Эй,братик Алибаба,ты станешь моей невестой?

      Алибаба Салуджа — ничем не примечательные парень. Всю свою сознательную жизнь думал, что его ждёт где-нибудь прекрасная невеста, что в один день появиться перед ним, но судьба решила сыграть со мной злую шутку, иначе не могу понять, почему так произошло.Похоже, несколько лет назад соверешил самую огромную в моей жизни (или не совсем?)…

***

      День.Яркое парящее солнце.Дети резвятся, всем весело — обычная поездка на природу, если не учитывать тот факт, что здесь собрались почти все влиятельные фигуры общества. Да, да, очередная вечеринка богатеев, что решили отдохнуть и одновременно закончить работу, забрав с собой своих отпрысков.       «Что я здесь в общее делаю? Мне, блин, 16 лет! Разве меня не могли оставить дома на своё попечение? Агх, нашлись заботливые родители. Да здесь всем остальным максимум лет 12! Как мне с ними общаться? В родители я пока ни к кому не нанимался. Хотя, впрочем, здесь не так уж и плохо, ведь мне разрешили чуть выпить, так сказать, расслабиться на таком вечере. Но у меня до сих пор нет собеседника… К взрослым смысла подходить нет, так как опять будут расспрашивать: «когда ты найдёшь невесту? Разве тебе не пора уже её найти? Ты смотри, а то всех уже разберут, а тебе придётся остаться одному, либо искать кого-то, кхм, статусом пониже.» — в принципе так и заканчивался каждый с ними диалог. Ну, тут ничего не поделать. Всё же не каждый может найти невесту в таком возрасте.Да и сейчас об этом так рано никто не задумывается! Как же бесит… И вот опять говорят о моём статусе. Я сам понимаю, что незаконороженный, но потом-то родители и вступили в брак. Не понимаю, в чём проблема? Происхождение моей матери? Я и не стремился быть населедником!»       Эти мысли прерывает мальчик лет десяти с длинными темными волосами с ярко-синим отливом. Они заплетены в косу, а сам паренёк выглядит таким милым и невинным, что невольно на лице Алибабы проскальзывает улыбка. Его одежда была совсем как у взрослых: светлая рубашка с длинными рукавами, черный жилет, что застёгивается такими же пугавицами по середине, единственное, что, пожалуй, выделялось, так это шортики до колена цвет жилета. Его осанка, манеры — всё идеально, что складывается мнение, что перед тобой не малой, а самый настоящий джентльмен.       Юноша почувствовал, что краснеет и засматривается на него, но быстро отметает любые мысли в сторону, ведь в тюрьму пока не хочется. — Что такое, мальчик? Тебе не весело гулять с остальными? Или тебя кто-то обидел? — спросил блондин, садясь на корточки, чтобы быть на равне с малышом. Тот начал мяться и краснеть, потирать ладони друг об друга, опустив голову вниз, скрывая свой взгляд. Вдруг ни с того ни с сего он заговорил: — Ты красивый. — Вот как, хах, спасибо, ты тоже очень милый, — заостряет внимание на последнем слове. — С твоей-то внешностью тебя точно посватают уже через два года, а меня…не важно… — с грустью в голосе произнёс Салуджа, поглаживая парнишку по голове в знак благодарности и улыбаясь. — Эм, а как тебя зовут? — спросил мальчуган всё с той же стеснительностью, но уже чуть приподняв взгляд. — Меня Алибаба Салуджа, но можешь звать просто Али, — с невероятной добротой в голосе ответил на вопрос ранее названный. — А меня Аладдин, родители зовут Ал, так что можешь и ты. Они говорили, что если человек хороший, то и общайся с ним как с частью семьи. — Ох, для меня будет честью такое отношение, Ал. — Правда? — спросил сын Соломона. — Конечно, — ответил на его, как мне казалось, глупый вопрос.       Так и завязался долгий, но очень интересный и приятный разговор. «Кажется, мы говорили несколько часов, не переставая. Не ожидал, что так полажу с ребёнком, которому нет ещё и двенадцати. Его речь хоть и была по-детски невинной, но в то же время его образование просто поражало. Он был на уровне старшей школы в десять. Похоже, что таких, как он, называют гениями и уникумами. Или это его родители так натоскали? Кто знает, но я в его возрасте хоть и шёл вперёд программы, но не настолько далеко, как он. По сравнению с ним я и правда какой-то слишком обычный. Ну, снова «моё происхождение»… Ненавижу! Нет, родители расстроится из-за того, что я опять хожу хмурым. Я должен продолжать улыбаться для чести нашей семьи…» — из этих отнюдь не весёлых вывел Салуджу его собеседник своим неестественным обращением. — Эй, братик Алибаба, ты станешь моей невестой?       Парень чуть не упал на месте. Он не мог поверить в то, что сейчас сказал этот мальчишка. Аладин и правда оказался всего лишь ребёнок, не осознающим значение того, что только что произнёс. Но это было так мило, а его взгляд, молящий о соглашении просто вводил в донельзя виноватое состояние при одной только мысли об отказе этому «ангелу». И поддавшись порыву чувств, Алибаба ответил: — Конечно, но только подрасти чуть-чуть, а потом мы и поговорим, а пока давай только на мезинцах закрепим нашу помолвку? — Хорошо, но ты сам обещал…

