Save me, Ars

21 мая. Импровизация приехала с очередным концертом в город у моря- Владивосток. Не понятно, почему, но Антона действительно манил этот город… У него своя, особенная атмосфера. Сильный морской ветер путает волосы и, словно извиняясь за это, попадает в лёгкие и оседает приятным осадком из соли и тумана. Море, ласкающее берег, издаёт невероятные звуки, ласкающие слух. Вечно опаздывающие люди заняты настолько, что не узнают лица импровизаторов и они остаются без внимания посторонних, от которого порой хочется сбежать. Настоящий рай! Утро встречает парня прекрасными лучами уже теплого прибрежного солнца. В этот момент Шаст понимает, что вокруг прекрасно всё: и город, безмерно манящий в суету событий, и солнце, проникающее в комнату, и обстоятельства, заставившие его побывать на краю страны, и сосед-Попов, тихонько сопящий на соседней кровати. Неожиданно раздался стук в дверь: - Ну блять…Может не будем открывать? - стонет Антон, сонно потирая глаза. -Надо… Вдруг что-то срочное? -Что может быть срочного в шесть утра после долгого перелёта? - возмущается парень, недовольно кутаясь в одеяле. Арсений поднимается с кровати и бредёт в сторону двери. Скрип. Удар ладонью по лбу. Тяжёлый вздох Попова. -Чего тебе, несчастный? – на пороге застыл Серёжа с придурковатой улыбкой. -Ребят, пойдёмте прогуляемся? Будний день, рабочее время, на улицах малолюдно. Ну пожааалуйста!!! Как только Арсений услышал слово прогулка, в его голове сразу нарисовались перспективы новых фотографий на фоне моря, однако бросать соседа в гостинице одного не хотелось. -Шаааст? Ты с нами? -Какая в жопу прогулка?! У нас времени поспать не хватает, а вы со своими гуляниями пристали!!! -Ну что ты как ленивая жопа? Поднимайся давай!!! Хоть костями погремишь,- бубнит Серёжа. На самом деле, Шастуну тоже хотелось гулять по одному из любимых городов. Просто он очень устал после перелёта и хотелось отдохнуть перед концертом, но желание пройтись, тем более в компании ребят было сильнее. Он не мог упустить такого шанса, ведь людей на улице действительно мало, а значит прогулка выдастся удачной. - Ладно, хер с вами, уговорили,- ворчит Антон, в мыслях радуясь за своё решение, но не показывая своих истинных эмоций ребятам. -Есть! - Серёжа как маленький подпрыгнул на месте и помчался в номер за курткой и Димой, который тоже был не против прогулки, но боялся гнева невыспавшегося Антона. Ребята быстро приводят себя в порядок (на удивление быстро!) и выходят на улицу. Солнце лениво освещает горизонт. Оно придает спокойному морю золотой оттенок, греет компанию своими лучами, и очень выразительно подчёркивает индивидуальность каждого: солнечные зайчики то и дело перебегают с одного мужчины на другого, что не может их не радовать. Никому не хочется прекращать это наслаждение. Парни бродят по улицам города, дойдя до самого центра, снимают истории для своих близких и подписчиков, фотографируются на память. И всё бы ничего, вот только никто не заметил, как время неизбежно приблизилось к 11:50, а в 12 команда уже должна отъезжать из гостиницы в комплекс, где будет проходить выступление. Ребята спохватились, но было поздно: на дисплее Арса высветилось знакомое «Окси». -Оксаночка, любимая, дорогая, мы бежим. 10 минут и на месте,- быстро крикнул Арс в трубку и сбросил. -Так, если мы не придём через 10 минут, Окс нас сожрёт!!!