Цвет её крови

Aether — Catharsis В мрачном зале с длинными столом собрались Пожиратели Смерти. Прошёл месяц со вступления Гермионы в их ряды. Волдеморт ценил её за её ум, а она бралась за любые задания, лишь бы повысить свой авторитет в его глазах. Именно за это другие ПСы ненавидели её. Бывали случаи, когда её поджидали за углом коридора, но она с успехом отличалась и выходила победителем. Нередко она попадала под горячую руку Лорда, когда у кого-то проваливалась миссия, Том пытал не только провинившегося, но и саму Гермиону. Просто за то, что она — грязнокровка. В эти моменты она искала глазами Драко, который с тревогой смотрел на пытки любимой девушки. А потом Гермиона натыкалась на взгляд Нарциссы. Такой же беспокойный. С Драко она всё также общалась холодно, несмотря на все его попытки извиниться. Что-что, а гриффиндорскую гордость у Грейнджер не отобрать. Она множество раз думала простить его, но потом она думала о том, что как только она его простит вскроется новая тайна, которая разобьёт ей сердце. Сейчас они сидели в зале, где проходило собрание. Нарцисса и Люциус сидели рядом, крепко сцепив ладони под столом. Малфой-старший нежно гладил ладонь жены большим пальцем, смотря вперёд. Спины супругов ровные, будто в них воткнули стержень. Рядом с Нарциссой сидела Белла, которая преданными глазами смотрела на повелителя. Драко сидел между тёткой и Гермионой. Он часто наблюдал боковым зрением за Гермионой, которая сидела, как настоящая аристократка, ровно. Глаза её наблюдали за парящим над столом телом профессора Бербридж, которая преподавала магловедение в Хогвартсе. Женщина висела с открытыми глазами, не моргая смотря в одну точку. В зал вошёл Снейп, и Пожиратели начали говорить о нападении на Поттера. Драко заметил, как тонкие пальцы Гермионы сжались на ткани тёмно-бордового платья в пол, которое она надела на собрание. — Мы с мисс Грейнджер наткнулись на одну проблему, — прошипел Лорд, — Гермиона, может вы расскажите нам о ней? Гермиона сглотнула, руки под столом задрожали, а спина выпрямилась ещё сильнее. — Да, мой Лорд, — Грейнджер склонила голову в поклоне, — У палочек Гарри Поттера и Лорда одинаковая сердцевина. Они, в какой-то степени, сёстры. Убить друг друга они не могут. Лишь ранить… — отчеканила девушка, как  задание по трансфигурации. — Да… — согласился с ней Риддл, — Если я хочу убить мальчишку, мне нужна другая палочка… Итак, — начал Лорд, — кто сочтёт за честь отдать мне своё палочку? — Волдеморт прошёл за спиной Гермионы и коснулся её головы, — Может… Ты, Северус? — Это будет честь для меня, мой Лорд, — Снейп склонил голову и протянул палочку в костлявые руки Волдеморта. Том перевёл взгляд на преподавательницу Хогвартса. — Кто не знает: сегодня у нас в гостях Чарати Бербридж. Преподавательница школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Её специализацией было изучения маглов, — по залу прошлись спешки Пожирателей, — Наша мисс Бербридж верила, что маглы почти ничем не отличаются от нас с вами, — Волдеморт перевёл взгляд с женщины на Гермиону, — Она была бы рада, если бы мы спаривались с маглами. Для неё смешение крови не является чем-то отвратительным, а достойно подражанию.