***

      Это был тот раковой момент, что потом преследовал всю жизнь Али. Вся его последующая подростковая жизнь состояла из постоянных признаний. Ал постоянно предлагал одно и тоже. Когда ему было двенадцать: — Братец, ты выйдешь за меня замуж? — Конечно, только подрасти. Когда ему было четырнадцать: — Братееец, может, мы сейчас обручимся? — Да- то есть нет, ты ещё слишком мал, подожди ещё немного, — чуть ни сорвался и не повёлся на его личико Алибаба.       Шли годы, а он так и не остывал с этой идеей, что засела в его голове. Салуджа правда надеялся, что к четырнадцати он остепенился и найдёт себе настоящую невесту. «Я проклинаю господа Бога за это испытание, предоставившееся мне. Нет, чтоб придумать что-то нормальное? Обнищание семьи? Крах бизнеса? Импотенция в конце концов! А ко мне пристаёт четырнадцатилетний пацан, что всё так же красив и даже больше. Как за четыре года можно так возмужать? Что за магия такая? Я в свои четырнадцать был похож на двенадцатиленюю девочку, что за несправедливость!»       Но вот прошли и ещё три года. Али двадцать четыре, а Аладину стукнуло семнадцать. На удивление первого, Ал не только не стал перескакивать классы, но ещё и учится в обычной старшей школе, ну, так сказал Ал сам юноше. «Это ему совсем не подходит. Я столько раз ему об этом говорил, но он только говорит, что хочет почувствовать «все радости юности». Что за хрень? Не понимаю… Но ещё больше я не понимаю, как меня,элитного учителя, отправили в его школу и его класс? На досуге мечник выучился на учителя, а в остальное время помогал отцу продвигать бизнес. Он так и просит занять его пост, но парень не преклонен. До него есть ещё два старших брата, что уже образумились после того, как отец лишил их наследства, но они уже основали собственную компанию, так что Али будет туго, если он не сможет обустроиться на этой работе. Его сразу же вгонят в семейную корпорацию, а там и женят на какой-нибудь дочери из богатых людей, укрепив тем самым моё положение и влияние. Но юноша хотел по женится по любви, а не так. Хотя если вариантов не останется, то всё будет не так плохо. «Я уже не уверен, что хоть как-то красив, ведь последние семь лет ко мне ни одна знатная дама не подходила с хотя бы попыткой пофлиртовать, — думал Салуджа. — Это Аладин на меня проклятие что ли наслал? Но вроде родители и сейчас уже что-то про невесту говорили, но ничего точно не помню.Ах, надо собраться с мыслями и зайти в класс.И да, совсем забыл. Это школа исключительно для мальчиков…» — Всем привет, ребята. Я Алибаба Салуджа и с сегодняшнего дня я ваш временный классный руководитель, а ещё учитель истории. Если у вас есть ко мне какие-то вопросы, то обращайтесь, — с улыбкой произнёс Али.       