Forbidden fruit

      Домой Рюджин вернулась к ночи. Она беззвучно открыла входную дверь и вошла внутрь. Свет не горел. Кажется, брат также не торопился возвращаться.       Выдохнув, девушка переобулась и зашла на кухню. Наполнила стакан холодной водой и приготовилась выпить, как вдруг остановилась. С улицы послышался рев мотора, который ввел брюнетку в недоумение.       Она слила воду в раковину, отставила стакан в сторону. Ким подошла к окну и осторожно выглянула, отодвинув занавеску.       Свет автомобильных фар освещал все вокруг, кроме человека, с которым разговаривал брат. Кажется, они вели не дружеский разговор. Скулы Сокджина были напряжены, а кулаки сильно сжаты. Мало того, что Рюджин за этот день приняла участие в убийстве, так еще и у старшего проблемы.       За последние сутки девушка слишком часто видела брата в ярости. Причины подобного поведения ей не известны, и ничего хорошего не предвещали.       Ким Сокджин внезапно посмотрел в окно, от чего брюнетка дернулась и прижалась к стене. Сердце билось слишком быстро, чтобы успокоиться. Рюджин могла бы просто убежать в свою комнату и притвориться спящей, но уже дала брату знать о своем любопытстве.       Входная дверь отворилась одним рывком. Девушка надеялась избежать очередного допроса, поэтому вновь наполнила стакан водой и уже поднесла к губам, как вдруг шатен выхватил его. Он вылил содержимое в раковину и горящими глазами уставился на сестру. — Оппа, я... — заикалась Рюджин, не отрывая взгляда. — Иди в свою комнату, — строго сказал брат.       Спорить или расспрашивать о чем-либо девушка не стала. Она не особо и хотела. Ей хватило уже полученного адреналина за день.       Обойдя брата, девчонка побежала на второй этаж. Сокджин не смотрел ей вслед. Он слышал лишь топот её ног.       Его состояние, на тот момент, било новые рекорды. Парень перестал замечать границы дома и работы. Весь негатив нес в укромное место, где не находил успокоения. От взгляда сестры, в котором читался страх и секреты, выводил из себя. Ким злился и еле сдерживался, чтобы не причинить младшей боль. Он не хотел быть похожим на отца, не хотел сеять страх. Парень просто очень сильно любил свою сестру, которая стала его миром, его семьей. Рюджин — единственное родное, что у него осталось.       И несмотря, на все его старания, шатен чувствовал, вскоре все вскроется. Сокджин больше не мог скрывать от сестры свое участие в преступном мире Тэгу. Он сам приоткрыл эту дверь, которую закрывать уже поздно...

***

      На утро шатен решился поговорить с Рюджин. Он организовал завтрак, потрудился и приготовил фруктовый смузи, который сестрица так любила. Парень снял фартук, довольно улыбнулся, признавая в себе наличие кулинарных способностей и пошел будить спящую красавицу.       Он хотел повернуть дверную ручку, но в этом не было необходимости. Дверь "пошла на встречу" и легким толчком руки отворилась.       Идеальная комната предстала перед шатеном. Во всем царил порядок. Мечта любого перфекциониста.       Только хозяйки не было. Кровать заправлена, а от школьной формы только вешалка. Сокджин сразу понял, что Рюджин уже ушла. Ушла не попрощавшись, как делала, когда обижалась. Он сам не понял, что на него нашло, но захотелось разрушить этот порядок. Парень уже в ярости поднял стул, чтобы ударить им по столу, но остановился. Поджал губы, поставил стул на место и, тяжело выдохнув, поправил карандаш, что немного укатился со своего места.       Он рухнул на стул и зарылся руками в волосы. Сокджин жалел о своем образе жизни, который вел. Хотел вернуться в прошлое и поступить иначе, потому что нести эту ношу в одиночку становилось все тяжелей и тяжелей.

