Клуб "Бездна"

Дженк торопился, идя по длинному коридору больницы. После звонка доктора в его душе разыгралась целая целая буря противоречивый чувств. Произошло нападение на Джин при неясных обстоятельствах и девушку с тяжелыми травмами неотложка доставила в Больницу скорой помощи, подобрав ее с улицы. Единственный человек, которому она попросила сообщить — был он, Дженк. Миновав сестринский пост, где уточнил палату, Дженк завернул за угол и остановился перед дверью. Непонятная внутренняя дрожь не давала ему повернуть ручку и просто войти внутрь, он нервничал, злился, и в то же время боялся увидеть девушку в том состоянии, про которое говорил врач. Со слов того, у Джин сильно пострадало лицо, несколько ребер и правое предплечье были сломаны. Дженк не мог представить Джин такой, перед глазами стояла яркая красавица в красном платье, танцующая в кругу расступившихся людей. Джин, это была Джин! Та самая Джин, которую он ненавидел за злые выходки в прошлом, за безумную ревность, толкавшую ее на необдуманные поступки и даже подлость, когда подсыпав сопернице наркотики в напиток, Джин с помощью Пола выкинула безобразные фотки той в интернет. Джин, у которой совершенно не было тормозов и рамок, границ ни в чем — ни в любви, ни в ненависти. Джин, способная на все. Дженк не мог определится с тем, какие чувства испытывает к ней: злость, обиду, презрение, ярость и сумасшедшее желание — все, что угодно, кроме безразличия. Переломив свой страх, Дженк все-таки открыл дверь и вошел в палату. Сделав несколько шагов, остановился посреди комнаты, с ужасом глядя на лежащую на кровати девушку в бинтах, всю утыканную трубками. Джин лежала с закрытыми глазами под напухшими синими веками и было непонятно, спит она или нет. Внезапно Джин подала слабый голос, не открывая глаз, от звука которого у Дженка предательски сжалось сердце: — Дженк, это ты? Я чувствую твое присутствие… Дженк подошёл ближе и тяжело опустился на стул рядом с постелью. — Я… — глухо проговорил он. Он увидел, как слеза выкатилась из-под распухшего века и покатилась по виску. — Не оставляй меня…прошу… Поколебавшись одно мгновение, Дженк потянулся и накрыл руку Джин, безвольно лежащую поверх одеяла, своей. — Я здесь… — с трудом выдавил он из себя. Дверь в палату распахнулась и на пороге возник мужчина, при одном взгляде на которого Дженк понял, что это представитель правоохранительных органов. Что тут же нашло свое подтверждение — мужчина достал удостоверение из нагрудного кармана рубашки и, продемонстрировав его, представился: — Агент ФБР Джон Вайс. Пострадавшая может отвечать на вопросы? — Почему этим делом занимается ФБР, а не полиция? — напрягся Дженк. — Кем вы приходитесь пострадавшей? — вопросом на вопрос ответил фэбээровец. — Я ее старый друг, — ответил Дженк. — Пожалуйста, пусть он останется, — тихо проговорила Джин, пытаясь хоть немного приоткрыть слипшиеся веки. — Он мой единственный друг. — Хорошо, — ответил мистер Вайс, бросив быстрый взгляд на Дженка. — Итак, ваше имя? — задал он вопрос Джин. — Джинджер Кастелло. — Что вы помните о происшествии, мисс Кастелло? Как все произошло? — Не помню… Я возвращалась домой из клуба, почти подошла к подъезду, а потом… Кто-то ударил меня и я упала… — Джин всхлипнула, переходя на шепот, — а потом я не помню… — Вас изнасиловали? Дженк вскинул на офицера острый взгляд и перевел глаза на девушку в ожидании ее ответа. От этого вопроса ему стало не по себе, и он с тревогой ожидал, что