Вместо ожидаемых мной вопросов, по классу прошли гул и шушукание. Это насторожило учителя, но всё это быстро прекратилось после того, как Аладин стукнул по столу. Мгновенно образовалась тишина. «Необычно», — подумал мечник. — Добрый день, Алибаба-сан. Очень рад с вами работать, — как чужой сказал Ал, что даже на сердце у блондина стало немного неприятно. Что-то закололо. Обидно, но так намного правильнее. — Ха-ха, спасибо, Аладин, мне тоже приятно. Так, а у остальных есть какие-нибудь вопросы? Наконец спросили совершенно адекватные вопросы. — Салужда-сан, а сколько вам лет? — Двадцать четыре. — Почему вы пошли работать на учителя? — Мне нравиться дети, да и я считаю, что обучение является основой для формирования у человека чувства реальности. Правильно образованный человек всегда сможет найти выход из любой ситуации, сможет красиво выражаться и аргументировать свою точку зрения. А ещё я просто обожаю историю древнего Востока и всё, что с ним связано. Хотя если говорить о прошлом, то мне очень нравится история республики Балбадд. Как она была изначально великой державой, а потом в момент кризиса третий принц Али (да, очень умно с моей стороны)освободил народ от тирании своих братьев и объявил Балбадд республикой, как она была под властью империи Коу и вновь становление автономной, — с таких вдохновением произнёс Али, будто и сам там был. — Кгм! Что-то я заговрился, у кого-то ещё есть ещё вопросы? — весь класс молча сидел и смотрел в удивлении от моих познаниях в истории мёртвого государства, но уже через секунду вновь начались распросы. Вот так и закончился первый классный час. Новоиспеченный учитель шёл по коридору в учительскую, чтобы взять вещи на следующий урок обратно к второгодникам. «Как я мог про это забыть! Наверное, первый день так на меня влияет», — думал он — О, Алибаба! Как оно? — спрашивает такая же молодая девушка, что была моим сэмпаем. — Моржана-сан! Всё хорошо. Я вроде наладил с ними контакт, так что на первом уроке надеюсь у них будет всё хорошо. — Всё будет хорошо, я тебя ещё с первого курса знаю. Ты у нас просто мастак по умершим и мифическим государствам, а ты их и будешь преподавать. Успокойся и будь собой. — Спасибо, я пойду. «Боже, ну и попался же мне активный жених…» — подумала про себя Мор, смотря на убегающего в класс юношу.

***

      Урок шёл без сучка и задоринки. Парень даже удивился, что все так активно взаимодействовали с ним, хотя это не частная школа, но всё были на этом уровне, кроме, как бы это сказать, шайки, что вели себя как отпетые хулиганы школы. Когда я у них что-то спрашивал, то они отнекивались и сразу же продолжали свой разговор, постоянно над чем-то смеяясь, посматривая в мою сторону «Надеюсь, на доску», — думал юноша.       И даже не сказать после этого, что они были глупыми. Нет. Все их тесты идеальны, впрочем, как и у остального класса. Что за класс ему попался? Парню стало даже как-то страшно. «Просто спрошу у Моржаны. Она точно знает…»