***

      Подойдя к школе, брюнетка поправила пиджак, рюкзак, юбку, и приподняла подбородок, чтобы в привычном образе «сучки» ступить на свою территорию. Здесь она хозяйка, и она пишет правила, которым все подчиняются. Никто не должен был узнать о случившемся... «И не узнает!» — сказала себе Рюджин, отворив главную дверь. Все, кто на тот момент находились в коридоре, устремили взгляды на брюнетку. И, кажется, именно в этот день ей это не доставляло удовольствия. Она, наоборот, почувствовала, как подскочило давление и участился пульс. — Утро только наступило, а ты уже не в настроении? — присоединилась к Рюджин её "подруга", подхватив за руку. — Не выспалась, — пояснила Ким, продолжая идти вместе с блондинкой. — Оно и видно, — самодовольно цокнула девушка, подсознательно отмечая, что Рюджин не так идеальна, как кажется. — Такие синяки под глазами, что даже тонна косметики не поможет. — Тебе то не знать, — цокнула брюнетка. — Свои синяки небось все утро замазывала?       Это был риторический вопрос, после которого Ким ухмыльнулась и зашла в класс первой. Вот только пройти до своей парты не осмелилась, потому что прямо перед ней, как ни в чем не бывало сидел Совон. Он заметил одноклассницу, но не придал этому значения. Опустил голову обратно в учебник и сделал вид, что читал. Рюджин медленно поплелась на свое место, сверля парня взглядом. «Он жив» — вот, о чем думала Ким. И она не понимала, радоваться или плакать.       В такой момент девушка не сдержала марку лица и явно показала всем присутствующим свой испуг. Нужно отдать должное учителю, который вернул её в реальность. От одного его звонкого голоса Рюджин оживилась, и тут же уселась за парту. Но сосредоточиться так и не смогла. Весь урок смотрела Совону в спину, желая выудить из него все о том незнакомце.

***

      Прозвенел желанный звонок на обед, и Ким Рюджин соскочила с места. Она почти задела плечо Совона, чтобы вывести того на разговор, как в классе появилась ученица из соседнего класса. — Ким Рюджин, к тебе брат приехал, — быстро проговорила девчонка. — Что? — удивилась брюнетка. — Сокджин?       Дополнительной информации не понадобилось, чтобы девушка вышла на школьный двор. Наоборот, та готова была сорваться на бег. Ибо брат никогда не приезжал в школу без особой необходимости.       До школьного двора оставалось несколько метров, которые Ким преодолеть не успела. Кто-то резко дернул за руку и затащил в тень, прислоняя к стене. Рот зажали так сильно, что чуть губы не онемели. Никаких шансов на побег.       Рюджин широко распахнула глаза и увидела перед собой его. Все такого же пугающего и с некой издевкой во взгляде. — Не ожидала? — улыбнулся черноволосый, убираю руку от ее рта. — Что тебе нужно? — тяжело дыша, спросила брюнетка. — Пришел за словами благодарности, — довольно ответил он, от чего Рюджин не составило труда догадаться, что у этого парня «не лады с головой». — Я оставил Совона в живых, — пояснил черноволосый. — Думаешь, за это говорят «спасибо»? — обозлилась брюнетка. — Или для тебя жизнь человека ничего не значит. — Не значит, — улыбался черноволосый. — Спасибо, — не стала тянуть Ким. — Ты доволен? Теперь отпусти меня. — Как скажешь, — облизал он нижнюю губу и поднял руки вверх в знак «поражения». — Иди.       Пусть Рюджин и не рассчитывала, что все окажется настолько просто, но она и не рассчитывала встретить его вновь. В таком случае, можно было уже перестать надеяться на «пронесет», и уже начинать думать головой.       Ускорившись, Ким вышла во двор и без комментариев обняла брата. Она признала для себя, что искренне рада его видеть. Рассказывать ничего не собиралась, но очень хотела почувствовать тепло родных рук. — Оу, — выпучил шатен глаза и несколько секунд не решался обнять сестру в ответ. — Кажется, мы уже помирились? — осторожно спросил он, прижимая Рюджин к груди. — Прости, — первой сказала сестра. — Это все так глупо. Кажется, у меня начинается сложный возраст.       От сказанного шатен рассмеялся. Он не ожидал услышать подобное объяснение, но был счастлив, что не пришлось начинать первым эти речи с извинениями. — Ничего, — отстранился Сокджин. — Мы справимся. — Все нормально? — послышался знакомый мужской голос из-за спины, на который брюнетка резко обернулась. — Да, — дружелюбно улыбнулся ему Сокджин. Ким же выпучила глаза и без единого слова наблюдала, как тот садится в машину брата. — Кто это? — испуганно спросила младшая. — Чонгук. Мы работаем вместе, — шатен положил руку на плечо сестры и слегка похлопал по нему. — Рад, что помирились. Мне пора. К ужину постараюсь приехать. — Оппа, — завороженно выдавила из себя брюнетка, встретившись взглядами с Чонгуком. Он ей подмигнул. По телу дрожь, а в глазах брюнетки уже появилась слезная пелена. — Пока, Джин-Джин!       Водительская дверь закрылась, и в эту же минуту автомобиль покинул территорию школы. Рюджин даже не заметила, как начала плакать. Но она точно чувствовала душевную боль, из-за которой хотелось закричать.

«Не удается закрыть глаза. Ты можешь бороться, но это уже не важно...»