она скажет. — Нет, кажется… — неуверенно прошептала девушка одними губами, и Дженк почувствовал, как дрогнула ее рука в его ладони. — Довольно, офицер! Она не может сейчас больше ничего сказать! — Дженк, сдвинув брови, смотрел на Джона Вайса. — Понимаю. Последний вопрос — вы подозреваете кого-нибудь? Вам угрожали? Или у вас есть враги? — Нет, — еле слышно проговорила Джин, — не знаю… Офицер развернулся, чтобы уйти. Дженк поднялся со своего места и последовал за мистером Вайсом в коридор. — Я хотел бы снова повторить вопрос, офицер, — обратился Дженк к нему, как только закрыл за собой дверь палаты, — почему этим делом занимается ФБР? Джон Вайс внимательно посмотрел на парня, словно оценивая, какую информацию он может ему дать и, немного подумав, ответил: — Это не первое нападение. Нападают на девушек, которые чем-то выделились из толпы на разных мероприятиях — привлекли к себе внимание окружающих. Вашей подруге повезло — остальных избили, изнасиловали и задушили. Возможно, это действует маньяк. Когда мисс Кастелло будет в состоянии, ей придется дать показания повторно. Она единственная, кто остался в живых после подобного нападения и, возможно, она вспомнит хоть какие-нибудь подробности.

***

— Получил, что хотел, а теперь убирайся, — Эмма приводила себя в порядок перед зеркалом. Дарио, коснувшись губами ее плеча сзади, насмешливо спросил: — А ты этого не хотела? — Нет! — отрезала Эмма, подкрашивая губы. — Я заметил. Ироничная улыбка итальянца раздражала ее. — Мне нужно вернуться к гостям, — она резко развернулась и оказалась в его объятиях. На мгновение ей захотелось, чтобы он никуда не уходил, но она упрямо отогнала от себя эту мысль и с вызовом вскинула голову. Увидев багровые полосы на щеке Дарио от своих ногтей, язвительно рассмеялась. — Тебе лучше уйти по-тихому, пока никто не увидел следы твоего поступка на физиономии. Ты взял то, что тебе не принадлежит, не особо церемонясь, но последствия написаны у тебя на лице. Дар бросил беглый взгляд на себя в зеркало и ухмыльнулся. — Следы страсти — лучшее украшение для мужчины. Выпустив девушку из рук, отвернулся, и уже выходя, бросил через плечо: — Я получил ещё не всё, что хотел. Но обязательно получу. Дверь в ванную громко захлопнулась за ним. — Самодовольный индюк! — бросила Эмма ему вдогонку. Вновь посмотрев в зеркало, полыхнула глазами и прошептала своему отражению: — Я буду не я, если не узнаю, где ты шляешься, Дженк. Дарио уселся за руль и закурил, задумчиво потирая поцарапанную щеку. Вытащив из кармана телефон, набрал номер. — Ты дома? — спросил он без всяких предисловий. — Нет, — ответил Дженк. Его голос заставил Дарио насторожиться. — Когда придёшь? — Не знаю пока, возможно, утром. В другой раз Дарио посмеялся бы над другом, проводящим ночь неизвестно где, но сейчас он мгновенно усёк то напряжение, которое сквозило в голосе Дженка. — У тебя все в порядке? — аккуратно поинтересовался Дар. — Да, у меня норм. Потом расскажу, — отрывисто бросил в трубку Дженк, и пошли короткие гудки. Подъехав к своему дому, Дарио некоторое время ещё сидел в машине. Наконец, стряхнув с себя задумчивость, проворчал под нос: — А так хотелось выпить в компании друга. Идти к себе не хотелось абсолютно. Только сейчас он вспомнил, что обещал Анжелике разобраться с миграционной службой. Дарио был уверен, что она ждёт его и начнет приставать с вопросами, на которые у него нет ответов. Поморщившись от этих мыслей, он решил пойти в квартиру