***

— Мор-сан, мне кажется, что это как-то немного странно. Все в моём классе на уровнь выше, чем уровень в обычной школе, но они все здесь, как так? — задал мечник вопрос. — А? Али, ты не знал? На самом деле это школа и есть элитная, просто она для «проблемных» студентов. Я думаю, ты заметил, что есть ярко выделяющиеся личности. — Да, видел. Они всегда шёпотом о чем-то переговаривают с друг другом, но остальные просто гении: сидят и слушают как по струночке. Я бы не спросил, если бы не думал, что это странно. — Ч-что? Ты сказал, что они сидят «по струночке»? — спросила рыжая, явно не ожидавшая такое сравнение про этот класс. «Это были самые буйные дети, среди всей параллели, да и школы в принципе. А рядом с ним все просто замолчали? Что-то тут явно не так. Эти пацаны да правда молчали в тряпочку? Не, не, не, метиорит на эту школу ещё не падал…» — Ну да, а что-то не так? — непонимающе посмотрел парень на рыжеволосую. «Он невинный и такой милый. Боже, почему у него до сих пор нет девушки, что пришлось тайно выбирать для него меня? У меня сейчас носокровь пойдёт. Чёрт, надо успокоиться и взглянуть на него» — витала в своих мыслях Фаналис. — А? Ничего, всё нормально. Я, пожалуй, пойду. Меня ждут в классе, — протянула холодно она, будто тех мыслей у неё и не было. — Ладно, прости, что отвлёк, — сказал учитель ей вслед.       Фигура Мор медленно исчезала, пока не скрылась за углом. Парень немного простоял, задумавшись над поведением девушки. «Она добрая, но в тоже время такая невозмутимая, прекрасная. Вот бы и мне выпала возможность быть с такой, как она… Ой, надо возвращаться!»

***

— Эй, Аладин, почему нам нельзя вести себя, как обычно в присутствии этого блондчика? Он же такой же учитель, как и все, — насмешливо произнёс один из компании. — Мне послышалось или ты назвал его «обычным»? — сверепо глянул на свою «жертву» синеволосый. — Ха? Ну подумаешь женоподобный паренёк, который отлично разбирается в истории. Таких, как он, навалом! Не удивлюсь, если он гей какой-нибудь, который не прочь ночью развлечь старого кабеля, у которого фетиш на молоденьких, — начал наговаривать на нашего ангелочка парень. — Ты всё сказал? — холодно, словно лезвие ножа сказал маги. — Что? — не понял он реакции на свои очень опрометчивые слова. — Тогда с сегодняшнего дня тебе не место в этом классе, да и в этом городе тоже. Чтоб завтра тебя с твоей родней не было здесь, иначе ты сам знаешь, что может произойти… — Эй, Воу, постой! Что я сказал? Неужели этот учитель тебе настолько понравился, что ты готов для его использовать своё влияние сына главы Яку-, — не успел ученик договорить, как его прервал столь озлобленный голос, что бросал в дрож. — Знаешь, когда про твою невесту говорят чушь, то ты, наверое, очень злишься. Тогда почему мне нельзя сейчас позлиться? Или для тебя всё равно, что он МОЙ, а не кого-то жирного мужика, ты меня понял? — рыкнул на неизвестного Аладин. — Понял, понял! Прошу, пожалуйста, прости меня! Я не знал, что он как-то связан с тобой! Мне показалось, что ты проявлял для него излишний интерес, не более! Я исправлюсь! Честно! Если моя семья узнает, что я перешёл тебе дорогу, то меня просто выпрут от туда окончательно! — испугано клялся юноша. — Я же сказал, что завтра- В это время дверь класса резко распахнулась и легкий ветер прошёлся по комнате. В двери стояло наше «солнышко» — Эй, мальчики, я вернулся. Забыл в учительской кое-что. А что вы тут делаете? В какую-то игру играете? — с интересом спросил Али. — Да, босс мафии. Аладин- босс, а мы-слуги, а этот провинился и его изгоняют из города, — сказал один из компании, как бы строя аллегорию из прошедшего события. — Хах, никогда не слышал. Ну ладно, пока перемена занимайтесь тем, что вам нравится, не буду вам мешать. — А ты бы, братец, мог быть невестой главы, — почти невесомо под себя говорил мальчишка. — Что? — не поняв, что сказал паренёк, переспросил учитель. — Ничего… — будто ничего и не говорил, ответил синеволосый. — Ясно, — не предал этому больше значение. «Алибаба Салуджа-сан вы идиот или да?» — думали ребята, когда это чудо просто проигнорировало существование какой-либо угрозы для его подопечных.