* — Северус… Северус, пожалуйста, — взмолила Бербридж и посмотрела на преподавателя зелий. А потом она перевела взгляд на Гермиону, — мисс Грейнджер, Гермиона, помогите… — Гермиона вздрогнула, когда услышала своё имя из уст учителя. Волдеморт засмеялся, а потом из его палочки вылетел зелёный луч смерти. — Авада Кедавра! — Бербридж с грохотом рухнула на стол прямо перед Гермионой. Драко положил ладонь на руку девушки и сжал её. — Нагайна, ужин, — прошипел Лорд, а змея поползла по столу и начала есть труп женщины. *** В комнате Гермионы было темно. Шторы задёрнуты, камин не горит. Молодая девушка сидит за туалетным столиком и смотрит на своё отражение. За её спиной стоит Драко. Гермиона вся дрожала, перед глазами было тело профессора, а в ушах лишь: «…мисс Грейнджер, Гермиона, помогите…». — Гермиона, ты в порядке? — спрашивает Драко. — Я… Да, я в порядке, — закивала девушка. Она повернулась к парню, и в глазах её блестели слёзы. Драко тяжело вздохнул и сделал шаг, разделявший их. Он обнял девушку, и она уткнулась носом ему в живот. Малфой гладил её по волосам, шептал, что всё будет хорошо. Но он не верил в это. Ничего хорошего не будет. Каждый день умирают люди, Гермиону пытают за провинности других, она не общается с ним, обижаясь на его ошибки. — Мне так страшно, — зашептала Гермиона, — Драко, давай съездим к моим родителям. Мне это необходимо, — она отодвинулась от него и посмотрела мокрыми глазами на него, — молю… Сердце парня ёкнуло, когда он услышал своё имя. " — Раз так, то знаком прощения будет считаться то, что ты назовёшь меня по имени. — Отлично, — ответила девушка». Она назвала его по имени. Он прощён. — Ради тебя всё, что угодно, — ответил Драко и поцеловал девушку в лоб. — Спасибо, — Гермиона сжала ладонь парня в своих руках, а по щекам катились чёрные слёзы. — Я должен сообщить об этом матери. Она сможет прикрыть нас перед Беллой, — Гермиона закивала. Она встала со стула и прошла к ванне, — Гермиона, — Грейнджер только открыла дверь, но Драко её окликнул, и она повернулась, — будь готова завтра в семь, — девушка криво улыбнулась и закрыла за собой дверь в ванную. *** — Драко, это просто сумасшествие! Вы с Гермионой не можете просто взять и поехать к её родителям-маглам, — возмущалась Нарцисса, — Это слишком опасно, нельзя так рисковать. — Мама, ей это необходимо. Ты бы видела её! — Как раз-таки я видела её. Бедная девочка! Вся белая, как полотно, глаза стеклянные, вся трясётся… — миссис Малфой приложила ладони к груди и затресла головой, — Ты совсем о ней не думаешь, сын мой! — Ты не можешь так говорить, матушка, — возмутился он, — Ты прекрасно знаешь, что только о ней я и думаю. — Если бы думал, то понимал бы, что если кто-то узнает о том, что вы были у тех маглов, то её будет ждать Круцио, а родителей, скорее всего, убьют. Как бы Гермиона не была полезна Лорду, для него она всё равно остаётся грязнокровкой с маглами-родителями! — Ты, как всегда, права, мама, но я не могу смотреть на то, как она плачет… — Ох, Драко, это слишком опасно… — Нарцисса провела пальцами по щеке сына. Женщина отступила от Драко и подошла к письменному столу. Она сняла с шеи цепочку с маленьким ключиком и открыла им шкатулку, стоящую на столе. — Мама, сейчас не время наряжаться, — Драко знал, что в шкатулке хранятся украшения, которые, по какой-то причине, дороже остальных для матери. Женщина не обратила внимание на колкость сына и постучала по внутренней стороне крышки четыре раза. Та испарилась и появилась фотография какой-то женщины. Нарцисса достала портрет женщины и присела на стул. С Колдографии на неё смотрела красивая женщина поразительно похожая на Беллатрису. У неё такие же кудрявые каштановые волосы, но глаза… Глаза были больше и добрее. — Это твоя сестра? — спросила Драко. — Да. Это Меда. Андромеда Тонкс, — женщина улыбнулась, — Знаешь, её изгнали, а нам запретили с ней видеться. Но я навещала её. До твоего пятого курса. Лорд воскрес, и мы больше не могли видеться. А до этого я приходила раз в три месяца. Люциус не догадывался, я говорила, что хожу за покупками. А на самом деле я нянчила маленькую