Дженка, которая находилась несколькими этажами ниже. Войдя в гостиную, Дарио плеснул себе виски из бара и вышел на балкон. — Придется пить в одиночку. Чин-чин! — приподнял он бокал, глядя на узкий полумесяц на небе, наполовину затянутый тучами. Наутро Дженк, войдя к себе в квартиру, услышал шум воды, доносящийся из ванной. Окинув быстрым взглядом обстановку, сразу понял, что Дарио ночевал у него. В подтверждение его мыслей сам Дар собственной персоной вышел из ванной комнаты с полотенцем, повязанным на талии. Первое, что бросилось в глаза Дженку — была ободранная щека товарища. — Хай! Не понял, что за вид? — спросил Дженк, подойдя и рассматривая ссадины на лице Дара. — Порезался, когда брился. У тебя станки тупые, — хмыкнул Дар и, развернувшись, пошел в комнату. Несмотря на напряжение и усталость, Дженк не смог сдержать смешок, увидев спину друга. — Не знал, что у тебя ещё и спина волосатая. Но тут я тебя понимаю, — Дженк приложил руку к груди и с деланным сочувствием сказал, — если бы мне самому пришлось брить себе спину, я бы тоже порезался. Дарио совершенно невозмутимо плюхнулся на диван и закинул ноги на столик, положив одну на другую. — Что ты хотел мне рассказать? — спросил Дарио, проигнорировав шутку Дженка. — На Джин напали. Она в больнице, — сразу посерьезнев, отозвался Дженк. — Сильно пострадала? — поинтересовался Дар, пристально глядя на Дженка. — Да, — Дженк отвёл глаза, не выдерживая его пронзительного взгляда, — несколько переломов, сотрясение мозга и все лицо разбито, — внезапно Дженк вспылил, — брат! Я не понимаю! Такое чувство, что специально били больше всего по лицу! Дженк сжал кулаки. — И что теперь? Ты всю ночь пробыл в больнице возле Джин? — с еле заметной усмешкой спросил Дар. — Знаешь, а я не удивлен. Ты всегда был неравнодушен к ней. — Неправда! — Дженк, сведя брови, зыркнул на Дарио, спокойно прикуривающего сигарету. — Правда, — Дар выпустил струйку дыма в сторону Дженка. Дженк хотел было что-то ответить, но зазвонивший в кармане брюк телефон отвлёк его. — Мама? — сделав большие глаза Дару и, тыкая пальцем в трубку, он прошептал, прикрыв губы ладонью, — ее ещё не хватало! — Да, мама! — уже громко произнес Дженк, усаживаясь в кресло и тут же вскочил, как ужаленный: — Как Дамла уже летит ко мне? — глянув на часы, высоко поднял брови, — а почему ты только сейчас мне об этом говоришь? Не могла дозвониться? А если бы вообще не дозвонилась? Дарио спокойно наблюдал, как у Дженка все больше вытягивается лицо. — Понял, — выдавил из себя Дженк и с размаху плюхнулся напротив Дарио. Бросив на столик телефон, воскликнул в сердцах: — Через два часа в Нью-Йорке приземляется самолёт, на котором летит моя сестра. Госпоже Шениз приспичило поехать в Лос-Анжелес на премьеру фильма какого-то турецкого режиссера, а Дамле приспичило повидать братишку. Аллах! Что за наказание эти женщины! — Не пойму, в чем твоя проблема? — Дар все также невозмутимо затушил сигарету. — Проблема в том, что через два часа у Джин операция и я не могу оставить ее совсем одну. Я заехал домой на минутку, чтобы переодеться и взять кое-что. — Хорошо, что у тебя есть друг. Я могу встретить твою сестрёнку. — Дар, ты самый лучший друг! — Можешь не благодарить, — усмехнулся сицилиец. — И он ещё будет петь мне песни о том, что испанка его не интересует… — пробормотал себе под нос. Спустя ровно два часа Дарио стоял в толпе встречающих в аэропорту Нью-Йорка. Несмотря на то, что видел фотографии