Блондинка на проклятой должности

Голова ужасно раскалывалась от накатывающей боли, практически взрываясь при малейшем движении, веки не желали подниматься, казалось для этого простого действия мне необходимы те самые вилы, что использовал Вий для того, чтобы взглянуть на свет божий, а во рту образовалась мини-Сахара судя по ощущениям. «Господи, я что вчера пила?» - помогая себе пальцами открыть глаза мучительно вспоминала я, щурясь в полумраке и пытаясь унять головокружение. Вспоминаться категорически не вспоминалось, глаза видеть тоже отказывались, а тело отчаянно сопротивлялось любому движению. Но я была неумолима, и потому спустя пятнадцать минут кряхтений и стонов непослушный организм все-таки встал и покачиваясь направился к единственному предмету, необходимому каждой женщине с условного утра – зеркалу. - ААААА! – голосила я, наверное, секунд тридцать, не меньше, пока дыхание не закончилось, а потом еще минуту, точно. Да и кто бы не испугался, увидев перед собой нечесаное нечто, с размазанной алой губной помадой по всему лицу и потекшей тушью для ресниц, обряженное в легкомысленную розовую ночнушку с кружевами и весьма глубоким вырезом? Женщина с утра вообще весьма страшное создание, особенно если оно с дикого похмелья. - Ты глюк? – чуть успокоившись спросила я, ткнув пальцем зеркало. Глюк повторил мое движение и недоуменно уставился на меня огромными голубыми глазами с темными бровями вразлет. – Чем же меня вчера напоили, что я себя в зеркале не узнаю, а? Глюк промолчал, у меня же кричать сил уже не было. Так и сев там, где была, я поджала к себе идеально гладкие ноги и задумчиво огляделась вокруг, попутно пытаясь вызвать в памяти события прошлой ночи. Глаз натыкался на предметы интерьера, отделанного во все оттенки розового, но информация до мозга, занятого другим делом, не доходила, лишь откладываясь где-то в черепушке до востребования. Я же мысленно вернулась во вчерашний день. День как день. Утро в холодной постели, кофе с бутербродом, дорога до места работы на обычном автобусе, длинный и скучный день, наполненный лишь шелестом бумаг и сплетнями коллег…Точно! Не было никакой пьянки! Была ночная дорога, черный кот, от страха застывший посреди нее, и машина на бешеной скорости, мчащаяся прямо на беспомощное животное…Я снова ощутила мягкий мех и дрожащее тельце зверька в своих руках, а спустя мгновение вспомнила глухой удар и БОЛЬ…Очнулась уже здесь, в огромной двуспальной кровати с розовыми подушками и розовым балдахином, в теле непонятного нечто… «Надеюсь с животным все в порядке», - рассеянно думала я, отрешенно глядя в пустоту. Головная боль понемногу успокаивалась, накатившаяся было апатия отступала, сменившись жаждой действия. Не прошло и пяти минут, как я, решив, наконец-то разобраться с ситуацией, первым делом подлетела к занавешенному окну и отдернула шторы, впуская солнечный свет в спальню. Лучше бы этого не делала… Вся, абсолютно вся комнаты была розовой! От мебели и обоев до шпилек в маленькой розовой коробочке на трюмо! Я даже зажмурилась, чтобы не ослепнуть от такого обилия розового цвета и различных его оттенков! Создавалось впечатление, что попала в домик Барби, страдающей какой-то патологией цветного зрения. Ну не может нормальный человек в таком жить! Но хуже этого были плакаты с какой-то развратной девицей, одетой или раздетой на грани приличия. Однако самым отвратительным стало то, что этой девицей легкого поведения была Я! Да-да, то самое нечесаное нечто, что отразилось в зеркале двадцать минут назад! При ближайшем рассмотрении выявилось удивительное сходство между моей многострадальной заспанной тушкой и этим безобразием на фотографиях, особенно после умывания, чистки зубов и обретения в руках гребня для волос. Рассматривала я себя долго. В той жизни я была высокой короткостриженной брюнеткой с карими глазами и мелкими чертами лица, которое с помощью косметики можно было превратить во что угодно – от уродины до красавицы. Здесь же…Чистый овал лица с белой фарфоровой кожей и нежным едва заметным румянцем без единой родинки, большие голубые глаза с длинными темными ресницами и темными дугами бровей вразлет, прямой нос, пухлые розовые губы…И длинные густые золотого цвета волосы, мягкой волной ниспадающие до талии. Расчесывать их было одно удовольствие – мягкие, послушные, шелковистые, наверняка средства по уходу за ними стоили целое состояние. Фигурка миниатюрная, но тренированная, дамочка явно со спортом на «ты», ноги длинные и ровные, а грудь…Да, не мой минус ноль, однозначно. Красотка, в общем. И дорогая красотка судя по состоянию тела и содержимому трех коробочек с драгоценностями. Стало страшно. Это чем же моя предшественница занималась до моего в нее попадания? Фривольные портреты в спальне наводили на нехорошие мысли, грубо прерванные требовательным стуком в дверь. Внутренне обмирая и теряясь в догадках кого там черти принесли я, накинув халат и поплотнее запахнув его, пошла на звук, и миновав коридор все в тех же розовых обоях, оказалась перед дубовой входной дверью, запертой на простую щеколду, украшенную какой-то вязью. - Кто там? – голос звучал настороженно и хрипловато после недавней вокальной разминки у зеркала. - Габи, открывай! Это я, твой агент! Ты что, до сих пор не готова? У нас же в одиннадцать презентация твоей новой книги во «Флориш и Блоттс», неужели ты забыла? Габриэль Локхарт, немедленно выходи или я выломаю эту чертову дверь и никакие руны тебя не спасут от моего гнева! Габи! Абзац, я попаданка в Поттериану. И я Гилдерой Локхарт. Офигеть не встать.