***

      Новое утро и новый день. Прошла уже неделя с начала работы историка. Ему осталось всего полтора месяца до конца пробника, а потом он уже сможет пойти и в другую школу или остаться здесь. Даже удивительно, что ничего особенного не произошло, кроме постоянных буйств знакомой шайки, которую никто и не собирался, видимо, останавливать. Один только Аладин на на них постоянно смотрел, испепеляя взядом. — О! Ал, доброе утро. В класс собираешься? Ну иди, а то ребята заждутся. Вы такой дружный класс, — поздоровался со своим учеником Салуджа, встретив его в проходе. — Конечно.Али, тебе у нас нравится? Если что-то не так, то я смогу помочь в любой момент, — неформально ответил маги, отмечая тот факт, что точно может произойти. — Ха-ха, хорошо. Я у вас стою вторым, поэтому увидимся позже, — опять прослушал важные вещи паренёк. — Обязательно, — утвердительно кивнув, сменяя свою детскую улыбку на более жуткую. Опять кабинет учителей. Там принц встречает настоящего короля-грозу морей. Впрочем, адмирал* он ещё тот. — Синдбад-сан! — восхищённо прикрикнул Али. — Алибаба? Как дела с обучением этих оборванцев? Мозги тебе все проели? — шутливо произнёс директор, что принял этого блондина к себе на работу.       Странно, что такой успешный человек, как легенда семи морей занимался такой странной школой, от которой множество проблем. Хотя, наверное, всё их он спихнул на своего секретаря-Джафара, иначе бы он здесь так просто не прохлождался. Бедный Джафар. — Нет, очень милые и умные. Ещё ни одного теста ниже 90 баллов не набирали, — в очередной раз удивился словам других людей насчёт его класса. К кому бы он не подходил, всё отвечали, что это какое-то адское место, но всё они были просто ангелочка и, чего он так понять не мог. — Что? «Милые»? Ты что-то путаешь! Это класс бунтарей. Как они могут молчать в тряпочку. Особенно Аладин, что почти спит на всех уроках, попутно болтая с другими. Часто он даже прогуливает их, ходит по женским юбкам в другие школы, отчего были жалобы со стороны преподавательского состава. Ты понимаешь, это школа была монахинь? — Но при мне они все слушают, да я и Ала знаю довольно долго, что мне известно, что он мыслит несколько нестандартно, но он умный мальчик. — Я бы и сам послушал твой урок, если бы ты повернулся ко мне задом… — приглушенно подметил мужчина отнюдь не плохие формы юноши. — Что? Правда послушали бы? — благо для него самого не услышал глухня конец фразы, а только то, что он желал услышать. — Говорю, что хорошо, что они остепенились, — «оговорился» Синдбад. — Вот и славно. Может им не хватало общения с учителем близким по возрасту, как-никак они подростки, — довольно оптимистично мыслил Салуджа. — Наверное… — решил умолчать о том, что до него было около десяти таких же «близких» учителей, но всё они уходили через месяц- два, не выдерживая поведения парней. — Ладно, у нас сейчас вместе с ними классный час, где мы будем выбирать главу и замглаву класса. Надеюсь, что у нас все получится. Я пойду. — Да, конечно.

