Нотнерт

Я проснулась от достаточно интенсивной боли в ноге, казалось, будто мою несчастную пятку запихнули в какое-то средневековое орудие пыток и сжали изо всех сил. Не открывая глаз, я потянулась рукой к зоне дискомфорта и наткнулась на что-то очень мягкое, невероятно пушистое и довольно гладкое. − Ой! − я резко одернула руку и услышала тихое ворчание где-то в области ног. Глаза мне все-таки пришлось открыть, и как только мир вокруг меня принял четкие очертания, я с удивлением уставилась в пару не менее удивленных карих глаз. − Ты кто? − глупо спросила я, глядя на незнакомца. − Ууу? − раздалось в ответ. Я аккуратно протянула к нему руку. Мокрый нос удостоверился, что моя конечность не представляет для него угрозы, и мягко уткнулся мне в ладошку. Так, аккуратно поглаживая по морде неизвестного мне далматинца, я медленно достала из-под ужасно тяжелой собачки мою бедную ногу и осмотрелась по сторонам. Вся библиотека тихо и мирно прибывала в царстве Морфея: Руби все так же обнимала книгу, Эшли свернулась в клубочек в своем спальном мешке, а Роберт мирно спал рядом со мной. Почему-то его ногам пес предпочел мои. − Где твой хозяин? − тихонько шепнула я, почесывая пса за ухом. В ответ раздалось невнятное собачее ворчание и с чувством выполненного долга наглый далматинец забрался в мой мешок. Прекрасно. Роберт будет рад. Я тихонько прыснула в кулачек при этой мысли и вдруг поняла, что меня мучит жажда. Во рту пересохло так, будто я вечность воды не видела, и, решив, что самое время раздобыть себе бутылочку питательной влаги, я отправилась на охоту за пластмассовым Источником. Тихонько лавируя на носочках между спальными мешками, я добралась до стойки со снеками и ловко утащила последнюю оставшуюся пол-литровую бутылку газировки. Тихонькое «пшик» и бутылки не стало буквально за несколько глотков. − Не спится? От испуга последний глоток воды пошел мне не в то горло. В последний раз я так кашляла, когда впервые попробовала сигарету. Мне казалось, что еще чуть-чуть, и я либо выплюну легкие, либо просто умру. − Что ж вы такая пугливая… − пара довольно жестких ударов по спине и приступ асфиксии прекратился. − Какого черта?! − злобно прошипела я, поворачиваясь к злодейке со слезами на глазах. Эмма виновато улыбнулась мне, пожав плечами: − Извините, я думала, вы слышали, как я подошла. − Мне, наверное, стоит остерегаться вашей семейки. Одна вчера напугала до чертиков, вторая чуть не убила сегодня. Эмма хмыкнула и уселась на стойку: − И за вчерашнее тоже извините… Вы затронули не самые приятные воспоминания, а наша Мадам мэр иногда бывает резкой. В любом случае, она не подразумевала ничего плохого. Мне жаль, что так вышло. Надеюсь, вы не держите на нее зла. − Забудьте, − я нахмурилась, − не могу сказать, что со всеми бывает, но кто я, чтобы судить? В городе ее любят, так что, думаю, этот случай был исключительным, и я действительно неосознанно ее задела. Так что, примите обратные извинения. Здорово, что мы все выяснили. Некоторое время мы просто молчали, Эмма внимательно разглядывала меня, склонив голову на плечо. Я вдруг почувствовала себя каким-то причудливым музейным экспонатом. − У меня что-то не так с волосами? Эмма тихонько засмеялась и отрицательно покачала головой: − Простите мне мое любопытство. Мистер Голд очень волновался за вас. Буквально каждые пять минут спрашивал, не видели ли мы невысокого роста шатенку с зелёными глазами. Мне вчера так и не удалось, как следует Вас рассмотреть. Сколько его знаю, вы − первая девушка, на кого он запал. Так что считайте себя звездой. Звездой я себя явно не ощущала. Особенно спросонья и с нечищеными зубами. − Я точно так же смотрела вчера на… − я остановилась на полуслове и перевела взгляд на Эмму, − а как зовут вашу даму? Я ни разу не слышала, чтобы ее называли по имени. − Она считает, что это слишком фамильярно и не под стать главе города, − Эмма улыбнулась, − так что называйте ее Мадам мэр. А со мной можно и на «ты». − Ладно, − я улыбнулась, выкидывая пустую бутылку в мешок для мусора, − к слову, меня разбудил чей-то пес. − Пес? − брови блондинки приподнялись в удивлении, − какой пес? − Чей-то далматинец нагло слямзил мою местную жилплощадь. − Это, наверное, Понго… Арчи всю ночь его искал, а он, оказывается, нашел себе место для ночлега. − Чудесно, теперь я знаю имя четвероногого парня, который отжал мой мешок, и из-за которого впервые в жизни у меня затекла пятка. Спасибо, Эмма. Эмма снова тихонько засмеялась и, взяв со стойки бутылку негазированной воды, спрыгнула на пол. − Была рада