Твой голос

Медленно снижающийся слух и призрачная возможность исправить это операцией, вот что погружает меня в пучину отчаянья, хотя раньше мне казалось, что падать ниже уже некуда. Твой голос. Это все, что было у меня. Я так любила его слушать, когда ты лежал рядом со мной, нашептывая всякую бессмыслицу. Он был таким красивым, спокойным и уверенным, с легкой хрипотцой, от которой у меня мурашки бегали по коже. Твой голос. Лишь он остался после того, как ты покинул меня полгода назад по неизвестной причине. Лишь маленький аудиофайл, со словами любви, который я слушала перед сном сотни, тысячи раз — это все, что ты мне оставил после себя. Его и дикую боль в сердце, которая так и не прошла за это время. Но скоро и его не станет. Мой организм словно отвергает тебя, лишая меня слуха как последней ниточки, что связывает нас. Вскоре я не смогу услышать и его. Горячие слезы скатываются по щекам. Юнги, почему ты бросил меня?

***

Я открываю глаза и, не поворачивая головы, медленно обвожу взглядом палату, пытаясь отойти после операции. В голове раздается дикий звон, и я морщусь от этих болезненных ощущений. Глубоко вздыхаю, пытаюсь сесть, но ничего не получается из-за слабости после наркоза. Прикосновение рук, которые пытаются удержать и помочь принять сидячее положение, заставляет меня вздрогнуть. Аромат столь знакомого парфюма достигает моего носа, и я зажмуриваю глаза, не веря, что это действительно происходит. Медленно считаю до десяти, открываю глаза и поворачиваю голову, боясь, что это все мираж. Но сталкиваясь с пристальным взором твоих карих глаз, я, кажется, забываю как дышать. Ты настоящий, ты рядом и так обеспокоенно смотришь на меня, что становится не по себе. Юнги. Я ничего не говорю, лишь изучаю родные черты лица, отмечая, как сильно ты изменился за это время. Твои волосы снова натурального оттенка, что не может не радовать, ведь я не любила, когда ты их перекрашивал, но твоя душа требовала экспериментов. Слегка длинноватая челка постоянно лезет в глаза, и ты откидываешь ее рукой, недовольно хмурясь так, как только ты умеешь. Кажется, что твоя кожа стала еще белее, чем была. Я мысленно задаюсь вопросом, выходил ли ты вообще на улицу в последнее время? Продолжаю свой осмотр, переводя взгляд на руки и замечая, что кожа на пальцах опять ободрана. Ты всегда так делаешь, когда волнуешься. Слегка растянутый свитер, узкие черные джинсы и такого же цвета кроссовки. Ты никогда не изменяешь своему стилю. Я встречаюсь взглядом с твоими глазами и понимаю, что ты тоже смотришь на меня, по-прежнему выглядя обеспокоенным. Мне казалось, что я рассматривала тебя целую вечность, но на деле прошла всего пара минут. Я перевожу взгляд на твои губы, замечая, что они двигаются. Привет. Я лишь догадываюсь, что ты говоришь. Мне придется научиться читать по губам, и я понимаю, что это провал. Операция не помогла. Но сейчас это кажется не важным. Ведь твой голос у меня в голове. Он под кожей, я чувствую его кончиками пальцев, чувствую на языке. Это то, что я не забуду никогда. Привет. Опять лишь шевеление губ, но я не плачу, улыбаюсь уголками губ и протягиваю свои руки к тебе. Все кажется не важным, ведь ты, не раздумывая, тут же оказываешься в моих объятиях. — Привет, — тихо вздрагиваю, когда твой тихий голос раздается в голове. — Прости, это было жестоко. Осознание происходящего наконец-то настигает меня, и я чувствую, как горячие слезы, которые я упорно стараюсь сдержать, против моей воли готовы вырваться наружу. Ты прислоняешься своим лбом к моему и снова едва шепчешь: «прости». И вот по щеке катится слеза. Вот только она не моя. Удивленно касаюсь своего лица и, отстраняясь, заглядываю тебе в глаза. Ты не отводишь взгляд, хотя смущен тем, что я вижу твои слезы. Сердце сжимается от невероятной нежности по отношению к тебе. — Юнги, — произношу я, удивляясь тому, насколько чужим кажется собственный голос. Я протягиваю руки и обхватываю твое лицо ладонями, и прошу, практически умоляю: — Скажи что-нибудь. — Моя, — всего одно слово, которое ты выдыхаешь в мои приоткрытые губы, заставляет сердце взорваться, разлетаясь на тысячи осколков, и тут же собраться воедино. А ты как сумасшедший повторяешь это слово, одаривая поцелуями каждый миллиметр моего лица. Кажется, мы оба сходим с ума. — Никому не отдам. Слегка улыбаюсь и накрываю твои губы своими. Я так долго этого ждала. Твой голос. Это то, что у меня было. Твой голос. Это то, что я никогда никому не отдам. Бессмысленны вопросы «зачем?», «почему?», важно лишь то, что ты снова рядом.