***

      Конец дня. Время, когда обычно кого-то из изгоев поджидают около школы, что «поручить» его за что угодно просто потому, что он не вписывается в общество. Вот и наш «замечательный» класс решил не отставать. — Вам не показалось, что он выглядит слишком по-девчачьи? — говорил ученик А**. — Хах, лол. Такие тоненькие ручки, что просто хочется сказать, что женские, — продолжил ученик В — Наверное, он гей, — дополнил ученик С. — Да, точно, — высказался ученик D. — Ну что? Научим его уму разуму? — предложил А. — Да! — поддержали В и С — А вы уверены? Если Аладин узнает, то нам всем крышка. Вы же помните, что чуть не произошло с тем пацаном просто за слова об нашем «любимом» учителе истории? — высказал очень важную и умную мысль D. — Хах, да, наверное,но тогда он был на взводе, так что нашёл в этом что-то, за что можно придраться. А сенсей только успокоил его, да и всё, — отмахивался В. — Точно, — сказал С. — О-окей. Только потом не говорите, что я не предупреждал, — держался своего мнения D. — Хах, да кому нужны эти отговорки.

***

— Алибаба-сан, не пройдёте с нами в одно место. Вы нам очень нужны, — состроил лицо нуждающегося ученик А. — Конечно, — не подозревая никакого подвоха, ярко улыбнулся король, идя за своими подопечными. — А вы ничего такой. Знаете, мне сначала показалось, что вы девушка с такой-то нежной кожей, но потом я подумал, что вы так для парней стараетесь выглядеть. Я прав? — начал зачинщик. — П-простите? — удивлённо и неуверенно произнёс сенсей. Он, конечно, понимал, что за школой обычно избивают какого-нибудь изгоя, но не ожидал, что и его таким посчитают. Юноша думал, что это просто современные, что помощь нужна именно здесь. В это время он и разочаровался в своих «детях». — Ха, да не притворяетесь, что не понимаете! Вы же гей, верно? — подошёл ученик B, схватив учителя за запястье и сжав его докрасна. — Что? Нет! — вырывался паренёк. — Тогда как вы мне объясните это! — сжал в руку в кулак и направил удар в сторону блондина. Но его рука была быстро перехвачена тяжёлой хваткой наставника. — Что объяснить? То, что мой ученик нападает на своего учителя? Боже, теперь понятно, почему меня запихнули в эту школу. Как Ал здесь вообще учиться? Боже, такой милый мальчик, — возмущался светловолосый данным заведением, совершенно не обращая внимания на ребят, стоящих в изумлении, так как нападавший уже лежал на полу после второй попытки нападения. Но расстерянность быстро прошло после последних слов учителя, перекрываясь смехом. — Пха-ха-ха, Аладин-«милый мальчик»? Ну вы и дали жару! Никогда не слышал глупости большей, чем эта, — ржал почти на всю школу парниша А. — Ребят, я, конечно, всё понимаю, но мне нужно идти домой. С вами я позже разберусь, так что отойдите, — зло глянул на парней мечник***, отходя от чересчур смеющихся детей. — Да, сэр! — в миг преобразились они, убегая из школы на каких-то спидах. Когда же их не было на виду, оставшийся в одиночестве юноша резко затряс коленками. «Фух, они не поняли, что мне было так страшно, что, казалось, что я умру… Синдбад-сан, Шарркан, спасибо, что занимались моим обучением самообороне…