- озвучивает мысли всех Дима. -Бежим, блять, хули делать…-сказал Серёжа, и импровизаторы помчались через весь город. Все пулей несутся к гостинице, и никто даже не подозревает, как тяжело этот бег дался Антону. Где-то месяц назад, перед самым началом тура, на ответственном футбольном матче парень сильно упал на колено. Дима с Антоном обратились к врачу, который сразу сказал, что травма есть и заключается она в повреждении мениска. Шаст усердно просил Позова не говорить об этом команде, и он соглашался, так как оба понимали: из-за этого могут отмениться гастроли, рисковать нельзя. На следующий день боль не прошла. Более того, она стала нестерпимой, когда через неделю покоя парень элементарно увеличил объём ходьбы, не говоря уже о беге. Лечиться Антону нужно было, и он это прекрасно знал, но только после тура. Не мог же парень бросить своих фанатов. Рассказав о не проходящей боли Позову, Шаст и Дима решили, что во время тура будут прорываться на обезболивающих. Так, перед каждым концертом воронежский дуэт запирался в гримёрке, где Дима ставил укол Антону, перед этим каждый раз успокаивая его, так как парень недолюбливал все эти медицинские штуки. Боль уходила, но с каждым разом, возвращаясь в гостиницу, становилась всё сильнее, и тогда Шаст принимал несколько таблеток, и утром был огурцом. Но всё равно: шагать было терпимо, а вот бегать- сущий ад. Поэтому сейчас, крепко стиснув зубы, чтобы никто ничего не узнал, ребята бегут, а Шаст быстро идёт, к гостинице, где уже виднеются силуэты томно глядящего вдаль Стаса и уже кипятившейся Оксаны. -У вас есть 5 минут, чтобы забрать вещи! - кричит она с порога, и парни не смеют её ослушаться. Забежав в номера и похватав сумки, ребята даже не приседают чтобы передохнуть. Они спускаются вниз, где их уже ожидал автобус. Тронулись. По пути в комплекс команда, на удивление, молчит. Все, видимо, наслаждаются прекрасным утром. А вот Антону хочется просто кричать. Бег в сопку до гостиницы ни к чему хорошему не привел. Боль растёт, и парню ничего не остаётся, как терпеть. -Давай, Шаст, несколько часов осталось…- думает парень, надеясь, что никто не заметит его лицо, скорченное в мучениях. Приехав на место, команда быстро прошла внутрь и начала разминаться. С ребятами время течёт со скоростью света. Репетиция, обед, ещё одна репетиция (уже со звуком и светом), но в совокупности с Серёжиными затупами, Димкиными мудростями и нестандартностью Арсения всё происходит по щелчку пальцев. Минута бежит за минутой, часы-за часами, и вот от утренней тренировки не остаётся и следа. Единственное, что присутствует постоянно,- это мерзкая тянущая боль Антона, которая грозится совсем скоро превратиться в адскую и беспрерывную пытку. Дима уже несколько раз брал Шастуна под локоть, уводил подальше от ребят и спрашивал, не нужно ли обезболить его прямо сейчас, но Антон ждёт вечера, чтобы действия препарата реально хватило как минимум до возвращения в гостиницу, поэтому каждый раз отказывался. -Терпи, Антон, не будь тряпкой! Дыши, просто дыши…- твердит парень, запрокидывая голову назад. Это помогает ему хоть немного притупить болезненные ощущения. Странное поведение товарища заметил Арс. Не раз он уже видел, как парень будто чем-то загружен, и очень хотел разгадать эту тайну. Ведь это же Арсений! Ничего не может скрыться от графа Попова… Но несмотря на это, он понимает: личное есть личное. Если Антон не хочет делиться, то Арс не будет вмешиваться, хотя переживания за друга заставляют его задуматься о том, чтобы поговорить с Шастом. Антон сидит погруженный в свои мысли о том, как пережить ещё 2 часа до концерта, и вдруг: -Тош,- от неожиданного шёпота Арса, вырвавшего его из небытия, парень слегка вздрогнул. – С тобой всё хорошо? Ты как будто не в настроении... Что-то