поболтать, Белль. Если Понго не вернет мешок, возьми новый. У нас есть запасные. Эмма достаточно быстро пересекла зал, а я тихонечко прокралась за ней, остановившись на таком расстоянии, чтобы оставаться одновременно незамеченной и при этом видеть все. Блондинка опустилась перед мешком как раз в тот момент, когда оттуда показалась черная макушка. − Привет… − она осторожно поцеловала брюнетку в лоб и опустилась рядом с ней, − я принесла тебе воды. − Спасибо, − мадам мэр мягко приобняла ее и счастливо улыбнулась. − Что тебе снилось сегодня? − Эмма ласково погладила ее по щеке, не отрывая от нее глаз. Брюнетка прикусила губу и опустила глаза вниз, покачивая головой из стороны в сторону. − Снова кошмар? − Да, Эмма, но давай мы не будем об этом? − Я пытаюсь помочь… − Я знаю, дорогая, − мэр мягко поцеловала шерифа в губы и улыбнулась, − просто нужно смириться с тем, что есть моменты, с которыми мне нужно справиться самой. Кошмары не так страшны, как кажутся. − Но тебе удалось их побороть однажды. − Да, Эмма. Но мне помогал Робин. Ненадолго между ними повисла напряженная пауза. Казалось, брюнетка пожалела о том, что назвала это имя, но в то же время, обе женщины не выглядели так, будто этот человек был какой-то запретной темой. Скорее, он был темой очень давней, близкой и довольно болезненной. − Все в порядке, мне тоже его не хватает. − Эмма аккуратно взяла ее за руку, − нет ничего плохого в том, чтобы скучать по человеку. − Я знаю… Дальше слушать я не стала. Во-первых, мне и так было немного стыдно за свое любопытство. Во-вторых, там явно затрагивалась какая-то личная тема не для моих ушей, поэтому я быстренько ретировалась, пока Мадам мэр не заметила меня и не устроила очередную взбучку за любопытство. Когда я, наконец, вернулась к своему лежаку, пса на нем не было. Моему рассказу о пятнистом рецидивисте никто не поверил. Стоит ли этому удивляться? Мы прожили в библиотеке еще пару дней, пока, наконец, Эмма не объявила о том, что режим чрезвычайной ситуации снят и угроза миновала. За эти пару дней мне удалось еще несколько раз поболтать с шерифом и даже побеседовать с Мадам мэр на тему тоталитаризма и его плюсов, и минусов. Брюнетка оказалась такой же умной насколько была красивой. Я давно не встречала человека с такой качественной аргументной базой. А когда к нашему разговору присоединился Роберт, я влюбилась в него еще больше. В последний день мы занимались исключительно сборами. Все пытались быть полезными и изо всех сил возвращали библиотеке ее библиотечный вид. В свой номер я вернулась поздно ночью и уснула, как только моя голова коснулась подушки. Следующим утром жизнь в Сторибруке кипела так, будто бури вовсе не было. Кафе «У Бабушки» все так же пестрило клиентами, Руби кружила от столика к столику, а Роберт читал книгу, ожидая меня на нашем месте. − Привет, − я села рядышком и крепко его обняла. − Здравствуй, − Роберт улыбнулся, откладывая в сторону увесистый томик, − как спала? − Как убитая, − я улыбнулась во все зубы, − на кровати спать приятнее, чем в спальном мешке. − Не могу сказать, что ты меня удивила, − Роберт улыбнулся, поглядывая на меня, − Руби сказала, что вы скоро уезжаете… − Да, мне нужно закончить работу. − Как надолго? − Не знаю, Роб. − На меня разом навалились все проблемы. Мой красочный мыльный пузырь спокойствия лопнул, будто его проткнули иголкой. Это здесь мы жили бесплатно (благодаря Руби). Но в Нотнерте меня ждала суровая реальность: денег у меня практически не осталось, платить за отель нечем, ровно, как оплачивать услуги Сидни и вести дальнейшее расследование. Мне нужно было срочно найти работу. − Роб, у вас тут случайно нет свободных вакансий? Роберт удивленно приподнял бровь, прокручивая в пальцах мой локон: − Хочешь остаться? − А почему нет? − я улыбнулась, − у вас здесь здорово. − Знаешь Белль, пожалуй, нам нужен библиотекарь… − Попридержите для меня место, мистер Голд. Я вернусь так быстро, как смогу. Он улыбнулся, отпивая свой кофе. − Работа не такая уж и доходная. − Главное, чтобы хватало на жизнь. − Зачем тебе работать в моем городе? − Потому что я самостоятельная девочка и могу делать свой маленький вклад в большое будущее Сторибрука? − я улыбнулась, глядя на Роберта, − прекрати, ты прекрасно знаешь, что я об этом думаю. − Да и считаю, что ты не права. Давай заключим пари? − Знаешь, я не удивлена, − я улыбнулась, − ты иногда такой невыносимый, Роб… Слышал сказку про Румпельштильцхена? − Читал. − Никого не напоминает? − Как по мне одно лицо. Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Я могла сколько угодно шутить на тему его способностей делать деньги из неоткуда, и, пожалуй, только мне за это не доставалось. Руби принесла нам бургеры и мы отправились прогуливаться к порту, где впервые встретились. Время, казалось, стало просто неумолимым и неслось, словно раненная лань. Вот мы купили в полдень вкуснейшие Сторибрукские рожки у мороженщика, и вот уже настало время заката. Мы удобно устроились в его лавке и наблюдали за небом из окна. В ожидании нового произведения искусства, я нетерпеливо прожигала взглядом безмерное синее пространство. А Роберт смотрел только на меня. − Ты красивее всех закатов. Я улыбнулась, поворачиваясь к нему: − Ты так говоришь, потому что влюблен. − Я так говорю, потому что это правда. Я улыбнулась, быстро поцеловав его в губы. Между нами лежала его трость и именно сейчас я остро чувствовала ее присутствие, будто именно она отделяет меня от Роберта. − Ты расскажешь мне, как повредил ногу? − Да, когда-нибудь. − Почему не сейчас? − Белль, это грустная история и я очень не хочу портить такой прекрасный вечер. − Роберт поднял голову и посмотрел на небо, − смотри, остались считанные минуты перед тем, как солнце встретится с морем. О закате есть легенда, знаешь ее? − Нет, расскажи − я удобно склонила голову ему на плечо. − Когда-то давным-давно в крае, название которого уже безвозвратно кануло в небытие, жили девушка и юноша, любившие друг друга так сильно и так страстно, что многие им открыто завидовали. Долгое время они старались не обращать внимания на пересуды, но однажды, их терпению пришел конец. Они обратились за помощью к колдуну и попросили у него жизни, в которой не было бы места чужой зависти, чтобы они могли любить друг друга свободно, без оглядки на других. Так юноша стал морем, а девушка − солнцем. Каждый вечер солнце стремится в объятия к морю. Та невероятная красота, которая творится в момент их встречи − это их любовь. Вот уже многие века за ней наблюдают и ею восхищаются уже сотни поколений тех, кто отверг ее на земле. − Красивая легенда. − Я проследила глазами за облачком, которое будто бы подсвечивалось изнутри золотом. Медленно солнце двинулось навстречу морю. Легкий ветерок дернул занавеску, наполняя комнату свежим морским запахом. Море ждало свое солнце. Наша комната медленно заполнялась ярким золотым светом, и когда солнце почти наполовину закончило свой путь, Роберт мягко поцеловал меня в висок, прокладывая дорожку поцелуев к шее и оттуда − к губам. И внезапно я осознала, что все поцелуи, которые у меня были до этого − были недоразумением. Я потеряла голову. Окончательно. То, как он пах, то, как он целовал меня, как сжимал в руках мою талию − всего этого мне было мало. Мне хотелось быть как можно ближе к его телу, буквально впитать в себя его запах. Это был не одеколон и не порошок. Так пах сам Роберт и это был самый восхитительный аромат в моей жизни. Еще не успевшая испариться нежность, возникшая, между нами, довольно быстро уступила место страсти. Одежда полетела во все стороны. Он с интересом изучал мое тело и каждый раз, опуская взгляд, я встречалась с его преисполненными жаром карими глазами. Его пальцы продвигались все дальше, вычерчивая линии и контуры. Понятия не имею, как он мог так долго сдерживаться, но он изучил каждый сантиметр моего тела, исследовал каждый мой дюйм прежде, чем ворваться в меня и вдребезги разбить мой мир. Время текло. Мое тело жадно и часто впитывало наслаждение. Я снова и снова произносила его имя, иногда шепотом, иногда выкрикивая, пока, наконец, мы полностью себя не исчерпали. Море уже давно встретилось с солнцем. За окном светило звездное небо, с моря дул легкий бриз, наполняя свежим запахом комнату. Я свернулась у Роберта на груди, чувствуя себя счастливой как никогда. Я ушла до того, как он проснулся. Я знаю, что он бы меня понял. Мне необходимо было собрать вещи и освободить комнату, в которой я жила. Тело ныло, приятная усталость после секса не давала быстро двигаться, поэтому к моему борду с журналистским расследованием я буквально еле доползла. Доползла и замерла, как вкопанная. Посреди доски был прикреплен такой знакомый белый конверт. «Мисс Френч! Ваши главы убедили меня в том, что я не зря возлагаю на Вас надежды. Все-таки что-то в Вас есть. Возможно, именно Ваша настойчивость придает Вам своеобразного шарма. Или Ваш непроходимый кретинизм. Кто знает? Продолжайте в том же духе». Я кинулась взглядам обыскивать комнату. На моей кровати лежал пухленький конверт, на несколько часов ставший центром моей Вселенной.