***

      Через час Али закончил с оставшимися документами в учительской и направился домой из школы, как у ворот его встречает тот самый «милый мальчик». — Братик Алибаба! Я так долго тебя ждал! Пойдём сегодня ко мне? — невинно произнёс маги, подходя к сенсею-другу. — Конечно, — согласился с учеником, поворачиваясь в сторогу выхода. Они вместе вышли за калитку и направились к дому Аладина. — Знаешь, прошла уже неделя, а мы только сейчас смогли нормально поговорить. Было так непривычно называть тебя полным именем, да и вся эта бумажная волокита тоже на меня повлияла. — Понятно, я знаю, как ты сможешь расслабиться. — Правда? Тогда, когда придём, расскажешь, — улыбнулся сенсей. — Не только расскажу, но и покажу на деле, — тише обычного сказал подросток. — М? — Ничего, — притворился, что ничего и не говорил парень. — Хорошо, — улыбнулся блондин.       Прийдя в квартиру маги, ребята долго веселились. Давно они не играли вместе на приставке, что даже способности немного регрессировали, хоть и быстро и вернулись в норму. Сейчас Аладин грозно вглядывается в своего учителя, пытаясь вымолвить хоть слова, но нем как рыба. — Эй, Салуджа-сан, — нервно проговорил маги, обращаясь формально к другу после стольких попыток начать. — Да? — откликнулся мечник. — Можно мне обратиться к тебе с одной просьбой. — Конечно, — не раздумывая, ответил он. — Побудешь со мной этот вечер и ночь? — Если ты так хочешь. — Ты себя так со всеми ведёшь или только со мной? — озадачил он юношу своим вопросом. Тот несколько удивлённо глянул на давно повзрослевшую макушку, но до сих пор видел малыша с вечеринки. — Ну, конечно, только с тобой. Для меня ты, фактически, брат; мой друг и сотратик, а ещё и ученик. — Правда? — расстроился парень, находясь на грани. Подростки очень нестабильно на всё реагируют, так что хоть и голос несколько дрожал, но лицо выражало некое недоверие. — Абсолютно. — Братик Алабаба, мне уже семнадцать, а ты до сих пор не захотел быть моей невестой. Скажи, что мне сделать, чтобы ты согласился? — прижал руки Алибабы к своей груди, смотря на него поникшим и жалобным взглядом, теряющем надежду.       На это лицо мечника покраснело, он сам не мог ничего ответить, смотря ошарашенными глазами на мальчишку. Вздохнув, он начал: — Эм, я не знаю… Просто я всё время думал, что это твоя детская прихоть, которая скоро пройдет. Но ты всё говорил и говорил, что я не могу понять, что я к тебе чувствую. Ты мне нравишься, но это, наверное, не то, что ты чувствуешь ко мне. — А что ты чувствуешь? — продолжал усердно выпытывать правду из уст учителя, который уже начал потеть от стыда. — Я-я думаю, что ты милый, красивый, сильный, умный, добрый, весёлый. Я люблю, когда ты смотришь на меня такими глазами полными любви и надежды, когда ты мне признаешься, что сам думаю, как мне сдержаться и не сказать «да». Последние три года я только этим и занимаюсь… — Ты осознаешь, что только что сказал? — вопросительно посмотрел Ал на Салуджу. — Ну… выразил свои чувства? — не понял, что в этом такого. — Ты признался, что ты меня любишь. — Я? Как такое может быть! Я просто твой учитель и старший брат! Мне хватает и этого. Тем более твои родители, то есть нет! Мои родители нашли мне невесту. Я не могу так просто отказаться от всего после того как нашел всё, — пытался больше договориться с собой, чем с Аладином Алибаба.       