Дамлы у Дженка, он слабо представлял себе, как сейчас может выглядеть его четырнадцатилетняя сестрёнка. Благодаря своему высокому росту возвышаясь над остальной массой народа, Дар зорко наблюдал за людьми, выходящими за турникет. На ум пришла его самая первая встреча с Дамлой, когда они с Дженком учились во Флориде. Вспомнилась драка, которую они учинили из-за девчушки, с чего и началась их настоящая мужская дружба, длившаяся уже много лет, становясь все крепче год за годом. Дарио искоса усмехнулся. — Ну, что же, девочка, посмотрим, какой ты стала. Благодаря тебе у меня появился единственный настоящий друг… — задумчиво проговорил он и в этот момент увидел Дамлу. Дарио узнал ее сразу. Цепкий взгляд пронзительных серых глаз моментально выделил ее из всех. Достаточно высокая для своего возраста, очень худенькая и ещё по-детски угловатая девочка с огромными темными глазами шла, растерянно озираясь по сторонам. Выйдя за турникеты, Дамла остановилась и ещё раз прошлась взглядом, в котором сквозило беспокойство, вокруг себя, вытащила из сумочки телефон и начала набирать номер. Она даже не заметила, как высокий молодой человек оказался рядом с ней. — Хелло! Кого ждёт красавица? Могу я чем-то помочь? — блеснул белозубой улыбкой Дарио. Дамла от неожиданности вздрогнула и отшатнулась, увидев незнакомое лицо. — Простите, но я жду своего брата… — неуверенно произнесла она и постаралась отойти подальше от навязчивого незнакомца, беспардонно рассматривавшего ее. — А я не могу заменить вам брата? — ещё шире улыбнулся парень, вновь придвигаясь к девушке. Дамла, почуяв неладное, внимательно вгляделась в его лицо и, слегка дёрнув бровью, дерзко ответила: — Место моего брата уже занято, но можете занять место в числе моих поклонников, только в самом конце… Дарио расхохотался. — Приветствую тебя, прекрасная сестра своего брата! Дженк не смог прийти, и я вызвался встретить тебя вместо него. Я — Дарио, мы встречались когда-то давно во Флориде, но тогда ты была совсем крошкой и наверняка не помнишь меня. Дамла улыбнулась. — Не помню… Но хорошо тебя знаю по рассказам братишки. Что же за срочное дело у него, что он не смог меня встретить? — Это он потом сам тебе объяснит, а пока сделает ли самая красивая девушка на свете одолжение последнему из ее поклонников и не пойдет ли с ним в кафе выпить кофе? Дарио протянул Дамле руку, которую та взяла с лукавой улыбкой, слегка зарумянившись от комплимента. — Хорошо, так и быть… Придется довольствоваться твоей компанией, раз у меня все равно нет другого выбора. А когда же мой сильнозанятой брат освободится? — Думаю, ближе к вечеру. Но я могу показать тебе пока город. А для начала пойдем завтракать. Я со вчерашнего дня ничего не ел. — Видимо, отдал завтрак кому-то, кто голоднее тебя? — в глубине темных глаз Дамлы разгорались веселые искорки, пока она рассматривала лицо Дарио, — наверное, ты очень любишь котов… — Почему ты так решила? — Дар удивлённо вскинул брови. Дамла тыкнула пальцем в его щеку. — Тебя кот поцарапал? Только тут до сицилийца дошло, что имела в виду девочка. Откинув голову назад, он рассмеялся так, что затряслось все тело. Дамла с удивлением смотрела на него, искренне не понимая, что его так развеселило. — Я совсем не люблю котов! — воскликнул Дар, когда немного справился с приступом неудержимого хохота. — Но знаешь, я очень люблю кошек, особенно диких! — сверкнув озорным взглядом на девушку, добавил он, — пойдем! Я, правда, очень голоден.