случилось? - Нет! Что ты! Всё в порядке, не волнуйся за меня! – и Антон ободряюще хлопнул Попова по плечу, как бы уверяя его в сказанном. Арсений же садится с ним рядом и заводит разговор. Разговор обо всём: об утренней прогулке, прекрасном море, долгом перелёте, усталости, машине, работе, семье… И в этот момент Антон выдыхает: боль уходит, когда есть на что отвлечься. -Вот я сейчас не поняла,- прерывает беседу строгий голос Оксаны, только что вернувшейся с обеда. Сука, Арсений немного отсел, а Антону вновь стало больно. -Почему ещё никто не собран?! Я же вам сказала, чтобы вы были готовы, когда я вернусь. -А мы готовы! – невозмутимо произнёс Серёжа, недавно присоединившийся к нашему разговору. -Да?! – пискляво воскликнула Окси, – а вот я чёт не вижу! Серёж, почему ты ещё не переоделся? Арс, ты вообще свою чёлку видел?! Идите готовьтесь!!! Времени не так много! -Какого хуя? – прервал ворчание Оксаны возглас Димаса, и все обернулись на него. – Где моя одежда на выступление? Я точно помню, что положил её в сум… Чёрт! В другую сумку… -Вот почему-то я не удивляюсь. У вас всё через жопу… До выступления 2 часа, что делать будем?! -Можно поехать в ближайший магазинчик, - с улыбкой маньяка сказал Арс, надеясь, что его отпустят вместе с Димой. -Так нет! Тем более с тобой, Арс! Поз, быстро заказывай такси и дуй в гостиницу, ещё успеешь! Теперь Димка собирается, Серёжа ржёт со всей ситуации, а Антон... Антон же с улыбкой следит за Позовым и в тот момент ещё даже не понимает, что всё провалилось. Укол-то ему должен был ставить Дима. А он уехал и не факт, что вернётся к началу выступления. Прошло минут 30 с его отъезда, как эта гениальная мысль пришла в светлую головушку Антона. -Твою ж мать!- кричит его мозг, и Шаст выходит из гримёрки, набирая Диме: -Алло! -Да, Шаст, что ты хочешь? -Что мне с уколом делать?! Ты же уехал!!! -Блять… Я совсем забыл… -Пиздец нахуй! -Так, спокойно. Ну, смотри: Серый 100% не умеет… Попроси Оксану? -Она сегодня не в настроении, чтобы узнавать такие новости… - Тоже верно… Тогда у тебя остаётся только Арс. -Ну что за нахуй?! Я же не хотел никому об этом говорить…- и в голове Антона проносится реакция Попова. Арсений всегда чутко следил за душевным и физическим состоянием каждого, ругал, когда кто-то из квартета халатно относился к своему здоровью. Было бы неловко сообщать ему такие известия. К этому всему добавлялся огромный плюс: Шастун стыдился своего страха. С Димой было проще. Они знакомы очень давно, и Поз видел Антона в разных состояниях. К тому же, Шаст всегда знал о великом терпении Димы. Он мог убегать, кричать, даже немного всплакнуть перед уколом, а Поз бы продолжал успокаивать этого маленького мальчика и ждать его согласия. А вот Арс… Как он отреагирует? Посмеётся? Откажется помогать? Расскажет всем? Короче, Шаст сомневался. -Слушай, Антон,- прервал его рассуждения Дима. - Я знаю, что тебе тяжело об этом сказать, но нужно собраться. У тебя нет выбора. Видишь, какой я идиот? -Ну так вот и вижу. Ладно, разберусь как-нибудь! – и Шаст бросает трубку. До выступления остаётся час, а боль всё растет. Антон перебрал уже все варианты: думал, что продержится без укола, но было слишком плохо. Хотел наглотаться таблеток, но их не оказалась. Обращаться в медпункт к страшным злобным тёткам, которые даже разбираться не будут и всадят шприц по самое не хочу,- однозначно пролетало. Тогда остаётся только Арс. Антон пересёкся с ним взглядом, на что Арсений робко улыбнулся. Как бы то не было, Попов давно подозревал неладное и сейчас уже готовился к серьёзному разговору. Он