Гарри Поттер и Рокировка Героя

      В спальне их было трое: Блейз Забини, Гарри Поттер и Кристиан Блэк. И двое из них уже видели десятый сон. Лишь Кристиан лежал на своей кровати, уставившись в балдахин и размышлял о событиях вечера. /Flashback/       Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед Кристианом были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Кристиан посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала оказавшаяся рядом маглорожденная девчонка. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса». Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Кристиану казалось, что Большой зал находится под открытым небом. Он услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение… — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. Кристиан еле сдержался, чтобы не закатить глаза. — Блэк, Кристиан! Его фамилия привлекла много внимания, в голубых глазах Дамблдора мелькнул интерес, но Кристиан лишь невозмутимо прошел к табурету и, надев Шляпу, сел. — О, я вижу. Однозначно. Никаких сомнений, молодой человек, Слизерин и точка, — произнес тихий голос ему в ухо. –Вас ждут великие свершения, это точно… СЛИЗЕРИН! Блэк снял с головы шляпу и уверенной походкой направился к столу Слизерина. Сев за стол и перебросившись парой фраз со старостой, он продолжил наблюдать за распределением. — Боунс, Сьюзен! — ПУФФЕНДУЙ! — закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — КОГТЕВРАН! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Кристиан, наконец, оторвал взгляд от шляпы и принялся разглядывать преподавателей. За кафедрой перед большим профессорским столом стояла профессор МакГонагалл. Позади неё в кресле с высокой спинкой, которое больше походило на золотой трон, сидел морщинистый старец в очках. Его седая борода казалась столь длинной, что наверняка почти касалась пола. Старик с благожелательным видом наблюдал за распределением. Он был практически воплощённым стереотипом «премудрого старца», разве что без налёта восточной таинственности. Слева от золотого трона сидел мужчина с суровым лицом и пронзительным взглядом. Он никому не аплодировал. Еще левее располагался молодой мужчина в странном тюрбане. Его глаза постоянно метались, словно он нервничал из-за присутствия такого количества людей вокруг. Иногда он вздрагивал и ёрзал на стуле, и, по какой-то причине, взгляд Кристиана всё время возвращался к нему. Левее этого мужчины сидели три старые ведьмы, которых, судя по всему, ученики не слишком интересовали. По правую сторону от золотого трона сидела круглолицая женщина среднего возраста в жёлтой шляпе. Она аплодировала всем ученикам, кроме слизеринцев. Рядом с ней на стуле стоял маленький человечек с пышной белой бородой, который аплодировал всем, но улыбался только когтевранцам. А на самом краю, занимая место как минимум трёх существ более скромных размеров, сидело гороподобное создание, которое встретило их после поезда и представилось как Хагрид, хранитель земель и ключей. Тем временем Мэнди Броклхерст отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. Когда вызвали Невилла Долгопупса, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал. Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала:  — СЛИЗЕРИН! Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке и, наконец… — Поттер, Гарри! В зале воцарилась полная тишина. Все разговоры прекратились. Все головы повернулись в его сторону. Альбус Дамблдор доброжелательно улыбнулся, Флитвик взирал на мальчика с любопытством, а Северус Снейп побелевшими от напряжения пальцами сжимал пустой серебряный кубок с такой силой, что уже успел слегка его погнуть. — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? Кристиан наблюдал, как Гарри направляется к табурету. Прежде чем надеть Шляпу, мальчик бросил робкий взгляд на Блэка. Что же, шансов попасть на Слизерин у Поттера было немного. Переведя взгляд на Драко, Кристиан с удовольствием заметил, что тот сильно нервничает. «Боится, что дружба с Мальчиком-Который-Выжил может закончится так же быстро, как и началась, — подумал Блэк.» Гарри сидел на стуле дольше остальных, и зал уже начал перешептываться. Блэк заметил, что сам невольно закусил губу. Наконец, в тревожной тишине зала раздалось одно-единственное слово: — СЛИЗЕРИН! Кто-то из учеников вскрикнул, настолько натянуты были нервы. Все вздрогнули от неожиданности, а некоторые даже попадали со скамеек. Хагрид в ужасе охнул, МакГонагалл за трибуной пошатнулась, а Снейп уронил остатки тяжёлого серебряного кубка прямиком на… колени. Гарри спокойно прошествовал к слизеринскому столу, за которым начали раздаваться запоздалые хлопки, и сел рядом с Кристианом. — Турпин, Лиза! Шур-шур-шур… Гарри Поттер… шур-шур… Слизерин… шур-шур… нет, правда, что за… шур-шур-шур. — КОГТЕВРАН! — Забини, Блейз! Пауза. — СЛИЗЕРИН! Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу, когда Блейз сел за стол Слизерина и пожал руку Драко. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. —Добро пожаловать! — произнес он. —Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Кристиан сидел и не знал, смеяться ему или нет. — Он… он немного ненормальный? — неуверенно спросил Гарри у сидящего рядом Эдриана Пьюси, который вместе с Джеммой Фарли был старостой Слизерина. — Никто не знает, он вполне может имитировать свое сумасшествие, — пожал плечами Пьюси. — Это может быть двойная маска, — невозмутимо заметил Блэк. — Может быть он и правда безумен, но открыто притворяется, чтобы все думали, что это лишь имитация, и на самом деле он куда умнее… — Ого, ну ты даешь, Блэк! — восхитилась Трейси Дэвис. — Мордред его знает, — нахмурился Теодор Нотт. — У меня сейчас на голодный желудок мозги ссохнутся об этом думать… И все взялись за еду. Она здесь была просто великолепной. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены. Кристиан никогда не видел на одном столе так много своих любимых блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы. Положив себе всего понемножку, он принялся есть. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Гарри рассмеялся, но таких весельчаков, как он, оказалось очень мало. — Он ведь шутит? — пробормотал Гарри, повернувшись к Драко. — Не думаю, — помедлив, ответил тот. — Лучше туда не соваться, мало ли что… — Согласен с Малфоем, — сказал Кристиан. — Но все же, безумно интересно узнать, что там находится.  — Ты же не думаешь туда полезть? — взволнованно спросил блондин. Блэк лишь рассмеялся. — Нет, конечно. Но Уизли за пару галлеонов точно согласятся разведать обстановку, — подмигнул Кристиан. — Даже не посмотрят, что их нанял слизеринец. А если их и поймают на третьем этаже, с нас взятки гладки, нас там не было. — Хорошая идея, — согласился Гарри. — Я с ними знаком, могу организовать нам деловую встречу. — А теперь, — произнёс директор, — перед тем, как пойти спать, давайте споём школьный гимн! Каждый поёт любимые слова на любимый мотив, поехали! /The end of flashback/