только тебя! Если ты там появишься с Султаншей, то поймать её там они тоже подумают! Успокойся, дослушай, — смягчил тон Мехмет, положив руку на плечо брата, и, услышав уже тихий его вздох, продолжил, — Ловушки, по моему предположению, всё же быть могут. Но самое главное то, что если вы, а в частности ты, брат, будешь готов, то можно поймать сразу четверых: Гюльбахар, Синан, Хатун, которая доносит сведения до своего Паши, и этого чёртового садовника Байрама. Баязит, скорее всего, в это не сунется. — О, Аллах! Куда я хотел отвести Кёсем! Вот же идиот! — вскочил с тахты Кеманкеш, закрыв руками лицо, — Да туда без янычар никому не сунуться! — Ты прав. Завтра нужно будет рассказать всем об этих сведениях, тогда что-нибудь да придумаем. — Брат, спасибо тебе большое! Если бы не ты… кто бы знал, что было бы уже! — Я желаю тебе только счастья, Кеманкеш. Я наслышан обо всём, что здесь происходит и против тебя или Кёсем Султан ничего против не имею! Они снова заключились в объятия, а потом Визирь, покинув покои, чуть ли не бежал в общие покои, где его уже точно заждалась жена, которая завалит его вопросами.