Дору. Каждый раз, когда она видела меня, она меняла цвет волос на белый, — Нарцисса погладила фото сестры, — Мне было тяжело. Я люблю своих сестёр и часто вспоминаю времена, когда мы были вместе… Нарцисса замолчала и продолжила смотреть на улыбающаяся сестру. — Я прикрою вас завтра. Гермиона должна обезопасить своих родителей. Я не сумела этого сделать и теперь Тед Тонкс, муж Дромы, мёртв. Она страдает по нему. А я не могу её поддержать. — Спасибо, мама, — Малфой поцеловал мать в щеку и вышел из комнаты, пожелав спокойной ночи. Нарцисса ещё долго сидела за туалетным столиком и рассматривала колдографию сестры. На ней она улыбалась и махала рукой. Каштановые кудри тряслись и спадали по спине. Сестра напоминала ей Гермиону. Они были похожи внешне. Обе умные, обе против предрассудков о чистоте крови и за справедливость. Никогда не предадут своих близких, хотя, может казаться и по-другому. *** Гермиона смотрела на родной дом, оглядывала печальным взглядом улицы, на которых росла. Девушка переплела свои пальцы с пальцами Драко, держась за него, как за спасательный круг. Возможно, это последняя её встреча с родителями и, осознавая это, у неё наворачивались слёзы. В последнее время она непозволительно много плакала. Она должна быть сильнее ради Драко, Гарри и родителей. Грейнджеры не знали о визите дочери. На следующий день после смерти Дамблдора Гермиона написала родителям письмо о том, что она не приедет летом из-за Драко и его семьи, которые пригласили её отдохнуть вместе. Пара подошла к двери, и Гермиона постучала. Дверь долго не открывали и девушка уже хотела уйти, надеясь, что у родителей всё хорошо, но послышался звук открывающегося замка. Дверь открыла Джин Грейнджер. На голове у женщины был такой же беспорядок, как и у Гермионы пару месяцев назад. Передник измазан в муке и тесте, Джин вытирала испачканное лицо тыльной стороной ладони. — Здравствуйте… — она подняла глаза и замерла, увидев дочь. Сначала она её не узнала. Гермиона была сама на себя не похожа: кудрявые волосы собраны в элегантную причёску на затылке, бежевое платье-футляр выгодно подчёркивает фигуру, а лодочки на каблуке придают росту. — Привет, мам, — улыбнулась Гермиона. — Джин, кто там? — послышался голос Уильяма. — Это… Гермиона, — еле слышно ответила женщина, — Гермиона! Доченька, что ты тут делаешь? Ты же сказала, что поехала с Драко в Италию! — Джин обняла дочь, а мистер Грейнджер вышел из комнаты. — Гермиона, ты же должна быть в Италии, — сказал отец, — Малфой тоже тут? — Как видишь, пап, — улыбнулась Гермиона. Мисс Грейнджер отстранилась от дочери, и её место занял Уильям. Женщина приобняла Драко, а потом отступила от порога, приглашая гостей пройти внутрь. Дома у Грейнджеров пахло черничным пирогом. Все прошли на кухню. Джин достала пирог и начала прибираться на кухне. — Мама, давай я помогу, — вызвалась Гермиона. Она взмахнула палочкой, и весь мусор взлетел вверх, мусорка открылась, и всё улетело в урну. Джин сняла с себя передник и повесила его на крючок. — Спасибо, Миона, — мама чмокнула девушку в щеку, а Гермиона тяжело вздохнула. Сколько бы она не просила не называть её так, мама всё равно это делает. — Так какими судьбами вы тут? Я не вижу загара на вас, — сказал Уильям и сел на стул. Он протянул к себе горячий пирог, а жена легонько ударила его по рукам, крикнув ему о том, что пирогу нужно остыть. — Мы решили сначала поехать в Швецию, — сказал Драко, — Там ужасная связь, поэтому мы не смогли прислать вам весточку. Гермиона попросила заехать к вам перед поездкой в Италию. — Швеция? Ох, там очень красиво, не правда ли, Уильям? — воодушивилась Джин, — Мне очень нравится