внимательно разглядывает коллегу, когда Шаст подходит к нему, аккуратно берёт за локоть и выводит в коридор. -Тош, что-то случилось? -Да. То есть, нет… Арс… Нам нужно поговорить…Выделишь мне минутку? -Для тебя хоть целую вечность! Говори,- с неизменно яркой улыбкой произнёс Попов. - В общем, тут какая беда вышла: я не хотел тебе это говорить, но по-другому, видимо, не получится. Короче, помнишь, месяц назад у нас с Димкой матч был? -Ну-у-у…- протянул Арс, и его нежная улыбка исчезла с лица. -Так вот, я тогда сильно упал на колено. Сразу после матча мы поехали в травмпункт, где у меня нашли трещину в мениске и сказали её срочно лечить. А сделать этого я не мог, так как через неделю начинался тур. Вам намеренно ничего не говорил, тебе тем более, так как знал, что ты и тур отменишь, и сам в лепёшку разобьёшься ради моего здоровья. Я поговорил с Диминым другом-врачом, он сказал, что в моём случае только обезболивающие уколы, а после тура-срочная операция. Он выписал мне рецепт, и вот я уже несколько недель на них прорываюсь, а Дима мне всячески в этом помогает. Но сейчас, как ты видишь, этого засранца нет, но есть ты, и я тебя прошу, помоги мне… Во время своего монолога Антон смотрел в пол, просто не решаясь посмотреть, как нежный штиль голубых глаз Арса превращается в бурю. Знаете, синдром океанов? Когда глаза цвета моря меняются с ярко голубого до тёмно-синего из-за услышанных негативных новостей? У Попова была эта особенность, и Шастун её побаивался. Он чувствует, как Арсений глубоко дышит, явно недовольный им, но ничего с этим поделать не может. Сам виноват. Его ноги приросли к земле, а пошевелиться и взглянуть на Попова было равно самоубийству. Вдруг Антон чувствует тепло рук Арса. Одну из них он положил на плечо парня, поддерживающе похлопывая, а вторую- на подбородок, легким движением поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. -Шаст, посмотри на меня. Я не собираюсь разговаривать с твоим лбом! Вот, так-то лучше. А теперь ответь мне на вопрос: Ты что, совсем дурак? Господи, даже не представляю, что с тобой делать! – злится Попов, но это были добрые, заботливые возмущения. -Нет, ну понятное дело, что сейчас я тебе помогу. А дальше? Значит слушай меня: тур заканчивается, и ты под моим чутким присмотром идёшь лечиться, хорошо? Я знаю хорошего хирурга. -Понял, спасибо,- смущенно ответил Шаст. Когда Антон взглянул в глаза Арса, в них не оказалось бури, которую он так боялся. Они сверкали лучами заботы и поддержки, словно те, которые сегодня с утра проникли в их комнату, не давая спать. -Так, Шаст, времени у нас мало. Надо действовать. Пойдём в гримёрку, там как раз никого нет. Стас и Серёжа ушли на грим, а Оксана договаривается со светооператором. И Арсений быстро тащит Антона внутрь и закрывает дверь на замок. -Скажи мне, сколько времени нужно, чтобы лекарство подействовало? -Около 15 минут,- уже с дрожью в голосе произносит Шаст. -Окей. Который сейчас час? Уже половина шестого!!! У нас всего 30 минут. Давай тогда набирай лекарство в шприц, а я пока плацдарм приготовлю,- сказал он ласково и погрузился в реализацию своей идеи. И вот он… Хитрый прищур, образовавший морщинки у глаз. Антон знал его, ВИДЕЛ его постоянно. После него Арс обязательно добивался той идеи, которая рождалась в его голове. Сейчас этот взгляд говорит о том, что кому-то (не будем показывать пальцем кому) в ближайшем будущем несдобровать. Шастун начинает следить. Аккуратно Арс ставит 2 стула друг на против друга, а Антон совсем не понимает, зачем это нужно, ведь укол в жопу Дима всегда делал