В порыве негодования Ал прижал его спиной к полу, а сам навис над ним, давая рассмотреть все его черты лица. «Да уж, и правда давно не маленький…» — задумчиво глядел на сына Соломона учитель. Из этой прострации его вывел голос последнего. — Да? А мне кажется, что ты хочешь просто сбежать от меня. Да и тем более эта невеста долго не продержится, если я скажу, что хочу тебя. А я это постоянно и говорил. Просто ты на меня даже не смотрел. А эти три года ко мне как ошпаренный не прикасался. — Я уже говорил, что не мог! Как я мог взглянуть тебе в глаза, если ты мне слепил их своей идеальностью! — Да ну? Я настолько хорош? Тогда как насчёт того, чтобы мистер «идеальность» сделал тебя самым счастливым человеком в этом мире? — М-можно… — Очень хорошо, солнышко, — ясно улыбнувшись раз за столь долгое время, чтобы поцеловать так невинно и подростково. — Кто бы говорил, — смеясь, залился краской даже от невинного прикосновения Али. Внезапно руки синеволосого мягко прошлись от локтей до кистей юноши, на что тот взвизгнул, сворачиваясь в клубочек от боли, шипя себе под нос. На запястье красовался один большой синяк в форме ладони. Видимо, ребята чересчур были «взволнованы» их с учителем беседой, что намного перестарались. — Что это? — спросил Аладин, осматривая место ушиба, целуя в лоб для того, чтобы сменить внимания на него, а не на боль. Салуджа прикрыл глаза и подумал, что сейчас все плохие ощущения отошли на задний план. — А это секрет! Кто сказал, что у меня, как у учителя нет секретов, что оставили на своё сохранение мои ученики? — намекнул на истинную причину возникновения синяка… «Да они там с ума посходили? Я же ясно выразился, что он мой, а эти идиоты!» — злоба пронзала всё лицо, лишая детских черт парня, сменяя их на дикое животное желание убивать. — Всё в порядке, — прислонил пострадавшую ладонь к своему любимому. — Всё, что не оторвали можно починить, а остальное приклеить изолентой, а это сущий пустяк. В жизни много вещей, что гараздо страшнее простой гемотомы. Не стоит тратить на неё время. Тем более ты говорил, что ты хотел показать способ расслабиться, покажешь? — сменил тему на другую. — Хах, конечно, — ухмыльнулся Аладин. — Всё на самом деле очень просто: берёшь и ложишься с закрытыми глазами, пока я готовлю кое-какие вещи к расслаблению. — Хорошо «Невинная овечка» — подумал маги. Он подошёл к выдвижному шкафчику и достал оттуда смазку и наручники? Мечник до сих пор даже не приоткрывал и глазу, а потому от усталости с работы начал засыпать. — Эй, куда спать! Мы же ещё только начали, — буркнул малыш, а после послышался резкий звук шелка наручников, а холод от металла прошёлся по здоровой руке бывшего принца. — Ты что меня прицепил? — Неверно, не только тебя, но и себя, так сказать, сделал неразлучными. Если хочешь получить свободу, хорошенько поработай. — Что? Как? — Очень просто: доставь мне удовольствие и мы в расчете. Хотя у тебя уже нет времени думать. Я уже не могу, — теперь поцелуй стал более глубоким, чувственным. Язык Ала обхватывал и тёрся о язык Али, создавая новую гамму чувств. Постепенно маги начал залезать под рубашку учителя, просовая колено меж ног нижнего, потирая уже немного возбуждённую плоть блондина. К этому времени юноша уже не мог дышать, а потому голова начала кружиться. Разум туманился, и тело начало обмякать. Почувствовав, что никакого движения под ним не было, Аладин разъединил губы. Теперь сенсей мог нормально отдышаться. — Сладко, — произнёс маги, протирая губы от слюны. Его обуревает целый спектр чувств. Неужели это всё правда? Он так легко добился желаемого? Его правда любят? — Ммм, может… — прошептал Салуджа, прикрывая губы. Ему было так стыдно, что его уши покраснели в ответ на проявленные эмоции. — Хмм… Мне понравилось.Можешь быть свободен! — уверенно и так задорно произнёс синеволосый, что даже некое подрагивание в голосе было отведено на задний план у Али. Принц застревает в неком ступоре. Его только что кинули? Но они ведь только начали. Так, стоп! Нет, он не мог думать, что они зайдут дальше, не так ли? Да ну, бред какой-то. Не может же он позволить мальчишке занять все его мысли? Да нет. Нет! Интересный факт: маги заметил, что пробрался под рубашку к Алибабе только сейчас. Он отпрял от юноши, про себя подумав, что перегнул палку — Что? Но я не- — Да, да, расскажешь потом! — выставил за дверь учителя Аладин, прислонившись к заперетой двери дома. Он покатился вниз, прикрывая лицо, что и у самого пылало. «Я переборщил…»