их архитектура. Ах, а какие там леса! Мы были там с Уильямом, когда я была беременна Гермионой, — женщина ласково посмотрела на дочь и поставила кружки на стол. — Кстати, Гермиона, как там твои друзья: Гарри и Рон? — девушка сразу помрачнела после вопроса матери. — Да, как они? И как проходит ремонт в твоём доме, Драко? Всё отлично? — задал вопрос Уильям. — Мам, пап, нам с Драко надо кое-что вам сказать… — начала Гермиона. — Вы женитесь? — Ты беременна? Супруги задали вопросы одновременно, но миссис Грейнджер, в отличии от мужа, была счастлива, задавая вопрос о будущем внуке. — Нет, — Гермиона покраснела и посмотрела на парня, — Нет, я небеременна, и мы, пока что, не собираемся жениться. Видите ли, сейчас в магическом мире сложные времена… Началась война, поэтому мы… Долго не сможем видеться. Мы и сейчас пришли ненадолго… — Как же так, доченька, — Джин схватилась за сердце и присела на стул. — Я думаю, Драко сможет вам всё рассказать, а я очень хочу сходить в свою комнату. — Конечно-конечно, — растерянно ответила женщина. Гермиона быстро поднималась по лестнице. Времени оставалось немного, а сделать нужно ещё много чего. Она поднялась в свою комнату и сразу открыла комод. По велению палочки все вещи направились к бисерной сумке Гермионы, на которую было наложено заклинание незримого расширения. Все фотографии, которые были в комнате тоже метнулись к сумке. Всё, что могло бы напомнить о существовании Гермионы Джин Грейнджер было в маленькой бисерной сумке. Девушка в последний раз оглядела комнату. С круглого зеркала над кроватью на неё смотрела уставшая и грустная девушка, в глазах которой можно было увидеть боль. Гермиона спустилась к родителям и Драко и улыбнулась печальной улыбкой. Ей нельзя сильно расстраивать родителей. Но уже было поздно: мама рыдала в объятиях мужа, а Драко с печалью смотрел на них. Только что родители узнали о войне в мире их дочери, от которой не скрыться. — Мам, пап, ну вы чего, — Гермиона подошла к родителям и обняла их, — Рано или поздно это закончится, Гарри победит зло, и я приеду к вам. Только не плачьте, пожалуйста, — девушка вытерла слёзы с лица матери, — всё будет хорошо, я буду стараться присылать вам письма каждый день. Вы будете в безопасности, обещаю. Я не позволю случится чему-нибудь плохому, — Джин кивнула и крепче обняла дочь. Гермиона отстранилась от матери и подошла к Малфою. — Драко, тебе несложно выйти на улицу? Я хочу попрощаться с родителями… — Конечно, — Драко улыбнулся девушке и обнял её, — Всё будет хорошо. До встречи, мистер Грейнджер, Джин, — он кивнул её родителям на прощанье и вышел из дома. Гермиона посмотрела на своих родителей, а потом на свою палочку. Она крепко обняла их и достала деревко. — Вы не представляете, как сильно я вас люблю, — прошептала она им и отстранилась, — Обливиэйт, — голубые нити поползли от висков Грейнджеров к палочки Гермионы. Глаза их остекленели, из рамок начала пропадать Гермиона. И не только из рамок, но и из памяти родителей, — Вы Венделлом и Моника Уилкинс. Мечта всей вашей жизни — переехать в Австралию. Вы не знаете, кто такие Грейнджеры, у вас никогда не было детей, — внушала им дочь, а родители кивали ей. Когда Гермиона закончила, она быстро собрала пустые рамки из-под фотографий и выскочила из дома. Из дома Уилкинсонов. Больше нет Грейнджеров. Её родители не помнят её. — Ты в порядке? — спросил Драко бледную Гермиону. — Да, всё хорошо, пойдём домой, — сказала девушка и взяла парня за руку. Она потащила его за дерево, откуда они и аппарировали. *** Гермиона и Драко готовились к миссии по похищении Поттера. Все эти дни Гермиона была сама не своя, но на все вопросы