стоя. И тут, когда он действительно понял, что всё идёт не по плану, в голове Шаста чувства объявили войну разуму. Разум говорил, что это необходимо Антону и его здоровью, чтобы дожить хотя бы до конца концерта, но чувства твердили: «Это больно и страшно! Прекращай заниматься фигнёй и убегай!». Глядя на действия Попова, спокойствие Шастуна окончательно улетучивается. Руки, в которых находились шприц и ампула, безбожно дрожат. Приходится делать секундные перерывы, чтобы успокоить тремор. Количество препарата должно было быть идеально ровным, так как малейший недобор или перебор могли привести к неприятным последствиям, а из-за периодически находившей паники, которая туманит взор и нагоняет ужас, Антону приходится сделать около трёх попыток, чтобы быть убеждённым в том, что всё идеально. И вот, несколько минут спустя, шприц и его содержимое лежат готовые на тумбочке. -Ну что, - говорит Арс очень мягким голосом. – Давай мне спиртовую салфетку и усаживайся поудобней. Я сделаю укол в живот. Эта фраза окончательно вводит Антона в замешательство. Ноги ватные, голова не соображает, и лишь изредка в глазах мелькают разноцветные мушки-предвестницы обморока. -Зачем садиться? Я тебе так всю пятую точку закрою! -Я сказал сядь! Обещаю, буду делать всё аккуратно, и, пожалуйста, успокойся! Твой живот не пострадает. Времени у нас очень мало, а я должен быть уверен, что лекарство подействует и во время выступления с тобой всё будет в порядке. -Но Дима всегда ставил укол в жопу! -А разве он не рассказывал тебе о том, что подкожное введение- самый быстрый способ поступления препарата в кровь. Нет? Странно… Он всем это говорит…– и в одно мгновение в нос ударяет запах спирта, который равномерно ложится на нежные и бдительные руки Арса. -Наверное потому, что я…- и Антон замолкает. Как же всё-таки стыдно взрослому парню признаться в своих страхах. - Наверное, потому что ты? Ну, продолжай! -Да боюсь я, Арс, до усрачки боюсь!!! Это слишком тяжело. Я и так боялся тебе говорить, не зная, как ты отреагируешь, а сейчас ты приходишь резко меняешь правила игры! Для меня укол в жопу смерти подобен, а ты здесь предлагаешь… -Тош, прошу тебя, успокойся. Да уж, если бы я знал, что ты боишься, точно бы преподнёс всё это по-другому. Давай я постараюсь тебе объяснить, а ты услышь меня, хорошо? Когда укол делал Поз, у вас было около часа, и времени хватало и на твои переживания, и на то, чтобы препарат подействовал. Сейчас такой роскоши, как время, у нас нет… Мне тоже когда-то прописали курс витаминов, и знаешь, ставить уколы самому себе в задницу- не совсем удобно. И я попросил Диму помочь мне. Тогда он и рассказал про то, что введение лекарства подкожно, то есть в живот, это один из самых оптимальных вариантов. Это не больнее, чем в ягодицы. Прошу тебя, Тош…Сейчас уже ребята вернутся, и что мы будем потом делать? И Антон начал думать. Монолог Арса придал ему уверенности. Действительно, другого выхода сейчас нет. Нужно собраться и позволить Попову играть по его правилам. Так будет лучше всем. Антон садится на один стул, а ноги закинул на другой, при этом как бы невзначай прикрывая руками живот, будто не слыша, куда будет сделана инъекция. -Вот и умница! - говорит Попов, идя за шприцом. - Так, заяц, руки убирай, дыши глубоко. -Арс, пожалуйста, я тебя прошу, давай лучше в пятую точку? – и в горле Шастуна образовался ком, который всё больше и больше настаивал на том, чтобы слёзы покатились из глаз. -Так, Антон Андреевич, я бы с удовольствием попялился на твою задницу, но давай-ка прекращать истерику! А то я сейчас начну