***

Всю ночь перед операцией Дженк пробыл в палате Джин. Несмотря на то, что девушку накачали успокоительными, она не могла спокойно спать. Не столько от боли, приглушенной медикаментами, сколько от страха — она просыпалась каждый раз, как только начинала дремать, вскрикивая, дрожа и хватаясь за его руку, она все шептала ему: — Дженк, пожалуйста, только не уходи. Мне страшно… Я боюсь… Дженк понимал, что убеждать Джин, что все прошло, и что сейчас она в безопасности — бесполезно, это не поможет. Он остро чувствовал насколько она нуждается сейчас в нем. — Я здесь, я никуда не уйду… Не бойся, я буду рядом, — говорил он как можно спокойнее, но в душе все переворачивалось. Кому, как не ему, было знать, что такое страх? Страх, который невозможно от себя отогнать никакими силами. Страх, который испытываешь после сильного стресса, и который поселяется в мозгу и проникает в каждую клеточку организма не поддается уговорам. Под утро Джин все-таки удалось уснуть, но ненадолго. Не прошло и часа, как она начала кричать и биться в истерике на кровати. Перепуганный Дженк вскочил со стула и, пытаясь ее разбудить, схватил на плечи. — Джин! Проснись! — Нет, не бей меня, пожалуйста, я не дрянь, я случайно… — сквозь сон кричала она, пытаясь его оттолкнуть. — Джин, все в порядке! Это я — Дженк! Тебя никто не будет больше обижать, я рядом, — тряся девушку, бормотал растерянный Дженк. — Нет, — Джин никак не могла вырваться из лап кошмара. — Стив, не надо, умоляю… Я не буду больше, я не дрянь… Наконец, Джин проснулась и приоткрыла щелочки глаз, из которых текли слезы. — Стив? Кто это? — волновался Дженк, поглаживая ее по голове. Ему отчаянно захотелось обнять и прижать Джин к себе, но он побоялся причинить ей боль. — Это мой отчим, — неожиданно четко произнесла она. — Мне приснилось, что я снова маленькая… Джин не выпускала руку Дженка, негнущимися и не слушающимися пальцами пыталась цепляться за его мизинец с тех пор, как немного пришла в себя. Операция длилась долго, слишком долго. Дженк все это время ждал под дверью операционной, не в силах заставить себя сделать хоть шаг в сторону. Его мучила ужасная жажда, во рту все пересохло, словно воздух вокруг раскалился, хотя в коридоре работали кондиционеры. Но ему было нечем дышать. Вновь и вновь Дженк прокручивал в голове слова Дара. «Неправда! Мне просто жаль ее и все…» — пытался убедить он себя. «Тогда почему ты сидишь здесь и сходишь с ума от тревоги?» — задавал вопрос его разум, но ответ Дженк не желал ни слушать, ни принимать. В палату заглянул врач. — Мистер Карачай, хорошо, что вы здесь, а я собирался вам звонить. — Слушаю вас, доктор, — Дженк поднялся ему навстречу. — Мы не смогли связаться с родственниками мисс Кастелло, но нужно урегулировать финансовый вопрос. В пакет услуг социального страхования не входят некоторые манипуляции, необходимые пациентке. — Понимаю, — Дженк бросил сочувствующий взгляд на Джин, — делайте все, что нужно. Я возьму все расходы на себя. — Хорошо, в таком случае, этот вопрос решен, — кивнул доктор. — Доктор, скажите, как ее состояние и последствия? — Переломы заживут, но в предплечье придется поставить пластину, лицо потребует некоторой пластики, чтобы не осталось шрамов… — Врач внимательно посмотрел на парня, — я так понимаю, что отец ребенка — вы? Дженка внезапно прошиб холодный пот, побледнев как полотно, он растерянно уставился на доктора. — Какого ребенка? — Мисс Кастелло была беременна. Дрожащей рукой Дженк провел по лицу и с ужасом перевел взгляд на Джин. — Была? На каком сроке? — Шесть недель. Ребенка спасти не удалось.