она отвечала: «Все в порядке, я просто немного устала», а потом улыбалась. Драко видел, что что-то не так, но по наставлениям матери перестал задавать вопросы. Двадцать шестое июля наступило быстро, и вот, они сидят на мётлах в своих чёрных плащах и масках. Гермиона видела участников операции по спасению Гарри. Неожиданно для себя она обнаружила Блейза Забини рядом с Гарри. Но было не сложно догадаться, что это не был Поттер, а кто-то другой под Оборотным зельем. Методом несложных вычислений можно понять, что Гарри летит с Хагридом. Ведь именно лесничий привёл его в мир магии и стал его первым другом. «Думаю, именно с ним Гарри и летит». Гермиона еле заметно кивнула Драко в сторону Хагрида. Драко полетел в сторону Блейза и ещё одного Поттера, а Гермиона решила лететь ближе к настоящему Гарри. Прямо перед ней пролетел Люпин с еще один Поттером. Она видела, как Гарри подмигнул Поттеру, сидевшему с Артуром, и она поняла, что это были близнецы. Девушка решила не обращать на это внимание и дальше лететь за Хагридом, но вот она видит прозрачный луч летящий в сторону метлы Люпина и одного из близнецов. Она быстро отразилась атаку, но ухо ненастоящего Гарри задело. Близнец схватился за ухо и оглянулся, чтобы увидеть, кто отразил заклинание Пожирателя. Но он увидел лишь девушку, которая со всей скоростью летела вниз, чтобы её не заметил Пожиратель, наславший заклинание. Лишь копна кудрявых волос показалась ему в темноте. Гермиона не знала, что Северус Снейп, наславший режущие, увидел её. *** Гермиона прилетела в Менор в одно время с Яксли. Нарцисса уже стояла у входа рядом с прибывшим Люциусом. Грейнджер соскочила с метлы и подошла к Малфоям. Нарцисса облегчённо выдохнула и обняла девушку. — Ох, Гермиона, ты в порядке, — Нарцисса всегда хотела ещё одного ребёнка — дочь. И вот, когда появилась Гермиона, она стала относится к ней, как к родной дочери. Она также волновалась за неё, как и за Драко, а иногда и больше. Именно ей Гермиона сказала о том, что стёрла воспоминания родителям. Сейчас, когда у Гермионы нет подруг, а родители о ней не помнят, она всё рассказывает Нарциссе, а та никогда не против её выслушать. — Где Драко? — спросила Гермиона и стала оглядываться. — Он ещё не прибыл, — холодно ответил Люциус. Гермиона встала рядом с Малфоями и стала ждать Драко. Она заламывала руки и кусала губы, оглядываясь в чёрное небо. Прибыли почти все Пожиратели, когда Белла прилетела на одной метле с Драко. Парень встал с метлы и чуть не свалился, но тётя придержала его. Драко шёл, хромая на правую ногу. Гермиона от радости побежала к нему и врезалась в его грудь. Парень чуть не упал, но удержался. — Мерлин, Драко, что с тобой случилось, — девушка обнимала парня, вдыхая горьковатый запах сандала. — Какой-то Поттер наслал на меня Экспульсо. Он был с Артуром Уизли. Метлу взорвало, и я попал под удар. Вот и всё, нога заживёт за пару минут. — Это был один из близнецов, — прошептала девушка, — Пойдём быстрее в дом, нужно обработать рану и залечить её. — Грейнджер, нам ещё нужно остаться на собрание Лорда, — Гермиона вздрогнула. Она видела, что Волдеморт напал на Гарри, но у него не получилось его убить. Он будет в ярости. И Нарциссе придётся помогать не только Драко, но и Гермионе. — Собрание будет здесь? Здесь. Значит, если мы уйдём в соседнюю комнату и обработаем тебе рану, мы успеем к началу собрания. — Типичная гриффиндорка, — прошептал Драко и поплёлся за девушкой в дом. В тот вечер нога Драко зажила, а Гермиону пытали больше, чем обычно, а на её руке вырезали постыдное «грязнокровка». Ночью её мучил жар, поэтому Нарцисса и Драко не отходили от девушки ни на минуту.