нервничать, и, поверь мне, ничего хорошего из этого не выйдет! И в этот момент Арсений садится рядом с Шастом, при этом абсолютно лишив его возможности сбежать: справа стол, стопы и спина упираются в спинку стульев, а слева сидит Арсений, аккуратно держа его за руку. Антон чувствует, как от нервов капельки пота проступают по всему телу: -Хей, тебя уже можно со стеной сравнивать. Я знаю, что это неприятно, но нужно перетерпеть. Ты понимаешь, что концерт уже близко, а тебе уже херово. Боль имеет способность развиваться. Если не сделать это сейчас, я боюсь, твой препарат просто не поможет, и придётся звонить в скорую, а это страшнее, чем просто укол, ведь там даже спрашивать не будут- зажмут и сделают. А здесь я, сижу вот с тобой, разговариваю, жду твоего решения. Ты часть нашей команды. Мы стоим и готовы встать за тебя горой, лишь бы тебе стало легче. Тош, прошу, отвлекись на что-нибудь, дыши глубоко, и всё будет чётко. Арсений перебирает пальцы Антона в своих ладонях, согревая их теплом, смотрит на него проникающим взглядом, говорит такие нежные слова, что с каждой секундой Шастун обретает покой всё больше и больше. -Можно…- робко спрашивает Антон. - Можно я буду смотреть? -Чтоб ты тут в обморок уебался, и я тебя откачивал? Давай не надо. И Арс, сделав из своей ладошки ширму, тем самым закрыв весь обзор, резко открывает колпачок. Попытки Шаста шевельнуться пали крахом, так как Попов достаточно сильно удерживает его на стуле. -Сделай глубокий вдох и медленный выдох,- спокойно, без криков скомандовал голубоглазый. Антон послушался и на выдохе вздрогнул. Игла вошла в кожу. Вырвался незначительный крик. -Тщщщщ… Всё хорошо, Шаст, всё хорошо. Ты там как? -Угу, -сквозь боль прошипел он. Все звуки вокруг слились в один гул. Были лишь Антон и боль. Он чувствовал каждую каплю, входящую в тело. Это целый спектр неприятных ощущений и боли. Но рядом был Арс, близкий человек, который отложил все свои дела и пришёл ему на помощь. Понимание того, что Арсений выслушал, не смеялся, а даже наоборот, пытался помочь, давало Антону силы сидеть и терпеть. В одно мгновение ему захотелось кричать и даже лопнуть от боли, отчего Шаст издаёт полу-стон, полу-крик. -Терпи, Тоша, знаю, что больно, терпи, парень, чуть-чуть осталось…- Свозь гул были слышны слова Арса, который очень переживал за него. Игла выходит из кожи, и последний салют мушек-обморочниц стреляет в глазах Антона. -Ну ты как? - держа его за руку, тихо спрашивает Арс. Его пальцы были холодны. Наверняка, он тоже нервничал. -Неплохо, учитывая то, что во мне только что находилась гигантская игла, вводившая вовнутрь нереально болезненное вещество. Арс смеётся своим осипшим голосом и смотрит прямо в глаза Антона. Шастун осознал, что теперь делит свою проблему не только с Димой, отчего стало легче. Попов сможет его поддержать в трудные моменты дальнейшего лечения. И знаете, Шаст благодарен ему. За ощущение холода пальцев на животе, за искреннюю поддержку, заботу и за новые правила игры. Спасибо Диме. Если несколько часов назад Антон проклинал его, то сейчас он счастлив, что тот просрал свою одежду, предоставив Шастуну возможность обрести ещё одного человека, который знает глубину его проблем. Вдруг в дверь постучали: -Нет, ребят, ну вы не охерели?! У нас 10 минут до выхода, а вы там не понять чем занимаетесь,- сквозь стену кричала Оксана. Подойдя к двери и открыв её, Попов получает крепкий подзатыльник от Окси, которая смешно подпрыгнула, чтобы достать до его макушки. Ей тоже спасибо. За что? Антон не знает. Наверное, за то, что она у них есть.